- -
- 100%
- +
Глава 1
— Что за фигня? — спросила я и не у кого-нибудь, а у вполне конкретного предмета. — Алохомора, блин!
Дверь не открывалась, как бы я ни старалась повернуть ключ и какие бы заклинания-ругательства ни шептала.
— Попробуй «бомбарда», а еще лучше «бомбарда максима», — проговорили в наушнике насмешливым голосом. — Оно мощнее!
— Слав, тебе бы шутки шутить! — вспылила, не понимая его веселья. — Я серьезно не знаю, что делать!
Я психанула, пнув металлическую створку, сползла по двери и закрыла лицо ладонями. Я устала, хочу есть, пить и на ручки, а не вот это вот все. Почему переезды так на меня влияют? Неважно куда я еду и зачем. В Москву или в Беларусь. Отпуск это или смена места жительства. Все одно – я сплошная нервная клетка, не желающая привыкать к тому, что этот мир не стоит на месте и будет меняться всегда.
— Сбрось звонок, — попросила я, раздражаясь сопению младшего брата. — Мне нужно подумать.
Хорошо ему в своей Канаде: вызвал службу спасения, они вскрыли замок, выставили счет и укатили. А у меня так не получится, несмотря на то, что лифт полон наклеек с рекламой подобных услуг. Квартира съемная. И пусть трату в виде установки новой двери мы потянем, но это явно не то, на что хотелось бы тратить свои кровно заработанные деньги.
— Ань, не накручивай себя. — Славка опомнился, добавив голосу серьезности. — Мало ли, чем занят твой благоверный и почему именно не отвечает. Он может быть в метро, на совещании или...
— Давай остановимся на этих двух вещах? — перебила я, зная, как брат относится к моему выбору. Он обязательно добавит что-нибудь еще, что упадет в меня, и я стану думать об этом.
Может быть Валера на совещании, но уж точно не в подземке. У него теперь служебная машина.
Но все равно я уже накрутила себя, помня о той сраной защелке. Если ее повернуть изнутри, то дверь откроется только двумя способами: главным ключом, которого у меня нет, и болгаркой.
— Собирайся и иди в кафе, — продолжал командовать Славик. — Есть у тебя что-то такое неподалеку?
— Есть.
Я решила последовать его совету, поднявшись с пола.
— Не сиди в подъезде. Не появится твой до десяти часов, тогда вызовешь службу МЧС. Что делать? Вырежешь дверь!
Я поплелась в круглосуточную кафешку неподалеку.
Хотя ее трудно было назвать таковой – дешевая мебель, покрытые клеенкой столы, какой-то невнятный принт на стене, холодный свет. Но пахнет вкусно... Или, скорее всего, это я очень голодная.
— Мне только таких трат и не хватало. Все деньги вбухали в предоплату за полгода. Валерке обещали выписать подъемные. Как-никак приглашенный специалист.
Такое тоже бывает – столице нужны кадры из региона. Но я до сих пор не верю в это. Кажется, что попала в другую версию реальности. В Москву едут сами, а она никого не зовет!
— Ань, мне пора выходить на работу. Позвоню тебе, как только приеду в офис или на coffee break. Ты, если что, звони, говори, что и как.
Я просидела в кафешке еще полтора часа, попутно пытаясь дозвониться до своего благоверного, потом до Славки и до хозяйки квартиры. Оставила всем войсы и, скрипя сердцем, набрала номер легальных домушников.
— Стойте! — Соседка материализовалась перед рабочими и заглушила своими криками рев инструмента. — Варвара Никонова запретила! Я не позволю!
Я думала, что соседи в отпусках! Я ведь звонила и стучалась к ней в дверь!
— Нет! — продолжала орать тетка, закрывая собой вход в квартиру.
— Вы что творите, женщина?!
Поведению тетки удивились все. Но она продолжила выступать и скандалила, цитируя слова хозяйки до тех пор, пока она сама не заявилась перед наши светлые очи.
Что до меня, то я поразилась произошедшему факту.
Эта Варвара не ответила ни на один из моих звонков, текстовых и голосовых сообщений, но все это время общалась с соседкой!
