- -
- 100%
- +
Дочка всегда была послушной. Была моей младшей подругой. Делилась секретами и переживаниями, обсуждала со мной учителей и своих подружек с их подростковыми заморочками, и даже рассказывала про мальчиков, которые ей нравились. Мне казалось, что Вася – просто подарок судьбы.
А теперь она взяла и сбежала со школы, ничего мне не сказав.
От напряжения у меня даже волосы на голове седеют.
Наверно, после развода с Игорем все станет еще хуже, и мой милый ангел Вася воткнет в меня и когти, и зубы.
Стираю невидимые слезы с лица. Влаги больше не осталось, но состояние измученное. Подхожу к окну. Солнце уже уходит на закат, золотые лучи пробиваются сквозь оранжево-красную крону деревьев, подсвечивая каждый листочек.
Еще раз набираю номер Василисы и закрываю глаза, когда вместо механической женщины слышу гудки.
- Ало! – вскрикивает дочь.
Сердце отчаянно начинает трепыхаться в груди, его стук ощущается даже в горле.
- У тебя все хорошо? – лепечу я, прижимая ладонь к шее.
Больно.
И говорить тяжело.
- Нет! Отец везет меня домой! Спасибо, мама, что ему нажаловалась!
- Вася…
Но дочь отключает вызов, вновь оставляет меня наедине с тихо бубнящим телевизором.
- Мам? – Петя дергает меня за подол платья. – А сделаешь мне бутерброд с сыром?
Киваю.
Когда довольный Петя уплетает бутерброд, запивая его чаем, дверь нашего дома шумно распахивается.
Сначала в кухню залетает Васина школьная сумка, затем ботинок. А затем сама дочь.
Красная и заплаканная. С растрепанными волосами и в грязной куртке.
- Господи… - лепечу я, широко распахнув глаза.
- Отвали! – шикает Василиса, убегая на второй этаж.
Игорь появляется в кухне серой тенью. Мрачный и напряженный. Видимо, ему тоже досталась пара ласковых слов от нашей девочки.
- Она была у бабушки, - рассказывает Игорь. – И не хотела ехать домой.
Ежусь, словно от холода. Почему же эта бабушка мне не позвонила и не рассказала, что внучка школу то прогуливает?
- Папочка! – Петя срывается с места и бежит к своему отцу.
Виснет на его шее, обвивает ногами корпус.
- Папа, ты останешься? – с замиранием сердца интересуется сын.
А я не в силах даже моргнуть. Безотрывно смотрю, как Петя радуется приходу Игоря, а в голове только одна мысль – нашему мальчику пережить развод будет сложнее всего.
Он не понимает, что папа – предатель. Не осознает до конца, что вообще происходит. Для Пети словно не существует никакой Снежаны и нового ребенка. И он не замечает моей боли и опустошенности.
- У меня дела сегодня, Петь, - отмахивается Игорь.
Я сжимаю дрожащими пальцами подол платья.
- Пап, останься! Останься!
- Да отойди ты от него! – рявкает Василиса, неожиданно вернувшаяся со второго этажа. – Ты не понимаешь, что папе теперь не до тебя?
Она подходит к брату и резко одергивает его от Игоря. Гневным взглядом мажет по испуганному лицу Пети.
- У папы новая тетка. А мы ему не нужны! – гаркает Вася, хватает Петю за руку и тащит братика ко мне.
- Нужны! – рявкает Игорь так громко, что потолок дрожит. – Вы мне нужны!
Василиса оборачивается.
Я сижу в какой-то прострации. Надо бы вставить свое слово и успокоить дочь, но у меня язык к небу прирос и пульс зашкаливает.
- Если бы были нужны, ты бы свою шлюху пузатую давно на хрен послал! А ты к ней ушел! – зверем орет Василиса. – Нет, не так. Если бы ты нас любил, то никакой шлюхи бы и не было в твоей жизни, папочка!
Петька всхлипывает.
- Мам, чего ты молчишь? Скажи Пете, что папа нас всех предал! Нечего висеть на этом куске дерьма!
- Василиса! – гортанно рычит Игорь. – Не нужно мешать желтое и теплое, дочь. Моя новая женщина никак не повлияет на вас.
