- -
- 100%
- +
Глава 1
– Пока!
Дверь перед ее глазами захлопнулась, оставив Таню в одиночестве съемной квартиры. На глаза тут же навернулись слезы. Она не верила в произошедшее. Олег ушел, забрав с собой немногие вещи и документы, оставил ее одну, вместе с так и не ставшим ему родным сыном, котами и…
Без средств к существованию.
Съемная квартира, платежи, расходы… Ему было все равно, как Танька справится со всем этим. Теперь в его жизни имела значение совсем другая женщина. Веселая, заботливая, пышущая здоровьем… Словом, полная противоположность посеревшей от работы, заморочившейся на попытках добыть деньги Тани. У нее была квартира, машина, а у Тани…
– Мама?
Сын появился перед ней, как по волшебству. Подошел, постоял немного и наконец обнял ее, не став спрашивать, а нужно ли это. Уроки данные ею, а не Олегом, не прошли бесследно. Матвей учился быть мужчиной, так, как видела это Таня. Она обняла его и проглотила соленый ком слез, подступивший к горлу.
– Все будет хорошо, – произнес тот ей в живот и сомкнул объятия еще сильнее.
Таня кивнула несколько раз, не в силах сказать хоть что-то, покачала головой, прогоняя слезы, и поцеловала его в макушку. Он всегда будет самым главным в ее жизни, каких бы мужиков к ней не занесла судьба. Она всегда будет любить его, а он – ее, что бы там не произошло между ними.
– Да, родной, все так и будет.
Постояв так еще немного, набираясь сил от этого все еще хрупкого существа, Таня наконец отстранилась, смахнула слезинки и заставила себя улыбнуться. Она не сдастся, не сделает ничего не поправимого назло Олегу, злопыхателям и уж тем более на радость сопернице. Такие мысли приходили ей в голову за эти недели мучений, бесконечных уходов и приходов, молчания и отчуждения, но нет, она не сдастся.
– Спасибо тебе, что ты у меня есть, – проговорила она в пахнущую сладким лохматую макушку, прижав его к себе еще раз, поцеловала и добавила: – Иди, играй, а я поработаю немного.
Не было сил идти в комнату, смотреть на опустевшие полки, тоскливо раскачивающиеся «плечики», темные следы, обведенные первым, легким налетом пыли. Олег забрал все, что нажил – вещи, технику, многочисленные гаджеты и ворох проводов. Кольцо, наверное, так и лежит в ящике стола. Яську, черно-белого любимца, оставил, хотя, порывался забрать и его, а она не отдала, думала, что даже драться начнет, а то и хуже – реветь.
– Гостиница с видом на море.
Фраза, напечатанная в открытом документе Word, не шла дальше сказанного. Таня смотрела на экран, порывалась набрать еще что-то, отвлекалась на ленту социальной сети, работающий телек, телефон и блуждающих по дому котов. Все ждала и не ждала чего-то. Легче было не делать этого, но мысли и не осевшая, не выгоревшая в сердце любовь не давали ей сделать это.
– Он ушел, – набрала она сообщение старой приятельнице. – Забрал вещи и свалил.
Стоило оповестить всех – маму, сестру, старинного приятеля Никиту, а она не смогла. С приятельницей было проще. Говорят, женской дружбы не существует. Так, во всяком случае, утверждал Танин отец, но это не было правдой. Такой вид отношений между женщинами мог быть, когда им не нужно было соперничать друг с другом. В случае с Викторией так и было. Этому обстоятельству способствовала разница в возрасте.
– Флаг ему в руки! – чирикнул мессенджер. – Не смей расстраиваться!
– Легко сказать! – проговорила Таня, но писать этого не стала, ответив на этот призыв двумя словами: – Не буду.
Ей было тревожно. Неизвестность, как всегда, страшила. Успокаивало лишь то, что она, словно предчувствуя что-то, решила отложить деньги и не рассказывать о них мужу. Время от времени думала порадовать его свободными деньгами, да как-то не пришлось. Каждый раз ее словно сдерживало что-то.
Не что-то! Его молчание, перепады настроения, командировки!..
