Черные рифы
- -
- 100%
- +
А этого Джулиан допустить не мог. Совершенно неожиданно он осознал, что, плетя любовные сети для вдовы Фрэнсиса Говарда, он оплел ими и самого себя: Джулиан понял, что влюбился в Габриэль.
Встречаясь с француженкой, он невольно любовался ее изысканной грацией, гордым взглядом изумрудных, как морская волна, глаз, нежной, застенчивой улыбкой, чувственным низким голосом. Он все реже вспоминал о доходах Мильтон-корта и все чаще размышлял о достоинствах самой Габриэль.
Три недели в Мильтон-корте пролетели как один день. Отпуск Джулиана кончился, и настало время возвращаться в полк.
Накануне отъезда он посетил Мильтон-корт.
– Я приехал проститься, кузина, – произнес он, изображая на своем лице глубокую печаль. – К сожалению, служба заставляет меня расстаться с вами.
– Вы едете в Дюнкерк? – поинтересовалась Габриэль.
– Да, я уезжаю сегодня. Но надеюсь, что скоро вернусь в Англию.
– Вы намерены оставить службу? – спросила француженка.
– Пока нет, – ответил Джулиан. – Но я намерен просить перевода в королевскую гвардию в Лондон. Я служу в армии уже двенадцать лет и восемь из них провел за границей.
– Ну что же, надеюсь ваша просьба будет удовлетворена, – проговорила Габриэль, и Джулиан уловил в ее голосе легкую иронию.
– Наверное, я кажусь вам трусом, который бежит от опасностей войны? – спросил он.
Габриэль равнодушно усмехнулась.
– У меня нет никаких оснований считать вас трусом, – ответила она. – Вы вправе принимать то решение, которое вам кажется верным.
– Но мне очень важно ваше мнение! – воскликнул Джулиан.
– Я не могу давать вам советы в ваших армейских делах, – возразила Габриэль.
Джулиана больно задело ее равнодушное, даже пренебрежительное отношение к его карьере. Будто для нее он не представлял никакого интереса.
– А разве кузен Фрэнсис никогда не спрашивал ваших советов? – съязвил Джулиан.
– Спрашивал, – спокойно ответила Габриэль. – И, если я могла ему помочь, я ему помогала. Но я никогда не бралась судить о том, в чем я ничего не смыслю.
Дипломатичный ответ Габриэль убедил Джулиана, что она способна дать ему куда более дельный совет, чем его беспутные приятели по полку. Он понял, что она не склонна продолжать разговор, который грозил перейти в обсуждение их личных отношений.
– Вы позволите мне писать вам из Дюнкерка? – спросил он француженку.
– Пожалуйста, – проговорила Габриэль. – Но я не могу вам обещать, что буду отвечать на ваши письма.
– Почему? – воскликнул Джулиан, восприняв ее слова как отказ.
– Потому что мне не о чем вам писать. Жизнь в Мильтон-корте однообразна и скучна. Здесь ничего не происходит. А рассказывать о незначительных делах я просто не умею.
– Вы можете писать о себе, – сказал Джулиан.
– О себе? – усмехнулась Габриэль. – Я никогда не доверяю бумаге свои мысли и чувства.
Джулиан не мог уехать, удовлетворившись таким равнодушным и холодным прощанием.
– Я буду рад, если вы напишите мне хотя бы пару слов, – произнес он тоном жалкого просителя.
Взгляд Габриэль помрачнел, и она пристально посмотрела в глаза Джулиану, словно пыталась заглянуть в самые глубины его души.
– Джулиан, – проговорила француженка, – неужели у вас нет возлюбленной, которая могла бы развлекать вас любовными посланиями?
– Нет, – ответил Джулиан.
– Я вам не верю. Не может быть, чтобы вы с вашей внешностью и титулом не могли найти достойную вас женщину.
– Найти любовницу нетрудно. Трудно найти в женщине друга.
– Вы нуждаетесь в женской дружбе? – недоверчиво усмехнулась Габриэль.
– А вы полагали, что женщина нужна мне только для постели? – возразил Джулиан.
