- -
- 100%
- +
– А ты помнишь Гришу Покровского? - щебечет моя хорошая знакомая Яна. – Красавец такой голубоглазый, на курс старше нас учился. Он тебе еще конфеты таскал!
– Помню, - отвечаю я и плавно поворачиваю руль.
Машина шуршит колесами по щебенке.
– Говорят, он развелся. Тоже здесь теперь живет, в нашем городе. Вроде как мама у него болеет, он за ней ухаживает.
Мы с Яной вместе учились в медицинском.
Потом Яна уехала на практику в другой город, вышла там замуж за молодого и амбициозного предпринимателя, и наши пути разошлись. Мы с ней двадцать шесть лет не виделись!
А три дня назад случайно встретились в салоне красоты, разговорились, вспоминая институтские годы, а потом зависли в ресторанчике на набережной.
Оказалось, моя старая хорошая знакомая собирается покупать дом в наших краях.
А мы с мужем как раз решили продать наш старый коттедж.
– Покровскому, говорят, жена изменила с каким-то перекачанным индюком из тренажерного зала, - мрачно сообщает Яна.
Я зябко передергиваю плечами. Не люблю сплетни. А Яна вот любит. Это в ней неизменно.
– Жена у него молодая была. На пятнадцать лет младше! – добавляет Яна и хмурится. - Не понимаю, зачем возрастные мужики на таких молодых женятся?
– Приехали, - киваю в сторону коттеджа.
– Это вот этот твой? - Яна округляет глаза и завороженно смотрит на дом, что возвышается над плотным массивным забором из белого камня.
– Да. И участок тридцать соток, - скромно улыбаюсь.
Я как-то забыла сказать Яне, что тоже вышла замуж за богатого мужчину. И сейчас у нас с ним общий бизнес - сеть медицинских клиник. В одной из них я сейчас работаю главным врачом.
– А-хри-неть! - шепчет Яна по слогам и складывает руки ладонями к сердцу.
– Это старый дом, сейчас мы с Ваней живем в особняке на Вишневой, - тихо сообщаю подруге.
– Ахринеть!!! - вскрикивает Яна и таращит на меня свои полные шока глаза.
Не люблю я вот такие реакции от людей. Да, живем мы с Ваней богато, можем себе многое позволить. И все почему-то думают, что я на его деньги повелась.
Но я вышла замуж по любви.
И даже спустя долгое время люблю. У нас с Ваней скоро юбилей свадьбы - двадцать пять лет.
Я нажимаю кнопку на брелоке, и ворота медленно распахиваются.
– И за сколько ты дом продаешь? - как-то недовольно спрашивает Яна.
– За сорок три миллиона, - отвечаю вполголоса. - У тебя, вроде, муж бизнесмен. Я подумала, что для вашей семьи такая сумма станет приемлемой.
Когда ворота распахиваются, я вижу машину мужа. Большой черный внедорожник блестит на весеннем солнышке.
Сердце напрягается в груди.
Бросаю взгляд на время - два часа дня.
Ваня говорил, что у него сегодня важная встреча с поставщиками.
Что он делает здесь?
Закусываю губу и плавно загоняю свою машинку на выложенную плиткой парковку.
– А что у тебя здесь туи такие вялые? - озадаченно спрашивает Яна, осматривая двор.
– Им уход ведь нужен, - отвечаю я. - А мы в этом доме уже пять лет не живем.
– Все в пыли теперь, наверно, да?
– Если купите этот дом, то вызовите клининг. Я поделюсь проверенным контактом.
Яна завистливо надувает губы, а я лечу в сторону крыльца.
– А чья машина, Зой? - подруга кивает на внедорожник мужа.
Я молчу.
Влетаю в дом и сразу замечаю на обувнице две пары обуви.
Дорогие туфли Вани из натуральной кожи, начищенные мной до блеска. А рядом - аккуратные брендовые лодочки на высоком каблучке.
– Зой, что-то не так? - шепотом спрашивает Яна за моей спиной.
У меня предательски потеют ладони и щеки пылают огнем.
– Мой муж здесь, - так же тихо отвечаю я и недоумевающим взглядом смотрю на подругу.
Она, кажется, понимает мое напряжение, когда видит женские туфли на обувнице.