Господи! Какой же дурой она была! Это все были знаки! Знаки! Сигналы! И ведь думала она, что надо не борщи варить и не тряпкой махать, а наряжаться в красные труселя и сос… словно фирменный пылесос. Дура она, дура! Ему ведь этого не хватало! Наверняка, выставил ее фригидной, больной су***. Да и плевать. Он всего лишь трус, что испугался трудностей.
«Сколько с мужиком не живи, а задницу ему всю не открывай!» – так говорила бабушка одной знакомой, заключая в местами грубую фразу народную мудрость многих поколений женщин.
Вот только Тане надо было начинать это делать раньше, а не два месяца назад и вообще не тупить, а пользоваться жизнью в столице на полную. Нет, она имела в виду не клубы, рестораны, близость звезд и туристических достопримечательностей. Она так долго грезила столицей и задыхалась в родном провинциальном городке. Местечковость, оглядка на других душила ее, а, оказавшись в Москве, Танька расслабилась и, вместо того чтобы взять от города возможностей все, тупо ушла в работу, ища и выполняя заказы на сайте для копирайтеров. Теперь же оставалось молиться и благодарить Бога за то, что тот подкинул ей крупные заказы, благодаря которым она сможет пережить первые месяцы, а потом… Нужно будет придумать что-то еще.
***
– Ты как? – выдохнула трубка знакомым голосом Вики.
Таня вздохнула, кивнула и проговорила: «Хорошо!» – хотя, хотелось сказать совсем другое. Олег не позвонил, не написал и не сделал ничего такого, что напомнило бы о его существовании. Коты сначала смотрели на нее с укоризной, словно это она была виновата во всем случившемся, звали его по вечерам, а теперь, когда май распогодился, только и делали, что грели бока, часто и глубоко дышали, вдыхая запах цветущей столицы.
– Как Матвейка?
Танька сделала еще один глубокий вдох, смакуя аромат цветущей сирени.
– Учится.
Остались последние дни до окончания школы, а потом он поедет на каникулы к бабушке. Ему уже не терпится сесть в поезд, развернуть запеченную курочку и отправиться в родной край, лишенный многочисленных авто, сдерживающих преград шумных магистралей и бетонных гор многоэтажек. Три месяца он будет счастлив, станет носиться по полям, отправится с мальчишками в ближайший лес, будет бегать в город за покупками и изредка заходить в любимое им заведение некогда названное «Красти Крабс».
– Чем планируешь заняться?
Они уже говорили об этом, но Таня повторяет снова и снова. Это превратилось в мантру.
– Как всегда.
Ей нужно найти работу. Она поверила в то, что деньги можно зарабатывать только руками. Так твердят все вокруг: знакомые, друзья, родственники, бывшая свекровь и, что самое печальное, мама.
Таня думает о расположенном неподалеку парке, о торговых центрах, куда стала проситься уборщицей. Работать не стыдно, но досадно, что она предала свои убеждения и мечту, не написала книгу полную нежных чувств, романтики и целого таза розовых соплей, не стала журналистом и не покорила волны радиоэфира.
– Буду работать.
– Снова.
Таня даже удивляется тону ее ответа. Вика знает, как ей нужны деньги. Очень хорошо понимает это. Ведь именно у ее знакомой Танька снимает милую двушку. Без ремонта, со старой мебелью, рыбками, но отчего-то такую уютную и родную.
– Опять. Вы ведь знаете…
– У меня есть другая идея. Ты поедешь отдыхать!
Таня качает головой, отворачиваясь от залитого солнцем двора, и бредет в коридор. Ну как бредет, вышагивает с поступью циркового слона. Этот месяц она только и делает, что занимается спортом. Везде! Куда бы ни пошла и что бы ни делала. Выпады, поднятия по ступенькам, взмахи ногами... Все, только бы привести фигуру в порядок. Вернуться к родным шестидесяти килограммам, а да них еще шагать и шагать!
– Нет. Не на что.
– Выслушай меня, а потом отказывайся.
Таня замолкает, прижимая трубку к уху, машет ногой и застывает, отсчитывая положенные пятнадцать секунд с поднятой ногой. Ляжки стройными сами по себе не станут.
– Моя знакомая уезжает на все лето к сыну в Норвегию, а за дачей, в которой она живет, присмотреть некому. Как тебе? Поживешь у нее, присмотришь за хозяйством, приберешь, а заодно и мысли приведешь в порядок. Она как раз ищет ответственную, толковую и порядочную.