Габриэль посмотрела на него с откровенным удивлением, и он понял, что, несмотря на все свои уловки, так и не смог опровергнуть перед Габриэль свою дурную репутацию. Она по-прежнему считала его легкомысленным и развратным недоумком.
– Вы хотите сказать, что нашли во мне того друга, которого не нашли в своих любовницах? – спросила Габриэль.
– Именно так, миледи, – серьезно ответил Джулиан.
– Надеюсь, вы не претендуете на иные отношения, кроме дружеских?
Джулиан стойко выдержал насмешливый и надменный взгляд Габриэль.
– Кузина, – с достоинством проговорил он, – не скрою, что вы мне очень нравитесь, скажу больше, я никогда не встречал женщину, которая вызывала бы у меня такое восхищение, как вы. Но, поверьте, я умею управлять своими чувствами и уважать чувства других. Если вы видите во мне только кузена и друга, я не посмею претендовать на большее.
Взгляд Габриэль потеплел, и она благодарно улыбнулась Джулиану, скрывшему истинные намерения за словами благородного джентльмена.
Джулиан и сам удивился, в какие достойные выражения он сумел облечь низкую ложь.
– Я рада, что мы поняли друг друга, кузен, – сказала Габриэль и протянула ему руку.
Ее рука была холодной, как ключевая вода, обжигающе холодной. Этот холод отталкивал и в то же время манил, дразня своей ледяной неприступностью.
Джулиан бережно сжал эту хрупкую руку, с волнением ощущая, как тепло его руки переходит в её ледяные, почти безжизненные пальцы. Ни разу в жизни не испытывал он такого волнующего чувства. Ни одной женщиной он не хотел обладать так, как хотел в эту минуту обладать Габриэль. В этот момент он подписал бы договор с самим дьяволом, чтобы увидеть Габриэль в своих объятиях и удовлетворить свою необузданную страсть, и только страх потерять Габриэль навсегда удержал его от низменного поступка.
“Она станет моей, – сказал он себе, глядя в ее глубокие зеленые глаза. – Клянусь честью, станет! Добровольно или насильно, но эта женщина будет принадлежать мне. Только мне!”
Габриэль словно угадала его мысли и испуганно вырвала у него свою руку, которую он не сразу выпустил из своей ладони.
Джулиан опомнился и поспешил исправить неловкость.
– Мне пора ехать, кузина, – проговорил он, справедливо полагая, что его уход послужит лучшим извинением.
– Да, – кивнула Габриэль. – Прощайте, милорд.
У двери Джулиан остановился и посмотрел на Габриэль взглядом, в котором была неподдельная грусть.
– Я напишу вам, кузина, – произнес он на прощание, – даже если вы мне и не ответите.
* * *
Вернувшись в Говард-Холл, Джулиан подробно отрапортовал матери о своих победах на любовном фронте. Скромные достижения сына не удивили и не разочаровали проницательную леди Анну.
– Ты правильно сделал, что не стал торопить события, – сказала она. – Француженка горда, умна, и любое неосторожное слово может ее спугнуть и выдать наши планы. Ты уверен, что она не разгадала твоих намерений?
– Уверен. Поняв, с кем имею дело, я и не пытался разыгрывать пылкого влюбленного. Она видит во мне только друга, кузена своего погибшего мужа.
– Но я надеюсь, что ты произвел на нее впечатление?
– А вот этого я утверждать не могу, – с сомнением протянул Джулиан. – Она мне об этом не говорила.
– Думаю, что это всего лишь попытка набить себе цену, – заключила леди Анна. – Женщина не может не заметить твою красоту и не оценить твоих достоинства. Разумеется, когда ты хочешь казаться благовоспитанным джентльменом.
– Я всегда веду себя как благовоспитанный джентльмен, – возразил Джулиан.
– Я бы этого не сказала, – назидательно проговорила леди Анна. – Общение с публичными девками плохо сказалось на твоих манерах.
– Благодарю за лестные слова, – огрызнулся Джулиан.
– Я знаю, что говорю, – строго произнесла леди Анна. – То, что в твоем обществе считается хорошим тоном, у порядочных женщин называется бесстыдством. Один неверный шаг – и деньги Фрэнка потеряны для нас навсегда.
