Черные рифы
- -
- 100%
- +
– Миледи, – сдержанно произнесла Габриэль, хотя внутри у нее все кипело от возмущения, – дни, прожитые в Порт-Ройяле с герцогом Рутерфордом были самыми счастливыми днями в моей жизни. А что касается “подлого пиратского сброда”, который, как вы изволили выразиться, окружал меня на Ямайке, поверьте, подобного сброда хватает и в Европе. Приехав в Англию, я столкнулась здесь с людьми, которые не имеют даже такого представления о чести, какое имеют пираты, но, в отличие от пиратов, эти люди носят громкие дворянские имена.
Откровенный намек Габриэль привел леди Анну в бешенство.
– Вы забываете, с кем говорите! – воскликнула она.
– Нет, это вы забываете, с кем говорите, – одернула ее Габриэль. – И если вам больше нечего сказать мне по вашему делу, я попрошу вас уйти.
– Да, Фрэнку так и не удалось сделать вас дамой высшего общества, – напоследок бросила леди Анна.
– Дочери виконта де Граммона не надо объяснять, что такое высшее общество, – возразила Габриэль. – Но, если высшее общество Лондона состоит сейчас из таких, как вы, я не хотела бы в нем общаться.
Габриэль произнесла эти слова с таким благородным достоинством, что леди Анна невольно покраснела, Она пожалела о вызывающей грубости своего поведения, которая, как ей казалось, должна была сбить спесь с ненавистной француженки, отнявшей у ее семьи весьма солидный денежный кусок. Она осознала, что попытка унизить Габриэль закончилась унижением ее собственного достоинства.
Но леди Анна была не тем человеком, кто публично кается в своих ошибках. Она не умела отступать и показывать противнику свою слабость. Она всегда находила сотню доводов в защиту своей правоты, и робкие угрызения совести рассеялись, как туман.
А Габриэль, по ее мнению, вполне заслужила суровой словесной отповеди. И разве то, что она сказала француженке – не правда? Правда!
Успокоив совесть этим непоколебимым доводом, леди Анна придала своему лицу выражение надменной невозмутимости и покинула Говард-Холл, не сказав Габриэль ни слова на прощание.
* * *
За два дня до отъезда в Мильтон-корт Габриэль побывала в Рутерфорде.
– Я приехала попрощаться, – сказала она Делии.
– Попрощаться? – воскликнула девушка.
– Да, я уезжаю в Мильтон-корт. Меня посетила леди Анна Уоррингтон и сообщила, что скоро приезжает в Англию ее сын – новый граф Говард.
– Нечего сказать – хорош будет новый граф Говард! – усмехнулась Делия. – Если бы это было в моей власти, я бы запретила болвану Джулиану даже произносить имя Фрэнсиса Говарда.
– Хорош он или плох, – вздохнула Габриэль, – но Говард-Холл принадлежит ему.
– Разве Джулиан намерен жить в Говард-Холле? -спросила Делия. – Ведь он служит в армии, кажется, где-то во Франции?
– Я не знаю, кто будет жить в Говард-Холле, – ответила Габриэль. – Но мать лорда Уоррингтона недвусмысленно приказала мне убраться из замка как можно быстрее.
– Приказала?
– Тон, которым она со мной говорила, никак нельзя было назвать учтивым.
– Она тебя оскорбила? – возмутилась Делия.
– Я едва сдержалась, чтобы не выставить ее за дверь. Впрочем, ее легко понять: она не может смириться с тем, что Мильтон-корт и Хартфилд достались какой-то пиратской шлюхе.
– Что, она так и сказала? – воскликнула Делия.
– Смысл ее слов был примерно таким.
– Да как она себе это позволила?
– О, эта дама может позволить себе очень многое! – усмехнулась Габриэль. – Она высказала мне все, что обо мне думает, и при этом не утруждалась выбором светских выражений.
– Она упоминала Дэвида?
– Конечно. Иначе обличение моих грехов лишилось бы самого главного аргумента.
– И что она о нем говорила?
– Разумеется, ничего хорошего: называла его бесчестным пиратом, авантюристом и тому подобное, Я думаю, Делия, что тебе очень не повезло с соседями.
По лицу Делии пробежала недобрая усмешка. Девушка на минуту задумалась, словно хотела о чем-то вспомнить, а потом проговорила с угрозой в голосе:
– Это как сказать, кому не повезло!
