Мотор. Камера. Мур

И она это заметила.

Не потому что была самовлюблённой.

А потому что красивые женщины всегда замечают взгляды.

Просто умные делают вид, что нет.

Пуся вышел следом.

И рядом с ней вдруг стал выглядеть не просто симпатичным мужчиной.

А человеком, с которым они визуально смотрелись…слишком хорошо.

Это Мусе совершенно не понравилось.

Потому что красивые совместные картинки обычно плохо заканчиваются.

Чапс посмотрел на них.

Потом тяжело выдохнул.

— Они выглядят как пара из сериала, где потом обязательно кого-нибудь похитят.

(Вася: Меня больше пугает, что это может быть Муся.)

Муся открыла бархатную коробку с подарком.

Внутри лежала тяжёлая латунная статуэтка орла.

Сильная.

Красивая.

С расправленными крыльями.

Пуся посмотрел на неё.

— Символично.

— Почему?

— Орлы любят контроль.

— И?

— Такие люди плохо переживают падение.

Муся посмотрела на него внимательнее.

(Муся: Мне начинало казаться, что Пуся Кротов разговаривает намёками даже с мебелью.)

Игорь Воронов встретил их на террасе.

Высокий.

Седина у висков.

Тёмный костюм.

Часы стоимостью с квартиру в центре Москвы.

И улыбка мужчины, который слишком долго считал себя главным в любой комнате.

— Муся, рад видеть.

— Когда мужчины говорят «рад», мне обычно хочется заранее вызвать адвоката.

Воронов усмехнулся.

— Сегодня просто день рождения.

В этот момент со второго этажа раздался женский крик:

— Я НЕ БУДУ СТОЯТЬ РЯДОМ С НЕЙ НА ОБЩЕМ ФОТО!

Муся посмотрела на Воронова.

— Почти просто день рождения.

Дом внутри выглядел как очень дорогой нервный срыв.

Мрамор.

Стекло.

Огонь.

Живые цветы.

Картины.

Дизайнерский свет.

И ощущение, что кто-то здесь уже плакал в гостевом туалете.

На столах стояли:

устрицы;

чёрная икра;

тарталетки с крабом;

клубника;

десерты, похожие на ювелирные украшения.

Чапс замер.

— Я люблю обеспеченных людей.

— Ты любишь их еду, — сказал Вася.

— Не ограничивай мои чувства.

Музыка стала тише.

И в центр зала вышла Саломея Ранская.

Певица, поэтесса и бывшая любовница Воронова.

Женщина, из-за которой другие женщины начинали пить игристое быстрее обычного.

Высокая.

В серебристом платье.

С красной помадой.

И с лицом человека, который умеет разрушать браки интонацией.

— О господи, — тихо сказал Чапс. — Она выглядит как дорогая ошибка.

Марина Воронова — жена Игоря — резко выпрямилась.

И почти залпом допила шампанское.

Потому что Саломея подошла к Воронову слишком близко.

Слишком привычно.

И поцеловала его в щёку так, будто:

это её мужчина;

её территория;

и вообще её вечер.

Аркадий тоже напрягся.

Тот самый:

бывший Ксюши;

даритель кольца;

и мужчина с выражением лица:

«я уже сам не понимаю, в скольких катастрофах участвую».

Саломея взяла микрофон.

Улыбнулась.

И Муся сразу поняла:

сейчас кого-то публично уничтожат.

Саломея начала почти нежно:

— За мужчин, которые умеют красиво жить…

Гости заулыбались.

Подняли бокалы.

Воронов расслабился.

Рано.

Саломея продолжила:

Ты так виртуозно менял декорации,

что женщины путали ложь с теплом.

Дарил им Париж, бриллианты, гостиницы,

а верность всегда оставлял «на потом».

Ты очень красиво умеешь дотрагиваться,

смотреть, улыбаться, держать за плечо.

Но любишь не женщин.

А чувство, что рядом

тобой восхищаются. Вот и всё.

Ты прятал измены в дорогих путешествиях,

в сигарах, в часах, в тишине кабинетов.

Но самое страшное — даже не предательство.

А то, как ты быстро становишься «бывшим»

в сердце у женщин, которые верили.

И знаешь…

смешнее всего в этой взрослой игре —

не то, сколько нас у тебя было.

А то, что при всём твоём бешеном опыте

любить по-настоящему

так и не вышло.

Тишина стала плотной.

Даже саксофонист перестал играть.

Марина медленно поставила бокал.

Аркадий отвёл глаза.