– Если бы только деньги… – пробурчал Джулиан.
– Что ты сказал? – не расслышала леди Анна.
– Так, ничего, – отмахнулся Джулиан. – Я подумал, может быть, мне вернуться в Мильтон и продолжить осаду француженки?
– Разве твой отпуск не кончился?
– Кончился. Но я могу попросить отпуск по болезни, – ответил Джулиан, изнывавший от желания вновь увидеть Габриэль.
– Нет, – решительно возразила леди Анна, которая и не подозревала об истинных чувствах своего сына к француженке. – Твое возвращение может вызвать ненужные толки. Поезжай в Дюнкерк и постарайся скорей добиться перевода в Лондон.
– Думаю, весной я вернусь в Англию.
– Надеюсь, ты будешь вести себя благоразумно? – многозначительным тоном произнесла леди Анна.
– Благоразумно? – не понял Джулиан. – Что вы имеете в виду?
– Я бы не хотела, чтобы до вдовы Говарда дошли слухи о твоем беспутном поведении.
– Черт возьми, мадам! – выругался Джулиан. – Ваши поучения меня начали утомлять! Вы забываете, что я уже не мальчишка!
– Теперь ты – граф Говард, – произнесла леди Анна тем властным тоном, которого Джулиан с детства боялся. – И у тебя начинается другая жизнь.
Глава 9. Граф Райленд
Жизнь Делии в Рутерфорде постепенно входила в то привычное русло, по которому она текла в прежние времена до ее отъезда из Англии. Возвратившись в Рутерфорд, Делия вернула в него и старые порядки, свято соблюдавшиеся семьей Дарвелов на протяжении нескольких столетий, и в древнем замке воцарилась атмосфера умиротворения и душевного покоя.
Процветание Рутерфорда и возвращение распроданных во время гражданской войны земель стало главной заботой Делии. Долгие часы она проводила в кабинете управляющего Бернарда Гейджа, вникая во все премудрости управления поместьем. Гейдж научил ее считать доходы и расходы, следить за разумным использованием земельных угодий и заключать договора с арендаторами. Оценив с управляющим свои денежные возможности, Делия пришла к выводу, что ей вполне по силам превратить Рутерфорд в процветающее поместье.
По давней привычке раз в неделю она ездила в Оксфорд за покупками, но со старыми друзьями предпочитала не встречаться. Ей были невыносимы лицемерные сочувствия по поводу гибели ее брата и любопытные расспросы о жизни в изгнании. Да и настоящих друзей у Делии не осталось: одни покинули Оксфорд, других забрали беспощадные войны, третьи встречали ее с равнодушием малознакомых людей, оправдывая свою отчужденность ее “сомнительной репутацией сестры пирата”.
Предательство некогда близких друзей и подруг не удивило и не огорчило Делию. Она уже привыкла к неприязни ханжей из высшего, но далеко не безгрешного общества и без сожаления распрощалась с последними иллюзиями детства. Одиночество не тяготило Делию. Она жила со спокойствием человека, примирившегося с окружающей реальностью.
Если дела не требовали ее присутствия в Рутерфорде, она отправлялась на верховую прогулку и по несколько часов каталась по окрестностям замка. Вечерами она развлекала себя игрой на клавесине или читала книги, предпочитая всему историю.
Через неделю после Рождества Делия как обычно поехала в Оксфорд. Был ветреный, пасмурный день, грозивший разразиться обильным снегопадом.
Заказав у торговца тканями и кружевами модный брабантский воротник, Делия посетила ювелира, где купила изящное золотое ожерелье, инкрустированное восточной бирюзой, и под конец своей прогулки завернула в лавку Джереми Нокса, торговавшего книгами и нотами.
На улице завывал ветер, а в лавке Нокса было тепло и очень уютно. Мрачный, почти сумеречный свет пасмурного дня, проникая сквозь цветные витражи окон, приобретал теплый оранжеватый оттенок; в согретом камином воздухе витал запах пергамента, новой кожи и сухого дерева, исходивший от деревянных шкафов, заставленных книгами в кожаных переплетах.
