Медальон и шпага

Пролог

…Яркая вспышка молнии прорезала черную бездну грозового неба. Мачты корабля вздрогнули от оглушительного раската и потонули в вихре гудящего огня.

Он стоял неподвижно, охваченный роковым оцепенением, и не мог понять, что это – смертельное пламя, несущее гибель его кораблю, или священный огонь спасения, вспыхнувший в нем самом волей необъяснимых сил неистовой природы.

Опаленные крылья парусов в бессильном отчаянии рвались в темноту ночного шторма. Пламя подступало все ближе и ближе, тянулось к его лицу раскаленными языками, обдавая нестерпимым жаром. Еще мгновенье – и оно поглотит его в свою огненную пучину. Еще мгновение…

И вдруг все стихло. Сон ушел, погас, словно хрупкий огонь свечи под резким порывом жестокого ветра. Воцарилась тишина. Умиротворенный океан засыпал в объятиях безветренной ночи.

Он встал, набросил плащ и вышел из каюты на палубу.

Ясное небо сверкало пестрой россыпью звезд. Легкий бриз тихо плескался в парусах большого линейного корабля. Вдали в серой дымке темнели смутные очертания береговой полосы.

На шкафуте прохаживался лейтенант, заступивший на ночную вахту. Услышав шаги, он оглянулся и поспешил навстречу командиру, ожидая приказаний.

Но никаких приказов не последовало. Командир молча кивнул в ответ на приветствие офицера и поднялся на корму.

Мерцающий огонь сигнального фонаря осветил его лицо – благородное лицо мужчины не старше тридцати пяти лет. Красивые тонкие черты привлекали выражением решимости и спокойного, гордого достоинства. Это было лицо человека, неподвластного чужой воле.

Облокотившись о поручни трапа, он задумчиво смотрел на горизонт, скрытый неровной грядой далеких прибрежных скал.

На место угасшего тревожного сна пришли воспоминания – счастливые, как воплощенная мечта, и горькие, как безысходная печаль. Торжествуя над временем и пространством, они вернули его в прошлое, воскресив в памяти события его удивительной судьбы...

Часть первая. Глава 1. Поздний визит

23 августа 1655 года был одним из тех холодных летних дней, когда неумолимая природа напоминает людям о грядущем осеннем ненастье. Тяжелые дождевые тучи растекались над землей, жадно поглощая синеву предвечернего неба. Пронизывающий ветер крутил дорожную пыль и срывал с деревьев первые пожелтевшие листья.

Оксфорд быстро погружался во тьму. Улицы города опустели. Редкие прохожие, озабоченные непогодой, спешили к теплу домашних очагов.

В резиденции генерал-майора сэра Ричарда Бредли начали зажигать огни. Роскошный двухэтажный особняк озарился мягким светом восковых свечей, многократно отраженных венецианскими зеркалами гостиной.

Сам сэр Ричард стоял у приоткрытого окна в полумраке своего кабинета и наблюдал за частыми зарницами, сверкавшими на западе от Оксфорда.

Гроза приближалась. До города все чаще доносились мощные раскаты грома. Ветер усиливался с каждой минутой, и наконец, косые струи дождя резко ударили в лицо сэра Ричарда.

Он закрыл окно, зажег на столе высокий серебряный канделябр и принялся за ужин, который приказал подать в свой кабинет.

В изразцовом камине тихо потрескивали дрова. Мерцающий огонь разливал по комнате уютное тепло. Старое крепкое вино погружало сэра Ричарда в блаженное полусонное состояние, располагавшее к философским размышлениям.

Генерал-майор Бредли приехал в Оксфорд в марте 1655 года. Армейские части, которыми он командовал, были переведены из Лондона в графство Оксфордшир, и срочные дела службы заставили сэра Ричарда покинуть столицу и выехать в расположение своих войск.

Весна этого года выдалась холодной и тревожной.

Правление лорда-протектора Оливера Кромвеля не принесло Англии покоя и мира. Измученную и обескровленную многолетней гражданской войной страну по-прежнему терзали жестокие политические распри.

Непримиримые враги протектора, к каковым причисляли себя не только сторонники поверженной монархии, но и многие соратники сэра Оливера, не простившие ему грубого попрания Республики, установленной в стране после казни короля Карла I, не желали признавать диктатуры “узурпатора”.

