- -
- 100%
- +
Глава 1
Улица пустынна, слабо освещена и грязна. На первых уровнях убирают, начиная с третьего круга. Им нужно на третий. Там светло и безопасно, но начать стоит с первого. Так меньше вероятности, что их возьмут в кадр распиханные по городу камеры.
«Чем больше света, тем лучше фас».
Дайра поднимается наверх, Кро страхует и сторожит выходы, пока она проверяет длинные тоннели жилых коридоров. Она выходит на нужный этаж, перед этим заштриховав несмываемым маркером линзу простенькой видеокамеры.
– Точно здесь? – переспрашивает Дайра, стягивая с плеч и передавая Саймону свое пальто.
Он все еще вытирает руки от острого соуса. Именно поэтому в бокс идет она, а не напарник. Дайра не хочет рисковать и чувствует себя прескверно – усталой и немного взвинченной. Саймон Кро ведет себя безответственно и обязательно оставит на панели хоть что-то – волос, отпечаток, образец ДНК, капли слюны или соуса. Что-нибудь, что обязательно наведет на них копов.
– Вроде бы. – Он кашляет в кулак, распространяя тошнотворный запах кукурузных чипсов.
Дайра ждет, когда тот заберет накидку. Она раздражена его сегодняшним разгильдяйством. Есть правило – не жрать во время работы, и он нарушил его, впал в детство, увидев тележку со знакомой снедью.
– Не мог потерпеть? Это, между прочим, твоя идея!
Примерно раз в месяц Саймон заявляется к ней с одной единственной, но такой великолепной новостью – его интуиция показала ему на нужного «клиента»! Очень перспективного! Но в чем конкретно это заключается, он сказать, конечно же, не может. Дайре кажется, что она сопоставима размеру их груди.
– Да, ладно тебе, Стикс! Все будет окей! Давай я!
– Нет!
Дайра Стикс качает головой, морщится, когда тот шумно отрыгивает, машет перед лицом, отгоняя от себя гадкое амбре, и показывает ему, чтобы тот отошел от нее.
– Ну ты и свинья! Иди отсюда! Проверь другой выход!
Он теперь уже смущенно улыбается, но подчиняется ее приказу. Саймон неплохой парень, веселый и открытый, не до идиотизма конечно, но иногда невыносимый и безответственный.
Вот как сегодня.
Она не долго копается с дверью. Ей кажется, что она распахивается перед ней, размыкая металлические створки, и захлопывается тотчас же, стоит ей только ввалиться внутрь.
«Что это было?»
Она хлопает себя по бедру в поисках сумки, в которой лежит снятый видж, желая еще раз убедиться в том, что это та самая квартира. Ее там нет.
– Вот ведь черт!
Она зажала рот рукой – получилось слишком громко, чем нужно. Такого вообще не должно было случиться! Включается свет, всего несколько лампочек, самое то, чтобы она увидела ее темное пятно с рассыпавшимся содержимым по полу.
– Проходи, – раздается из темной глубины бокса. – Я жду тебя.
Дайра замирает, ее внутренности сковывает холодом.
«Доигрались! Вот ведь черт! Черт! Черт! Черт!!!»
Она поворачивается к двери, проводит по светящему прямоугольнику рукой. Ничего не происходит. Ей хочется стянуть липкую, ужасно приставучую ткань перчатки, чтобы провести по ней рукой, только бы убедиться, вырваться, спастись!
– Что случилось?
Она спешно собирает вещи в сумку, судорожно соображая, что делать и почему этот человек не спит, как бы заявлено в его профиле.
«Тут должна быть женщина! И она должна спать!»
Почему она не проверила ничего? Почему была так беспечна сегодня?
– Я… я… – Дайра заикается от волнения, пытаясь понять, что же тот хочет от нее.
Она поворачивается к опасности лицом, ожидая увидеть нацеленное на нее дуло или усы шокера, готовясь к удару, но вместо этого видит полуобнаженного мужчину, стоящего в темном провале прохода в бокс. Он взирает на нее со смесью недовольства, недоумения и совсем малое – с интересом.
– Я передумала.
– Что?!
