Не тот муж

– Ба, перестань, пожалуйста, – попросила я ее, ныряя за ширму. – Мне нравится то, что я делаю сейчас.

Это было так. Несмотря на проблемы с папой, загруженность и адаптацию в новой школе я чувствовала, что с каждым новым днем становлюсь как будто бы сильнее. Я поймала себя на этом ощущении пару дней тому назад.

– Правда?

– Тогда выполни одну мою просьбу, детка.

Я выглянула из-за перегородки.

– Ты попросила меня погулять, – сказала я, не понимая ее озабоченности. – Я одеваюсь и иду на улицу.

Бабушка постучала тростью об пол. Она выглядела расстроенной и смущенной одновременно. Пора было подозревать ее в чем-то. Но в чем именно?

– Ида, сегодня суббота, а на дворе зима и все готовятся к празднику. Вместо того, чтобы ждать выходных, гулять с друзьями и просить деньги на подарки, ты сидишь в комнате, зарывшись по голову в учебники и пособия. Занятие достойное гордости и всяческих похвал, но я хочу, чтобы у тебя было еще что-то.

Она хотела, чтобы у меня были друзья. Но желание легко было проговорить на словах и трудно осуществить на деле. Для дружбы же требовалось время чуть большее, чем несколько месяцев в новой компании. В школе и в танцевальном классе у меня появились хорошие знакомые, но у них уже были постоянные компании. Я вспоминала о Лизе, но ни она, ни я не пытались связаться друг с другом.

– Я погуляю и даже схожу в пиццерию – начал я бодро и под испытывающим взглядом продолжила – может быть загляну в ГУМ и полюбуюсь на новогодние базары.

Аделаида Георгиевна одобрительно кивает, а потом спохватывается.

– Если будешь в ГУМе, то может быть прикупишь кое-что для меня?

Я жду что бабушка вынет заготовленный список, но достает телефон и начинает набирать список там. Я согласно киваю, убираю в шкаф теплые вещи, вытягивая купленный осенью, но ни разу не выгулянный ансамбль. Усмехаюсь этой мысли – совсем недавно я и помыслить не могла о том, чтобы выбирать, а теперь я «играюсь» в конструктор образов в перерывах и у меня целая «армия» вещей для того или иного случая. Другое дело, что большая часть их висит без дела.

– Пойдешь в этом?

– Погуляю в другой раз, – говорю я, подхватывая вешалку, и убираю ее в шкаф. – Это ведь не последние выходные в этом году, правда?

– Артемида!

Я выглядываю из-за дверцы шкафа, стараясь не улыбнуться при этом. Моя бабушка самый настоящий диктатор и стремится контролировать все. При этом у нее характер и она не терпит, когда ее науку обращают против нее. Но я ведь тоже из Спасских? А значит все это есть и во мне, пусть и наполовину.

– Ты совершенно невозможна!

– Я пойду гулять, как ты просишь, но на своих условиях.

В конце концов, я улыбаюсь, сидя в машине в компании немногословного Димы. Я одета так как хочу и еду туда куда мне пожелается. Еще, на сидении лежит сумочка, в которой среди прочих вещей покоится смартфон с самым настоящим списком от бабушки…

– Куда едем, Ида? – спрашивает водитель.

Я честно думала, что она придумала его, но в нем действительно необходимые вещи «без которых не может выйти в свет нормальная женщина», то есть любимые духи, платки и кое-что из гигиенических средств. А я до последней минуты считала, что это милый домашний спектакль из тех, что периодически устраивают все жители дома. Кроме «ботоксного» Димы, как называет его, посмеиваясь, Аделаида Георгиевна.

– На Воробьевы, – сказала я, а потом опомнилась и даже подпрыгнула на месте. – Нет-нет-нет!

Всегда хотела погулять по Москве своим ходом и почему бы не сделать этого сейчас, раз представилась такая возможность?

– И все?

– Да, – отвечаю я, стаскивая с себя навязанные бабушкой сапожки. – Дальше я сама.

Дима при всей своей толстокожести подчинился. Эта была его главная и самая замечательная черта. Он делал так как ему говорили – не больше и не меньше.

– Позвони мне, если что, – сказал он, высадив меня из авто, потом заглянул в салон и вроде как приподнял бровь.

Если так можно назвать это едва заметное движение в верхней части его лица.

– А что мне делать с обувью?

– Пусть пока полежат у тебя в салоне, – сказала я, а для пущей убедительности добавила волшебное слово. – Пожалуйста.

Но верный помощник бабушки вопреки прежним мыслям отчего-то не спешил соглашаться, сесть в машину и оставить меня на попечение огромного города, а также симпатичной кофейни с премилейшим названием «Воробьи».

– Ид, лучше бы ты сапоги надела, – протянул он, чем еще больше стал похож на теленка.

– Что?

От удивления мой голос сел.

– Смотри как тут сыро. Ноги станут мокрыми в миг. Простудишься, а мне потом отвечать.

Они все заботились обо мне, а Дима… Он был себе на уме и не забывал про целостность своей толстокожей шкуры.

– Дим, а если я ногу сломаю на таких-то каблучищах?

– Тогда все вопросы будут к тебе и к тому, кто их купил для тебя.

– Ну, Дим! Перестань!