- Да ты что! – дочь руками разводит. – Мам, выгони его! Выгони и скажи, чтобы больше не смел ко мне приближаться! Петя, пойдем!
Василиса тащит плачущего брата по лестнице на второй этаж. Он хоть и предпринимает попытки вырваться, но делает это как-то лениво, будто поддается.
Игорь переводит на меня тяжелый взгляд, и по его лицу скользит черная тень. Стискивает челюсти так, что на скуле под кожей перекатывается желвака.
- Ты настроила Василису против меня, - гневно басит Игорь и делает шаг ко мне.
Я медленно встаю из-за стола. Смотрю в злые глаза мужа и головой качаю.
- Я не настраивала.
- Ты пожалеешь, Таисия, что решила повернуть детей ко мне спиной.
Сжимаю кулаки отчаянно, ногти в кожу больно впиваются.
- Ты сам отвернулся от семьи, Игорь, - тихо говорю севшим голосом. – Не удивляйся, что и мы теперь стоим к тебе спиной.
Глава 10.
- Ты почему с уроков сбежала? – строго спрашиваю я, останавливаясь за спиной у дочери.
Сидит в своей комнате за столом перед открытой тетрадкой, делает вид, что занимается уроками. Тяжело вздыхает. Нарочно делает это громко, подчеркивает свое недовольство.
- Воспитывай Петю, мам. Ко мне не лезь! – шипит в ответ.
- Василиса, я чуть с ума не сошла, пока тебя не было! Нельзя так поступать, ты это знаешь!
Дочь медленно оборачивается.
В ее опухших от слез глазах искрят раскаленные бешеные искры, способные испепелить мою душу в один момент.
- Нельзя? – приподнимает бровь с дерзким вызовом. – Я считаю тебя размазней и тряпкой! Ты даже Пете не можешь ничего сказать, чтобы он к отцу перестал тянуться, мам. Хочешь, чтобы он общался с папочкой и его любовницей? Да? В гости к ним ездил и с братиком игрался?
Василиса никогда так со мной не разговаривала. Такими грубыми словами и таким отравляющим тоном.
Я понимаю, откуда у этих обжигающих болью слов растут ноги.
Василиса хорошо общается с моей матерью.
А моя мать своего не упустит. Вот и нагадила Василисе в голову, что с Игоря надо страсти алименты в фиксированной большой сумме, и надо перестать с ним общаться. И что я слабачка и ничего не смогу сделать, а должна и адвоката нанять, и на бизнес рот раскрыть, и детей против родного отца настроить.
Да, я привыкла стоять за спиной мужа. И мне хорошо жилось рядом с ним. Я не решала сложных проблем, не парилась о финансах, ни о чем не переживала. Я просто была женщиной, наслаждающейся спокойной жизнью.
Но это вовсе не значит, что я размазня или фиалочка. Я просто не вижу смысла в войне с Игорем. Буря утихнет, и мы останемся родителями общих детей, которые обязаны будут поддерживать связь и совместно решать детские трудности.
- Думаешь, почему папа от тебя загулял? – зловеще скалится Вася.
Лезвием по моему сердцу.
Внутри бурлит черная жижа женского отчаяния.
- Василиса, не переходи черту, - жестко произношу я. – Я понимаю, что тебе сейчас трудно, но…
- Ты стала скучной, мама! Предсказуемой. Даже сейчас ведешь себя, как дура! Забилась в угол и молчишь!
- Потому что Игорь сделал свой выбор и уже все решил, Василиса.
- А ты просто смирилась, да? Где твоя женская гордость? А? Двадцать один год брака! Ты все для папы делала, а теперь ни на что не претендуешь? Слабачка!
Я сильно стискиваю челюсти и втягиваю носом раскаленный до предела воздух, чтобы не сорваться сейчас и просто не наорать на Василису. Все и так дошло до того, что она сбежала с уроков. Еще бы не хватало, чтобы дочь сбежала от меня.
- Тебе нужно поменьше слушать бабушку, - сухо произношу я. – И ты наказана. Давай сюда телефон!
- Еще чего!
- Василиса, не доводи меня до бешенства, - грубо, но тихо выдаю я, протягивая руку к дочери. – Телефон. Быстро.
