- -
- 100%
- +
Он предал меня дважды. Сначала — как друг. Потом — как мужчина.
Я не закатывала сцен, не выла в подушку. Просто ушла.
И забрала с собой всё, что он ценил почти так же, как свою репутацию.
Он поклялся отомстить.
И начал охоту — за мной и за тем, что осталось от моей прежней жизни.
Я сбежала. На край карты.
В точку, где кончается связь и начинается тишина.
Где нет трёх небоскрёбов. Нет камер. Нет свидетелей.
И, казалось, никто не найдёт.
Но он нашёл.
Я знала: помощи ждать неоткуда.
Никто не придёт. Никто не услышит.
Никто — кроме того, кого я ненавидела даже сильнее, чем его.
Мужчину, чьё имя когда-то было для меня предупреждением.
А теперь — шансом выжить. Или погибнуть с открытыми глазами.
— Коршунов? Ты что здесь делаешь?!
— Самойлова? — прохрипел он, напирая на меня. — И ты с ними? Не ожидал…
А потом раздался выстрел. И он упал.
Глава 1
Я наконец сделала это — съездила в родной город, собрала всю свою решимость в кулак, привела в порядок опустевшую квартиру и продала её.
Думала, что не найду в себе силы вернуться туда — в точку на карте, которая столько лет меня душила, выдавливала из меня всё живое, будто медленно заворачивая в целлофан.
Я даже написала для себя репетиционную речь, чтобы потом зачитать её мужу и попросить помочь с этим делом.
Смешно. По всем жизненным канонам супруги должны помогать друг другу. Но почему-то каждый раз, когда я думала о том, чтобы попросить Серёжу, что-то внутри меня скукоживалось, будто я снова та девочка с пыльной окраины, которой неловко за своё прошлое.
А у Серёжи возможностей было с избытком.
Весь город — и даже не один — был полон тех, кто мечтал получить у него работу, пусть всего на несколько месяцев. Сотни людей, которые выстраивались в очередь, чтобы добавить в своё резюме хотя бы строчку о сотрудничестве с ним.
Мегаполис связей, переплетённых, как корни старого вяза, в котором он чувствовал себя так же естественно, как в своём кабинете.
Но я не хотела ассоциироваться с просьбами и так хватало забот — и хватало того, что он уже сделал для меня.
Серёжка вытащил меня из той дыры, дал возможность поменять всё: город, работу, профессию, окружение.
Даже себя.
Я перестала расползаться вширь и заедать тоску чем-то сладким.
С едой случилась странная метаморфоза — она потеряла вкус. Больше не лезло.
— Удачного вам дня! — пожелала стюардесса, заметно преобразившаяся с тех пор, как я в последний раз её видела.
В Волгограде она была совсем другой — сухой, настороженной, будто в любой момент готовой дать отпор. А здесь — Москва умеет стирать углы — она стала приветливой, мягкой, чуть почти театральной.
— Спасибо, — улыбнулась я, и в этой улыбке сквозила усталость, которой я уже не пыталась сопротивляться. — И вам.
Мне не нужно было бежать по терминалу, догонять чемодан или лихорадочно проверять документы.
Я взяла с собой только самое необходимое и не привезла ничего, что могло бы пахнуть прошлым.
Зачем?
Глава 1.2
В этом городе было всё, что только можно пожелать — икра с Сахалина, кофе из Бразилии, корюшка Питера, когда наступает её короткий сезон, драконий фрукт из Тайланда и шоколад из Дубая, который везли под заказ в любое время дня и ночи.
Про вещи я даже не думала — если твой муж владеет сетью торговых центров, тебе доступно почти всё, кроме настоящей тишины и покоя.
— Привет. Я дома. Перезвони, когда освободишься. Я очень соскучилась, — продиктовала я сообщение, уже устроившись на заднем сиденье такси.
За стеклом медленно приближался город.
Башни, холодные и сверкающие, казались декорациями к чужому фильму.
Где-то там был его офис.
— Интересно, — пробормотала я, кладя телефон на колени. – Решил сократить через тоннель?
Оксана не отвечала, а сам Самойлов по-прежнему висел в статусе «занято».