Затаив дыхание, прохожу вглубь дома. И уже на лестнице я слышу характерные звуки, которые сложно с чем-то перепутать.
– Какая же ты сладкая, моя девочка, - страстно хрипит голос моего Вани. - О, да! Да! Моя волшебница!
Слышатся женские стоны и шлепки, раздирающие мою душу на сотни кровавых ошметков.
Я иду на звук, как завороженная. Понимаю, что они там не спортом занимаются, а сексом. Но сердце отказывается в это верить.
Застываю в проеме распахнутой двери.
Мой Ваня сидит на кожаном широком кресле, а верхом на нем скачет рыженькая девица. Ее локоны подпрыгивают вместе с ней. Влажные шлепки перемешиваются со стонами наслаждения, срывающимися с губ моего мужа.
А у меня от этого зрелища спазмом сводит желудок, а по спине бежит лютый мороз.
Ваня рычит, притягивает обнаженную девку к себе и накрывает ее распахнутый рот своими губами. Жадно засасывает, с пылкой любовью.
Меня они даже не замечают. Слишком увлечены.
По щекам горячими потоками катятся горькие слезы.
– Ты сегодня великолепна, крошка, - хрипит Ваня, обмякая в кресле.
Девица смущенно улыбается, отлипает от моего мужа.
Секунда - и она замечает меня.
Вскрикивает, словно увидела призрак.
Наверно, я сейчас действительно похожа на привидение. Бледная, испуганная, еле живая.
Мне дышать тяжело. Грудную клетку будто сковали холодные цепи боли.
– Зоя Константиновна! Боже! - пискляво вскрикивает девка, и я, наконец, узнаю ее.
Алиса Опятова. Молодая грудастая медсестричка из нашей клиники, где я главврач.
Девчонка хватает с пола голубое платье и прикрывает все прелести своего красивого тела.
– Баранцев, - хриплю я, устремив ошарашенный взгляд на мужа, который открыто демонстрирует свое “мужское достоинство” и никого не стесняется. - А ты прикрыться не хочешь?
Глава 2.
– Зоя! - Иван оголяет идеальные зубы в наглой улыбке. - Вот это сюрприз! А ты чего здесь делаешь?
Он не краснеет. И не бледнеет. Ведет себя вызывающе дерзко. Будто ничего не случилось.
– Не хочешь объясниться? - скрещиваю руки под грудью и свирепым взглядом на мужа смотрю.
– А ты не хочешь присоединиться? - он вскидывает бровь.
Весь воздух вылетает из груди со свистом от возмущения, когда я слышу от мужа эти слова. Хочется спросить, не стыдно ли ему, но я по надменному взгляду понимаю, что нет.
А вот его шлюшка молча одевается, краснея от стыда. Губы свои огромные поджимает и взгляд отводит.
Овца!
А мой муж? Цинично и прямо на меня смотрит, потешается над моей растерянностью.
Мое сердце пронзает отравленной иглой боли, и яд разгоняется под кожей.
– Сволочь, - хрипом срывается с моих губ.
Сердце замирает, чтобы потом бешено застучать в ребрах. Мне больно.
Мне чертовски больно.
– Ну а что ты хочешь, Зоя? Чтобы я оправдывался? Как в анекдоте тебя уверял, что ты не так все поняла? - он делает паузу, а его глаза становятся темнее, скулы острее. - Ты все увидела своими глазами, и ты все поняла правильно.
Да лучше бы не видела.
Яна подходит ближе ко мне и заглядывает в комнату, где мой драгоценный муженек так и сидит в кресле, вывалив все напоказ.
Увидев Яну, он едва заметно дергает ногой от неловкости, но сдерживается.
– Добрый день, - улыбается моя подружка. - Вы бы хозяина прикрыли, а то застудите ненароком.
Любовница Вани заливается румянцем еще больше. На ее густых ресницах проявляются капли слез.
– Зоя, а это кто? - Иван проходится по Яне оценивающим взглядом с хищным блеском в расширенных зрачках, а затем глядит на меня с суровым холодом. - Может, эта милая дама к нам с Алисочкой присоединится, а ты со стороны посмотришь?