Стикс вздрагивает от его резкого голоса, упирается в дверь лопатками и поспешно кивает головой. Он ведь принял ее за девушку по вызову и ей только и надо, что изобразить, что все у нее впервые. Дайра надеется, что он не бездушная скотина, сжалится и отпустит ее восвояси. У всех случаются моменты переосмысления, так почему бы ему не дать ей шанс?
– Можешь не стараться.
Дайра отдергивает руку от дверной панели, смотря на него во все глаза. Бывало, что люди просыпались и шли по своим ночным делам, но она успевала спрятаться, слившись с окружающим интерьером и темнотой. Но этот-то не спит! Если только он не перепутал туалет с душем.
– Почему?
Дайра вздрогнула. Она пропустила момент, как владелец квартиры приблизился к ней.
– Что почему?
– Хочу знать, почему ты передумала?
Она попыталась отстраниться, понимая, что границы личного пространства уже нарушены и дальше некуда, уперлась в дверь лопатками, а ладонями в его влажную грудь. От хозяина бокса пахнет дождем, агрессией и силой.
– Я боюсь, – призналась она, не кривя душой и не лукавя.
– Меня? Я такой страшный?
Она чуть было не кивнула в ответ на это и не ляпнула: «Конечно тебя, придурок!» Этого говорить было нельзя. Мужчины видят мир иначе, чем женщины. Они охотники, что чуют слабость и стремятся воспользоваться этим преимуществом. Им не нравится, когда их оскорбляют. Никому не нравится. Это правда, что она не боится этого человека, как мужчину. Она ждала куда более серьезных неприятностей в его лице, чем предполагаемый секс. Копов, застенок камеры, обвинений и еще раз обвинений от корпорации, высылку на рудники.
– Нет.
– Не похоже.
Его рука прошлась по ее бедру, заставив вздрогнуть. Прикосновение, вопреки его голосу и взгляду было горячим, таким осторожным и чувственным, вызвавшим кучу мурашек, которые кажется, что проступили сквозь плотную ткань комбинезона. Реакция тела была неожиданной.
– Что ты боишься, – уточнил он, царапнув ногтем по застежке.
При мысли об этом, Дайра чертыхнулась, пусть и про себя. Как все неудачно складывается! Она в этом обтягивающем костюме, в котором так удобно перемещаться по дому, без опаски зацепиться или задеть что-то. Она знает, как выглядит со стороны – отлично, сексуально, дерзко! Но правда в том, что в выборе этой одежды она руководствовалась двумя критериями, «удобство» и «цвет», а не тем, чтобы поразить чье-либо воображение.
– Это мой первый раз, – Дайра облизнула мигом пересохшие губы, взглянув на него. – Отпустите меня.
Его пальцы, гладящие бедра остановились, легли ладонью на ягодицу и подтянули к мужскому телу, к бедрам, напряженному паху. Дайра не сдержала судорожный вздох, успев заметить, как засветились кучей мелких звездочек его, казалось бы, темные глаза.
– Пожалуйста.
Он гладил ее, не переставая прижимать к себе, теперь уже двумя руками, начиная с бедер и заканчивая спиной. Прикосновения вызывали противоречивые эмоции, с одной стороны напрягали, а с другой – успокаивали, тревожили и заставляли забыть обо всем. Даже о напарнике, что ждет ее за стеной.
«Кро, пожалуйста! Сделай что-нибудь! Задержи ту девчонку, иначе, мне полный швахт!»
Дайра поняла, что еще немного, если она не сделает ничего, то просто сойдет с ума от этих неторопливых прикосновений.
– Я прошу вас. Я передумала. Это было плохой идеей. Я придумаю что-нибудь другое.
Он не отрывал от нее взгляда темных глаз, и она могла поклясться, что уловила в них выражение усмешки.
– Это невозможно, – проговорил мужчина, не прерывая зрительного контакта. – Я заплатил, и деньги уже списаны со счета.
Это не было проблемой, и он знал об этом. Средства ему вернут в считанные секунды.
– Они переведут их вам обратно.
– Я заплатил вовсе не за это.
– Агентство пришлет другую девушку…
– Не надо.
Довольно странно было стоять на пороге в такой позе, но на данный момент Дайра Стикс предпочла быть здесь, не углубляясь внутрь теплого бокса. Она должна выбраться из его рук, или Дайра сама отведет его в комнату и потребует компенсировать стресс и волнение.