Ее глаза сверкают яростью и ненавистью. Разжигают пламя в моей душе.
Я думала, что предательство Игоря уже сожгло во мне все, что можно. Но собственные дети продолжают стучать розгами по моей спине. До крови. До шрамов.
- Какая же ты идиотка, мам… - выдыхает Вася и вкладывает в мою руку свой мобильный.
- Мы поговорим утром. А сейчас за уроки и спать.
- Ага. Как же!
Захлопываю дверь и быстро иду по коридору к своей спальне. Закрываю рот ладонью, роняя новую порцию слез.
Я свихнусь.
Я правда свихнуть, прежде чем мы с Игорем разведемся. Василиса на пару с моей матерью доведут меня до психбольницы и смирительной рубашки.
Влетаю в нашу с Игорем спальню. Сканирую взглядом пространство опустевшей комнаты.
Нет его выглаженного чистого костюма на вешалке, приготовленного к завтрашнему дню. Нет его флаконов с парфюмом, которые всегда стояли на комоде возле зеркала. Нет его тапочек возле кровати.
Его самого нет.
И больше не будет.
Он больше не улыбнется мне перед сном, не залезет теплой ладонью мне под атласную ночнушку, не прижмется ко мне и не поцелует в плечо родными губами.
Теперь порции ласки и нежности от этого мужчины будет получать другая девушка.
Не я.
Альбом с фотографиями так и лежит на кровати.
Хватаю его и рву. Корешок хрустит нитками. Руки сводит от боли, пальцы огнем горят, но крепкие страницы поддаются.
Вырываю фотографии в порыве безумия и рву на мелкие куски. Разбрасываю их по комнате и ногами топчу.
Фотография, где Игорь целует меня в висок на его рабочем корпоративе три года назад. Фотография с моря, где я ласково обнимаю мужа за крепкий торс, положив голову на его плечо, сделанная пять лет назад. Фотография восьмилетней давности, где мы смотрим друг другу в глаза с влюбленными оттенками, сделанная во время медленного танца на свадьбе у моей хорошей подруги Ирины…
Скучная и старая… пресная…
Надоела я, видите ли.
И дети, видимо, тоже надоели, раз так себя с ними ведет.
Петя слезы льет по своему папочке, а папочке не до него. Даже не может сам объяснить ребенку, что вообще происходит с нашей семьей.
Игорь поступает трусливо и подло, скинув сейчас на меня заботу о взбунтовавшейся Василисе и скучающему Петеньке. У моего мужа теперь новые заботы и новые хлопоты.
Я ели успокоила сына после того, как Игорь сегодня ушел. Еще и Василиса причитала над ухом и настраивала Петю против отца жестокими словами.
Я не хочу, чтобы было так.
Да, я отпущу Игоря. Отпущу и вырву из памяти все теплые воспоминания о нем, разорву их на мелкие клочки, как эти фотокарточки.
Он предатель, и я не могу этого исправить. Я не могу вцепиться в него и заставить остаться рядом со мной.
Если он хочет уйти, то я не стану запирать свое сердце на замок и тушить в себе обиду. Пока хочется выть, я буду выть. И я не буду умолять неверного мужа остаться со мной.
Но и гадить ему я не собираюсь.
Я просто приму его условия.
Я хорошо знаю этого мужчину.
Игорь из тех, кто держит свое слово. И если он сказал, что дом, машина и дача останутся мне, значит, так и будет.
Я могу только выдвинуть свои условия. Новый дом для меня и по квартире детям – вполне справедливо за годы нашего брака.
Он начинает новую жизнь на новом месте, и я тоже больше не хочу оставаться в доме, где даже стены кричат о том, что когда-то тут жила счастливая семья.
Время в любом случае покажет истинное лицо предателя, но единственное, чего я сейчас по настоящему хочу - чтобы Игорь восстановил общение с детьми и не отказался от них. Тем более, Игорь очень нужен Пете.
Глава 11.
- Кто наш адвокат? – тихо спрашиваю я, смотря уставшим взглядом на дорогу.
- Белицкий Владислав, - отзывается Игорь, плавно выворачивая руль машины.
- Белицкий? – приподнимаю брови и с недоумением смотрю на мужа.
Пока еще мужа. Скоро он станет бывшим.