– Иван Валерьевич! Мы с вами так не договаривались! - слезно пищит Опятова, перебирая в руках подол своего легкого синего платья.
Смешная до ужаса. Розовощекая и напуганная.
И я тоже напуганная таким поведением мужа.
– Вань, а ты трезвый? - твердо спрашиваю я, скрещивая руки под грудью в защитном жесте.
Моего мужа будто подменили. Это высокомерное похотливое животное совершенно не похоже на мужчину, который сегодня утром проснулся со мной в одной постели.
– Как стеклышко, - тянет Баранцев в ответ. - Ну что, Зой, скандал будет? А то мне на работу уже пора.
Он бросает короткий взгляд на настенные часы, а у меня земля уходит из-под ног. Я с трудом нахожу в себе силы, чтобы стоять на ногах, ведь голова предательски начинает кружиться.
– Мне же не двадцать лет, чтобы скандалы устраивать, - развожу руками.
Верно. Мне не двадцать, а пятьдесят. И мое сердце расслаивается на кровавые волокна от увиденного, а после жестоких слов Вани его и вовсе словно через мясорубку перемалывает.
Баранцев подхватывает свои трусы и гордо их натягивает, а я рассматриваю его тело. Моему мужу может позавидовать каждый второй. Помимо хорошей генетики, он еще и в зале занимается, и за питанием следит. И это пошло ему на пользу. В пятьдесят один год выглядеть так, как Ваня - дорогого стоит.
Но сейчас мне противно до тошноты. Я то думала, муж для меня старается держать форму, а тут Алисочка на него губу раскатала.
– Вот и славно. Терпеть не могу скандальных баб. Рад, что ты все понимаешь о мужских потребностях, - распинается Ваня, застегивая брюки. - Опятова, за мной! Зоя, до вечера!
Алиса виновато мне в глаза заглядывает, и тут же взгляд в сторону отводит, обжигаясь моим презрением.
И я понимаю, что никакого вечера у меня с Баранцевым больше не будет. Я сегодня же соберу его вещи и выставлю их за порог, и замки сменю. Видеть его надменную рожу я больше не хочу.
Ване смешно от моей слабости. От моей уязвимости перед его изменой.
Мой муж на ходу застегивает рубашку, скрывается за углом. Алиса семенит за ним, как послушная собачонка.
А я…
Я продолжаю стоять не в силах даже пошевелиться.
– Зоя?
Яна поджимает губы и таращится на меня с сочувствием.
– Ничего не говори, - качаю головой, а слезы замыливают взгляд. - Какая же я дура!
Накрываю лоб рукой, а пальцы дрожат.
Мы с Ваней в браке двадцать четыре года, скоро должны были праздновать юбилей. Прилетели бы наши сыновья, которые сейчас учатся в медицинском институте в другом городе, приехали бы все родственники, даже Ванина вредная тетка Анфисочка.
А теперь…
Я не смогу проглотить измену и заглушить пожар в области груди. У меня от увиденного разыгралась изжога! И стоит прикрыть глаза, как вновь вижу отвратительную картину - Ваня жадно засасывает силиконовые губы медсестрички.
– Я так понимаю, дом ты больше не продаешь, - огорченно вздыхает Яна. - Жаль, конечно, я уже почти влюбилась в этот интерьер!
– Так подожди, - с горькой усмешкой произношу в ответ и поднимаю взгляд на подругу. - Начнем делить имущество, вот тогда и купишь этот дом. А если захочешь, то купишь наш дом на Вишневой.
Глава 3.
Я даже не стараюсь быть аккуратной, когда запихиваю вещи мужа с большой желтый чемодан. Ворохом в него летят идеально отглаженные рубашки, брюки с вылизанными ровными стрелками, а сверху туфли с грязной подошвой.
Плевать, что все может испачкаться.
Пусть отдает свою одежду в химчистку. А еще лучше Алису Опятову попросит постирать и погладить.
Выкатываю чемодан на крыльцо. Туда же летят еще три пакета с мелочью: его ремни, часы, галстуки, носки.
Снимаю со стен все совместные фотографии, запрещая себе долго рассматривать наши с Ваней счастливые лица. Душу раздирает когтями черной тоски, и я усилием воли заставляю себя проглотить ком в горле.