— Я не обязана отвечать вам, — пояснила женщина, как только убрались ребята в синей робе. — Вы мне никто и звать вас никак.
Убирая кошелек в рюкзак, мои пальцы задрожали.
— Если бы вы ответили мне и сказали, что едете, то я бы не стала вызывать рабочих. Что значит никто? Я с мужем снимаю у вас квартиру.
Тетка взялась за ручку двери, но открывать не спешила.
Траты были лишними, но я не могла оставить рабочих тут и оставить без внимания ложный вызов. Сознание уже шепнуло мне не сорить деньгами, но что поделать.
— Я повторяю вам, девушка, что не обязана отчитываться перед вами, — продолжала говорить высокомерная женщина, загремев ключами, выуженными из кармана кофейного пальто, — даже несмотря на то, что еще недавно вы были моими квартирантами.
Были? Как это?!
— Что вам нужно от меня? Что-то забыли в моей квартире? Отвечайте!
— Вещи, — как-то тупо ответила я, не сразу придя в себя. — В смысле мы были вашими арендаторами?
Оказывается, что Валерка позвонил ей накануне, попросил вернуть залог за пять месяцев и ничего не сказал мне.
Ни вечером, ни утром, ни по телефону, ни в смс.
Факт обмана был на лицо, но только я не желала верить в него, не понимая смысла этого поистине экстравагантного поступка. А он был таким! Зачем ему понадобилось делать это? У него хорошая работа… Или нет? Может ему срочно понадобились деньги? Поэтому он скрыл это от меня? Да, я бы убила его, когда бы узнала. Убью, когда он объявится, не только за деньги, а за все, что он заставил пережить!
— То и значит, что были. Валерий Павлович позвонил этим утром. Дико извинялся…
Тетка презрительно фыркнула. В этом жесте так и сквозило: «Знаю, я таких галантных, а на деле быдло быдлом!»
Стало стыдно за поступок муженька, но только на минуточку. Я напомнила себе, что моей вины здесь нет ни в чем, что с этой минуты именно я пострадавшая сторона.
— Хотел, чтобы я вернула все деньги. А кто убирать за вами будет? А главное, на какие шиши?
Я не понимала, что происходит. Оставалась надежда на то, что Валерка оставил вещи. Правда я не представляла, куда пойду с двумя чемоданами, пылесосом, любимой кофеваркой и не менее обожаемым мной тостером, который прислал Славка из-за бугра.
— Зачем? — продолжала допытываться я, обходя женщину то с одной, то с другой стороны. — Он сказал, почему решил съехать? — Я схватилась дверь, не давая захлопнуть ее перед моим носом и требуя ответов.
— Девушка!
— Андромеда, — представилась я, хотя это было совершенно ни к чему.
— Мне без разницы, как вас зовут…
Она замолкла, окинув меня оценивающим взглядом.
Я не усмехнулась, как в прежние времена, заметив это.
Всех волновало, а настоящее ли это имя, а не псевдоним ли, никнейм, сценическое прозвище и прочее, прочее, прочее.
— Вас правда зовут Андромеда?
— Да.
— Какое интересное имя, — проговорила женщина и все-таки отпустила ручку.
— Имя как у стриптизерши, — подала голос, наблюдающая за нами бабка, — или проститутки!
Она не ушла, а продолжала стоять в двери своей будки.
— Даже интересно, откуда вы так много знаете про них? — откликнулась я на полном автомате. — Прошлое не отпускает, а опыт не пропьешь?
Тетка вновь усмехнулась. На этот раз весело, а потом посторонилась, пропуская меня вовнутрь.
Правда, она не предложила мне пройти, выпить чаю или еще что-то.
Варвара Никоновна остановилась в коридоре, поставила сумку и вынула из нее папку с документами, нашла нужный и сунула его мне в руки.
— Смотрите! Он разорвал договор! Вот подпись. Вот расписка. Вещей ваших тут нет!
Подпись Валерки и правда была, а вот вещей не было!
— Надо смотреть с кем связываешься! Сейчас такие мужики пошли, не чета нашему поколению.