- Ты бы хотела, чтобы я нанял совершенно постороннего человека? – мажет по моему лицу беглым взглядом.
Мы не виделись четыре дня. За это время Василиса хоть немного, да остыла. И я припугнула ее, что обрублю дома интернет, и больше у нее не будет ни сериалов, ни компьютерных игр, ни социальных сетей. А уроки она будет делать в школьной библиотеке, там есть доступ к компьютеру и выход в сеть.
Вчера Игорь забирал Петю на три часа и возил его на стадион, чтобы погонять мяч и поговорить. Сын вернулся задумчивый, но я не стала вытаскивать из него подробности встречи с отцом. Подождала, и сынок мне сам все рассказал, как на духу.
Папа любит его и не собирается бросать. Просто их отношения теперь немного изменятся.
Игорь мне не враг.
Да, он сделал больно.
Но не в моих правилах истерить и впадать в бешенство. Я поплакала и приняла, что нашей семьи больше не будет.
Смирилась.
Успокоилась.
Купила себе успокаивающие таблетки на травах, чтобы спать по ночам, а не пялиться в потолок. Возможно, именно они мне и помогают сейчас спокойно смотреть на Игоря.
- Если ты не доверяешь Белицкому и хочешь другого адвоката, то я пойду тебе навстречу, Тая, - произносит Игорь после затянувшейся паузы.
- Главное, что я сейчас доверяю тебе, - выдаю ровным тоном. – Надеюсь на твою честность.
Губы Игоря вздрагивают, краешки растягиваются в едва уловимую улыбку. И взгляд… он на долю секунды становится скорбящим и раскаивающимся.
Я ведь знаю своего мужчину. По мимике умею улавливать его настроение и подстраиваться, поддерживать, утешать. Страшно представить, насколько сильно я любила Игоря и как растворилась в нем и детях за годы брака.
- Пойдем, - говорит он и выходит из машины.
Сегодня солнечно. Осень в самом разгаре. Самая настоящая, золотая, когда листья еще и на деревьях сверкают, и под ногами плотным оранжево – желтым ковром лежат.
Приятная погода. Даже слишком для дня, когда пара после двадцати одного года брака решается поставить жирную точку в отношениях.
Встречу с адвокатом, которую я требовала, Игорь назначил в его офисе.
По пути к кабинету со мной дежурно здороваются сотрудники мужа. Заглядывают в глаза, словно пытаются что-то в них отыскать. Особенно девушки и женщины пристально так всматриваются.
Смотрят с каким-то плохо прикрытым сочувствием и жалостью.
Я гордо вскидываю подбородок и иду вслед за Игорем. Я – не жертва развода. И я принимаю сложившиеся обстоятельства, заглушив вой женского отчаяния в своей груди.
- Белицкий приехал? – интересуется мой муж у своей секретарши Вики.
- Пока нет, - пикает девушка, приподнимаясь с места.
Ее взгляд упирается в меня.
- Вика, кофе, - сухо бросает Игорь, вставляя ключ в замочную скважину.
- Поняла, - пикает секретарша и суетливо обходит меня, поджав выкрашенные в красную помаду губы.
Я снимаю пальто и, оставив его на вешалке, подхожу к окну.
Всматриваюсь вдаль пыльного города тусклым взглядом, обняв себя за плечи.
- Таисия, присядь, - требовательно произносит Игорь.
Качаю головой.
Мне нужно сейчас держать себя в руках. Контролировать каждую свою эмоцию, чтобы случайно не скатиться в истерику. Если меня накроет, то дурой буду выглядеть.
- Ваш кофе, - Вика тенью появляется в кабинете.
Я ее взгляд на своей спине чувствую сразу.
- Спасибо, - говорю приглушенно.
Щелчок двери, и я оборачиваюсь. Сажусь за стол для переговоров и беру в руки белоснежную чашку с черным напитком. Секретарша мужа точно знает, какой кофе я люблю.
Без молока и без сахара.
Вика и раньше готовила мне кофе, пока я ждала Игоря в приемной.
Делаю глоток, прикрыв глаза от наслаждения. Запах просто умопомрачительный. На весь кабинет.
- Что ж, - роняет Игорь, опустив взгляд. – Может, у тебя есть какие-то пожелания при разводе?