В какой момент нашей жизни Ваня решил начать спать с молодыми подчиненными? А я и не заметила, что стала рогатой дурой.
Прикусываю губу до боли, все же засматриваясь на фотографию с нашего прошлого юбилея.
Я тогда в любовь верила, и глаза горели, и сердце трепетало.
И правда дура.
– Зоя, это что за… - слышу голос мужа, а спиной ощущаю ветерок от распахнутой входной двери.
Оборачиваюсь через плечо, сжимая в руках фоторамку.
Ваня на меня мрачным взглядом смотрит.
– Ты серьезно? Вещи мне собрала? - надменная ухмылочка трогает уголки его губ.
– А ты что думал, я с тобой шучу? - приподнимаю бровь.
– Ну это несерьезно, - вздыхает Ваня, делая шаг в мою сторону, гипнотическим взглядом мне в глаза смотрит. - Сама подумай, нам уже по пятьдесят, сыновья выросли, ты седая вся.
Прищуриваюсь строго. Седая, значит.
– Ты же женщина. А вы стареете раньше, - окатывает меня Ваня горячим дыханием. - Тебя уже секс давно не интересует. И я тебя пожалел, нашел утешение на стороне.
– Ну прямо святой благодетель! - недовольно шиплю я.
– Да. У меня потребности, Зоя. Я еще могу как в молодости, по три раза за день. А ты…
– О своих половых подвигах будешь хвастаться?
– Хороший левак укрепляет брак. Слышала такое?
– У меня другая картина мира. У каждого изменщика писька отвалится, такое слышал?
Ваня мягко смеется и качает головой.
– Ну что ты в самом деле, - растерянно произносит он. - Мы же с тобой уже родные люди…
– Ага. Еще скажи, что с родными не спят…
Оставляю рамку с фотографией на журнальном столике возле антикварной вазы со странными символами.
– Ты обиделась? Ну, хочешь, я тебе какую-нибудь фиговину дорогую подарю? Заглажу вину, так сказать! - предлагает мой муж.
– Я хочу, чтобы ты ушел, - смотрю на него с холодным безразличием.
И Ване это не нравится. Он наконец перестает ухмыляться, будто понимает, что я серьезно настроена.
– Разведешься со мной? - мрачно интересуется, сдвинув брови на переносице.
Я медленно киваю, а у самой внутри все внутренности сжимаются от тревоги. Развод в пятьдесят, а дальше что?
Какая жизнь меня ждет?
– У нас столько всего совместного. Даже бизнес. Как делить то будем? - глаза Вани наливаются мраком и холодом.
– По закону, - отвечаю коротко.
Ваня задумчиво чешет свой широкий лоб, а я разворачиваюсь к нему спиной и снимаю со стены следующую фотографию.
Помнится, не так давно я с особой любовью создавала при входе этот семейный уголок. Чтобы гости, входя в наш дом, сразу чувствовали атмосферу нашей крепкой семьи.
– Я с Алисой просто сплю! - прилетает мне в спину. - Официальную семью я хочу с тобой.
– А я с тобой ничего общего больше не хочу, - опустив голову, произношу я.
Горечь оседает на корне языка, и мне приходится сдерживать слезы. Эта боль сравнима с болью утраты.
Я знала мужа любящим, заботливым, верным, а сегодня я прозрела.
И нет больше того человека, которого я нарисовала в своих мечтах. Нет того Вани, что крепко сжимал мою руку в ЗАГСе и давал клятву верности.
– Все так живут. У всех мужчин с возрастом появляется любовница. Это закономерность! - цинично выдает мой муж.
– Это бредятина, - шепчу.
– Ты же не хочешь разводиться, я знаю, - Ваня подходит еще ближе.
Теперь ему стоит только протянуть руку, чтобы коснуться моего плеча. И мне неуютно рядом с ним до мурашек на спине.
– Ты не должна была видеть то, что сегодня увидела. Мне жаль.
– Жаль, что увидела? - хмыкаю я.
– Да. Именно так.
Тяжело вздыхаю и поворачиваюсь к мужу. Вот он стоит - весь такой большой, сильный и важный. Косатка в мире акул. Мужчина, с которым чувствуешь себя маленькой и хрупкой.
Циничный предатель.