Где-то в области желудка перевернулось что-то скользкое, неприятное.
Пустое пространство, в котором не было ничего анатомического, что могло бы так вздрагивать.
Это я как врач утверждаю.
— Вы что-то сказали? — спросил таксист, поймав мой взгляд в зеркале.
Я еле заметно качнула подбородком и снова разблокировала телефон.
Лента событий не принесла ничего нового, только сдавленный гул чужих новостей.
Я привычно переключилась в своё любимое приложение по продаже недвижимости.
Старинные дома с почерневшими резными ставнями, просевшими полами и облупленными печами — они странно успокаивали меня.
Наверное, потому что эти места не делали вид, будто всё идеально.
Они не боялись показывать свои трещины.
Я представляла, как навожу порядок в одном из таких домов, сортирую вещи, мешаю растворы, конопачу щели, возвращая его к жизни.
Хотя бы что-то в этом мире можно спасти.
Пока я листала фотографии, дорога до небоскрёбов показалась короткой.
— Привет, Паш, — поздоровалась я с охранником, почти влетая в холл «стекляшки». — Самойлов на месте?
Я знала здесь почти всех.
Меня умиляло, что у таких серьезных зданий есть свои обитатели, как будто это не небоскреб, а панельная пятиэтажка в спальном районе столицы.
___________
Рада видеть вас в своей новой истории🫶
Глава 1.3
Только вот новые жители вызывали у меня недоумение.
Вечно с телефонами и камерами — снимают, кривляются, всё им интересно.
Слава Богу, им запретили снимать в общих зонах.
И надо же! Никто не стал спорить с этим правилом.
Потому что связываться с людьми, которые могут раздеть тебя до нитки, ввязавшись в многолетнюю войну и не потеряв при этом ничего, — себе дороже.
Я поморщилась.
Вот опять это «от слова»…
Так уже никто не говорит, кроме тех, кто живет на периферии и ездит туда продавать недвижимость.
— Доброе утро, Анастасия Игоревна, — Павел улыбнулся, но тут же стал серьёзным, всем своим видом показывая, что здесь он не для «хиханек-хаханек».
— Да. Сергей Петрович уже в здании.
Я пошла к лифтам, на ходу думая, что всё-таки стоило привезти что-то на подарок. Простое. Может даже вкусное.
Вишню, абрикосы… хоть что-нибудь.
Но представила, как захожу и говорю:
«Вот вам ведёрко вишни. А тебе, Пашка, ящик абрикосов.»
Стало смешно, но ровно на секунду.
Это было не мое чувство юмора, а «занесенное», то есть перенятое от Сережки. Он всегда против панибратства с обслугой и подчиненными. Мол, должны знать свое место.
Осознание того, что я переняла привычку мужа было удивительно неприятно, потому что Серега восхищал меня способностью мыслить иначе. Я хотела понять, а еще лучше перенять эту его манеру. Не понятно почему скривилась сейчас, глядя на свое отражение.
Я всё ещё раздумывала, почему меня так мутит от собственной улыбки и от этих мыслей про подарки и панибратство.
Не иначе это Волгоград на меня так повлиял и напомнил, что я –– из простого народа. Мои родители так и живут в деревне. Не хуже многих, а во многом даже лучше ведь им не надо терпеть шумных соседей, жар лета в каменных джунглях, ехать за сотни километров за кислородом и размышлять о том, что делали с огурцами турки –– поливали или кормили пестицидами.
Я вздохнула и уставилась в мигающий этаж на табло.
Всё это не имело смысла.
Я приехала домой и хотела сделать сюрприз Сережке.
Глава 1.4
Лифт мягко дёрнулся и распахнул двери.
Я вышла и сразу ощутила, как воздух в приёмной липнет к коже. Здесь всегда пахло одинаково: кофе, кондиционеры и чуть заметный шлейф тяжеловатых духов Оксаны.
Секретарши на месте не значилось. Я даже не подумала ничего такого — скорее всего, убежала готовить переговорку к встрече или к очередному капризу Серёжки.
Он у меня тот ещё зануда, если речь идёт о ритуалах и привычках.