Я села на пуфик, прижав к себе рюкзак, в котором внезапно оказалась вся моя жизнь: личные документы, резюме, флэшки, зарядка, power-bank[1], крем от угревой сыпи, какая-то косметика, пробник духов и купленные в магазине трусики.
Как знала, что окажусь в такой ситуации.
Но это было неправдой. Просто я решила обновить повседневный гардероб. Гардероб, блин!
— Ну, что вы сидите? — поторопила женщина, забрав из моих рук бумаги. — Вставайте!
Я поднялась, лихорадочно соображая, куда идти в столь поздний час.
— Мне пора.
— Варвара Никоновна, прошу прощения, что сорвала вас из дому и заставила примчаться сюда в столь поздний час, — начала я, с трудом удерживая подступившие к глазам слезы. — Я понимаю, что о многом прошу, но вы, может быть, разрешите переночевать здесь эту ночь?
Тетка качала головой из стороны в сторону, но я продолжала говорить, решив бороться до конца.
— Это исключено! Завтра придут смотреть квартиру. Нужно, чтобы все было в порядке!
— Мне некуда идти. В Москве у меня нет никого. Я обещаю, что уйду утром. Хотите, возьмите мой паспорт, чтобы быть уверенной, что я не обворую вас или сделаю что-то. Я все приведу в порядок, и у людей останется ощущение, что здесь живут. — Я говорила по чистому наитию. — Вы же знаете, что охотнее вселяются в те дома, где чувствуются люди, а тут сразу видно, что красиво и модно, а жильцов как будто и не было никогда.
Это было правдой.
Я, как только приехала, а это было меньше недели тому назад, удивлялась, как Валерик мог снять такое «холодное» жилье. Дело было не в температуре, а в том, что интерьер был похож на фотографию из дизайнерских журналов: пусть красиво, но себя в нем не представляешь от слова совсем.
Лучше бы представляла!
— Пожалуйста! У вас ведь доброе сердце.
Нет. У этой высокомерной женщины, квартира которой полностью отражала ее саму, его отродясь не было, но… Мои слова понравились ей. Видимо я первая, кто сказал ей нечто подобное.
— Один день! Один! Даже ночь! Но утром! Я приеду в девять, и вы должны уйти, Андромеда. Не забудьте про порядок.
— Хорошо. Спасибо вам! Я никогда не забуду вас и вашу доброту.
Я кивала, ощущая, как свечусь от счастья.
Хотя бы эту ночь у меня будет крыша над головой, а завтра я придумаю что-то еще. Правда, не знаю что. Пока не знаю.
Я закрыла дверь за хозяйкой квартиры, которая забрала с собой ключи, а потом вновь села на знакомый мне пуф, потупив минуту, подключила смартфон и набрала телефон брата.
Он был моей надеждой. Славка мог поддержать, помочь советом, деньгами и даже со знакомствами.
Слава уже сделал это. Он помониторил компании, которые искали IT-специалистов, узнал, кому стоит доверять, а кому нет, и даже обеспечил рекомендательными письмами. Но истина в том, что в России относились с недоверием к девушкам с этой сугубо мужской профессией. Все, что мне предлагали на данный момент, так это работу в технической поддержке первой линии. И все это с зарплатой, которая будет хороша в какой-нибудь Мухосрани.
Я не надменная и всерьез стала задумываться над тем, чтобы устроиться в несколько компаний, работать на удаленке и горя не знать. Только теперь обозначилась новая проблема – мой ноутбук ушел вместе с Валерой.
— Вызываемый номер недоступен. Вызываемый вами номер не доступен. Вызываемый вами номер недоступен…
Мне не отвечал Слава. Мне не отвечал придурок муж.
Это повторялось снова и снова.
Я, в конце концов, бросила свое занятие, отправившись в душ, после которого продолжила атаковать телефоны родных и близких мне людей, выпила чаю с украденной галетой и, окончательно вымотавшись, легла спать.
[1] Портативное зарядное устройство.
Глава 2
Глава 2. Андромеда
Я не знаю, как мне удалось уснуть. Сон не шел, хоть я и твердила себе, что усталость –последнее, что мне хотелось бы иметь с самого утра следующего несомненно трудного дня.
— Давай же! Пожалуйста! Я прошу тебя!