Подлый хрен!
– Знаешь что, Ваня, - каждое слово сквозь зубы цежу. - Я не собираюсь жить с тобой после измены. Ты в нашу семью принес грязь! Со мной так поступать нельзя.
– Ну и что мне, ходить неудовлетворенным?
– Да удовлетворяйся ты сколько влезет! Только мы с тобой больше под одной крышей жить не будем.
– Я не уйду, - прямо заявляет Ваня. - Не хочешь со мной жить, так собирай свои вещи и в добрый путь!
Возмущенно хмурюсь.
Уходить я тоже не хочу.
Во-первых, отсюда до работы близко. Во-вторых, у меня столько вещей, что вывозить их нужно на фуре с грузчиками. В-третьих, я люблю этот дом.
И в конце концов, почему это преданная женщина должна уходить? Это не честно.
– Значит, поживем как соседи, - уверенно киваю я.
Визуал 1.
Знакомимся с героями! Наша красавица и умница Зоя ❤️
Зоя Константиновна Баренцева
50 лет
Предал муж после 25 лет брака? Значит, он не был достойным мужчиной. Жаль, что время потеряла.
Зоя нам докажет, что можно быть счастливой и без мужа!
Хотя постойте... На такую ягодку разве не найдется новый?
Визуал 2.
Тот, кто потерял и совесть, и страх и... уважение и любовь своей жены.
Баранцев Иван Валерьевич
52 года
Иван подумал, что жизнь стремительно теряет вкус, особенно когда лучшие годы остались позади, а стареть не хочется. Но теперь все заиграет новыми красками, ведь обиженная женщина - худшее наказание.
А что, если не одна?
Визуал 3.
Миленькая, добренькая, наивненькая - все это не имеет к Алисе никакого отношения.
Опятова Алиса
25 лет
Сыграет не последнюю роль в отношениях наших героев. В ее душу тоже заглянем, может там любовь, в которую сложно поверить?
Глава 4.
– Милая, не дури, - Ваня ласково улыбается, но его глаза пылают недобрыми огоньками.
И тон его мне не нравится. От него мурашки по телу и слабость в ногах.
– Я не могу так, Вань…
– Что я такого сделал? Я ведь не просто так скрывал от тебя свои интрижки на стороне. Сама подумай, нам по полтиннику, жизнь движется к закату, сыновья выросли! У нас хорошая семья с отличной репутацией! Погляди на наши общие фотографии, Зоя. Как мы шикарно смотримся вместе!
Я на мгновение опускаю взгляд на наши счастливые лица. Пара из нас и вправду получилась шикарная. И Ваня прав, у нас хорошая семья с отличной репутацией. Дом - полная чаша, общий бизнес, сыновья молодцы и красавчики. Только все это - пыль в глаза обществу, потому что в нашем шкафу, оказывается, скелеты его предательств. И от этой мысли по венам бежит жгучая боль.
Мою грудь пронзают горячие стрелы.
– Сколько их было? - спрашиваю я, усилием воли заставляя себя поднять взгляд с фотографий на Ваню.
– Ты реально хочешь это знать?
– Да, реально.
– Много, - сурово и четко отвечает мой муж. - Всех и не сосчитать.
Прикусываю губу до солоноватого привкуса крови во рту.
В грязи извалялся мой муж, а испачканной чувствую себя я.
– И ты думаешь я… терпила комнатная? И я… закрою глаза на твоих левых девочек? - каждое слово дается с трудом, но я заставляю себя говорить ровно и строго.
Мне бы разозлиться на Ваню, но сейчас я чувствую себя самой настоящей идиоткой. Как я не замечала? Почему позволила ему опустить меня ниже плинтуса?
Чем, в конце концов, я заслужила такое отношение к себе?
– Я запрещаю тебе подавать на развод, - властным рыком приказывает он. - А то, что мы будем жить как соседи, мы ведь уже давно так живем, если ты не заметила. Я ведь не просто так иногда ночую в отдельной комнате, Зоя.
Прищуриваюсь, и только сейчас ощущаю влагу на ресницах. Ну, нет, реветь при нем я не буду. Ваня включил самца, а я не стану перед ним робеющей овечкой. Это не в моем характере.