– Что ты имеешь в виду? – обеспокоенно спросила Габриэль.
– Кажется, у меня есть средство сильно омрачить Уоррингтонам жизнь, – ответила девушка
– Каким образом?
– Немного подрезать Говард-Холл, – с детской гордостью проговорила Делия.
– Подрезать Говард-Холл?! – воскликнула Габриэль.
– Да, – кивнула Делия. – У нас с Говардами давно ведется спор из-за довольно обширного участка земли. Раньше он принадлежал нашему роду, но в прошлом веке во время религиозных смут он незаконно был захвачен дедом Фрэнсиса Говарда, который был тогда в большой милости у королевы Елизаветы. После смерти Елизаветы мой дед начал тяжбу с Говардами, чтобы вернуть земли. Дело затянулось на много лет, а в 1619 году мой дед был убит наемными убийцами и так и не довел тяжбу до конца. Что касается моего отца, то он никогда не интересовался делами в Рутерфорде. Мы жили в Лондоне и не помышляли о возвращении в замок. Ну, а потом началась гражданская война, и последние восемнадцать лет нашей семье было не до земельных споров. Конечно, если бы Говард-Холлом владел Фрэнк, я бы и не подумала судиться с ним из-за клочка болотистой земли. Но сейчас все изменилось. Я не желаю, чтобы моей землей владели Уоррингтоны и не позволю этой заносчивой леди Анне безнаказанно оскорблять нашу семью.
– И ты хочешь снова начать тяжбу? – спросила Габриэль.
– Не сразу. Сначала я присмотрюсь к этим новым хозяевам Говард-Холла, но при первом же враждебном жесте с их стороны я потащу их в суд.
– Будь осторожна, Делия, – проговорила Габриэль. – В лице Уоррингтонов ты наживешь серьезных врагов. Леди Анна показалась мне жестокой и решительной женщиной.
– В Порт-Ройяле у нас была враги и пострашнее, – улыбнулась Делия.
– Да, – согласилась Габриэль. – Но тогда мы не чувствовали себя одинокими и беззащитными. Рядом с нами были Дэвид и Фрэнсис, и мы всегда знали, что они не пожалеют ради нас собственной жизни. А теперь ты остаешься в Рутерфорде совсем одна.
– Это не значит, что я ни на что не способна, – возразила Делия. – Я не хочу больше никого бояться, и никому не позволю себя запугать.
– Страх не зависит от нашего желания.
– Боится тот, кому есть, что терять, – ответила Делия.
– А разве тебе терять нечего? – с упреком спросила Габриэль.
Делия печально усмехнулась.
– Самое ценное уже потеряно, Габриэль, – с грустью проговорила она. – И потеряно навсегда.
Слова Делии эхом повторили мысли Габриэль: “Нечего терять!” Да, ей тоже нечего терять. Все, чем она владела – поместья, титул, деньги – потеряло после гибели Дэвида всякую ценность. Сама жизнь стала для нее бессмысленной и безразличной. Она жила теперь почти не ощущая течения времени. Дни и ночи слились в единый однообразный, бесцветный поток. На смену надеждам и желаниями пришли безысходность и обреченность. Она не чувствовала больше ни радости, ни боли.
Габриэль подумала, что уезжает из Говард-Холла с легкой душой. Он так и не стал ей родным, и она покидала его без всякого сожаления.
Принять предложение Делии и остаться в Рутерфорде у нее не хватало сил. Слишком тягостными воспоминаниями был наполнен этот старый замок. Здесь погиб Фрэнк, здесь жил Дэвид, и каждая вещь, казалось, еще хранила тепло от прикосновений его рук. Сердце Габриэль просило одиночества и забвенья. Это забвение она надеялась найти в Мильтон-корте.
Пообещав Делии писать каждую неделю, Габриэль распрощалась с ней и через два дня покинула Говард-Холл.
Глава 7. Джулиан Уоррингтон
Невзирая на данное матери обещание, лорд Джулиан Уоррингтон как мог оттягивал день разлуки с предметом своего страстного увлечения и появился в Англии только к концу октября 1662 года. Но леди Анна, с детства прощавшая Джулиану любые провинности, встретила его золотым дождем материнской ласки. Многократно облобызав свое незабвенное двадцатидевятилетнее чадо, она усадила все семейство за праздничный стол, накрытый специально по случаю возвращения Джулиана, и заставила всех битых три часа выслушивать хвастливые россказни любимого сыночка о его ратных подвигах и любовных похождениях.
