- -
- 100%
- +
- С Днем Рождения, Петя! Поздравляем тебя! – с широкими улыбками поют гости.
Я стою с тортом в руках перед пятилетним сыном. На его детском счастливом лице мерцает отблеск свечей. Все пространство вокруг замерло в приглушенном свете.
Это должен быть счастливый день. И я обязана вытащить себя из кокона боли, чтобы устроить сыну нормальный праздник.
- Загадывай желание и задувай скорее, - говорю я, улыбаясь моему мальчику.
Петька хмурится, будто придумывает желание. Опускает глаза в пол. Становится каким-то задумчиво грустным.
- Я загадал, - тихо произносит сын.
- Задувай свечки, - шепчу.
- Я загадал, чтобы папа снова жил с нами, - объявляет мой сын.
Руки прошибает током, и я почти роняю торт. В горле стоит вязкий горьковатый ком. И наши гости дружно охают и перешептываются.
У меня сердце пульсирует в ушах.
- Петь, загадай что-то получше, - шикает Вася, старшая сестра Пети.
- Я хочу это, - настойчиво хмурится Петя и сжимает пальчики в кулаки.
- Ладно, - обреченно шепчу. – Задувай свечи.
Василиса смотрит на меня злобно, а я, кажется, бледнею.
Вся кровь отливает от лица.
Я знала, что будет тяжело, и что дети будут страдать. Что развод полоснет по горлу, проникнет ядовитым облаком в нашу жизнь и всех нас отравит.
Но я ничего не могу исправить.
Ничего не могу починить, воскресить и вернуть. Мой муж принял решение, и я должна смириться. Быть сильной женщиной, мудрой, понимающей. Мне же не двадцать лет, чтобы закатывать истерики и топать ногами.
Мне сорок три.
Моей старшей дочери Василисе пятнадцать, а сыночку сегодня исполнилось пять.
Моему мужу Игорю сорок шесть. И два месяца назад он принял решение, что нашей семьи больше существовать не должно. Уже в этом месяце мы получим свидетельства о расторжении брака.
И тогда последний кирпичик упадет тяжелым грузом мне на голову и, наверно, добьет.
Я и так словно под завалами. Под обломками своей жизни. Я еле дышу, силясь пережить предательство Игоря. За два месяца бракоразводного процесса мне не стало легче.
И Петька сейчас своим наивным желанием просто добил. Воткнул мне в материнское сердце острый клинок.
Он скучает по своему блудному отцу.
Петя ребенок. И он имеет право загадать на свой День Рождение воссоединение семьи. Даже если его желание никогда не сбудется. Петя повзрослеет и поймет, что жизнь – штука не простая. И не все мечты должны осуществляться.
Я проглатываю ком, и сын задувает свечи.
Гости должны захлопать в ладоши и крикнуть «Ура-а-а-а!», но этого не происходит.
Вместо этого просто включается свет. Все стоят с траурными лицами и смотрят на меня. Я с трудом удерживаю трехкилограммовый торт в руках, стараясь натянуть на лицо улыбку.
Я не испорчу сыну праздник своими слезами.
Проревусь потом.
Когда все уйдут и дети лягут спать, я дам волю слезам. Возможно, даже буду закусывать наволочку, лишь бы заглушить рвущиеся из груди стоны и всхлипы.
Но сейчас я сильнее стискиваю челюсти и все же выжимаю полудохлое подобие улыбки.
- Давайте резать торт, - тихо произношу, пряча дрожь в голосе.
Ставлю поднос на стол и беру в руки нож.
Тишина в комнате меня пугает и давит. И в этой тишине я слышу только свое неровное дыхание и взвинченный до предела пульс.
Руки дрожат. У меня, наверно, поднялось давление, потому что еще и голова начинает кружиться.
Не хватало только рухнуть в обморок для полного восторга.
- Давай я, Таечка, - моя мама заботливо перехватывает нож из моих рук.
Я только киваю, как в замедленной съемке.
Делаю шаг в сторону, и меня обнимают за плечи руки сестры Аллы.
- Все хорошо? – тихо спрашивает она.