Кофе ровно 76 градусов и не дай-то Бог кислый сорт. Вода строго определенной марки. Ручки непременно тонкие и длинные. Я привыкла, а лучше сказать, что пошла за этими ритуалами, потому что собственный бардак в жизни надоел хуже некуда.
Стянув туфли, я уже собралась набрать Оксану, чтобы по-свойски предупредить её: мол, отвлеки босса, а я тем временем подготовлю сюрприз.
Готовилась к нему, кстати, заранее, выбрала белье перед отъездом, свозила его на малую Родину и теперь собираюсь облачиться в невесомое кружево как раз к приезду Самойлова, потому что он любит утренний секс больше прочих.
Я сделала пару шагов к двери кабинета, нажала на ручку и потянула на себя.
Секунда — и дверь приоткрылась сама, бесшумно, плавно, словно во сне.
Я не сразу поняла, что вижу.
Оксана не ушла никуда. Она была здесь.
Здесь — на его столе, с задранной юбкой и спущенными трусами.
Сергей стоял за ней, одной рукой удерживая её за волосы, вжимал в стол и трахал ее со съехавшими на щиколотки брюками.
Глухие шлепки. Тяжёлое дыхание.
Я не могла пошевелиться. Не могла даже моргнуть. В голове не было мыслей.
Только ровное, пульсирующее давление где-то в груди.
Наверное, прошла вечность. Я не знаю, сколько это длилось на самом деле, но мне хватило. Я сделала шаг назад. Потом ещё один. Я не ощущала ступней — будто проваливаюсь в чёрную вату.
Так же пятясь, я пересекла приёмную.
Дверь лифта, слава Богу, открылась сразу.
Я прыгнула внутрь, ткнула кнопку, и только когда металлические створки сомкнулись, меня прорвало.
Я присела прямо на корточки, как школьница после бега. Туфли глухо упали на пол.
Я закрыла лицо руками и замерла, стараясь справиться с хлынувшим в душу ужасом и паникой.
Глава 1визуал
Аська, по професси врач
Глава 1 визуал
Самойлов
Глава 2
Глава 2
Господи, мама же предупреждала! Предупреждала! Просила!
«Не спеши продавать квартиру, Ася. Все-таки свой угол. Мало ли что!»
Как в воду глядела или накаркала, или почувствовала. А что я? Я сравнила тот угол с конурой, которая душила и держала на привязи многие годы.
–– Анастасия Игоревна? Все в порядке?
Я и не заметила, как лифт тронулся вниз и привез ее на этаж к айтишникам. Я моргнула и еще раз, чтобы взять человека в фокус. Слава Богу, это оказался Ромка, а не какой-нибудь Анвер или Людочка из бухгалтерии, с ядовитыми языками, мыслями и делами.
–– Все хорошо. Думала колечко потеряла. А оно вот?!
Я показала руку.
Снова я сделала это. Стала оправдываться, хотя, меня никто об этом не просил. То есть то, за что меня так критиковал Самойлов, но сейчас мне было класть на Самойлова.
Он прекрасно проводил время в данный момент, как всегда, любил и привычек своих даже на пару дней менять не собирался, а потому он должен заплатить за эту непростительную роскошь.
–– Точно все в порядке? У вас…
–– Что Рома?
Заместитель начальника айти департамента всегда нравился мне, как, впрочем, и его жена Лика. Такие приятные ребята с открытыми лицами, голубыми глазами и абсолютно счастливыми отношениями.
А как иначе? От любимых рожают детей. К любимым спешат, зовут уменьшительно-ласкательно и сюсюкают чуть-чуть не до отвращения, а до умилия.
Про таких говорят «надышаться друг другом не могут».
–– У вас глаза злые. Знаете?
Я отрицательно покачала головой и почувствовала, как брызнули слезы.
Пришло осознание, что это случилось вновь – и эту жизнь я просрала, как сказала бы бабка Тая.
–– Рома, мне нужна ваша помощь, – проговорила, как ни в чем ни,бывало, приняв протянутый платок. – Вы заняты сейчас?