– … и постарается возместить все неудобства.
– Каким образом?
Его голос смягчился, из него исчезли грубые интонации и появились вкрадчивые ноты. Он, кажется, делал все, чтобы она расслабилась и доверилась ему.
– Я не знаю. – Она еще отталкивала его от себя. – Может быть, вам пришлют двух девушек или вы пожелаете расширить спектр услуг. За счет компании естественно.
Он перехватил ее за бедра и приподнял повыше, становясь прямо между ее ног. Она чувствовала его так хорошо, как если бы они были раздетыми. В этом случае разговоры были бы уже не нужны. Только не ему.
– Как тебя зовут?
– Кара, – проговорила она изменившимся голосом, что подвел ее вслед за разгоряченным телом. – А как тебя?
Вот зачем ей это? На кой черт ей знать его имя? Тут бы просто выкрутиться и выйти сухой из воды.
«Давай, Дайра! Думай! Сделай же что-нибудь!»
Он не ответил, перестал вжимать в дверь и понес в темную комнату. Картинка вокруг превратилась в давно забытое, смазанное видение погруженного во мрак мегаполиса. Было темно, горело несколько крошечных синих лампочек под потолком, мерцал бардовым цветом экран визора и что-то с линиями на перекладине у кровати.
– Лэд, – ответил он, усаживая ее у себя на коленях, продолжая держать так же близко, как прежде.
Дайра не смогла удержаться провела по его плечам, пожалев, что на ней так и не стянутые перчатки. Она каждый раз думает об этом, жалея, что не может прикоснуться и почувствовать предметы голой кожей.
«Как же хорош! Как бессовестно хорош!»
В ней все пульсировало от этой близости, от нереальности, от опасности всего происходящего. От магнетической притягательности и уверенности мужчины рядом.
– Лэд, – проговорила она, пробуя его имя на вкус. – Как будто чего-то не хватает.
Его тело откликнулось на ее прикосновения, глаза вновь засветились знакомыми звездами, размножившимися и сделавшими взгляд более яркими.
– Зато ты, милая, само совершенство, – выдохнул он ей в губы, прежде чем смять их в безумном поцелуе.
Все прошлые мысли и опасения были забыты, словно остались в коридоре, в котором выключили свет. Ее волосы рассыпались по плечам, вслед за сдернутой резинкой, накрыли спину темным плащом, в то время как его губы терзали ее, вторгаясь в ее рот языком так глубоко и горячо, обещая умопомрачительное продолжение.
– Лэд, – выдохнула она, попытавшись отстраниться, когда его руки поддели собачку застежки и потянули вниз.
По обнаженной коже спины пробежало теплое дыхание комнаты, волосы защекотали кожу. Она вздрогнула.
– Не надо бояться, – проговорил он, стягивая ткань с плеч, оставляя ее наполовину обнаженной.
Она покачала головой. Это было ни на что не похожее безумие. Все ее прошлые приключения меркли рядом с этим, полном горячих прикосновений, бережности и чувственности. Дайра не боялась его, а только себя, за то, на что пойдет после всего этого. Она не уговаривала себя, когда прикоснулась к нему, охнула, на мгновение приподнятая наверх, забыла о стянутой с плеч «второй коже».
– Не надо.
Лэд поставил ее на ноги и встал рядом. Все еще одетый, все еще блистающей обнаженной грудью во мраке. Он и не думал сдаваться, вновь приблизился к ней, запустил руку в волосы, оттягивая их назад, заставляя смотреть на себя.
– Все будет хорошо, – пообещал ей мужчина, облизывая и тут же кусая ее, оттягивая губу.
Дайра задохнулась от бесцеремонного и такого приятного прикосновения. Его руки скользнули под эластичную ткань, отвели ее от бедер, пальцы, скользнули между губами, оказались в ней, наполняя, и тут же вернулись обратно. Она не смогла сдержать стон, выдыхая его прямо ему в рот. Его пальцы не переставали двигаться, повторяя свой путь раз за разом, и ей стало казаться, что каждое его движение куда медленнее предыдущего.
