Полли Серебрякова и хранители границы

Глава

Глава 1. Запретная комната

Старый дом на улице с липами казался совсем обычным, если не считать, что именно в нём жили Полли Серебрякова и её бабушка Агнес.

Полли была девочкой с вечно разбитыми коленками и головой, набитой историями. Не специально разбитыми, а просто так получалось. Когда идёшь и одновременно пытаешься запомнить сон, который почти забылся, или просто смотришь не под ноги, а куда-то в сторону. Именно тогда колени страдают сами собой. Бабушка Агнес давно перестала удивляться и просто держала в аптечке запас зелёнки.

Они жили в квартире, где потолки были такие высокие, что Полли однажды попыталась до них допрыгнуть и не смогла. Квартира была большая, немного запутанная, с длинным коридором, в котором всегда стояли чужие зонтики непонятного происхождения, и комнатами, где книги занимали больше места, чем мебель. Пахло здесь немного корицей и ещё чем-то, что Полли не могла назвать, но очень любила этот запах. Наверное, это просто так пахнет дом, когда в нём хорошо.

Родители Полли были учёными, оба сразу, что само по себе звучало как начало какой-нибудь истории. Этой осенью они уехали в большую экспедицию на целый год. Полли могла бы поехать с ними, но это означало новую школу, новый класс. Полли не любила все это новое и поэтому сказала, что остаётся. Родители переглянулись, вздохнули и согласились.

Бабушка Агнес была невысокой женщиной с серебряными волосами, которые она всегда заплетала в косу. Она носила длинные юбки и свитера с большими карманами, в которых водились самые разные вещи: мятные леденцы, огрызки карандашей, маленькие камушки интересной формы. Бабушка знала наизусть стихи на трёх языках, умела определять погоду по облакам и никогда не говорила: «Не выдумывай», когда Полли рассказывала что-нибудь невероятное.

Полли её очень любила и поэтому особенно не понимала историю с комнатой. Бабушкина комната была единственным местом в квартире, куда Полли не разрешалось заходить. Не то чтобы бабушка Агнес была строгой. Она разрешала Полли читать её старые книги, трогать фарфоровых слонов на полке и даже однажды позволила покрасить один ноготь фиолетовым лаком. Но комната была исключением. «Там мой рабочий беспорядок», — говорила бабушка и улыбалась так, что было непонятно: шутит она или нет. Полли, конечно, не верила про беспорядок.

— Там точно что-то есть, — сказала она Никите, когда они сидели на подоконнике в коридоре и ели яблоки. — Чувствуешь, как пахнет? Так точно, что-то спрятано.

Никита откусил кусок яблока и пожал плечами. Никита был на год старше Полли несмотря на то, что они учились в одном классе, и всегда казался удивительно спокойным, даже когда вокруг происходило что-то странное. Худой, долговязый, с вечно растрёпанной чёлкой, падающей на глаза, он всё время щурился, будто мир был слишком ярким. Никита редко спорил с Полли, хотя почти всегда сомневался в её догадках.

— Может, она там сушит травы. Она же бабушка, — ответил он.

Полли соскочила с подоконника и подёргала дверную ручку. Заперто, как всегда. Она прижалась ухом к двери — ничего, только этот запах. Сладковатый, немного смоляной, будто где-то горит свеча из воска с травами.

— Полли, — сказал Никита немного строгим голосом, который означал: «Я знаю, что ты сейчас придумываешь, и это плохая идея».

— Я просто смотрю.

— После этих слов всегда идет что-то не так.

Это было правдой. Полли ещё немного постояла у двери, будто надеялась, что та сама вдруг откроется или выдаст хоть какой-нибудь секрет — шорох, скрип половиц. Но за дверью по-прежнему было тихо. Она провела пальцем по тёплой медной ручке, потом нехотя отступила.

— Ладно, — сказала она наконец, хотя было ясно, что сдаваться она не собирается.

Никита спрыгнул с подоконника, доел яблоко до самой сердцевины.

— Пойдём гулять, пока тебя не потянуло искать шпильку для замка.

Полли фыркнула, но улыбнулась. Они натянули куртки и вышли во двор. Очень скоро разговор о бабушкиной комнате сменился палками-мечами, лужами после вчерашнего дождя и планами дойти до пустыря за гаражами. Но где-то у Полли всё равно оставалась запертая дверь и сладковатый запах трав.

Глава 2. Утро не с той ноги

На следующий день утро у Полли началось не с той ноги — буквально. Она слезла с кровати и сразу наступила на холодный пол, вздрогнула, уронила расчёску, пролила молоко на скатерть и обожгла язык слишком горячим чаем. Даже каша показалась подозрительно солёной, хотя бабушка уверяла, что всё как обычно.