Республиканцы мечтали о свободе и демократии; роялисты – о реставрации королевской власти и возведении на престол Карла II Стюарта, находившегося в эмиграции; и те и другие не покладая рук плели против Кромвеля интриги и заговоры и подстрекали обнищавший народ к мятежам.

Воинственная активность несговорчивой оппозиции дала протектору благовидный предлог еще крепче натянуть поводья и без того сильной единоличной власти.

Летом 1655 года страна была разделена на двенадцать округов во главе с генерал-майорами, наделенными чрезвычайными полномочиями для поддержания порядка. Новоиспеченные магистраты, для которых падение протектората означало конец их собственного благоденствия, начали бороться с его врагами по суровым законам военного режима.

Кандидатура боевого генерала Ричарда Бредли как нельзя лучше подходила на роль усмирителя мятежных настроений.

Третий сын обедневшего провинциального дворянина-протестанта, Бредли с первых дней гражданской войны сражался на стороне парламентских войск. Его отвага, рассудительный ум, неподкупность и верность данному слову снискали ему уважение командиров и авторитет у подчиненных.

14 июня 1645 года в битве при Нейзби самоотверженная храбрость Бредли были замечена Оливером Кромвелем. С этого дня началась блистательная карьера молодого кавалерийского капитана. Покровительство будущего правителя Англии стремительно вело Бредли по ступеням военной иерархии, и после битвы при Вустере, закончившейся полным разгромом войск Карла II, сэр Ричард получил генеральский чин.

Начав гражданскую войну бедным офицером драгунского полка, Бредли сумел взять от новой власти все, что мог желать человек, примкнувший к парламентской армии из идейных и честолюбивых побуждений. Но сэр Ричард был еще сравнительно молод и не без оснований рассчитывал на новые подарки благосклонной судьбы.

Ко времени описываемых событий ему только что исполнилось тридцать шесть лет. У него была внешность истинного джентльмена с твердой волей и решительным характером. Сэр Ричард сохранил стройность и выправку молодого лейтенанта, его движения была легки и энергичны, а карие глаза смотрели по-юношески дерзко.

Новое назначение резко изменило все планы сэра Ричарда. Оно заставило его осесть в Оксфорде на более длительный срок, чем он предполагал, но неожиданный поворот событий не огорчил генерала. Вполне разделяя мнение Юлия Цезаря, утверждавшего, что лучше быть первым в провинции, чем вторым в Риме, сэр Ричард расстался со столичной жизнью без всякого сожаления.

Казалось бы, он мог считать свое честолюбие вполне удовлетворенным. Однако в последнее время он все чаще испытывал необъяснимые приступы душевной усталости. Впервые за годы службы ему пришла в голову мысль об отставке, столь чуждая его воинственному характеру. Сознавая, что когда-нибудь наступит час собирать камни, Бредли не хотел, чтобы его ноша оказалась тяжелее других.

Полусонные размышления генерал-майора были прерваны осторожным стуком в дверь.

– Что случилось? – с досадой воскликнул сэр Ричард. – Я приказал меня не беспокоить!

Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянул адъютант Бредли майор Эдвардс.

– Простите, сэр, – извинился офицер. – К вам пришел посетитель.

– Какой посетитель? – удивился Бредли. – В такую непогоду?

– Он отказался назвать мне свое имя, – ответил майор, – но уверяет, что дело у него очень важное, и просит его принять.

– Это дворянин?

– Нет, сэр. Судя по его виду, это сельский фермер или лакей.

– Эдвардс, – раздраженно проговорил Бредли, – если каждый лакей будет надоедать своими просьбами лично мне, то мой дом превратится в проходной двор. Пусть напишет прошение и передаст его завтра в установленном порядке. Разве вы не знаете, как это делается?

– Сэр, он говорит, что дело очень срочное и завтра уже будет поздно. Речь идет о роялистском заговоре.

– О заговоре? – недоверчиво переспросил Бредли.

– Да, и я счел своим долгом доложить вам.

– Любопытно! – усмехнулся сэр Ричард. – Впрочем, если его не остановил поздний час и такой ливень… – Генерал-майор на секунду задумался. – Хорошо, – кивнул он адъютанту. – Пригласите его ко мне в кабинет, но сначала проверьте, нет ли при нем оружия.