Он не дал мне пройти, заблокировав собой возможность выйти. Я прищурила глаза, подозревая его в черт знает в чем, а именно в сговоре с вредной бабулей. С нее бы сталось написать указания на мой счет.

– Надевай, а кроссы можешь взять с собой.

Я плюхнулась обратно на сидение, ужасно разозлившись на водилу. Вот что он лезет не в свое дело? Почему взял и присоединился ко всем в опеке надо мной?

– Хорошо, – прошипела я, в одно движение избавившись от кроссачей. – Надену.

– Если тебя успокоит, то говорят на каблуках ноги выглядят длиннее и стройнее, – выдал, решив добить меня, этот ценитель прекрасного. – Не злись!

– Теперь всё? – спросила я, проигнорировав его последнюю фразу. Поздно он опомнился. Я уже.

Я встала, а Дима посторонился и наконец выпустил меня наружу. Я прошла несколько шагов, борясь с детским желанием обернуться и показать Диме язык, но сделав несколько размеренных вдохов, направилась прямиком к кофейне. Лучшего способа для поднятия мигом испортившегося настроения, чем чашка какао с зефирками и коричной булочкой в придачу просто не существует.

Что за детский сад? Почему всех бабушка учит как вести себя, а своему дуболому не объяснила, что делать замечания на публике ну просто неприлично? В прохожих нет ничего страшного, но ведь рядом МГУ! Тут по определению должно быть много студентов, среди которых может затереться Костя. Два престижных заведения может и соперничают друг с другом в рейтинге и количестве именитых выпускников, но студентам запретить дружить не могут.

– Добрый день, – поздоровался хостес стоило мне оказаться внутри. – Позвольте проводить вас за столик?

Он подошел ко мне и протянул вперед руку предлагая проследовать во внутрь.

– Добрый.

То, что я приняла за кофейню оказалось рестораном, что немного озадачило меня. Я ведь не планировала ходить по подобным заведениям. Но через пару секунд я успокоилась, решив не отступать от намеченного плана – какао с зефирками, булочка и ничего лишнего.

– Вы выбрали удачное время для того, чтобы заглянуть к нам, – произнес молодой человек, отодвигая кресло.

– В самом деле?

– Обычно в это время суток у нас не протолкнуться, – улыбнулся он, забирая у меня снятую шубку. – Но только не сегодня.

– Пришло время для выбора нарядов и подарков, – ответила я не менее вежливо и дружелюбно.

Он еще осведомился у меня можно ли принести меню или же следует подождать, потому что я жду кого-то.

– Одна, – я растянула губы в легкой улыбке. – Будьте добры меню от вашего бариста.

Я перевела дух и даже порадовалась тому, что в свое время не упрямилась и несмотря на все свои «страшно», «не хочу», «стесняюсь» все же выходила в «свет» в компании Марины и Аделаиды. Они кое-чему научили меня. Марина показала, как расположить к себе с первых минут знакомства и быть милой с обслуживающим персоналом, а бабушка тому, чтобы быть невозмутимой как бы страшно тебе ни было.

Но…

Было рано доставать смартфон и делать фотографии великолепного вида из панорамного окна.

– Артемида!

Зычный голос все никак не желающего угомониться Димы заставил вздрогнуть, а его появление вызвало сиюминутное желание, если не спрятаться под стол, то встать и выбежать из ресторана прочь. А еще лучше в окно. А еще лучше овладеть какой-нибудь магией, перенестись на другой конец света или превратить Диму в жабу.

Вот что он позорит меня? Что стряслось на этот раз? Он сбегал за угол и прикупил перчатки, взамен тех, что я оставила дома?

Тем не менее я осталась на месте. Но мой взгляд по моим ощущениям должен был метать молнии. Потому что кое-кто уже оглянулся на меня. Нас.

– Ты ничего не забыла?

– Дим, я завязала шнурки, – ответила я очень милым голосом.

Таким милым что закислило в щеках.

– Карточка, – пробасил человек-гора, а потом протянул ее мне. – Ты не взяла ее.

Я посмотрела на свой смартфон следом за ним и поняла, что ему позвонила беспокоящаяся за все и вся родственница. Люблю ее. Но…

– Спасибо за заботу, – сказала я, забирая у него темный прямоугольник с серебряным логотипом. – Но у меня NFС на смартфоне и я могу расплатиться через него.

– Спасибо за заботу, – сказала я, забирая у него темный прямоугольник с серебряным логотипом. – Но у меня NFС на смартфоне и я могу расплатиться через него.

Дима кивнул, показал меня поднятый вверх палец, означавший «класс» и наконец оставил меня в покое. В недоумении. Смущении. С горящими щеками. И проклинающего все вокруг. Про себя. Исключительно про себя.

– Ну, бабуля, – протянула я, заставив себя улыбнуться и откинуться на спинку кресла.

Помедлив немного, я вытащила из сумочки смартфон, подумала немного и даже включила камеру, чтобы сделать несколько фотографий для отчетности. О заливке фоток в «инсту» я даже не помышляла – насмотрелась на девушек блогеров и поняла, что начну карьеру «блогера» только когда поступлю в институт. В присутствии бабушки я не могла позволить себе протирать собой помещение ресторана.

– Тебе не кажется, что он староват для тебя? – сказали рядом, остановившись рядом с моим столиком. – Мне определенно.

Голос мужчины заставил мое сердце ёкнуть, а вот смысл фразы задохнуться от возмущения.