Я в шоке, что после двадцати четырех лет брака о моем любимом вскрывается такая грязная правда, и мне сейчас тяжело.
Но я делаю глубокий вдох, глушу в себе отчаяние, и выпрямляю плечи.
– Мы не в каменном веке, и ты не сможешь удержать меня, если я захочу развод, Иван, - низким голосом выдаю я, высокомерно посмотрев в его глаза.
– Иван? - насмешливо уточняет мой муж. - Зоенька, ну какой я тебе Иван? Ваня. Ванечка. Ванюша…
– Ванюшей ты был лет так двадцать назад, - уголки губ мягко расплываются в улыбку. - Тогда я, пожалуй, проглотила бы твои измены. По молодости испугалась бы развода, сохранила бы брак ради детей, переживала бы за наш бизнес. А сейчас мне нечего терять.
– У-у-у, какая смелая Зоя Константиновна, - Ваня оголяет зубы в оскал, а в воздухе появляется что-то электрическое, пугающее до глубины души. - Правда думаешь, что терять тебе нечего? Ты привыкла хорошо кушать, а я могу устроить тебе отнюдь не сладкую жизнь.
Невольно нахмуриваюсь, а Ваня буравит меня своим коварным взглядом.
– Угрожаешь мне?
– Ты думаешь, что я не подстраховался на случай, если ты вдруг решишь со мной развестись? Одумайся, дорогая, я ведь не кретин! Здесь ничего твоего нет! - обводит рукой пространство дома. - Разве что ношеные трусы!
Я распахиваю рот, но мне предательски сложно подобрать слова. Когда же он успел подстраховаться?
– До такой степени опустился, - качаю головой разочарованно. - Что же, значит, соберу свои трусы и гордо уйду.
Бывают же такие мужчины, в которых ничего святого не осталось. А я ведь любила Ваню. Красиво любила, горячо и нежно. А сейчас эти чувства обернулись облаком холода, прошибающим ознобом до самых костей. И я рискую замерзнуть до смерти рядом с этим гнилым человеком.
О чем мне вести с ним разговор, если он вовсе не тот, кем казался долгие годы? А все эти счастливые фотографии - дешевый театр для влюбленной идиотки. Я величественно несла свои чувства сквозь года, а Ваня… Ваня только и делал, что скрывал от меня свое истинное лицо.
Лицемер, обманувший меня, не достоин и капли моего внимания.
– Никакого развода не будет! - от его голоса под моими ногами вибрирует пол. - Не нужно разыгрывать трагедию на пустом месте. Это всего лишь временная девка, и она никак не влияет на наши отношения.
Ошибаешься, милый.
И ты пожалеешь, что так подло со мной обошелся.
Я ведь крутилась для Вани, как белка в колесе. Все делала, чтобы он был доволен. И мне понятно, почему он не хочет развода.
Где он еще найдет такую дуру, что будет прислуживать, покоряться, пресмыкаться? Я это делала от большой любви, от чистого сердца и никогда не жаловалась, не искала подвоха.
Видимо, пришло время подумать уже и о себе.
Глава 5.
Я невинно улыбаюсь, когда прохожу мимо Вани к лестнице на второй этаж.
– Ты куда? - он идет за мной поступью хищника, будто нагоняет добычу.
Главное сейчас сохранить лицо. Больно, но есть же внутренний стержень, есть силы держаться и не выть от отчаяния.
Останавливаюсь и оборачиваюсь через плечо.
– Какая разница? - поднимаю бровь с дерзким вызовом. - Ты гулял, будучи в браке со мной. Так чего ты от меня ждешь?
– Уж точно не провокаций, - отвечает сквозь зубы.
– Я тебя не провоцирую. Я обрисовала нашу дальнейшую реальность, где мы с тобой проходим процедуру развода, делим все по закону и отпускаем друг друга.
– А я не хочу тебя отпускать! - Ваня повышает голос.
Прицепился ко мне, как клещ.
И я понимаю, что сегодня он спокойной жизни мне не даст и все нервы мне вытрепет. Запахло жареным, и предателю страшно, что никто больше не будет любить его так, как я. До щенячьей преданности в ясных глазах, до восхищения каждым поступком, до безусловной веры в каждое его слово.