Сэр Ричард не был трусом, однако печальный опыт научил его не доверять случайным людям.

Вошедший посетитель опасения не внушал. Бредли хватило беглого взгляда, чтобы определить, с кем он имеет дело. Камзол из дешевого коричневого сукна, местами потертый, но еще вполне сносный, грубые башмаки и черная шляпа с железной пряжкой позволили Бредли предположить, что перед ним, скорее всего, слуга из дворянского дома. Лакейская манера держаться проскальзывала в каждом движении непрошеного гостя. Ему было лет двадцать восемь – тридцать. Простое лицо казалось туповатым, но вместе с тем и наглым. Он нервно крутил свою промокшую от дождя шляпу и ждал, когда Бредли обратится к нему с вопросом.

– Как ваше имя? – строго спросил сэр Ричард.

– Самуэл Мейсон, – ответил посетитель.

– Итак, Самуэл Мейсон, – проговорил генерал-майор, смерив его стальным властным взглядом, – что же вы намерены мне рассказать?

Мейсон растерянно переминался с ноги на ногу, не зная, как приступить к делу.

– Я служу в доме сэра Кларенса Монтегю, ваше превосходительство, – неуверенно пробормотал он.

– Понятно, – кивнул Бредли, – но я полагаю, вы пришли ко мне не для того, чтобы сообщить об этом. Признаюсь, ваша особа меня мало интересует.

– Ваша светлость! – воскликнул посетитель. – Я бы никогда не осмелился прийти к вам, если бы мое дело не было таким важным.

– Я весь внимание, Мейсон, – прервал его Бредли. – Речь пойдет о вашем господине?

– Не совсем, ваша светлость, – ответил парень, и по его глазам сэр Ричард понял, что в нем проснулась его лакейская наглость.

– Я слушаю.

Мейсон на мгновение замялся.

– Ваше превосходительство, – вкрадчиво произнес он, – если вы позволите, я бы хотел задать вам один вопрос.

– Спрашивайте, Мейсон, – нетерпеливо проговорил Бредли. – Но предупреждаю вас, что мое терпение скоро иссякнет, и тогда я прикажу вышвырнуть вас вон.

– С позволения вашей светлости, – начал лакей, – я хотел бы знать, может ли рассчитывать на вознаграждение тот, кто раскроет преступный заговор?

Бредли окончательно понял, с кем он имеет дело.

– Вы пришли сюда торговаться? – строго спросил он, бросив на Мейсона такой взгляд, что тот невольно попятился назад.

– Боже меня упаси, – поспешно забормотал он. – Я готов рассказать все, что знаю, без всякого вознаграждения.

– Не делайте мне одолжения, – обрезал его Бредли. – Это ваш долг. Надеюсь, в вашей благонадежности мне не стоит сомневаться?

Мейсон понял, что сказал уже достаточно много и отступать назад поздно.

– Нет, ваша светлость, – смущенно проговорил он. – Я всегда рад служить вам, всегда рад…

– Хорошо, хорошо, рассказывайте, – прервал его Бредли. – А что касается вашего вознаграждения, его размер будет зависеть от того, насколько занимательным покажется мне ваш рассказ.

– Ваша светлость, – начал посетитель, – до того, как поступить на службу к сэру Кларенсу Монтегю, я несколько лет прослужил в доме графа Риверса.

– Графа Риверса?! – воскликнул Бредли, услышав имя человека, которого ненавидел как самого заклятого врага.

– Да, сэр, – подтвердил несколько осмелевший Мейсон.

– Продолжайте, – сказал Бредли, приготовившись слушать.

– Как вам известно, ваша светлость, граф Риверс был одним из предводителей роялистов…

– Можете не утруждать себя жизнеописанием Риверса, – перебил Мейсона Бредли. – Я лучше других знаком с его преступными деяниями.

Мейсон поклонился и начал рассказывать дальше:

– Я покинул дом Риверса три года назад, после того как граф бежал в Голландию, спасаясь от ареста. Вскоре я узнал, что графа заочно приговорили к смертной казни и назначили большое вознаграждение тому, кто сумеет выдать его властям, если он вдруг объявится в Англии.

– Сколько было обещано за выдачу Риверса? – спросил Бредли, пристально глядя на лакея.

– Пятьсот фунтов, сэр, – пробормотал Мейсон.