На меня все еще озлобленно смотрит дочка Василиса. Ее очень злит моя слабость. Она сама мне об этом ни раз говорила, когда застукивала со слезами на глазах. И со своим неверным отцом Василиса тоже жестока. Даже общаться с ним не хочет.
Я медленно киваю, прижимаю ладонь к груди, откуда так и норовит выпрыгнуть мое ошалевшее сердце.
Как из под толщи воды слышу звук захлопнувшейся входной двери.
А через мгновение в дверном проеме кухни вырастает Игорь с большой подарочной коробкой в руках.
- Папа! Папа! – восторженно взвизгивает Петя и срывается с места. – Ты пришел!
- Как я мог не прийти к тебе на праздник? – с легким возмущением спрашивает Игорь, присаживаясь на корточки.
Обнимает сына, отложив большую коробку в сторону.
- К нам, случайно, цирк в город не приезжал? – тихо и мрачно шипит Василиса с подчеркнутым раздражением. – Потому что к нам домой заявился какой-то потерянный клоун!
- Вась, хватит. Он твой отец! – отвешивает замечание моя свекровь Валентина Сергеевна.
- Папа! Я так рад тебя видеть! – Петька жмется к Игорю, просто разрываясь от счастья и непередаваемого восторга.
Слышу цокот каблуков, и за спиной моего мужа вырастает аккуратная молодая блондинка в белом платьице с еще одной маленькой подарочной коробкой в руке.
Оглядывает гостей дружелюбным взглядом.
Боже…
У Игоря ни стыда, ни совести. И ума, видимо, тоже совсем не осталось.
Сердце пропускает удар и просто срывается в пятки.
- Всем привет! – выдает блондинка и ослепительно улыбается, прижав свободную руку к своему округлившемуся беременному животу.
Я закрываю глаза.
Он привел свою беременную любовницу на праздник к нашему сыну.
Глава 2.
Два месяца назад.
- А у Василисы, ты представляешь, опять тройка по русскому! – с возмущением произношу я, повернувшись к мужу с кастрюлей в руках. – Мне кажется, Галина Андреевна к ней придирается, Игорь. Не может быть, чтобы наша Вася так сильно скатилась по оценкам.
Накладываю Игорю котлеты.
- Хватит? – тихо интересуюсь, когда на его тарелке лежит уже шесть штук.
- Хватит, - отвечает вполголоса.
Сидит какой-то хмурый и мрачный. Задумался о чем-то.
- И ладно бы Вася по всем предметам скатилась, так нет! – продолжаю я. – У нее проблемы только с русским. И начались они как раз в этом году, когда Галина Андреевна стала у Васиного класса преподавать!
- Тая, - муж поднимает на меня прямой и тяжелый взгляд. – Присядь.
Я замираю с кастрюлей.
- Что-то случилось? – шепчу.
Меня резко обдает со спины прохладой. Словно беда подкрадывается и дышит на меня ледяным дыханием.
- Случилось, Тая. Да, - Игорь взгляда не отводит и с нажимом повторяет: – Присядь.
Ноги подкашиваются, и я приземляюсь на край кухонного голубого креслица. Прижимаю к себе теплую кастрюлю, из которой вкусно пахнет рыбными котлетами.
Я полдня их жарила сегодня. Как только Петю в садик отвела, так и начала. На работе выходной, и я в домашних делах, как пчелка.
Муж приехал на обед, когда детей дома еще нет. Василиса в школе, Петя в садике. И я с порога начала делиться с ним своим недовольством по поводу оценок старшей дочери.
- У меня есть другая женщина, - выдает Игорь.
Я медленно моргаю.
Прижимаю к себе кастрюлю плотнее. Ее тепло давит мне на грудь. И окаменевшие пальцы сильнее сжимаются.
- И она беременна от меня, - снова шокирует меня муж.
- Как это? – непонимающе шепчу я.
- Тая, ты знаешь, как делаются дети.
- У тебя другая женщина? – ошалело спрашиваю я.
- Я только что это сказал, Тая. У меня есть любовница, и она ждет от меня ребенка.
Закрываю глаза, прислушиваясь к стуку своего сердца.
Оно едва бьется между ребрами, а грудь опоясывает раскаленный обруч боли.