Кроме Делии в лавке был только один посетитель – высокий джентльмен в бордовом бархатном плаще, отделанном куньим мехом. Он стоял у книжного шкафа, листал толстенный фолиант с дорогими серебряными застежками и, казалось, был всецело поглощен его содержанием.
Джереми Нокс встретил Делию низким поклоном.
– Рад вас видеть в моем скромном заведении, леди Дарвел! – угодливо проговорил он. – Чем могу вам служить?
– Мне нужна “История Рима” Диона Кассия, – ответила Делия.
– Пожалуйста, миледи, – засуетился Нокс и вытащил из шкафа книгу в коричневом кожаном переплете. – Великолепное издание!
Делия открыла книгу и полистала страницы.
– Хорошо, мистер Нокс, я беру ее, – сказала она, вполне согласившись с лестными оценками хозяина лавки.
– А не желаете ли новое издание “Кира Великого” госпожи де Скюдери? – поинтересовался Нокс.
– Новое? – усмехнулась Делия. – А чем оно лучше старого?
– Я не силен во французском, миледи, – ответил Нокс, – но знающие люди говорят, что это полное издание.
– Полное? Неужели можно еще что-то добавить к этой глупости? – хмыкнула Делия. – Нет, мистер Нокс, с меня довольно и старого, которое, признаюсь, я так и не прочла до конца. Кстати, нет ли у вас “Сравнительных жизнеописаний” Плутарха в переводе Жака Амио?
– Во французском переводе? – переспросил Нокс.
– Да. Но мне нужно первое издание.
– Нет, миледи, – покачал головой Нокс.
– А сможете достать?
– Вероятно, – неуверенно ответил хозяин лавки.
– И сколько мне ждать?
– Думаю, месяца два или три.
– А раньше нельзя?
– Это очень старое издание, миледи. Если я не ошибаюсь, ему более ста лет. Чтобы найти такую книгу, требуется некоторое время.
– Если миледи так интересуется римской историей, я могу предложить ей собственный экземпляр Плутарха в переводе Амио, изданный во Франции в 1559 году, – неожиданно вмешался в разговор дворянин в бордовом плаще.
– Вы хотите продать мне свою собственную книгу? – спросила Делия.
– Почему продать? – улыбнулся дворянин. – Я вам ее подарю.
– Я не принимаю подарков от незнакомых мужчин, – надменно заявила Делия, но ее ответ нисколько не смутил дворянина.
– Это препятствие легко устранить, – сказал он.
– Вот как? – усмехнулась Делия, готовая дать отпор первому же непристойному намеку.
– Если вы не возражаете, мы можем познакомиться, – проговорил дворянин.
– А если я возражаю?
– Тогда вы не получите Плутарха, – улыбнулся молодой человек.
– Я получу его и без вас, – хмыкнула Делия.
– Возможно, но это будет не так скоро.
– Я умею быть терпеливой, – заявила Делия.
Дворянин в ответ галантно поклонился.
–Я тоже, – произнес он, – но, если ваше терпение кончится раньше, чем вы купите перевод Амио, вспомните, что граф Райленд всегда к вашим услугам.
– Граф Райленд? – переспросила Делия.
– Энтони Уайт, граф Райленд, – снова поклонился дворянин.
Имя графа Райленда Делии уже приходилось слышать и в Оксфорде, и в Лондоне. Рассказывали, что всю жизнь он провел за границей, куда уехал с матерью еще ребенком, много лет служил во французской армии и в армии герцога Савойского и вернулся в Англию год назад, унаследовав после смерти дяди большое состояние. В Оксфорде у Райленда был роскошный дом, где он часто устраивал балы и маскарады. Граф был в большой моде, о нем много говорили, и вся местная знать хотела попасть на его блистательные приемы.
Но Делия и виду не подала, что имя Райленда произвело на нее какое-то впечатление.
– И часто вы навязываете дамам свое общество вопреки их желанию? – с усмешкой спросила она.
– Не столь часто, чтобы это вошло в привычку, – в тон ей ответил граф.