Бабушка Агнес стояла у плиты в старом шерстяном кардигане, помешивала кашу и напевала себе под нос что-то без слов. Всё выглядело привычно, но Полли почему-то никак не могла отделаться от странного состояния, будто бы сегодня произойдет что-то важное. Такое состояние обычно бывает по утрам, перед контрольной в школе.

За завтраком бабушка вдруг сказала:

— Мне нужно в магазин. Вернусь через час. Не открывай никому дверь и не лазь куда не надо.

Последнюю фразу Агнес произнесла обычным голосом, намазывая масло на хлеб, но Полли показалось, что она чуть дольше обычного смотрит в её сторону. Потом бабушка взяла сумку, надела пальто и ушла. Замок щёлкнул.

Квартира сразу стала другой. Даже часы в коридоре начали тикать громче. Полли досчитала до пятидесяти. Потом ещё до двадцати — на всякий случай. Потом до десяти ещё раз, просто чтобы не казалось, будто она бросилась к двери сразу.

Но ноги уже сами несли её в коридор. Она остановилась перед крючком, на котором висели ключи. Запасной ключ от бабушкиной комнаты был там же, где всегда, — маленький железный, с красной ниточкой на кольце.

«Просто посмотрю», —сказала она себе. — Одним глазом. И сразу выйду»

Ключ повернулся легко. Дверь открылась почти бесшумно. Комната была небольшой. Никакого особенного беспорядка — наоборот, всё было расставлено слишком аккуратно, почти ритуально. Вдоль стены тянулись полки с книгами в потрескавшихся переплётах. На одной полке стояли стеклянные баночки с сухими травами, ягодами, кореньями; от них и шёл тот сладковато-смоляной запах. У окна стоял письменный стол, старый, тёмный, с царапинами на дереве. На нём стопка бумаг, чернильная ручка и несколько вещей, смысл которых Полли не понимала: гладкие камни с прожилками, маленький компас, где вместо букв были странные знаки, свёрнутая в трубку карта.

И кулон. Он лежал на самом краю стола, будто его положили на секунду и забыли убрать. Тёмное стекло в серебряной оправе. Не совсем чёрное, скорее глубокое синее, как ночное небо перед грозой. Оправа была покрыта гравировкой: тонкие ветви переплетались так плотно, будто росли прямо из серебра.

Полли никогда не видела такой работы. Она сделала шаг к столу. Потом ещё один. Свет из окна падал на кулон так, что внутри стекла словно что-то мерцало. Полли наклонилась ближе. Совсем чуть-чуть. Буквально на сантиметр. Локоть задел край стола. Кулон качнулся. Соскользнул. Полли рванулась поймать его, но пальцы схватили воздух.

Звук удара о паркет оказался неожиданно громким для такой маленькой вещи. Полли медленно опустила глаза. Стекло разлетелось на три части. Красивая гравировка с ветками была расколота надвое. У Полли похолодели руки.

И тут же из трещины вырвался резкий, свистящий звук. Воздух в комнате сжался, а в следующую секунду взорвался тугим порывом ледяного ветра. Окно с грохотом распахнулось. Плотные шторы взвились к потолку, как сумасшедшие птицы. Невидимый вихрь закружился по комнате: он сбросил стопку книг со стола, с грохотом перевернул тяжелое кресло, смахнул на пол лампу и поднял в воздух круговорот из старых бумаг и пыли. Полли вскрикнула, зажмурилась и закрыла голову руками.

Так же внезапно, как начался, ураган стих. Осела пыль. Свет в комнате сразу изменился, став густым и неестественным.

Воздух над перевернутым креслом дрогнул, и Полли, отпрыгнув к самому подоконнику, с ужасом поняла, что она больше не одна. Посреди разгромленной комнаты теперь стояли двое. И с ними чёрный кот.

Женщина в тёмно-зелёном платье с серебряными застёжками, высокая, прямая, с собранными в узел тёмными волосами. Рядом стояла девочка примерно Полиного возраста. Чернобровая. Со стрижкой каре. С глазами такими светлыми, почти прозрачными, что они казались ледяными.

Кот тут же мягко перемахнул через разбросанные книги, запрыгнул на подоконник и не моргая уставился на Полли.

Женщина равнодушно оглянула перевернутую мебель и перевела взгляд на рассыпанные осколки.

— Кто это сделал? — требовательно спросила она.

— Я… не специально, — сказала Полли.

Голос вышел тише, чем она хотела. Полли закашляла.

— Возможно, — ответила женщина. — Но твое раскаяние уже не отменит того, что произошло.

Она чуть склонила голову.

— Меня зовут Веда. Это Яра, моя дочь. И Уголёк.

Кот моргнул.

— А я Полли, — выдохнула Полли и зачем-то добавила: — Я живу здесь.

— Ты, наверное, внучка Агнес, — сказала Веда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.