- Не смешно, - произношу тихо и с дурацкой улыбкой. – Игорь, сегодня же не первое апреля.
- Тая, блять! Да не тормози ты! Господи… - с рыком скалится на меня мой муж. – Как же ты мне надоела, Таечка. Кто бы знал…
У меня какое-то заторможенное состояние. Я прекрасно слышу, что говорит Игорь, но не могу никак среагировать. Тело парализовало.
И я только сильнее впиваюсь пальцами в теплую кастрюлю.
- Да оставь ты ее уже, - Игорь выхватывает кастрюльку из моих рук и оставляет ее на столе. – Чего ты молчишь, Тая?
Я даже и не знаю, что говорить в такой ситуации. Какой реакции он от меня сейчас ждет?
Закатить истерику? Или просто встать и уйти с высоко поднятой головой?
Мои нервы, как раскаленные провода. Трещат и искрятся.
Мы в браке уже двадцать один год. И я думала, что у нас все хорошо. Жила и беды не знала. Дети умнички. Дом – полная чаша.
Любовь, взаимоуважение и глубокое понимание друг друга.
А у Игоря, оказывается, была любовница.
- Я хочу развестись, Тая, - безжалостно выдает Игорь. – Я уже собрал документы и нашел нам адвоката. Хорошего. Поэтому…
- Почему ты так со мной? – лепечу я пересохшими от шока губами.
Взгляд Игоря темнеет, когда он вглядывается в мое лицо.
- Я устал, Тая. От тебя, от твоих котлет, от этой жизни. Мне с тобой пресно, понимаешь?
Качаю головой отрицательно.
Я не понимаю.
Что значит – со мной пресно? Я же не приправа к мясу, не соус для рыбы. Я женщина. Как я могу быть сладкой, соленой или пресной?
- Я с тобой как в клетке. Дети, дом, работа, дети, дом, работа, - цедит сквозь зубы Игорь, безжалостно смотря в мое лицо. – Я с тобой не живу, Тая.
- Что ты такое говоришь? Игорь, все так живут. Мы уже не молодые, нам не двадцать лет, чтобы жизнь ключом била.
- Вот именно, Тая. Ты уже не молодая. И твоя жизнь перестала… бить ключом…
Его слова молотком стучат по затылку.
- А твоя любовница, значит, молодая, да? – на выдохе спрашиваю, сжимая пальцами подол фартука.
- Это не важно, - качает головой мой муж. – Я уже все решил. Нас ждет развод.
- Нет, - тускло отвечаю я. – А дети, Игорь? Как же дети?
- А что дети? – брови мужа съезжаются на переносице.
- Ты бросаешь меня с детьми?
- Детей я не брошу, Тая. Буду принимать участие в их жизни, конечно. И обеспечу всем необходимым. За это ты можешь не переживать.
Я поверить не могу. Эта правда стукнула меня по голове, и я просто в какой-то серой прострации. В тумане, где нет края и выхода. Я даже до конца не осознаю, что Игорь меня предал и всерьез намерен уйти из семьи.
И осознание подходит ко мне вместе с комом в горле и слезами.
- Ну ты еще заплачь, - зло усмехается Игорь у меня над ухом.
Глава 3.
Я с трудом держусь.
Пальцы на руках просто сводит от недоумения и шока.
- Игорь, мы в браке уже двадцать один год, - шепчу я блеклым и измученным голосом. – У нас хорошая семья. Я не понимаю…
- Тая, я прошу тебя, давай не будем вот это обсуждать и мусолить. Не тормози, пожалуйста. Я все решил. Тебе остается только принять мой выбор.
- Ты уходишь из семьи…
- Нет, Тая. Я ухожу от тебя. Петя и Вася все равно будут частью моей семьи.
- А я, получается, уже не буду…
Закусываю губу до боли, до привкуса крови во рту. Мне казалось, что роднее мужа у меня никого нет. Столько лет прожить вместе, срастись душами, корнями друг в друга крепко проникнуть… а теперь все с треском рвется. И мне больно.
Мне предательски больно и страшно.
- Поплачешь потом, - отмахивается Игорь. – Я приеду вечером за вещами. Будь добра их собрать.