Хью уныло молчал, завидуя красоте, непринужденности манер и щегольской наглости старшего братца. Младший, Вилли, с трудом скрывал улыбку, которую невольно вызывал у него весь тот глупый вздор, который без устали молол нахальный Джулиан.
Когда же, наконец, леди Анна вдосталь наслушалась пустых речей своего любимца, еще раз подтвердивших посредственность его умственных способностей, бурный прилив материнской нежности немного отхлынул. Она приказала всем удалиться и оставить ее с сыном наедине.
Возражать никто не стал: и Хью, и Вилли с радостью воспользовались моментом, чтобы избавиться от надоевшего общества старшего брата.
Оставшись с сыном наедине, леди Анна резко сбросила маску восторженной нежности и посмотрела на Джулиана с холодным упреком.
– Почему ты заставил себя так долго ждать? – спросила она суровым, властным голосом, который с детства повергал Джулиана в испуганный трепет перед материнским гневом.
– Я же писал тебе, – неуверенно ответил Джулиан. – Я не мог вернуться в Англию раньше. Меня задержали в Дюнкерке дела службы.
– Ложь! – резко прервала его леди Анна. – Я говорила с лейтенантом Нортом из твоего полка, когда он приезжал домой в отпуск. И знаешь, что он мне рассказал?
– Нет, – глупо улыбнулся Джулиан. – Но мне очень интересно узнать, что же мог рассказать обо мне дружище Дэн?
– Он сказал, что тебя удерживали в Дюнкерке не дела службы, а непотребные девки.
– Фу! – скривился Джулиан. – Я не думал, что вы за моей спиной расспрашиваете моих друзей о том, с кем я сплю!
– Джулиан, – стальным тоном проговорила леди Анна, – я прощала тебе все твои беспутные выходки. Я оплачивала твои карточные долги и никогда не отказывала тебе в деньгах. Я всегда делала для тебя больше, чем другие матери. Я долго терпела твое распутство, пьянство и безумное расточительство. Я многое могу тебе простить, но никогда не потерплю твою ложь. Я требую, чтобы ты всегда говорил мне правду, какой бы она не была.
Лорд Джулиан отвернулся, чтобы скрыть усмешку. Он уже давно беззастенчиво врал матери, когда того требовали его интересы, и это вранье легко сходило ему с рук.
– Боже мой, мадам! – воскликнул он. – Ну зачем все эти мелочные упреки? Какая разница, когда я вернулся? Можно подумать, что из-за моего опоздания я лишился наследства! Говард-Холл наш, я – граф Говард. Одним словом, все в порядке, и, пожалуй, за это стоит еще раз выпить!
– Все в порядке? – вскричала леди Анна, отнимая у Джулиана графин с вином. – Ты считаешь, что все в порядке?
– Разумеется, – произнес Джулиан, с недоумением глядя на мать. – Вы же сами сказали, что Говард-Холл мой?
– Да, твой. Но это не тот Говард-Холл, которым владел Фрэнк Говард.
– Как это “не тот”? – удивленно переспросил Джулиан.
– Фрэнсис владел не только Говард-Холлом. Ему принадлежали еще два поместья: Мильтон-корт, Хартфилд, а также прекрасный дом в Лондоне.
– Ну и что? – не понял Джулиан.
– Как это что? Ты же унаследовал один Говард-Холл!
– Конечно! Мильтон-корт и Хартфилд передаются по завещанию.
– Именно, по завещанию!
– А что вас так волнует, мадам? – с издевательской наивностью спросил Джулиан. – Я не виделся с Фрэнком почти десять лет. Неужели вы надеялись, что он упомянет меня в своем завещании?
– Болван! – не сдержалась леди Анна. – Говард-Холл не дает и четверти дохода, которые дают Мильтон-корт и Хартфилд. В Хартфилде – богатые угольные копи, а земли Мильтон-корта намного плодороднее земель Говард-Холла.
– Какое мне до этого дело? – усмехнулся Джулиан. – Я же не собираюсь ходить за плугом и пасти овец.
– Ты издеваешься надо мной? – воскликнула леди Анна, выведенная из себя идиотским равнодушием Джулиана.