Кажется, что я всю ночь просмотрела в экран телефона, шепча дергающемуся ярлыку трубки все одно и то же, чтобы Славка не игнорировал, а ответил мне. К уже имеющимся мрачным мыслями о беглеце муже прибавились еще одни: не случилось ли ничего с братом? Он никогда не игнорировал меня и, если уж не мог ответить, то просто присылал шаблон: «Я занят. Отвечу позже. Надеюсь, не случилось ничего страшного?» Не произошло ничего не поправимого. Надеюсь на это и верю, что все обязательно разрешится рано или поздно. Но мне нужен был его голос, в котором обязательно прозвучали бы привычно жизнерадостные и успокаивающие меня интонации.
Но это был лишь прозрачный и весьма выматывающий сон, в котором как обычно видится все как наяву.
Понятно дело, что я так не считала и думала, что не сплю, но ровно до тех пор, пока вдруг не проснулась, сверила две картинки, не нашла светящегося смартфона и не осознала, что меня обнимают, прижимают, тискают и даже раздевают.
Ну, как проснулась?
Сначала все воспринималось, как навь. В гостях у Морфея не удивляешься эротической составляющей. Просто принимаешь ее как данность и иногда ловишь себя на мысли: «Получится в этот раз дойти до самого конца? Или этот единственный выживший божок из греческого пантеона вновь продинамит меня, заставив проснуться утром злой, неудовлетворенной и видящий фаллические символы везде и всюду?»
— М-м-м, — простонал гипотетический любовник мне на ухо. — Какая же ты вкусная!..
Перед глазами было все еще темно, но развевалась штора от приоткрытого окна, пропуская в комнату яркую полоску света фонаря, позволяя различить двигающиеся по телу мужские руки.
— Еще! — прошептала я неожиданно для самой себя, когда меня прижали к разгоряченному паху. — Пожалуйста, еще!
Движение было таким уверенным, сильным и нетерпеливым, что свело с ума, заставив забыть обо всем. Оно отозвалось в мозгу стайкой переполошившихся гормонов, нейронов и напряженных нервов, которые тут же разбежались по телу, подали сигналы и заставили забыть обо всем.
— Конечно, — отозвался мужчина, обжегши дыханием кожу плеча. — Повтори это еще раз!
И я выдохнула это снова, простонав, так сладки и вкусны были эти грезы. Такими, как надо. Как хотелось в жизни. Как нужно было для напряженного тела и уставшего мозга, чтобы расслабиться и отпустить все. Проснуться, наконец.
Валерка удивлял. Такого пыла я не наблюдала у него давно. В нашем совместном бытии он как-то быстро перешел от страсти к спокойному стабильному к*ексу. Не плохому, но и не так чтобы ах. Но только не сейчас.
— Пососи, — потребовал он, сначала зажав мой рот ладонью, а потом и скользнув в него пальцами.
Я сделала это, несмотря на первый шок, стыд и возмущение, а потом зажглась, застонала от прижавшегося к ягодицам твердого мужского достоинства и втянула их себя сильнее, как только он вошел в меня, вызвав общий протяженный стон.
Все прекратилось, когда я кончила.
Быстро. Ярко. Сочно.
Скорость разрядки и яркость ощущений поразили меня, это же и привело меня в чувство – Валера не мог так. Если только вдруг не взял и не притворился другим человеком. Это было не в его духе. Последняя наша «ролевка» заставила меня грустить. Это его: «Ну что-то ты хочешь, чтобы я вел себя с тобой, как со шлюхенцией?!» — добило меня. Вот тебе и проститутка в постели! Хотелось спросить, где я должна быть ею. На кухне? Или может в гостях?!
— Вы кто? — спросила первое, что пришло в голову.
Глупый и не нужный вопрос. Какая разница, кем был этот гость? Главное, что не бомж, не наркоман, не маньяк и чтобы убрался отсюда.
— Можно на ты! — проговорили рядом, отказываясь отдать мне одеяло. — После всего, что произошло между нами.
Неизвестный тянул его на себя, стесняясь или просто издеваясь надо мной, а я не могла отступить, потому что одеться было не во что – одежда сушилась в ванной.