Он уходит, оставляя меня наедине со своими котлетами и непониманием происходящего.
Я в полном опустошении. И серая реальность вдруг трескается. Осколки болью впиваются в мое сердце.
После долгой совместной жизни от меня уходит муж. Я не поймала его на измене, не застукала с любовницей. Он пришел и просто поставил меня перед фактом – у него другая и он уходит к ней.
У него будет новая жена и новый ребенок.
А меня можно утилизировать, как мусор.
Вынести на помойку, потому что со мной стало пресно.
Со мной ему больше не интересно.
Он устал.
От меня и от моих котлет.
Кошусь на кастрюлю, как умалишенная. А что если догнать сейчас Игоря и надеть ему эту кастрюлю на голову?
Я всегда была предсказуемой.
Скучной.
Пресной…
Как он оценит, если я сейчас поведу себя истерично и дерзко?
Пусть у него вся башка провоняет запахом рыбы!
- Игорь! – вскрикиваю я и поднимаюсь с места. – Как ты смеешь!?
Он оборачивается. Смотрит на меня устало. Вздыхает.
- Ты считаешь, что это нормально!? Вот так просто взять и подать на развод! Я родила тебе сына! Ты хотел мальчика, я тебе его подарила! А теперь я оказалась не нужна? – срываюсь в состояние тупой истерики и просто ору, вскидываю руки в стороны и плююсь слюнями. – Да что ты за человек такой! А? Думаешь, я дам тебе спокойно уйти? Я на разводе все у тебя заберу!
- Что ты заберешь, Тая? Дом? Машину? Дачу? Я и так оставляю это все тебе… - спокойно произносит Игорь.
Мои глаза наливаются кровью. Изнутри распирает и давит на глазницы.
Хочется впиться в мужа когтями и просто на клочки его разодрать. Как он только что разодрал мою несчастную душу.
И я зла на него.
Потому что у него все слишком просто и шоколадно. Его пресная жизнь с новой женщиной заиграет яркими красками.
А что делать мне?
Как мне пережить такой удар в спину? Когда не ждешь… когда полностью доверяешь. Когда даже мысли не допускаешь, что у твоего мужчины может быть кто-то на стороне.
Игорь вскрыл для меня эту правду, сжав мое сердце безжалостным кулаком. И оно покрывается нарывами и воспалениями, шрамами и ссадинами.
Я тону в невыносимо мерзких помоях.
А мой муж топчется по мне ногами своими жгучими фразами.
Поплачешь потом? Нет уж, Игорь, я поплачу сейчас. Потому что хочется. И я закачу тебе скандал!
Потому что ты должен увидеть, как уничтожил меня.
Убил во мне веру в любовь и человечность.
Прожег во мне дыры своим безразличием.
- Ты сволочь! – кричу так, что уши закладывает. – Ты предатель! И ты еще посмел так просто сообщать мне о своей беременной курице?
- Таисия, - прорыкивает сквозь зубы, обжигая огнем мое лицо. – Заткнись! И не смей оскорблять незнакомую тебе женщину! Поняла?
- Пошел на хрен, - мой голос хрипит от злости, в которую я окунулась с головой. – Твоя шалава тебе дороже семьи, да, Игорь?
- Не смей, - тихо, но очень агрессивно произносит мой муж, делая шаг в мою сторону.
Его рука сжимает мое плечо. Так сильно, что кости хрустят.
- Не смей, Тая, - повторяет вполголоса, сверкая опасным взглядом. – Ты ее не знаешь. Снежана хорошая девушка, и у меня к ней есть чувства. Мне с ней хорошо.
Слезы текут по щекам горячими потоками.
- Она интересная и яркая. Я с ней живой! А с тобой… с тобой я подохну от скуки, Тая. С твоими котлетами и борщами. И с пустыми разговорами. Я так не могу.
- Отпусти! – вырываюсь, но Игорь только сильнее стискивает пальцами мое плечо.
- Тебе сорок три, Таисия. Прими наш развод, как взрослая и умная женщина.
Опускает руку, и я просто скулю от боли.
- Я сам поговорю с дочерью и сыном, расскажу им о Снежане. Уверен, детям она понравится.
Глава 4.