Я взяла быка за рога, то есть ухватилась за то чувство, которое подметил во мне Роман Александрович. Я не должна раскисать и уж тем более рушить свою жизнь сейчас, а наоборот, мне стоит собраться и сделать все, чтобы выйти из этой ситуации победительницей.
Речь идет не о соревнованиях с тощей и бледной Оксаной, наверняка, дающей Сереженьке не в первый раз.
Глава 2.2
Я не стану доказывать ему, что я лучше и бороться за такого видного мужика. Бабка моя говорила так «еще я за ХХХями в очереди не стояла».
Так вот я тоже. И она не права. Ничего я не просрала.
Я сделаю так, что Серега заплатит за это предательство в квадрате, ведь он был тысячу лет был мои другом, раскрывал глаза, а потом подставил плечо, когда я вырвалась из кошмара под названием брак.
–– Работа есть работа –– криво улыбнулся Роман, – а что вы хотели?
Я хотела получить доступ к камерам в кабинете моего мужа.
Мне нужна была запись и нет, я не собиралась показывать ее кому-либо в суде. Это никому не нужно. Достаточно написать «не сошлись характерами» и этого более чем достаточно для нагруженного судебного делопроизводства.
Мне нужно было, чтобы показать ему, ткнуть как нашкодившего котенка, а потом разослать всем его друзьям. ВСЕМ.
–– Вы знаете, что я не могу сделать этого. Это подставит меня. Понимаете?
Ромка смотрел на меня пытливо и умоляюще одновременно. Уверенна, что он молился про себя.
И я услышала его, как бы не болело все внутри.
На самом деле, думать о чем-то другом, а не о голой жопе Оксаны было похоже на то, словно к ранке прикладывали крайне тонкий и, с точки зрения медицины, бесполезный бумажный пластырь. Он работал, но моментально промокал и потому буквально тут же требовался другой.
–– Значит надо найти того, кого не жалко. Ты не знаешь, где Анвер?
Анвер Хасамов –– начальник службы безопасности и никогда не нравился мне.
Он был бывшим силовиком и до встречи с Сережкой я не была знакома с ним. Но я навидалась таких как он в своем прошлом. Такие как он держали районы моего родного города, измывались над простыми людьми и пугали своими звериными повадками. Один Бог знает сколько людей перелатала я и мои коллеги после встречи с такими личностями.
Когда такие уходили из органов, то они продолжали отравлять жизнь людей в частных организациях, нашептывая руководителям варианты, как оптимизировать процесс за счет человеко-силы.
–– Он уже в здании.
–– У себя? –– поинтересовалась я, посмотрев на камеру на столе.
–– Я сейчас посмотрю.
От автора. От меня
Всем привет.
Сегодня у меня день рождения и я принимаю поздравления.
Глава 2 визуал
Оксана Меньшова секретарша с привелегиями
Глава 27.3
Вижу, что ему не по душе мой ответ, но начни я объяснять ему, что поеду на встречу с Масиным по поводу бизнеса Самойлова стало бы еще хуже.
Не объяснить ничего и начать выкручиваться тоже было плохим вариантом.
–– Мне нужно в город.
–– Чем тебя не устраивает моя тачка? –– любопытствует Алик, поднимаясь и направляясь к кофеварке. –– Я могу подвезти тебя и туда.
Не современной, а старой и древней, да с огромной чашей, в которой плещется темное варево.
–– Сегодня я встречаюсь с Масиным по поводу продажи моей половины бизнеса Самойлова. Уверена, что за офисом адвокатской конторы будут следить. Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности после.
–– У меня?
Я даже не поняла к чему это уточнение ведь я знала, что происходило со мной последние месяцы.
–– Именно.
–– Будем считать, что я поверил, – откликнулся Алик.
Тон его поменялся так, словно убавили температуру на термостате.
На всякий случай я посмотрела на календарь –– на дворе стояло начало октября. Никак не январь или тем более февраль.
Я к тому, что с момента возобновления наших отношений прошло пару дней с натяжкой, чтобы предъявлять что-либо подобное. Хотя, наверное, я тоже хороша –– вздумала заботиться о взрослом мужике, который по определению должен разбираться во всем сам. Но уточнять и оправдываться не стала.
–– Странно, –– пробормотала я через какое-то время.