Таньке польстили последние слова. Идея, предложенная Викой, очень нравилась ей, но было несколько «но», и они были огромными, перечеркивающими напрочь это заманчивое предложение.
– А кто будет платить за квартиру? А деньги, а коты?
Куда она денет своих пушистеньких, лохматых и вредных?
– Работать можно и там или ты уже бросила написание статей?
Нет. Танька эту подработку бросить не могла, рыскала по сайтам фриланса, как одержимая, мечтая о крупном заказе, как было в прошлый раз. Оформление инстаграм-аккаунта сначала казалось далеким от нее делом, но результат и награда превзошли все ожидания. Клиент заказал еще два проекта и, как ей казалось, остался доволен, но с новыми предложениями пока не спешил. Может, выполнил план, а может, уехал в отпуск и отложил новые задания до сентября.
– Нет, но квартира…
– Алина готова снизить плату до коммунальных платежей, только бы ты согласилась переехать на лето в Подмосковье.
Танька не поверила своим ушам, взглянула на экран, еще раз убедившись в том, что это не галлюцинация. Алина – хозяйка квартиры и та самая дачница! Невероятная удача!
– А коты? – продолжала упорствовать Танька, не веря, что все складывается и фортуна на ее стороне.
– Возьми их с собой, но придется купить ошейники от блох и клещей. Ну, а там посмотрим!
Танька знала, о чем грустит Вика. Несколько раз до всего случившегося Таня приезжала к ней в гости в такой же загородный дом и много раз хотела взять с собой котов, но все-таки оставляла их дома, боясь, что те сбегут, потеряются, а дороги назад так и не найдут. Так произошло с котом Вики. Он ушел и больше не вернулся, где бы ни искала его женщина позже.
– Ну и шлеек возьми. Будет тебе занятие распутывать своих проходимцев.
Таня кивнула, улыбнулась темной стене и отпустила ногу. Перспективы отдыха, смены обстановки, свежего воздуха так захватили ее, что она не обратила внимания на боль в ягодице.
– Хорошо. Я согласна.
Глава 2
Глава 2
– Приехали!
Танька сдула с лица приставшую прядку, посмотрев на маячивший неподалеку дом. Вещей она взяла немного, но коты придали ее путешествию неповторимое очарование – мяукали, скреблись, а в итоге проспали у нее на коленях всю дорогу. Никаких электричек, такси и автобусов! Она бы чокнулась, если бы проделала это расстояние самостоятельно. Выручил Тимур, сын Виктории. Несмотря на напряг в общении, подвез до самой калитки, проболтал всю дорогу, не касаясь расставания с Олегом и того, как она будет жить дальше.
«Мама, я скучаю!» – Таня улыбнулась пиликнувшему сообщению, ответила, что тоже и очень-очень, прибавила сердечко и спросила, чем занимается Матвей в данную минуту. Сына не было всего несколько дней, а она уже чувствовала, что соскучилась, но пришло время справляться самой.
Матвей не ответил. Наверное, написал, заскочив в дом, а затем убежал с товарищами во двор. Танька даже пожалела, что отправила его к бабушке, но только на мгновение. Маме тоже нужна компания, и она ждет лета целый год, хоть и жалуется потом на выходки и шалости внука.
Таня села на чемодан, подставив лицо горячему солнцу, и вновь задумалась о возвращении в Оленегорск. Если она переедет обратно, вернется в ненавистный ей городок, то ее жизнь бесспорно наладится. У нее будет свой угол, относительно низкие цены и заработок, который, по меркам тех мест, более чем достойный и не позволит им перебиваться, а то и влачить жалкое существование, но эта трясина засосет ее и не выпустит уже никогда.
Однако Таня этого сделать не могла. Не могла смириться с тем, что, однажды вырвавшись и почувствовав себя свободной, ей вновь придется возвращаться в эти силки, но еще хуже слышать шепотки, чувствовать взгляды и терпеть приносимые мамой «новости». Она не сможет устоять, не промолчит и, в конце концов, заразит Таньку своей мнительностью, а там и до ходьбы с палками не далеко.