— Это более чем естественно.
А прикрыться надо было, прежде чем включить свет и погнать его прочь без выяснения отношений.
— Ничего не произошло! Отпусти!
Кричать об изнасиловании было глупо. Я хотела этого, гнулась, стонала... О Господи, святой ты Боже!
— Отдай немедленно! А еще лучше вставай и уходи!
Борьба была неравной. Силы были не на моей стороне. Я почувствовала себя такой беспомощной, а еще глупой.
— Иди сюда! — позвал обладатель глубокого бархатистого тембра, как будто не слыша меня. — Обещаю, теперь будет дольше.
Я задохнулась от возмущения. Щеки запылали. В груди так и вовсе начался пожар.
Вот это наглость! Он предлагает повторить все, после того как воспользовался моей беспомощностью!
— Поднимайся и проваливай! — рявкнула я, наугад бросившись к шкафу. — Пока я не вызвала полицию!
Я прожила здесь чуть больше недели и еще не могла похвастать тем, что знаю эту квартиру в темноте, как свои пять пальцев. Мне было не до обследования квартиры, вообще не до чего все эти дни. Чего не скажешь об ушибленных мизинцах!
— Полицию? — Мужчина рассмеялся совершенно магнетическим смехом. — Даже интересно, что ты скажешь им?
— Что ты вломился в квартиру, залез в кровать и попытался изнасиловать меня.
Пожалуй, я не с того начала. Вообще не надо было делать этого, но я растерялась. Меня еще трясло от произошедшего. Ноги подкашивались. Что-то мелкое внутри то и дело пыталось пропищать: «Соглашайся!»
Закутавшись в вытянутую с полки простынь (но это мог быть и пододеяльник), я добралась до тумбочки и щелкнула переключателем лампы. Это удалось не сразу. Сперва я просто ударила ладонью, стукнулась и от боли чуть не поддалась слабости маленькой девочки, которая всегда жила внутри меня.
В самом деле! Это не нормально! Если бы только он молчал и продолжал, то все было бы иначе.
— Неужели все было так плохо?
Веселье обнаженного мужика сбивало с толку и заставляло сомневаться во всем происходящем.
Дело было не только в моем состоянии или его вопросе, но и в его раскрепощенном виде – он совершенно не стеснялся себя. Было трудно укорить его в этом. С таким развитым телом и солидным мужским достоинством стесняться было абсолютно нечего.
— Снимай эту тряпку, выключай свет и прыгай обратно.
Он, надо сказать, тоже рассматривал меня. Все было хорошо, но ровно до того момента, как он добрался до моего лица. Я не могла не заметить, как он едва заметно поморщился! Я усмехнулась, но эта эмоция отравила меня.
С этого было начинать!
Надо было без предисловий и уговоров вылезти из кровати, включить уродующее всех и каждого центральное освещение и показать себя во всей красе.
Страшилой я не была. Но вы ведь помните, что я рассказывала о нервах в связи с переездом? Не стоит забывать об адаптации к новым природным условиям так сказать. Воздух и вода в столице были такими себе по свежести. Ну и последнее, приближались ЭТИ дни. Все это повлияло на кожу лица, заставив ее покрыться мелкими высыпаниями.
Чучелом я не была, но и красавицей себя в эти дни не называла.
— А почему не со светом? — полюбопытствовала я, поджав губы. — Стесняешься?
Он не ответил мне сразу, продолжая разглядывать меня, но теперь без морщинок на носу.
— Просто выключи свет и иди сюда, — сказал он нарочито весело.
Я не поверила ему. Да и он сам тоже. Это было видно по изменившемуся выражению его глаз. Момент веселья прошел или уходил, на его место пришло что-то другое, но он пытался вернуть его.
— Просто поднимайся, одевайся и уходи, — откликнулась я, скопировав его интонации.
Язык зачесался сказать, что я замужем, но это уже не имело значения для него, ведь все уже случилось. А вот для меня… Тут все было намного «интереснее», потому что до меня дошел весь крандец происходящего. Я подтянула простынь еще выше, осознав себя дрянью, каких мало.