– Ничуть, – спокойно ответил Джулиан. – Мне нет никакого дела до угля, зерна и всякого там скота. Мне хватит и Говард-Холла.
– Хватит? Да половина земель Говард-Холла – болота и топи. Он содержался только на доходы с Мильтон-корта и Хартфилда. Я посмотрю, как тебе хватит тех жалких грошей, которые ты соберешь с нищих арендаторов. А мне больше нечего заложить, чтобы покрыть твои долги. Все, что было у меня ценного, давно заложено или продано.
– Все? – переспросил Джулиан с глупой наглостью.
– Да, все, – ответила леди Анна. – Хотя нет, у меня еще осталось обручальное кольцо, которое ты продашь, чтобы оплатить мои похороны.
Казалось, только сейчас до подвыпившего Джулиана дошел смысл материнских слов.
– Да? Вы так думаете? – медленно протянул он.
– Я знаю, что говорю, – заявила леди Анна.
– И что же теперь нам делать?
– Что делать? – зло усмехнулась леди Анна. – Надо вернуть все владенья Фрэнка Говарда.
– Как вернуть? – удивился Джулиан. – Разве это возможно?
– Возможно.
– Но Мильтон-корт и Хартфилд принадлежат вдове Говарда, – возразил Джулиан.
– Да, этой французской интриганке, – с ненавистью произнесла леди Анна. – А если бы Фрэнк умер неженатым, все его имущество унаследовал бы ты!
– Что теперь об этом говорить? Фрэнк был женат, и ни один суд не признает законность моих притязаний на Мильтон-корт и Хартфилд.
– Мы не станем обращаться в суд, – сказала леди Анна.
– А как же вы хотите вернуть эти поместья?
– Выход есть, Джулиан.
– Какой?
Леди Анна посмотрела на сына многозначительным взглядом и уверенно произнесла:
– Очень простой: ты должен жениться на вдове Говарда.
– Жениться?! – вскричал Джулиан с таким ужасом, словно ему предлагали принять смертельный яд. – Но я не собираюсь жениться!
Леди Анна и не ждала иного ответа от любимого сына, и его гневный протест не тронул ее сердце.
– Тогда подыщи себе место получше в долговой тюрьме, – равнодушно проговорила она.
– Уж лучше тюрьма! – с пьяной бравадой заявил Джулиан.
– Я не желаю слушать подобные глупости, – прервала его леди Анна. – Ты рассуждаешь, как мальчишка. Рано или поздно ты все равно женишься. Тебе уже двадцать девять лет и пора задуматься о браке.
Сила материнского убеждения, с детства безраздельно правившая Джулианом, охладила пыл его негодования.
– Но я не люблю эту женщину, – уже более покорным голосом пробурчал Джулиан.
– Полно, дорогой! – рассмеялась леди Анна. – Ты слишком любишь себя, чтобы в кого-нибудь влюбиться по-настоящему!
– Сколько же лет этой особе? – спросил Джулиан.
– Она немного старше тебя: ей тридцать два года.
– О, совсем юная, непорочная девица! И вы хотите подсунуть мне старую вдову Фрэнка, которую он подцепил в пиратском притоне?
– Не преувеличивай, Джулиан, – ответила леди Анна. – Она – не старая. А что касается ее нравственности, то ты не гнушаешься и самых порочных шлюх. Ради таких денег, которыми владеет вдова Говарда, мужчины твоих лет женятся и на старухах, а от тебя такой жертвы не требуется.
– Неужели в Англии нет больше богатых невест, что вам взбрело в голову женить меня на вдове Фрэнка?
– Богатые невесты ищут богатых женихов, – назидательным тоном произнесла леди Анна. – А у тебя есть только титул, да еще сомнительная репутация.
– Благодарю за лестное мнение, – усмехнулся Джулиан.
– У тебя есть кто-то на примете?
– Ну, не знаю, – пожал плечами Джулиан. – Может быть, сделать предложение мисс Стиль, племяннице лорда Гарднера? Она – хорошенькая, и ко мне неравнодушна.
– Мисс Стиль? – рассмеялась леди Анна. – Ты полагаешь, что ее отец согласится оплачивать твои безумные долги, о которых он, конечно, наслышан? Нет, дорогой мой, при твоей репутации тебе будет очень нелегко жениться на порядочной девушке из богатой и знатной семьи.