– Теперь вы ждете, что в ответ на вашу бестактную выходку я назову вам мое имя? – насмешливо продолжала Делия.
– Оно мне уже известно, леди Дарвел, – сказал граф.
– Когда же вы успели его узнать? – воскликнула Делия, подозревая, что стала жертвой злой шутки.
– Несколько минут назад, миледи: его назвал мистер Нокс, когда здоровался с вами, – ответил граф. – Но, если моя неловкая попытка познакомиться с вами оскорбила вас, я прошу прощение.
Последнюю фразу Райленд произнес таким серьезным и безупречно тактичным тоном, что Делия испытала чувство неловкости. Ей стало стыдно, что она обошлась с графом, бесспорно, благовоспитанным человеком, как с каким-нибудь дерзким юнцом, который навязывает ей знакомство в надежде на непристойный флирт.
Но она не привыкла сдаваться без боя и оставлять за противником последнее слово.
– Ваши извинения принимаются, милорд, – надменно проговорила Делия и, расплатившись с хозяином, покинула лавку.
Райленд вышел следом за ней.
Теперь на улице при свете дня Делия смогла лучше рассмотреть графа.
Ему было лет тридцать. Он был высок ростом и хорошо сложен. Его светлые волосы были подстрижены короче, чем предписывала придворная мода тех лет, но эта прическа шла к ему строгому, серьезному лицу. Сдержанными манерами и внешностью он походил на бесстрастного немецкого рыцаря, но одет был по итальянской моде – сказывалось долгое пребывание на Апеннинском полуострове.
– Миледи, – учтиво произнес он, – я бы не хотел, чтобы вы расценивали мою попытку познакомиться с вами, как глупую шутку.
Настойчивость, с которой граф пытался оправдаться, польстила самолюбию Делии, но она не спешила даровать ему прощение.
– Вы представили себя не в лучшем виде, – сказала она.
Граф виновато улыбнулся.
– К сожалению, я не силен в словесных импровизациях.
– Вы избрали для знакомства идиотский предлог, – заметила Делия.
– Почему идиотский? – спросил граф.
– Порядочная женщина не примет подарок от незнакомого мужчины.
– Вы правы. Об этой условности я не подумал, – улыбнулся граф.
– Напрасно, – назидательно проговорила Делия.
– Вы очень привлекательны, миледи, – признался граф. – И мне захотелось сделать вам что-нибудь приятное.
– Вы предлагаете свои услуги каждой привлекательной женщине? – съязвила Делия.
– Не каждой, – серьезно ответил граф.
– С чего бы ко мне такое внимание?
Райленд загадочно улыбнулся.
– Я первый раз встретил женщину, которая увлечена древней историей, а не сентиментальными романами мадам де Скюдери.
– Вас это удивляет?
– Скорее восхищает, миледи. Я очень рад, что имел честь познакомиться с вами и смею надеяться, что вы не откажетесь принять мое приглашение на прием, который я устраиваю по случаю помолвки моего младшего брата. Я бы очень хотел видеть вас среди моих гостей.
Балы у Райленда славились своим великолепием, и первым порывом Делии, давно не бывавшей на светских приемах, было ответить графу согласием, но она сдержала свои эмоции, и ее лицо осталось невозмутимо надменным.
– Благодарю за приглашение, милорд, – ответила девушка, – но оно кажется мне несколько поспешным.
– Почему? – возразил Райленд. – На моих приемах бывают не только давние друзья. А вы – моя соседка, и ваше присутствие никого не удивит.
– Ваша соседка? – переспросила Делия.
– Да. Я устраиваю прием в Литлвуде, моем загородном поместье, что в четырех милях от Рутерфорда.
– Откуда вы знаете, что я живут в Рутерфорде? – проговорила Делия, с недоверием глядя на графа.
– Всем известно, что Рутерфорд принадлежит семье Дарвелов, – ответил Райленд. – А леди Дарвел, если я не ошибаюсь, единственная наследница этого знатного рода.
Делия с досадой прикусила губу, поняв, что задала графу глупый вопрос. Ей следовало знать, что Райленд, будучи светским и образованным человеком, осведомлен в истории знатных родов страны.