– Бездна! – прошептал он хрипло в ответ на ее стон, всхлип, сладкую муку. – Ты так хороша.
Он в следующую секунду сам не то вскрикнул, не то застонал, когда она все же нашла в себе силы оторваться от его плеч, запустила пальцы в его короткие волосы и повторила движение, приближаясь и насаживаясь на его пальцы. Ее прошило насквозь от резкого удовольствия.
– Поздно бежать, Кара.
Она оглянулась на темный провал выхода, «вернулась» обратно, привлеченная новым прикосновением – его рук и губ на своей груди. Его язык обводит ее ореолы, осторожно прикасается к вершинам грудей, увлажняет каждую и очень осторожно втягивает рот, в тянущем движении языка и губ.
– Сделай так еще, – просит она его, заставляя смотреть на себя, оттягивая волосы. – Сейчас.
У него другая идея, он видит что-то свое и хочет этого прямо сейчас.
– Поцелуй меня.
Дайра делает это, держа его лицо в плену своих ладоней, повторяя его первый поцелуй, обращая его против него. Она целует его так же, как и он ее, словно напоминая и дразня, заставляет стонать и рычать, сжать ее бедра и стянуть ткань до самых колен в одном нетерпеливом движении.
– Иди сюда, девочка.
Дайра сидит на все еще незнакомом, но жутко притягательном для нее мужчине, изредка ловя свое отражение в хромированных поверхностях в блеске мигающих ламп. Его тело и достоинство под ней требуют решительный действий. Она качает головой.
– Нет?
Это для него все происходящее не более чем инициация жрицы любви, а для нее… Что это, черт возьми, для нее?
"Приключение на одно место!"
Дайра и сама сгорает в этой взявшейся из ниоткуда страсти, приподнимаясь, соскальзывая на него, едва сдерживая крик от болезненной наполненности. Она выгибается, откидывается назад, придвигает свои бедра к его, подхваченная направляющими ее руками, притягивающими к себе и возвращающими на место с каждым разом все сильнее.
– Кара?
Его бедра поднимаются вслед за ней, подстроишись под ее ритм, не дают ни минуты продыха, ни возможности привыкнуть к нему. Каждое движение взрывается в мозгу вспышками боли и удовольствия, поджигая все новые и новые запасы желания.
– Кара!
Дайра не сразу поняла, что он зовет ее чужим, наспех придуманным именем.
– Да… Лэд.
– Лэденг, – поправил он ее, произнеся окончание своего имени.
– Лэденг!
Она едва выговорила его. Дело было не в сложности, а в его руках, сбивших едва приобретенное дыхание – пальцы сжали обе груди, скрутили соски и резко, с силой ударили по бедрам, продолжая держать ускорившийся темп. Сердце, стучавшее в бешеном ритме, громкое и такое горячее дыхание, и вот мир начинает искриться красками, превращаясь в калейдоскопичную чехарду.
Глава 2
Глава 2
- Не уходи, - прошептал он ей, теперь уже устало, укладывая ее рядом с собой. - Я оплатил полную ночь.
Это все меняло. Дайра перестала хмуриться и подозревать его в том, что он понял все с самого начала и просто поимел незадачливую взломщицу, напоследок проникшись к ней чувством нежности или благодарности.
- Да, я знаю, - солгала она ровно, не подумав. - Просто непривычно.
- В самом деле, imra[1]?
Переплетение тел было мало похоже на объятия. Он все еще держал ее в руках, за бедра и что-то говорило ей о том, что сейчас наступит продолжение. Дайра уже хотела этого, не испугалась, когда они как-то резко оказались у стены и кожу спины обожгла холодная поверхность.
- Кто-то говорил мне о том, что это было впервые!
Стикс чертыхнулась, помянув недобрым словом свою невнимательность, и закусила губу. Она вообще-то сказала ему больше правды, чем лжи.
- Мне показалось, что ты не поверил мне.
Его глаза светились красивым желтовато-белым светом. Она знала, что значит то слово, каким он обратился к ней. Сейчас все козыряли аштарскими словами, стараясь быть похожими на пришельцев в одежде, прическах и цвете глаз. Улицы заполонили люди с сияющими глазами. В речи то и дело проскакивали слова не похожие ни на один из языков их планеты.