– Ну, можно жениться на дочери какого-нибудь богатого негоцианта, – предложил Джулиан. – За мой титул многие из них не торгуясь заплатят огромные деньги. Я, кстати, знаком с одной привлекательной девицей, за которой ее папочка дает сорок тысяч приданого, если она сумеет окрутить пэра.
Лицо леди Анны залила краска гнева.
– Что?! – вскричала она. – Ты хочешь связаться с простолюдинкой? Хочешь осквернить наше древнее имя?
– Мадам, зачем такие громкие слова? – с кислой миной отмахнулся Джулиан.
– Замолчи, Джулиан, – непреклонным тоном приказала леди Анна. – Я даже не допускаю мысли, что ты способен на такую гнусность. Я предпочту увидеть тебя мертвым, чем у алтаря с дочерью торговца.
– Хороша материнская любовь! – плаксиво протянул Джулиан.
– Не поясничай, – снова прервала его леди Анна. – Я забочусь не только о твоем будущем, но и о будущем нашей семьи. При всех ее недостатках, француженка Говарда кажется мне самой подходящей для тебя партией: она богата и знатного рода.
Лорд Джулиан покривился и подлил себе вина.
– А вы хоть ее видели – эту француженку? – спросил он.
– Видела.
– Ну, и какова она из себя?
– Какова из себя? – переспросила леди Анна.
– Да. Какого роста, худая или толстая?
– Роста скорее среднего, чем высокого, стройная, надо признать, довольно привлекательная, с хорошими манерами, выглядит моложе своих лет.
– На сколько?
– Что “на сколько”?
– На сколько моложе она выглядит?
– Я бы не дала ей больше двадцати пяти.
– О, это уже кое-что, – усмехнулся Джулиан. – Брюнетка или блондинка?
– Светловолосая.
– Это хорошо! Блондинки – моя слабость! А как насчет всего остального?
– Насчет чего? – не поняла леди Анна.
– Насчет того, что делает женщину женщиной, – с пошлой улыбкой ответил Джулиан, многозначительно обрисовав руками в воздухе женский силуэт.
– Стыдись, Джулиан! – возмутилась леди Анна. – Ты не в борделе!
– Ну, ладно, сам рассмотрю, – уже более миролюбиво проговорил Джулиан. – Где ее можно найти?
– Она живет в Мильтон-корте.
– Когда я должен к ней съездить?
– Поезжай в следующее воскресенье. Постарайся встретиться с ней случайно и произвести первое хорошее впечатление. Я слышала, что она любит верховые прогулки. Представься и извинись за мой визит.
– За какой визит?
– Я ездила к ней в Говард-Холл, – ответила леди Анна.
– Вы наговорили ей каких-нибудь гадостей?
– Скажем, я была с ней излишне резка.
– И я должен просить за вас прощение?
– Попросишь, – властно произнесла леди Анна. – Я же выслушиваю твоих кредиторов. Ты скажешь ей, что я сожалею о нашем неприятном разговоре.
Лорд Джулиан поморщился.
– И что мне ей сказать?
В красивых глазах леди Анны отразилось насмешливое удивление.
– Ты спрашиваешь у меня, что сказать вдове Говарда? Не смеши меня, Джулиан! Лорд Уоррингтон не знает, что сказать молодой особе!
– Но у меня никогда не было серьезных намерений, – возразил Джулиан.
– Теперь будут. И я не думаю, что француженка окажется для тебя трудной добычей. У вдов с ее репутацией не богатый выбор. Главное – правильно расставить сети.
– Как прикажите, мадам, – усмехнулся Джулиан.
– Я забочусь о твоем счастье, – возмущенно возразила леди Анна.
– К сожалению, у нас разное представление о счастье, – вздохнул Джулиан.
– Возможно, но одинаковые представления о богатстве и нищете.
– Да, одинаковые, – согласился Джулиан. – Но богатство не кажется мне таким уж привлекательным, когда я думаю о том, что мне придется всю жизнь прожить с нелюбимой женщиной
Глаза леди Анны загадочно блеснули.
– Почему всю жизнь? – спросила она, ласково потрепав свое чадо по голове.
– А как же иначе?
– Кто знает, Джулиан, кому какой отпущен век!
Джулиан резко оттолкнул материнскую руку.