Воронов пил виски так медленно, будто пытался запить собственную биографию.

И именно в этот момент Марина резко встала.

И пошла на террасу.

Аркадий почти сразу двинулся за ней.

Муся мгновенно повернулась к Пусе:

— Снимай.

— Уже.

Они вышли следом.

Марина прижала Аркадия к колонне.

И поцеловала.

Яростно.

Зло.

Так, будто пыталась:

отомстить;

забыться;

и разрушить кому-то жизнь одновременно.

Муся замерла.

И вдруг всё сложилось.

Лика Лав могла снять:

измену;

поцелуй;

кольцо;

ссору;

компромат.

И именно поэтому исчезла.

Но в этот момент возле декоративного пруда Чапс внезапно ахнул.

Карп плавал боком.

Медленно.

Подозрительно.

— Он умирает.

— Это рыба, — сказал Вася.

— Именно поэтому нужно действовать быстро!

И прежде чем кто-то успел его остановить, Чапс прыгнул в пруд.

С громким:

— Я ИДУ К ТЕБЕ, БРАТ!!!

Вода взорвалась.

Гости закричали.

Официант уронил поднос.

Саломея начала хохотать.

Марина перестала целоваться.

А Чапс уже держал огромного карпа лапами.

Мокрый.

Безумный.

Героический.

— Держись!

— Это карп, — сказал Вася.

— Сейчас не время для формальностей!

— Он просто толстый.

— Он в критическом состоянии!

И тут Чапс попытался делать карпу искусственное дыхание.

Пруд замер.

Гости тоже.

Даже Пуся опустил камеру.

Воронов побледнел.

— Это японский карп за двести тысяч евро!

Чапс резко поднял голову:

— ТЕМ БОЛЕЕ ЕГО НЕЛЬЗЯ ТЕРЯТЬ!

Карп внезапно дёрнулся.

Выскользнул.

Ударил Чапса хвостом по морде.

И абсолютно живой уплыл обратно.

Чапс сидел в воде.

Мокрый.

Униженный.

Но внутренне великий.

Саломея уже плакала от смеха.

Даже Марина впервые за вечер улыбнулась.

И именно в этот момент на огромном экране за сценой внезапно включилось видео.

Не то, что планировали.

Кадры дрожали.

Бассейн.

Лика Лав.

Марина.

Аркадий.

Поцелуй.

Кольцо.

Ссора.

И голос Лики:

— Вы вообще понимаете, что я сейчас сниму?!

Потом —

тёмная фигура возле воды.

И женский голос:

— Ты не должна была это выкладывать.

Экран погас.

Тишина накрыла дом мгновенно.

Такая, что слышно было, как капает вода с Чапса.

Телефон Муси завибрировал.

Сообщение.

Без имени.

«Удалите видео. Иначе следующей исчезнете вы.»

Муся медленно подняла глаза.

За стеклом стояла тёмная машина.

Та самая.

И на этот раз она не исчезала и внутри кто-то был.

(Чапс: Если на дне рождения есть карп, любовница и компромат — торт уже не поможет.)

(Муся: Иногда люди исчезают не потому, что знают слишком много. А потому что кто-то боится, что они покажут это другим.)

(Вася: Самые опасные вечера всегда начинаются со слов «давайте просто спокойно отпразднуем».)

Глава 5

Мокрый Чапс, пропавшие очки и люди, которые слишком боятся одной флешки

После хорошего скандала богатые люди ведут себя одинаково.

Сначала:

— «Это какая-то ошибка.»

Потом:

— «Вы ничего не докажете.»

А через десять минут:

— «Нужно срочно забрать телефоны у гостей.»

Дом Воронова накрыло красивой паникой.

Именно красивой.

Потому что даже истерика на Рублёвке выглядела дорого.

Официанты продолжали носить шампанское.

Саксофонист снова начал играть.

Гости делали вид, что:

ничего не произошло;

видео никто не видел;

Марина не целовалась с Аркадием;

а кот в бабочке не делал искусственное дыхание японскому карпу.

Хотя последнее забыть было особенно сложно.

Чапса сушили полотенцем.

Он сидел на белом дизайнерском диване:

мокрый;

оскорблённый;

но внутренне героический.

— Между прочим, я спас элитную рыбу.

— Ты её психологически травмировал, — сказал Вася.

— Великие поступки всегда misunderstood.

(Чапс: Настоящий герой редко бывает оценён современниками.)

Муся стояла возле панорамного окна.

И впервые за вечер перестала улыбаться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.