- Плохая из меня актриса.
- Нельзя бояться и одеваться вот так. - Он провел по ее губе пальцем, освобождая нежную кожу из плена белоснежных резцов.
Дайра кивнула, сдерживая подкатывающий к горлу стон. Этот парень неутомим, что радует и тревожит одновременно. Она держится за его бугрящиеся от мышц плечи, обвивает ногами идеальный торс и уже задыхается от удовольствия. Он просто касается ее, дразнит прикосновением к нежной, такой восприимчивой коже, сводит с ума тем, что не дает ей главного - себя.
- Ты вроде не любишь однообразия.
- Разве?
Дайра тянется наверх, стремясь хоть как-то прийти в себя: разговаривать и не теряться в ощущениях и удовольствии просто невозможно. Он возвращает ее обратно, резко, сильно, бескомпромиссно. Ее заводит его сила воли, то, как он держит себя в руках, когда она изнывает от его размеренных движений. Это мучительно. Это классно. Это невозможно!
- Ходят слухи.... Что... Что... Ты никогда не просишь...
Мысли не желают собираться в кучу. Ей нужно пару минут передышки, чтобы он отпустил ее или продолжил эту игру в совсем ином ритме. Почему не устает он? Не иначе принял что-то, чтобы быть на высоте.
- Чтобы прислали кого-то... кто был в прошлый раз... Лэд...
Она послушалась наития почти не соображающего мозга и попала в самую точку. Лэд только хмыкает в ответ на это, не сводя глаз с ее лица.
- Так значит, ты не боишься?
Она не понимает и уже теряет связь с реальностью. Искры удовольствия теряются под натянутыми волосами, под его губами, целующими запрокинутый подбородок, шею, изгиб плеча.
- Что не позову еще раз?
Дайра качает головой. Эта ночь провальная, и она не получит за нее ничего, кроме удовлетворения, воспоминаний и ноющих мышц. Мужчинам тяжело доказать, что ты «не такая», да и... Он явно не на отношения намекает.
- Не уверена, что потяну это дважды.
Лэд улыбается ей в ответ, сверкая яркой улыбкой в ночи, запрокидывает ее ногу к себе на плечо, обрушиваясь на бедра с новой силой. Дайра вскрикивает, произносит его имя, шепчет его бесконечное количество раз.
Лэд не повторяется в позах и в доставляемом удовольствии.
Это тоже другое, более острое, прошившее тело насквозь, но не исчерпывающее, а значит, ей захочется продолжения, повторения, новых головокружительных и чувственных ощущений.
- Кара!
***
Дайра выскользнула из-под одеяла, осторожно убрав со своего бедра горячую руку мужчины. Она не могла заставить себя не улыбаться в этот момент.
- Ты куда? - прошептал он сонно.
Дайра провела по его волосам, прикоснулась губами ко лбу. Так делала ее мама. Она не помнила ее лица, но вот этот жест просто отлично. Ей кажется, что он успокоит любого, напоминая о беззаботных и счастливых временах детства.
- В уборную. Не дотерплю до утра. Спи.
Мужчина сонно хмыкнул, но никак не отреагировал на прикосновения, лишь поглубже зарылся в мягкую подушку.
- Лэд, - прошептала она тихо, присаживаясь на край кровати. - Лэденг.
Теперь она не опасалась, что он проснется и утащит ее к себе. Перед тем как начать облачаться в комбинезон, Дайра дала вдохнуть мужчине «Волосы Вероники». Штука очень дорогая, но действенная. Она гарантировала три часа беспробудного сна и еще никогда не подводила ее. Такую могли позволить себе лишь богатеи, но все же Дайра изловчилась, ужала себя во всем, но все-таки купила ее.
Если бы только ужала! Если бы выкупила! Сто двадцать миллилитров этой чудесной субстанции, привезенной не откуда-нибудь, а с самого Ашта стоили больших денег. Она все еще расплачивается за этот флакон, возвращая деньги в каждую последнюю субботу месяца.
- Вот так имечко.