- Да, - киваю, заглядывая в чашку. – Я хочу продать наш дом.
Моего мужа передергивает. По его лицу скользит недоумение и даже капля злости.
- Эти деньги лучше пустить на небольшой дом для меня. И детям тоже следует купить по квартире.
Я даже не жду, что Игорь начнет брыкаться.
Он прищуривается, смотрит на меня не весело, скулы заостряются. А у меня пульс учащается.
-Я хочу расстаться по человечески, Тая. За годы брака мы с тобой стали очень близкими людьми, верно?
- Мне тяжело жить в доме, где я была счастлива с тобой, - с ноткой грусти тихо произношу я. – Если уж начинать новую жизнь, то на новом месте.
- Покупки квартир затормозят наш развод, Тая, - с рыком говорит Игорь.
- А куда спешить? – с глуповатой ухмылкой спрашиваю.
- У меня беременная девушка. И я хочу жениться на ней до родов. Мой сын должен быть рожден в браке.
Закрываю глаза, и в грудь впивается ржавый гвоздь отчаяния.
Конечно.
Ребенок должен родиться в браке.
Жить в полноценной семье.
Быть под крылом и у мамы, и у папы.
А наши дети обойдутся.
Наши дети могут смириться с тем, что к папе придется ездить на встречи по выходным и получать от нег подачки в виде алиментов и редких подарков.
Мне не за себя обидно, а за Васю с Петей. За их чувства. За их туманное будущее.
Петя был единственным наследником Игоря, а теперь на бизнес сможет претендовать и его нагулыш от любовницы.
Боже…
Рассудок затуманивается черным ядовитым дымом.
- А еще я хочу, чтобы ты отдал доли в бизнесе нашим детям, - сухо и безапелляционно говорю я.
- А губа у тебя не дура, Тая. Я все думал, что ты наивная идиотка, которая просто спрячется в тени. А ты что, готова со мной пободаться?
- Ради детей да, готова.
Игорь мягко улыбается.
-Сейчас приедет Белицкий, и мы еще раз обсудим раздел имущества, - заверяет меня мой муж, прежде чем дверь откроется.
Глава 12.
Владислав Белицкий снимает с себя кожаную куртку, бросает ее на диванчик при входе. Низкорослый, носатый, лохматый блондин с тощим телосложением.
Мрачно смотрит на Игоря, затем на меня.
Владислав наш ровесник. И хоть в близких отношениях мы никогда и не были, но Игорь с ним связь поддерживал.
- Развод, значит, - произносит со скорбящей улыбкой. – Как же так, ребят? А?
- Жизнь непредсказуема, - пожимаю плечами и тоже изо всех сил стараюсь растянуть губы в улыбку.
- Я же вас молодыми помню! Как в горы вместе ездили, картошку на костре жарили, рыбу ловили гарпуном! – Владислав сияет голубыми печальными глазами. – Вы тогда такие влюбленные были, а теперь развод. Теперь я вам тут соглашения по разделу имущества должен составлять?
Меня засасывает воспоминаниями. Я буквально во рту ощущаю тот вкус жареной картошки и запах дымного костра. И по телу приятная дрожь, будто это мой молодой будущий муж моей руки касается.
- Жизнь непредсказуема, - жестко повторяет за мной Игорь. – Нам нужно продать дом. И быстро.
- Мы же уже обсуждали, что дом остается супруге, - невесело хмыкает Владислав.
Я сижу, как на иголках.
Нервно скрещиваю пальцы между собой и даже дышать боюсь.
- Мы продаем дом, и я быстро покупаю детям по квартире, - произносит Игорь. – Квартиры сразу нужно оформить на детей. И дом для Таи, составим договор, что я на него не претендую.
Владислав смотрит на меня, а я только губы поджимаю.
- Зачем вам я, если вы и так разводитесь без скандалов? Могли бы и сами все решить и у нотариуса заверить. Нет? – Белицкий переводит взгляд на Игоря.
- С тобой быстрее. Снежане скоро рожать.
Прикусываю язык.
Выходит, Белицкий знает о причине нашего развода.
- Втягиваете меня черт пойми во что, - с досадой вздыхает Владислав.