– Верно, пятьсот фунтов, – подтвердил Бредли. – Целое состояние, не так ли?

– Значит, я их получу? – оживился Мейсон.

– Бог мой, за что? – усмехнулся генерал. – Все, что вы рассказали, не стоит и пенса.

– Так ведь граф Риверс в Оксфорде, – проговорил лакей.

– Риверс в Оксфорде?! – Бредли даже привстал с кресла, изумленный этим сообщением. – Неужели он решился вернуться из Голландии? Вы не обознались?

– Как я мог, ваша светлость! Я прослужил у графа Риверса почти четыре года.

– И где же вы видели этого джентльмена?

– У моего нынешнего хозяина, мистера Монтегю.

– Вот как? – тихо присвистнул Бредли. – Похоже, и сэр Кларенс снова взялся за старое?

– Простите, ваша светлость, вы что-то спросили? – осведомился Мейсон.

– Нет, – ответил Бредли. – Рассказывайте все, что вам известно.

– Десять дней назад к сэру Кларенсу пришел незнакомый человек. Он назвался Уильямом Вудом и приказал доложить о себе хозяину. Услышав имя гостя, сэр Кларенс очень обрадовался и сам проводил его в свой кабинет. Разговаривали они недолго, и мистер Вуд ушел, распрощавшись с сэром Кларенсом, как с лучшим другом. В тот же день, к вечеру, сэр Кларенс отпустил в город всех своих слуг. Меня приказ хозяина очень удивил. За три года, что я служу у мистера Монтегю, я не припомню случая, чтобы он неожиданно распускал всю прислугу. Я подумал: ”А что, если приказ сэра Кларенса связан с визитом мистера Вуда?” Я решил, что хозяин ждет каких-то гостей и не хочет, чтобы их видели слуги.

– Сэр Кларенс мог ждать женщину, – с усмешкой проговорил Бредли. – Вам это не пришло в голову?

– Нет, ваше превосходительство. Ради женщины мой господин не стал бы отсылать слуг. Это мне хорошо известно. Тут пахло делом нечистым, самым настоящим роялистским заговором.

– Откуда у вас такой нюх, Мейсон? – поинтересовался Бредли.

– Да так уж вышло, что все мои бывшие хозяева были роялистами и мне не раз приходилось видеть, как затеваются всякие интриги. А мистер Монтегю и не скрывает своей ненависти к нашему достойному лорду-протектору.

– Выходит, вы и раньше оказывали властям подобные услуги? – спросил Бредли.

– Нет, ваша светлость, – неуверенно ответил Мейсон.

– Допустим, я вам верю, – сказал генерал, хотя был убежден, что имеет дело с опытным доносчиком. – Но вернемся к вашему рассказу. Вы заподозрили мистера Монтегю и решили проследить за ним?

– Да, ваша светлость, – подхватил Мейсон, ободренный интересом Бредли к его доносу. – Я остался в доме и спрятался в прихожей в нише за шкафом. Просидел я довольно долго. Уже совсем стемнело, и я начал думать, что напрасно трачу время. Но вдруг в дверь постучали. И постучали как-то странно. Вероятно, это был условный сигнал. Мистер Монтегю бегом сбежал по лестнице и впустил гостей. В дом вошли трое мужчин. Они обнялись с хозяином как старые друзья, и в одном из пришедших я узнал графа Риверса. Теперь я уже был уверен, что они готовят роялистский заговор. Иначе зачем бы графу Риверсу возвращаться в Англию, рискуя жизнью?

– И вам удалось узнать, зачем он вернулся?

– Да. Заговорщики поднялись в кабинет сэра Кларенса, не заметив моего присутствия. А я выбрался из своего укрытия, подкрался к дверям кабинета и подслушал заговорщиков.

– О чем же они говорили? – спросил Бредли.

– Об убийстве лорда-протектора.

– Они хотят убить Кромвеля? – недоверчиво воскликнул Бредли. – Что за вздор?

– Нет, ваша светлость, – решительно возразил Мейсон. – Это не вздор. План покушения продуман до мелочей. В личной охране лорда-протектора есть предатели, которые только и ждут приказа заговорщиков.

– Когда состоится покушение? – спросил Бредли.