Мужчина не проснулся, продолжая подминать под себя подушку. Она даже отодвинулась, чтобы еще раз взглянуть на его тело и запечатлеть его в памяти. Они не встретятся больше, а ей хотелось оставить у себя хоть что-то. К этому парню хотелось прикасаться, раз за разом, обрисовывая каждую черточку мышц.
- Стикс, не тупи!
Она сорвалась с места и поспешила к сумке, так и валяющейся на полу в коридоре. Хорошо, что она успела прибрать ее содержимое. Этот Лэд сразу бы понял, что никакая она не профессионалка «Пояса игл».
- Давай же!
Дайра сидела возле сумки, держа в руках «охламон», устройство по считыванию нейроактивности и движению глаз. В душе у нее творилось черт знает что.
- Ты ведь пришла не за тем, чтобы потрясти перед ним сиськами!
Она вернулась в комнату, еще раз взглянула на распростертое тело мужчины и присела на пол, прямо у его лица. Она не сбегала от любовников - от хороших не уходят, с плохими больше не встречаются. Но такого, как этот, у нее не было никогда. Он захватил ее, завладел воображением с первых же секунд, и это было классно. Безумие!
Дайра пока не понимала, в чем дело и в чем конкретно заключалось ее наваждение.
- Стикс, тебе нужно мужика найти, - проговорила она себе же. - Вот и весь секрет.
Оставаться до утра в ее планы тоже не входило, да и предчувствие шептало ей, что утро не будет так добро к ней, как еще не прошедшая ночь. Обязательно случится что-то и случайная связь с незнакомцем по имени Лэденг будет действительно последним хорошим воспоминанием в ее еще короткой жизни.
- Если они есть у тебя, - прошептала она, потянувшись, чтобы стереть липкий след от датчиков на лбу, висках и глазах, - то обещаю, что они будут только моими.
Она не сомневалась в этом. Нереально длинные, но светлые ресницы трепетали, глаза под закрытыми веками «ходили», явно видя перед собой что-то. Она даже позавидовала ему.
- Иди в постель... Кара.
Вот тут она реально испугалась. «Волосы Вероники» еще никогда не подводили ее и заканчивали свое действие ровно через сто восемьдесят минут. Еще и часа не прошло. Она поднялась, еще раз осмотревшись.
В боксе пахнет дезинфицирующим раствором. Его запах выветрится в ближайшие полтора часа. Она прошлась им по всем поверхностям, потрудилась собрать волосы с пола и с постели. Сейчас, со стучавшим сердцем, Дайра лишний раз убеждалась в том, что ничего не забыла, не пропустила и не оставила в «подарок», как легкий способ найти ее. Секунда и Дайра бросилась в коридор к уже взломанной двери.
- Ты долго!
Оказавшись на свободе, она не почувствовала себя спокойнее. Нутро гнало ее прочь от этого места. Эхо слов, произнесенных мужчиной, еще звучало в ее голове, ушах, вызывало оторопь и мороз по коже.
- Так пошел бы сам!
Саймон едва поспевал за ней, с ее пальто на плечах. Он вытирал глазки камер, а Дайра перескакивала сразу через две ступеньки, стремясь вниз, в грязную темноту улиц.
- Так что случилось-то?
- Это ты мне скажи, что тебе нашептала твоя гребанная интуиция?!
Они вышли на улицу. Дайра выхватила из его рук пальто, напялила, не снимая сумку, оглянулась и пошла вперед. Возвращаться надо всегда другим путем, никогда не пользуясь маршрутом, приведшим их сюда. Не оставлять копам не единой возможности, если парень вдруг вздумает обратиться к ним. Она была уверена, что этот непременно захочет сделать это.
- Так я был прав?
- Так кто там был?
Сначала его ответы, а потом ее. Он должен ей до гробовой доски!
- Я же прислал тебе профиль. Ниана Бресс, двадцать восемь лет. Не замужем. Работает...
Достаточно!
- Погоди, дай-ка я угадаю: она артистка!
Саймон молчал, понял, что пахнет жаренным, потянулся к своему визору. Дайра схватила его за руку.
- Сделай милость сделай это в другом месте! Дома, например.
Он приобнял ее и, как это бывало обычно, поцеловал в лоб. Они часто изображают влюбленную парочку. Такие если и приковывают внимание, то быстро надоедают своей излишней рафинированностью.