— Вообще-то, это моя квартира, — ответил мужчина, дернув край простыни, чтобы прикрыть ей свои дымящиеся чресла. — Ты что делаешь здесь?
Его заявление и вопрос, как ни странно, заставили почувствовать себя чуточку лучше.
Это не я забыла запереть дверь, и не он ошибся этажом. Я не переспала с черт знает кем… В том смысле… Он не…
Я пыталась найти хоть что-то хорошее в случившемся и как-то успокоить себя! Получалось слабо.
— Варвары Никоновны, — поправила я, вмиг почувствовав себя еще ужаснее, чем прежде.
Когда факт случившегося дойдет до нее, то она точно решит, что я та еще шалавелла. У нее на подкорке запишется, что все девушки с редкими именами – проститутки!
— Она занимается моими делами, — сказал мужчина, продолжая взирать на меня со своего места. — Эта квартира должна быть пуста.
Я поправила волосы, чтобы хоть как-то закрыть обнаженные плечи. Под его теперь уже изучающим взглядом стало неуютно. Стало не по себе, словно я попала в кошмарный сон, в котором стою на собеседовании голой.
— Она разрешила переночевать мне последнюю ночь перед выездом, — объяснила, а потом повернула к выходу из спальни. — Позвоните ей, и она подтвердит мои слова.
Воевать с ним необходимость отпала. Общаться дальше не хотелось. Надо было одеваться и уходить.
Я так и сделала, натянула на себя еще влажные вещи, прошмыгнула в спальню, забрав телефон с подзарядкой, и устремилась в коридор, чтобы обуться, схватить рюкзак и куртку и быть таковой.
Подумать над тем, куда отправиться дальше, я решила в знакомой мне круглосуточной забегаловке.
— Ты далеко собралась? — спросил все еще неизвестный мне мужчина, остановившись в проходе коридора. — Ночь на дворе.
Не слушая его, я застегнула молнии на кроссовках, выпрямилась и оказалась в объятиях его рук.
— Отпустите меня, — потребовала я, ошарашенная происходящим, — пожалуйста.
Не понимаю, как ему удалось подойти ко мне незамеченным. Это первое. Во-вторых, я офигела от того, как он повел себя.
— Ты куда-то торопишься, чокнутая? — спросил он, прижимая меня к своей груди. — Оставайся, если договорилась – не съем я тебя!
— Мне все равно придется уйти, — проговорила я, сделав движение в попытке освободиться от его рук.
Но мне не удалось сделать это. Он очень удачно «спеленал» меня, застав врасплох, и еще был сильнее.
— Ты не поверишь, но мне тоже, — проговорил хозяин квартиры, не сводя с меня светлых, очень выразительных глаз. — Давай сделаем это утром?
Было в них что-то такое… Но я запретила себе вникать в это и разбирать увиденное на составляющие. Во мне еще веселятся гормоны. В нем, кстати, тоже. Я же обязательно увижу что-то, пойму и не забуду никогда. Мне не нужно этого.
— Зачем вам это? — полюбопытствовала, понимая, что ломаюсь для чистого вида. — Продолжения ведь не будет.
Мой утверждение не понравилось ему, но он не стал настаивать, как и отпускать с предложением катиться на все четыре стороны.
— Не хочу чувствовать себя куском говна, выгнавшим женщину на улицу среди ночи.
Это был не весь ответ. У него было продолжение. Оно заставило меня возмутиться, покраснеть и развеселиться.
Глава 3
Глава 3. Андромеда
— Неудовлетворенную женщину, — поправился он со смешком, удержав меня на месте. — Обещаю, что не стану приставать к тебе, если ты сама не захочешь этого.
Я была уверена в том, что этого не случится, несмотря на то, что его слова заставили рассмеяться про себя – он напрашивался на похвалу, ждал признания и тем самым заигрывал со мной.
— Не думаю, что случится это «если».
— Может и не надо «думать»? — спросил незнакомец, приподняв меня и повернувшись на месте. — Было ведь неплохо?
Я все-таки рассмеялась, покачав головой и тем самым отказавшись хвалить его. Он напорист, обаятелен и по-своему мил, но только что он откарнавалил меня и не желает выпускать из дому. Надо быть осторожнее с такими вещами.