– Вылазьте. – Танька поднялась, выбросив из головы тревожные мысли. – Изучайте!
Выпустив ремни на максимальную длину и привязав их к двум корявым яблоням, она погладила спрятавшихся в высокой траве перепуганных котов и, взявшись за ручку чемодана, покатила его к дому, нашла ключи в указанном секретном месте, преодолела первую преграду, оказалась на складе каких-то вещей, чихнула от взвившейся золотистой пыли, а потом увидела Вику.
Та сидела на крыльце, по обыкновению рисуя что-то в своем толстенном блокноте. Спокойный профиль, склоненная к рисунку голова с короткой стрижкой, майка на загоревших плечах и индийские шаровары делали Викторию запоминающейся, если не сказать, что не забываемой.
– Сюрприз! – Подруга обняла ее, поднявшись. – Девочка моя! Ну наконец-то! Не видела тебя целую вечность!
– Тимур уехал! – растерялась Танька, вмиг озаботившись тем, как Виктория станет добираться домой, но тут же укорила себя. Человек приехал в гости, а она уже думает, как ее выпроводить из дому. – Как же?! Почему не зашел? Ничего не сказал мне?!
Таня прижала к себе женщину еще сильнее. У нее была опора в виде сына и поддержка в лице Виктории.
– А он и не в курсе, заехала сюда по пути. – Виктория вздохнула и кивнула на дом. – Доберусь до Дегунино самостоятельно.
Таня была рада компании, но знала, что Вика никогда и нигде не гостит подолгу, повторяя любимую фразу: «Хозяйство, сад и долбанные куры!» Птиц у нее не было, но зато был пес и кошка, которая гуляет сама по себе. Их требовалось кормить, а Вике заниматься. В свои шестьдесят с хвостиком она не переставала удивлять Таню своей тягой к знаниям, энергичностью и желанию постичь тонкость человеческой души.
– Алина просила проинструктировать и показать все еще раз.
Таня была рада компании. Уж очень сильно она боялась того, что просто разревется в пустом и чужом для нее доме. Она побродила с Викой по постройкам, посмотрела, где хранятся нужные в быту вещи, и выслушала все наставления, разобралась в выключателях и с охранной системой, попила с Викой чаю и наконец осталась одна, принявшись распаковывать свою немудренную технику – ноутбук, кабель, коврик, мышку и микрофон. С последним она собиралась практиковаться и записать свое маленькое приветствие, а там и минуту предполагаемого радиоэфира.
– Все! – произнесла она и взглянула на засветившийся экран. – Работа-работа, перейди на Федота!..
Она чуть было не забыла про котов, распутала их шлейки, накормила, перенесла их «на палубу» (так называли Алина и Вика крытую, но не жилую часть дома) и весь их нехитрый скарб поближе к теплу. Ночи в Подмосковье еще были холодными.
– Ты знаешь, какая она беспокойная, – проговорила Вика, прежде чем сесть в авто и покинуть ее. – Еще позвонит, и не раз, а ты не скучай и звони мне.
Так Танька осталась одна посреди странной дачи, состоявшей из двух домов, запущенного сада, заросшего огородика и множества бесполезных вещей. Разобрав чемодан и расстелив кровать, она еще села поработать, наваяла парочку статей, отправила заказчикам, убедилась, что средства поступили на карту и легла спать.
– Сплю на новом месте, – начала Таня и не договорила.
Глаза закрылись, а сознание отключилось, стоило лицу прижаться к пышной и немного прохладной подушке, пахнущей травой, мылом и, кажется, детством.
***
Первое утро на новом месте выдалось ясным, немного прохладным и напряженным. Снилось Таньке всякое. Образы нагромоздились друг на друга и теперь не давали воссоздать картину происходящего во сне. Таня помнила, что кричала и отчаянно искала кого-то среди множества лиц, пыталась вспомнить лицо, но так и не смогла.
– Вот ведь!
Крыльцо и трава блестели каплями влаги, а коты, забравшиеся в одну переноску, встречали укоризненными взглядами. Они привыкли спать рядом с хозяйкой, клубясь на подушках и на теплых одеялах, но уж никак не в одиночестве враждебной и незнакомой для них обстановки.