– И что же еще вам обо мне известно? – с упрямой иронией спросила она графа.
– Я никогда не доверял придворным сплетням, – ответил Райленд.
– Но в них иногда есть доля правды, – заметила Делия.
– Я не составляю мнение о людях с чужих слов.
Делия недоверчиво хмыкнула и смахнула с ресницы мокрую снежинку. Начинался снег – противный мокрый снег вперемешку с колючим дождем.
– Мне пора ехать, – сказала Делия, посмотрев на небо, затянутое свинцовыми тучами. – Скоро стемнеет…
Райленд опередил слугу Делии и открыл ей дверцу кареты.
– Я буду ждать вас в субботу в Литлвуде, – произнес он.
Делия почти решила про себя, что поедет на этот прием, но не позволила себе осчастливить графа поспешным согласием.
– Я вам ничего не обещаю, – холодно ответила она и приказала кучеру ехать.
Но ее надменный ответ, казалось, нисколько не огорчил Райленда. Он весело улыбнулся и помахал ей на прощание рукой.
На следующий день в Рутерфорд прискакал слуга графа и привез Делии обещанные Райлендом книги и официальное приглашение на бал в Литлвуд, запечатанное личной печатью Райленда.
В конце традиционного текста приглашения Делия прочла постскриптум, категоричный и прямолинейный, как военный приказ:
“Вы можете отклонить приглашение поклонника, но не можете отклонить приглашение друга”.
Краткое, но откровенное послание Райленда понравилось Делии. Она не любила многословные излияния чувств и замысловатые описания преувеличенных страстей, заимствованные, как правило, из сентиментальных романов. Разумеется, заверения графа только в дружеском расположении не обманули Делию. Она не сомневалась, что граф испытывает к ней далеко не дружеский интерес и тем выше оценила его умение сдерживать свои чувства.
Поборов последние сомнения, Делия решила, что не будет ничего дурного, если она поедет к графу на бал. Она испытала слишком много горя, чтобы не заслужить вечер невинного веселья.
Глава 10. Литлвуд
Литлвуд – загородное поместье графа Райленда – находилось в четырех милях от Рутерфорда. Трехэтажный дом, построенный всего тридцать лет назад на месте старого замка, стоял на берегу небольшого озера, в котором, как в зеркале отражались огромные дубы, растущие вокруг дома. Даже в пасмурную погоду это место выглядело очень живописно, и роскошная красота природы подчеркивала затейливую архитектуру богатого поместья.
Райленд унаследовал Литлвуд два года назад после смерти бездетного дяди. Прежний хозяин поместья славился скупостью, вздорным нравом и вёл замкнутый, уединенный образ жизни, но после того, как Литлвуд перешел во владение графа Райленда жизнь в нем круто изменилась. На смену безлюдной тишине пришли балы, празднества и пышные приемы, превратив Литлвуд в место паломничества молодых дворян округи, искавших в нем развлечения и веселье.
Делия приехала в Литлвуд с опозданием, когда гости Райленда уже собрались в замке. Литлвуд сверкал огнями, и в окнах второго этажа мелькали танцующие силуэты.
Войдя в пустующую прихожую, Делия увидела графа. Он стоял на лестнице, ведущей в танцевальный зал, и нетерпеливо поглядывал на огромные часы, висевшие между окнами с красивыми витражами. Услышав голос Делии, назвавшей свое имя лакею, он обернулся и радостно бросился ей навстречу.
– Я боялся, что вы не приедете, – откровенно признался он.
Делия не удержалась от язвительного замечания.
– Не думаю, что мое отсутствие омрачило бы вам праздник, – произнесла она. – У вас здесь сегодня столько гостей, что вам вряд ли придется скучать.
– Сегодня у меня только один гость – это вы, – ответил граф, – а до всех остальных мне нет никакого дела.
– Зачем же вы их пригласили, если они для вас так мало значат? – спросила Делия.
– А разве вы приехали бы ко мне, если бы я пригласил вас одну?
– Нет, – решительно произнесла Делия.
– Значит, мои гости оказали мне добрую услугу, – рассмеялся граф.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.