Я уже была одета и готова к тому, чтобы выйти.
Алик собрался и ушел на улицу.
А я не могла найти ключи. Отчего дом и правда превратился в избу с хламом и стал бесить неимоверно.
–– Я позвоню тебе.
Не спросил, а просто поставил в известность Аликбер, когда я вышла к нему, по ощущениям, спустя вечность.
Еще вечность ушла не на поиски ключей, а на созерцание мужика в окошке своего дома.
Накинулось тревожное ощущение и понадобилось то самое время в количестве неимоверно долгих минут, чтобы осознать, что еще немножко и все пойдет по другому пути. Как в том страшном рассказе про камень –– перескочи его и вся твоя жизнь пойдет по другому пути. Вот так и тут –– промолчи, сделай вид, что так и надо, а потом смотри как твои страхи сбываются.
–– Сначала отвезешь меня на работу, поцелуешь в щеку, а потом позвонишь, а еще лучше –– перед этим напишешь о том, что ты в полном восторге.
––– Одолжение мне делаешь или решила сжалиться надо мной?
–– Похвастаться, –– нашлась я, совершенно не задумываясь.
Хорошо, что я надела сапоги на каблуках, потому что могу дотянуться до него, обхватить лицо руками, а потом поцеловать, врезавшись в его губы.
Отлично, что мой «Кай» отмерз за считанные секунды, обнял и ответил на поцелуй, пусть и куда скупо, чем в доме.
–– Прекрати немедленно, –– требую я, еще прижатая к нему.
–– Ты тоже, –– говорит Алик, глядя мне в глаза. –– Не лезь в то, что не твоего ума дела –– разберусь, не маленький.
Меня еще потряхивает от его слов и хочется сказать, что Самойлов мой бывший и тот совершенно не знает, что он за человек, но ума хватает промолчать.
–– Отчего? –– спрашивает Алик, выезжая с дачной дороги на трассу.
Дорога со стареньким покрытием скоро приведет нас к повороту на деревню с ее ротозеями.
–– Что?
–– Отчего я в восторге?
–– От того, как все было ночью.
Алик хмыкает и качает головой, но не повторяется, как и спойлер, не напишет мне об этом позже.
–– Приеду в полтретьего. Будь готова, пожалуйста. Больше я не выдержу.
Чего он не выдержит мне не было понятно практически до самого окончания рабочего дня. И выяснилось это лишь благодаря тетке Воропаевой, вспомнившей о не продленном рецепте.
–– Ну ты даешь мать! Года у нас не прожила, а мужика себе нашла! Да не из своих альфонсиков, а из нашенских.
–– Елизавета Григорьевна, вы о чем? –– я протянула листок с рецептом.
А сама, грешным делом, подумала, что простыла, раз не почувствовала, что от женщины несет алкоголем.
А как иначе?
С кем из «нашенских» я должна была замутить?
–– Ну, а как? Человек дом в деревне купил, а стало быть, теперь наш. Всё серьезно у вас или так? Наверное, так? Вон и не сказал он тебе ничего, а вещь ведь серьезная!
Еле-еле выпроводила ее, чувствуя себя немного осоловевшей от свалившейся информации и от разгадки задачки, что подкинул мне Коршунов накануне.
Он не просто пришел на прием, а создал себе и повод, и причину, чтобы заходить ко мне вновь и вновь.
Еле-еле выпроводила ее, чувствуя себя немного осоловевшей от свалившейся информации и от разгадки задачки, что подкинул мне Коршунов накануне.
Он не просто пришел на прием, а создал себе и повод, и причину, чтобы заходить ко мне вновь и вновь.
Алик же своим видом подтвердил подкинутую мне информацию, и догадки –– явившись вечером он не выглядел таким уж из изможденным дорогой и еще, Коршунов был в той же одежде, что и утром.
–– Погнали? Что ты так смотришь? На лице что-то?
–– Просто соскучилась.
–– Даже так?
Алик мельком взглянул в зеркало, убедившись, что не вымазался в саже и сделал это максимально привлекательно, хотя, признаться это все длилось мгновения.
–– Быстро или, ты к этому пришла, пообщавшись с местными? –– спросил Алик почти что мне в губы.