Мельком смотрю на Игоря.
Странно все это.
Он ведь действительно соглашается на все мои требования. Хочет побыстрее от меня избавиться? Чтобы я палки в колеса не вставляла и потом, если вдруг что, ему было чем меня упрекнуть?
- Василиса хочет алименты в фиксированной сумме, - добавляю я тихим голосом. – Двести тысяч.
У Белицкого дергается нижняя губа.
- Никаких алиментов, Тая. Я оплачиваю школы, кружки и секции. И я принимаю активное участие в жизни детей, - невозмутимо утверждает Игорь.
- Но Василиса не хочет с тобой общаться!
- А мне плевать! – повышает голос. – Оформим совместную опеку, и до восемнадцати лет будет жить то с тобой, то со мной.
- И с твоей молодой шлюхой, - шикаю я.
Игорь приподнимает бровь и смотрит на меня вопросительно.
А у меня щеки горят от ярости.
Василиса еще ни раз утроит мне истерики и обзовет меня колючими ядовитыми словами, прежде чем смириться с нашей новой реальностью.
- Когда я буду с детьми, Снежана к ним не подойдет, - свирепо выдыхает Игорь.
Теперь я вопросительно вскидываю бровь.
Ничего не понимаю.
Что у них там за отношения такие? Меня это мало должно волновать, но…
- Правильно будет все таки учитывать интересы ребенка, - Белицкий отодвигает стул и садится, после чего раскладывает на столе свой ноутбук. – Так быстрее получится, Игорь. Правда.
- Ладно, - сухо бросает Игорь. – Сделай все, что скажет Тая. Только побыстрее. И по старой дружбе, займись продажей дома через своих риелторов.
- Все оформим по первому классу.
Выхожу на улицу и глубоко вдыхаю пропитанный осенним запахом прелых листьев воздух. Сердце в груди сжимается и колет иглами.
Солнечно, но холодно.
Пальцы сразу замерзают, и я прячу руки в карманы пальто.
- Подвести? – Белицкий выходит из офиса моего мужа вслед за мной.
Я качаю головой устало.
- Спасибо, я сама.
- Да ладно, Тая. Если надо, я могу и платочек подать, - пожимает плечами Владислав. – Поехали!
Нажимает кнопку на брелоке, и белая иномарка приветственно моргает фарами с парковки.
Плакать мне не хочется, и платочек сейчас точно не понадобится. Просто пустота какая-то давит многотонными плитами прямо на грудь.
Иду за Владиславом, а он передо мной галантно дверцу машины распахивает.
- Разводы всегда бьют по женщинам, - без сострадания произносит Владислав.
- Я в порядке.
- Можешь не притворяться, - захлопывает дверцу и быстро обходит машину, усаживается за руль. – Странно только одно, - задумчиво хмурится. – Зачем Игорю идти у тебя на поводу и оставлять все имущество тебе? Еще и с продажей дома и покупкой нового имущества собрался заморачиваться.
- Он же сказал, что ему нужно срочно со мной развестись.
- Да. Но срочно можно сделать и без плясок вокруг твоих желаний.
- Что ты хочешь сказать? – недовольно смотрю в лобовое.
- Игорь явно пытается о чем-то умолчать, Тая. Что там за Снежана ты в курсе?
- Издеваешься? – глаза самовольно закатываются под веки. – Мне с ней познакомиться надо было что ли?
- У меня в практике была женщина, которая за мужем шпионила и любовнице угрожала, - пожимает плечами Белицкий. – А еще был случай, когда я мужика спасал от сговора между любовницей и женой. Представляешь, за спиной у мужика спелись и чуть без штанов не оставили!
- Я точно не за одно с его любовницей.
- Я тебе не о том, Тая! Просто Игорь слишком благородно себя ведет. Он не обязан покупать новые дома и квартиры. Можно продать дом и поделить деньги. А дальше каждый сам за себя, но он продолжает о тебе заботиться!
Что-то екает в районе сердца.
- Нет, - качаю головой. – Это бред какой-то.
- Я его адвокат. Не твой. И я представляю интересы Игоря. Как он скажет, так я и буду действовать. И у меня впервые за всю практику ситуация, где муж при разделе имущества так прогнулся под запрос капризной жены.