– Этого я не знаю. Но мне известно, что через несколько дней из Кале в Портсмут отправится корабль, двухмачтовая шхуна “Рубикон”. Она доставит в Англию главарей заговора. Это какие-то влиятельные роялисты из эмиграции. Если покушение удастся, они займутся подготовкой открытого мятежа. Граф Риверс передал моему хозяину секретные бумаги с именами участников заговора и векселя на крупные суммы денег для подкупа мятежников и убийц. Мистер Монтегю спрятал эти бумаги в своем тайнике.

– У сэра Кларенса есть тайник? – спросил Бредли.

– Да, ваша светлость. Над камином, за картиной с изображением сатиров.

– Вы наблюдательны, Мейсон, – проговорил сэр Ричард. – И это все, что вы хотели мне сообщить?

– Нет, не все ваша светлость, – ответил лакей. – Когда заговорщики прощались, граф Риверс сказал сэру Кларенсу: “Не забудь: мы встречаемся двадцать третьего в восемь часов вечера”.

По лицу Бредли скользнула самодовольная, торжествующая усмешка.

– Вы хотите сказать, что заговорщики назначили новое сборище?

– Да, – подтвердил Мейсон.

– Где?

– В доме моего хозяина.

– Вы уверены?

– Да, ваша светлость. Я понял это два часа назад.

– Что же случилось два часа назад?

– Сегодня – двадцать третье, и сэр Кларенс снова распустил прислугу.

– Кто еще был с графом Риверсом и Монтегю?

– Не знаю, сэр. Лицо одного человека показалось мне знакомым, но я не припомню, где я его видел.

– А если бы вы увидели заговорщиков снова, то узнали бы?

– Да, ваша светлость, – ответил Мейсон.

В глазах Бредли вспыхнул огонь недоверия. Личность Мейсона вызывала у него жгучую неприязнь.

– Что заставило вас прийти с доносом ко мне, а не в полицию? – спросил генерал-майор лакея.

– Я решил, что в первую очередь должен рассказать о заговоре вашей светлости, а не полицейскому чиновнику, – ответил доносчик и подобострастно добавил: – Смею надеяться, что это не единственный раз, когда я могу быть вам полезен.

Бредли встал и подошел к окну. На улице по-прежнему шумел дождь.

– Сейчас половина восьмого, – сказал он, посмотрев на часы. – Почему вы пришли так поздно?

– Меня задержал сэр Кларенс, – ответил Мейсон.

– Мы должны поторопиться, если хотим застать заговорщиков в гостях у Монтегю, – сказал Бредли.

Он взял колокольчик и позвонил. В кабинет вошел адъютант Эдвардс.

– Генри, – обратился сэр Ричард к офицеру, – найдите капитана Уолтера. Пусть он возьмет своих драгун и ждет меня на рыночной площади. Я буду там через полчаса.

– Слушаюсь, сэр, – ответил Эдвардс.

– Да! – вспомнил Бредли. – И прикажите оседлать коня для нашего гостя. Он поедет со мной.

Адъютант вышел.

Бредли надел перевязь со шпагой и повернулся к Мейсону, который стоял в ожидании его приказов.

– Скажите, Мейсон, – обратился к нему Бредли, – как вам служилось у графа Риверса?

– Хорошо, ваша светлость, – ответил удивленный Мейсон.

– Он вам мало платил?

– Нет, сэр.

– А по чьей рекомендации вы попали в дом к мистеру Монтегю?

– По рекомендации графа Риверса. Уезжая в Голландию, он написал сэру Кларенсу письмо с просьбой принять меня на службу.

– Вы довольны жалованьем?

– Да, ваша светлость.

Сэр Ричард медленно натягивал перчатки, глядя на лакея пронизывающим властным взглядом.

– Тогда ответьте мне, Мейсон, – резко изменившимся голосом проговорил Бредли, – за что же вы так ненавидите этих достойных джентльменов?

Мейсон опешил от неожиданного вопроса. На него напал необъяснимый страх, и он трусливо попятился к двери.

– Я не понимаю вас, ваша светлость, – пробормотал лакей.

– Полно, Мейсон, – усмехнулся Бредли. – Вы не столь наивны. И не пытайтесь меня убедить, что вас привело ко мне чувство долга. Скорее всего, оно вам вообще не знакомо. Но так или иначе вы сделали свое дело и, возможно, даже заработали свои тридцать сребренников.