– Яська! – Танька взяла серого и такого мягкого кота на руки, прижала к груди и поставила на пол, затем подобрала рыжего, тисканула и его, отправив к своему более молодому компаньону. – Сейчас принесу вам поесть.
Холодильник, к ее немалому удивлению, оказался полон. Поколебавшись немного, она стащила у хозяйки пару яиц, отрез капусты, морковку и, соорудив уже привычный завтрак сидящей на диете, уселась за ноутбук, придвинув к себе самую большую кружку с уже заваренным ягодным чаем. Стол и широкий подоконник радовали обилием вкусняшек – печеньки, зефирки, пластинки из яблочного пюре, мятные конфеты с халвой внутри. «Радовали», потому что Таня любила сладости, но расплывшаяся фигура требовала иного.
– Как дела? – набрала она на смартфоне и тут же стерла сообщение.
Олег сменил номер. Сколько бы она не отправляла сообщений, безумно коря себя за это, они так и оставались непрочитанными. Это ранило, било по самолюбию, но в то же время позволяло удалить их на тот случай, если тот вдруг выйдет в сеть под старой сим-картой. Она тешила себя надеждой, что он все-таки делает это: заглядывает к ней в профиль, просматривает сообщения и пусть не так же, но, как и она, ждет, когда кто-нибудь из них возьмет и нарушит обет молчания.
– Работать! – сказала она себе и вновь взялась за мышку, устремив взгляд на десятки открытых вкладок. – Работать, работать и еще раз работать!
После нескольких часов отсидки за компьютером она все-таки поднялась. В напряженных глазах двоилось, а wi-fi клавиатуру хотелось выбросить в окно. Птицы за окном пели, солнце пекло спину через огромные окна, а спина ныла от часового сидения за компом. День манил присоединиться к себе, а коты – распутать их. Провозившись с ними, она наконец уселась на крылечко, отстегнула рыжего любимца и пересадила его к себе на колени. Бумажно-табачный столбик завился в ее пальцах сизым дымком. Смолить было вредно для здоровья, но привычку эту в себе Таня изжить так и не смогла, время от времени тянулась к пачке, созерцала мир и думала о…
Как всегда, о делах, об Олеге и как будет жить дальше. Вот и сейчас она смотрела на запущенный сад, выпустила наконец Рыжика, нашла глазами лопату, натянула старенькие резиновые сапоги, стоявшие тут же на крыльце, и принялась раскапывать поросший густой травой холмик.
– Фуф! – выдохнула она спустя время, смахнула пот со лба и оглянулась на исследующего пространство Яську. – С такими занятиями и фитнесса не надо!
Участок под клумбу был готов и требовал освобождения от травы. Переодевшись и найдя невысокий табурет, она принялась за дело, время от времени отвлекаясь на потихоньку отходящих котов. Они шарили по траве, наблюдали за насекомыми, размахивали пушистыми лапами, пытаясь поймать залетевших на участок бабочек. Ясь, более молодой, смелый и смекалистый, устроил охоту над кружащим над мать-и-мачехой шмелем.
– Пожалуйста, Ясь, разреши себя сфотографировать! – взмолилась она, сбегав в дом за смартфоном. – Отошлем фотки Матвею!
Сделав несколько кадров вредного кота, что вечно требовал разрешение для фотосъемки (иначе фотки получались смазанными), Таня отослала их сыну, потянулась к иконке инстаграма и замерла, взглянув на пропущенное уведомление в зеленом значке What’s App. Олег появился в сети и прислал смайлик. Крохотная картинка перевернула весь внутренний мир, выбросила в кровь дозу счастья, смятения и, как ни странно, злости. На ее вопрос: «Как дела?» – Олег так и не ответил, отключился, едва ли показавшись. Это раздосадовало Таньку.
– Вот ведь скотина! – проговорила она, чуть было не зашвырнув смартфон в траву.
Олег не отпускал ее, словно держал на поводке, писал что-то, видел, что она отвечает, и вновь исчезал. Давно было пора сменить номер, но Таня ждала, надеялась и верила.
– Скотина! – повторила она еще раз, собираясь до местного сельпо. – Вот ведь с***!