– Ну, спасибо! – пробурчал он. – Утешили! Не думал, что вы уже ждете моего конца!
– Я говорю не о тебе, – возразила леди Анна.
– А о ком? О вдове Говарда?
– О ней.
– Да что с ней станется? Она пережила беднягу Фрэнка, пережила своего любовника Рутерфорда, переживет и меня. Конечно, переживет! Это же роковая женщина! Всем, кто связал с ней свою жизнь, она принесла несчастье! Да, все умерли!
– Перестань болтать вздор, Джулиан! – прервала его леди Анна. – Фрэнк Говард и герцог Рутерфорд любили ее, а ты не любишь. Всегда можно найти способ избавиться от ненавистного человека.
– Избавиться? На что вы намекаете?
– Я ни на что не намекаю. Просто мне отвратительно слушать твое нытье, – ответила леди Анна.
– Нет, вы что-то хотели сказать, – настаивал Джулиан. – Я хочу знать. От кого вы хотите избавиться?
Леди Анна снова с ласковой улыбкой погладила сына по волнистым волосам.
– Я хотела сказать, – невинным тоном произнесла она, – что, если ты женишься на вдове Говарда мы сумеем сделать так, чтобы этот брак тебя не слишком обременял и не стеснял твою свободу.
В голове Джулиана шевельнулось смутное подозрение, которого он сам неожиданно испугался, хотя и был неразборчив в средствах, когда хотел достичь желанной цели. Ему показалось, что он понял истинный смысл затеянной матерью интриги, и понял, что никогда не знал хорошо свою мать. На какое-то мгновенье в нем вспыхнул огонь благородного негодования, но холодный взгляд леди Анны безжалостно уничтожил хилые ростки робкой справедливости. Лорд Джулиан не посмел возразить матери и, как в детстве, опустил глаза под этим властным взглядом.
Глава 8. Мильтон-корт
Лорд Джулиан под разными предлогами откладывал визит к Габриэль де Граммон. Больше всего на свете он дорожил собственной свободой, и уже одна мысль о браке, а тем более о браке с женщиной нелюбимой, приводила его в ужас.
Разумеется, Джулиан не принадлежал к возвышенным натурам, отвергающим брак по расчету, но, избалованный матерью, потакавшей всем его прихотям, он не чувствовал недостатка в деньгах и не знал, что такое нужда, а посему полагал, что время охоты на богатых невест для него еще не настало.
Однако денежный источник семьи Уоррингтонов с каждым днем иссякал, а доходы ближайших двух лет, которые мог дать Говард-Холл, с трудом хватило бы только на покрытие безумных долгов Джулиана, и леди Анна удвоила свои усилия по обращению сына в религию женатого мужчины.
Лорд Джулиан брыкался, как необъезженная лошадь, но в конце концов сдался, повинуясь мощной силе материнского влияния. Смирившись с неизбежностью брака по расчету, он принялся за осуществление своих матримониальных планов.
Обстоятельства складывались ему на руку. Один из его армейских приятелей майор Бинго жил в трех милях от Мильтон-корта. Это дало Джулиану прекрасную возможность оправдать свое появление во владениях вдовы адмирала Говарда. Джулиан бесцеремонно напросился в гости к Бинго и, получив согласие, отправился на охоту за будущим богатством.
Поселившись у Бинго, он не спешил с визитом в Мильтон-корт. Общительный и наглый, он легко завел приятельские отношения с компанией местных сквайров и за бокалом вина выведал у них все, что они знали о новой хозяйке Мильтон-корта.
Но сведения, которые Джулиан получил от своих новых приятелей по попойкам, были крайне скупы.
Леди Говард замок покидала редко, к соседям с визитом не ездила, ссылаясь на нездоровье, хотя очень вежливо отвечала на приглашения и рекомендательные письма. Иногда ее можно было увидеть на верховой прогулке. Она каталась вдоль берега маленькой речки, протекавшей через Мильтон-корт, как всегда в одиночестве и под густой вуалью.
Из всего услышанного Джулиан сделал вывод, что графиня Говард ведет жизнь замкнутую и уединенную и вряд ли согласится его принять, если он явится к ней с праздным визитом. Да и разведка боем не входила в его планы. Джулиан хотел встретиться с леди Говард так, чтобы встреча выглядела случайной, и, поразмыслив, он решил познакомиться с ней на верховой прогулке.