– Вы хотите сказать – пятьсот фунтов? – не понял Мейсон.

– Нет, – сурово отрезал Бредли. – Я хотел сказать именно то, что сказал.

Глава 2. Беглецы

Дождь кончился, но сильный ветер не утихал. Он со скрипом раскачивал тусклые фонари и шумел листвой промокших деревьев.

Небольшой двухэтажный особняк сэра Кларенса Монтегю был погружен в полную темноту. Мокрые стекла безжизненных окон сверкали холодным блеском черных зеркал.

Бредли остановил коня на расстоянии пистолетного выстрела от дома и повернулся к Мейсону.

– Вы уверены, что заговорщики уже собрались? – спросил он.

– Да, ваша светлость, – ответил Мейсон. – Посмотрите на окно – на втором этаже. Видите тонкую полоску света сквозь занавеси? Это кабинет сэра Кларенса. Там он и принимает своих гостей.

– Хорошо, Мейсон, – кивнул Бредли. – Но предупреждаю вас: если графа Риверса в доме нет и по вашей милости мы попадем в дурацкое положение, я ни за какие блага не захотел бы оказаться на вашем месте.

– Ваша светлость, – проговорил Мейсон, – граф Риверс никогда не дает пустых обещаний. Если он обещал быть сегодня у мистера Монтегю, значит, он будет там.

– В доме есть другой выход? – спросил Бредли.

– Есть. Он выходит во двор на соседнюю улицу.

– Вы покажите его моим людям, – сказал Бредли. – Капитан Уолтер, – подозвал он офицера, – прикажите своим солдатам окружить дом. Проследите, чтобы ни один выход не остался без охраны. И учтите, капитан, заговорщики будут сопротивляться. Этим джентльменам нечего терять, во всяком случае, одному из них. Но все же постарайтесь взять их всех живыми.

– Я понял вас, сэр, – ответил Уолтер и поспешил к ожидавшим его драгунам.

Бредли отъехал в тень соседнего дома. Он не отдавал больше никаких приказов и молча наблюдал за происходящим.

Драгуны громко постучали в парадную дверь особняка. На втором этаже приоткрылось неосвещенное окно и тут же с шумом захлопнулось. В кабинете сэра Кларенса Монтегю колыхнулась портьера. В комнате появился слабый свет, но через несколько мгновений погас.

– Они заметили солдат, – прошептал Бредли.

Поняв, что никто не собирается открывать, капитан Уолтер приказал выломать дверь. Оружейные приклады с грохотом ударили в окованное железом дерево. Наконец дверь поддалась, и солдаты ворвались в дом.

Сэр Ричард услышал пистолетный выстрел, потом еще и еще один. Раздался звон разбитого стекла, громкий топот драгун, чей-то приглушенный вскрик.

Бредли тронул коня и подъехал на несколько шагов к дому Монтегю. В этот момент на соседней улице позади особняка грянул ружейный залп.

Бредли остановился, ожидая развязки.

Через пару минут из дома выбежал капитан Уолтер, за которым следовал Мейсон. Уолтер приблизился к Бредли. У капитана был растерянный вид.

– Мы упустили их, сэр, – смущенно проговорил офицер.

– Как это могло случиться? – воскликнул Бредли.

– Заговорщики ушли через разрушенный балкон во дворе дома. Они перебрались на крыши дворовых построек и скрылись на улице Ювелиров. Я думаю, роялисты заранее подготовили свое бегство на случай ареста.

– Меня не волнует, что вы думаете, капитан, – прервал офицера Бредли. – Меня волнует, почему вы не смогли их арестовать.

– Заговорщики оставили своих лошадей возле таверны “Ночная звезда” и ускакали, прежде чем мои солдаты сумели им помешать.

– Что же, и Монтегю держал свою лошадь у кабака? – с недоверием спросил Бредли.

– Нет, – ответил Уолтер. – Он позаимствовал коня у кого-то из посетителей таверны. Попросту говоря, украл. Сэр Кларенс не из тех, кого могут смутить подобные пустяки. Но заговорщикам вряд ли удастся уйти далеко, – добавил капитан. – Один из них ранен солдатами, и, по-моему, серьезно. Он с трудом сел на лошадь. Я уверен, друзья его не бросят и будут искать помощь в окрестных селениях.