–– Просто, –– повторила я, улыбаясь и касаясь его губ.
Это не он ко мне тянулся, а я, потому что и правда соскучилась не из-за нескольких часов разлуки, а из-за десятилетий, что легли, между нами.
Алик и тогда не шел рядом со мной, преодолевая жизненные невзгоды, в привычном смысле этой фразы. Он пропитывал собою мою жизнь и отчего мне и дышалось легче, вышагивая, несясь или танцуя вместе с ним.
––– Мне приглянулся один из них, –– продолжила я, посидев немного.
Дворники размазывали снег с дождем по окнам, а радио сбивалось с волны и вновь возвращалось на нее, пытаясь спеть и сказать что-то.
–– Ты угадал вчера, а я не смогла признаться.
Алик два раза мотнул головой, как будто соглашаясь. Это было странно, потому что я помнила приступы его ревности стоило кому-то отвесить хоть какой-то комплимент в мою сторону. Случай накануне был лишь тенью молодого Аликбера и не передавал накала наших ссор и выяснения отношений даже наполовину.
Повзрослел? Поумнел? Проработал себя?
–– И? Что за мужик? Нормальный или, коровам хвосты крутит? –– спросил Коршунов, переключив передачу.
Его ладонь и пальцы легли на мою коленку, а потом сжали ее, нырнув под нее.
Он понял, что я знаю что-то и подыгрывал мне.
–– Чем тебе не угодили ветеринары? Нормальный врачи –– животным жизнь облегчают, а те ведь и не скажут ни о чем.
–– Так он ветеринар?
Глава 2.3
Роман Александрович пожал плечами, а потом просветлел. Он, имея такую же неприязнь к Анверу, кажется, понял, что можно сделать и как. Если Ромарио и правда айтишник от Бога, то есть совсем такой каким его презентовала Лика, то он сможет достать что прошу я, отбросив тень на того, кто привык извиваться и выкручиваться, еще лежа в яслях.
Господи! Да он знал об этом, а потому и вел себя так нагло и паскудно! Все бросал сальные взгляды и не боялся никого.
–– Мне нужна запись последнего часа. Пришлешь ее мне? А я пока поднимусь к себе.
У меня аж скулы свело от собственного голоса, напрочь лишенного эмоций. Какой же он, мать его, пидорас!
Я направилась прочь из кабинета, но обернулась на пороге.
В груди вновь похолодело –– сработал пластырь «подумай еще о чем-нибудь, Аська»
–– Когда все закончится, Сережа захочет избавиться от всего, что так или иначе напоминает обо мне и от людей тоже.
Ромка оторвал взгляд от компьютера. Осознание пришло к нему очень быстро. Умный парень – видно, как заработали платы в его мозгу. Наверняка, стал перебирать варианты и думать, что напишет в своем резюме.
–– А вы?
–– А я не уйду просто так и тоже не захочу иметь на местах тех, кого нанял он.
Я не работала на Сережку официально, но многие сделки прошли благодаря мне. Это я ставила капельницы, делала уколы, консультировала и выписывала рецепты его друзьям и партнерам, хотя стала ненавидеть свою профессию уже на четвертом курсе меда.
Имею право на часть пирога. Может даже больше, чем Сережа, потому что не ему пришлось разглядывать причиндалы своих партнеров и друзей-алкоголиков.
Боже мой! Какой же дурой я была!
***
Я просидела в пустой квартире этажами выше чуть больше часа. Всё это время смотрела в панорамное окно на верхушки зданий белокаменной, перебирала в голове возможные варианты и пыталась убедить себя, что всё не так, как я увидела. Что я преувеличила. Что, может быть, я просто сошла с ума. И всё же нет. Это было. Это происходило. Это происходило на его столе. Может даже в этой квартире, предназначенной для дней, когда не хотелось ехать за город. Наверняка, так. Он пялил кого-то прямо на купленных мною простынях.
Глава 2.4
Сегодня точно не хотелось оставаться, но и возвращаться в дом тоже не было никаких сил. Он внезапно потускнел и перестал быть им, словно готовящаяся вот-вот отвалиться родинка.