- А где Васька? – интересуется Петя, усаживаясь напротив меня за стол.
Тут же ставит маленькую красную машинку себе под нос и катает ее взад-вперед.
- У Василисы встреча с папой, - тяжело выговариваю в ответ, глядя на сына.
Он хмурится, оценивая мои слова.
- Они пошли без меня развлекаться? – удивленно приподнимает бровки, а в глазах загорается детское разочарование и скомканная обида.
Развлекаться…
Если бы.
Игорь решил забрать Василису с секции по волейболу и рассказать ей о своей новой женщине Снежане. И, если честно, я до трясучки боюсь реакции дочери.
Два варианта.
Либо моя девочка надо мной посмеется и поддержит отца в решении уйти из семьи. С радостью познакомится с его Снежаной. А потом будет нянчить братика или сестричку, как ни в чем не бывало.
Либо она взбесится. Пошлет отца и прибежит зареванная домой, чтобы упасть в мои объятия и прорыдаться. А потом в ее душе поселится ненависть и к родному папе, а от нее ветками зацветет презрение ко всему мужскому полу, ведь мужчины предают.
Предают больно и подло.
Рушат семьи.
Заводят новые.
И все это сходит им с рук.
Они живут счастливо с новыми молодыми женами, воспитывают новых детей, совсем позабыв о тех женщинах, которые отдали им лучшие годы своей жизни.
И чего только Игорю не хватало?
- Мам? Я тоже хочу развлекаться с папой, - хмурится Петька, пронизывая мое сердце жгучим взглядом.
- Папа и Василиса не развлекаются. Твоя сестра скоро приедет домой.
- А папа?
А папа твой больше не вернется. Он соберет вещи и пойдет строить новое счастье.
Только вот у меня язык не поворачивается сказать Пете эту правду. Мне неловко как-то. Не я предала семью, но виноватой чувствую себя в полном объеме.
Что я сделала не так?
Со своими котлетами и борщами… надо же…
А раньше ел мои борщи за обе щеки и нахваливал.
Теперь ему, видите ли, пресно со мной стало. Со скуки он подыхает в нашем браке.
Дверь гулко хлопает, и я оборачиваюсь в ожидании. В дверном проеме пролетает сапог Василисы.
Ударяется о стену и падает на пол.
Раздается глухой стук.
Петька прячет машинку под стол и испуганно смотрит в сторону дверного проема.
- Мама! – красная от злости Василиса летит в мою сторону, сжимая руки в кулаки. – Ты в курсе, что отец сделал?
Она будто и не замечает за столом своего маленького братика, которому совершенно не обязательно сейчас узнавать злую правду.
- Я знаю, Вася. Только давай мы оставим этот разговор…
- Нет! – взмахивает рукой моя дочка. – Мы не оставим этот разговор, мама! Отец собрался нас бросить! Хочет уйти от тебя к молодой сучке!
- Вася, - охаю я, а сама посматриваю на Петю.
Сынок округляет глаза.
- Наш папаша предал нас! И я хочу, чтобы Петя тоже это знал! – кричит Василиса.
Я медленно выдыхаю.
- Василиса, не нужно истерить. Мы ничего не сможем исправить!
- А тут нечего исправлять, мам! Пусть забирает вещи и проваливает! И если он думает, что я буду ездить в гости к нему и его брюхатой телке, то он ошибается! Я не поеду! Он меня больше вообще не увидит! И Петьку я к отцу не отпущу!
Закусываю губу до боли.
Я понятия не имею, нужно ли мне сейчас успокаивать дочь? Ведь я бы на ее месте тоже перестала общаться с отцом.
Ушел – значит ушел.
Пусть живет дальше.
- Знаешь, что он сказал? – Василиса прищуривается, впиваясь в мое лицо злым взглядом. – Он заявил, что у нас с Петенькой скоро будет братик! У меня будет братик, мама! Представляешь?
Сильно сжимаю пальцами подлокотники кухонного кресла.
Братик…
Значит, любовница Игоря уже глубоко беременна, раз на УЗИ увидели пол ребенка. И он не вчера начал мне изменять, а завел себе веселую не пресную Снежану уже давно.