Теперь сидеть и освобождать грядку от корневищ не было никакого желания. Иначе она впадет в размышления, станет предаваться им, вспомнит, как он болтал и переписывался с любовницей, не стесняясь Танькиного присутствия, и, чего доброго, расплачется. Ей вновь придется пить корвалол и искать пятый угол, только бы не думать ни о чем, только было бы желание работать, а не лечь в кровать со стойким желанием умереть.
– Замороженных овощей. Два пакета. Этих и вот этих.
Через тридцать минут Таня тыкала в витрину, наплевав на конские ценники. В «Перекрестке» за эту цену она могла купить три пакета, а в «Ашане» и все четыре. Ей нужен был ужин. Нормальный. Низкокалорийный и желательно безуглеводный. Бока еще свисали, а просвет между ляжками имелся лишь в самых смелых мечтах.
– Не сдаваться! Не сдаваться! Не сдаваться!
Нагруженная пакетом Танька бродила по полю до самой темноты, запиналась, плакала и вернулась в дом под самый вечер, отперла засовы, вновь закрыла их, прошла в дом, выгрузив содержимое пакетов и похолодела. Она так увлеклась своей апатией, а потом и пришедшей на ее место злостью, что совсем забыла про котов.
– Ясь! Рыжик!
Она еще кричала в темноту, бродила по участку, заглядывала в сарай и дровяник, спотыкалась о рухлядь на палубе, но котов так и не нашла. Слезы брызнули из глаз в одно мгновение и тут же пересохли, испуганные мягким прикосновением. Откуда ни возьмись появившийся Рыжик терся о ноги, а вот Ясь сидел на старой, заполненной старой посудой и горшками этажерке под самой крышей и взирал на нее, как на полную идиотку.
– Ясь! Вы ж мои милые, пушистые и красивые! – проговорила она с облегчением, улыбнулась и села на ступеньки, потянувшись к забытой пачке.
Таня так и не сделала этого – мужской голос, раздавшийся из темноты палубы, недовольный и злой, напугал ее.
– Какого черта вы орете и что здесь делаете?
Глава 3
Глава 3
Таня поднялась, пытаясь разглядеть лицо незнакомца, но ей это так и не удалось. Надо было звонить в полицию, а смартфон, как назло, остался на столе маленькой и безумно уютной кухни, застыв в приложении отсчитывающим шаги.
– Я здесь живу.
Она сделала шаг назад, наткнулась на мявкнушего от возмущения Рыжика и остановилась.
– Как интересно, – ответил черный контур.
Таня так не считала. Ей стало страшно. Ее дом находился на отшибе, соседние дачи пустовали – даже если она заорет, то ее, конечно же, услышат, но только через какое-то время. Да и то вряд ли обратят внимание. Танька не умела кричать громко. Так прямо, чтобы голосить и даже выть белугой.
– Кто вы и что вы здесь делаете?
– Представьте себе, тоже живу, – ответил мужчина спустя секунду и сделал шаг ей навстречу.
Таня еще раз вгляделась в его лицо, попятившись. Было ли тому виной ее воображение или всего лишь игра света, но его лицо показалось Тане хищным, пугающим и даже жестоким.
– Вы, наверное, ошиблись домом, – проговорила она дрожащим голосом. – Уходите.
Это определенно так. Вот ее коты, на столе лежат ключи и покупки. Ее ноутбук, а он, наверное, один из тех вездесущих алкашей, что шатаются по округе, присматривая, чтобы стащить, чтобы выменять на бутылку. Его шатало. Вот только голос был далек от пьяного.
– Нет.
Тон незнакомца был уверенным, а это короткое «нет» так и вовсе каким-то бескомпромиссным. Ситуация становилась угрожающей с каждой новой секундой.
– Вы точно ошиблись, – проговорила Таня, продолжив отступать. – У меня есть ключи от этой дачи и…
– Они есть и у меня.
В доказательство своих слов он звякнул ими, одним резким движением вынув связку из кармана брюк. Жест вышел устрашающим. Танька даже отшатнулась, ожидая не весть чего.
– Меня поселила сюда хозяйка этого дома.
Незнакомец наступал, давя громадой своей темной фигуры. Часть его лица осветили лампы кухни, и Таня с облегчением выдохнула. Он был человеком, а она уж напридумывала себе черт знает что!