- Старый подлец! – взмахивает руками дочь. – Я пожелала, чтобы его ребенок при родах…
- Вася! – взвизгиваю я и резко поднимаюсь из-за стола.
Смотрю на нее тяжелым и грозным взглядом. Это уже слишком. Я все понимаю и тоже злюсь, но такое можно говорить не при Пете.
Дочь замолкает. Дышит разъяренно и шумно.
Сжимает кулаки, и по ее лицу начинают литься слезы.
- Милая, - шепчу я.
Душа холодеет и опускается в пятки.
Внутри все загорается новой порцией боли. Как женщина я унижена и оскорблена. Да, мне плохо и горько.
Но от осознания, что Игорь причинил боль еще и нашим детям, сердце просто выкручивается из грудины с корнями. Трещит, разлетается на ошметки.
- Мам, почему он так? За что он так с тобой? – всхлипывает Василиса.
Падает в мои объятия и утыкается лицом мне в грудь.
- Мамочка! – кричит и сильно сжимает ткань моего домашнего платья на спине.
К плачу Василисы подключается Петька.
Сегодня очень тяжелый день.
И я не знаю, как мне его пережить.
Читателям ❤️
Добро пожаловать в нашу новинку!
Если книга вам нравится, не забывайте добавлять её в библиотеку и ставить звёздочку ✨ это продвигает книгу - так её увидят ещё больше прекрасных читательниц, и радует авторов ❤️
А на наших авторских страничках вы найдёте и другие нервощекотательные романы о неверности.
Обещаем бурю эмоций!
Приятного чтения!!! ;)
Глава 5.
- Значит, папа теперь любит другую тетю, - печально произносит Петя, когда я поправляю его одеяло с рисунками красных и синих машинок на сером фоне.
Укрываю сына, словно от всех бед и невзгод, а у самой сердце застыло и льдом покрылось.
- Другая тетя родит ему нового сына, - еще тише сипит голосок моего ребенка.
Под кожей льдом жжется.
Мой муж отвернулся от меня, предал и бросил. Но как же дети? Что будет с нашими детьми?
- Папа все равно будет любить тебя, милый, - отвечаю я, растягивая губы в беспомощную улыбку.
Наклоняюсь, чтобы поцеловать Петю перед сном, но он только отворачивается и морщится.
Зависаю всего на мгновение, так и не коснувшись щеки моего ребенка своими губами. Выпрямляю плечи и тяжело вздыхаю.
- Ну, ладно, - потираю вспотевшие ладони о ткань моего домашнего платья. – Спокойной ночи, Петенька.
Сын молчит.
Смотрит в стену круглыми печальными глазами.
Делаю шаг в сторону, чтобы молча выйти из комнаты. Половицы неприятно поскрипывают. И Петя шмыгает носом, после чего вытирает сопли тыльной стороной ладони.
- Я так не хочу, мам! – со злым рыком произносит мой сын. – Пусть папа вернется! Пусть вернется!
Ржавой иглой по моим нервам.
Я закрываю глаза, и сердце пропускает пару ударов.
Даже если Игорь задумает бросить свою беременную Снежану, как мне принять его обратно? Он был с другой женщиной. Он оскорбил меня не только своей изменой.
Унизил словами. Я – пресная. Старая и скучная. И он устал от моих котлет.
Как мне проглотить свою женскую обиду и принять Игоря после этого? Даже ради детей… я не смогу…
Мой муж задушил мою душу голыми руками.
Я не смогу наступить себе на горло и быть с ним.
Тем более, Игорь не вернется.
Наивно полагать, что этот предатель вдруг одумается и будет молить о прощении.
Я не смогу вытравить из себя черную змею обиды. Не смогу…
- Пусть папа вернется! – громче и требовательнее произносит Петя, смотрит на меня волком.
- Послушай, - тихо говорю я и делаю шаг к сыну, усаживаюсь на край его кровати. – Это решать не мне, Петя. Папа сделал выбор. Он уходит от меня к… - у меня горло от слез дерет и на зубах оскомина. – Он уходит к другой женщине, будет строить новую семью. Это его решение, Петя. И мы не можем забраться к папе в голову и приказать ему остаться с нами.
Слезы блестят на глазах Пети в свете ночника.