О вере славян

© Евгений Небольсин, 2026

© Издательский дом «BookBox», 2026

От автора

Перед изложением главной мысли обратим внимание на то далёкое прошлое, когда Христианство только-только набирало силу во всём мире, – на самые первые века Новой Эры. Миссионеры несли слово Божье и очень часто оказывались в гонениях. И даже принимали мученическую смерть за свою проповедь. Столкнулись два мира: прошлое (с его богатейшим опытом жизни и устоявшимся укладом) и будущее (с его Благодатью Духа Святого через Христа). Должной полноты взаимопонимания не было несколько столетий. Да и в наши дни сие противостояние не утратило силу и, скорее всего, не утратит никогда, ибо эволюция – это движение, кое без противоречий в естественном отборе невозможно.

Народы той эпохи жили верой и опытом своих далёких предков. Сие передавалось от поколения к поколению, от отца к сыну. А потому легко шли жертвовать собой ради того, в чём они были уверенны, – ради сложившихся устоев малого счастья, ценности коих пропустили через себя много раз.

В Православии праздники каждый день. Ежедневно на богослужении возносятся молитвы тем, кто причислен к лику святых. Они отдали свои жизни, принесли себя в жертву ради спасения ближних. Тогда возникает вопрос: почему в одних странах мучеников очень много, а в других их почти нет (даже если страдали, то не за веру, а по политическим мотивам)? К примеру, в Византии десятки и сотни тысяч убиенных. А на Руси молчание. Ответ многосложный. Один из них простой: на Севере самопожертвование является нормой общежития. О втором лучше говорить иносказательно.

Представьте себе, что некий человек тонет в озере. Надо к нему подплыть, чтобы спасти. В этом случае, как инструктируют спасатели, приближаться к тонущему следует только сзади. Если подплыть к нему спереди, то тонущий начинает цепляться и может даже утопить своего спасателя. Точно такая же тактика должна быть в миссионерской работе в данном сообществе. В первую очередь важно сделать очень качественный перевод Слова Истины на родной язык этого народа. Потом обязательно проникнуться верой и даже получить практику богообщения, в коем живут эти люди. Иметь лицеприятную внешность и авторитет. И только потом, опираясь на этот фундамент, следует произнести Слово Истины. Причём надо сделать это так, чтобы никто сие не заметил: перенести «ударение на этот нужный слог» приобщающим к Благодати Духа Святого. Только лишь ударение перенести, оставив слово прежним. И самое главное – дать прочувствовать Благодать Духа Святого, разбудить спящие грани в природе личности. Человек этого селения должен стать пленником новой реальности, чтобы далее практиковать стяжание Благодати Духа Святого среди соплеменников уже на этом, понятном народу, языке. В противном случае – без всего этого – народ восстанет против всей полноты Истины по неведению и пойдёт даже на самоуничтожение ради верности принципам своих предков. Это сделать легко даже по отношению к тем, кто уже исповедует истинную веру без причастия к Духу Святому. Такая вроде бы истинная вера, на самом-то деле, вновь становится тем древним учением, но на понятийном языке истинной веры. Вот тут надо быть осторожным и лучше говорить с личностью на том языке понятий, коим жили древние и благодаря коему приняли Христа.

Дело всё в том, что в Благодати человек произносит слова, оперируя их самым высшим смыслом. Без присутствия Сущности Бога он в них слышит уже другое, ибо в его поле зрения попадают уже иные смысловые оттенки этого же слова или речи на основе опыта жизни во грехе и распутстве. Он как бы попадает в дикий лес без навыков ориентироваться в данных условиях и начинает блуждать. А вот в древней вере славян в данной новой среде с этими понятийными системами «дикого леса» Лик Христа найден и очень хорошо выражен. Так получилось в Европе до известного раскола с Восточным Христианством. Её народы начали движение ко Христу по тем тропам «дикого леса», коими уже ходили их далёкие предки, и нашли Бога. Та плеяда богословов и философов Средневековья занималась только этим – возрождала древние устои, создавала новое (хорошо забытое старое).

До тех пор, пока Божественное не распознано в этих сферах (дикого леса), человек – носитель поиска самого себя, точнее пребывает в болезни атеизма. А так как подобное рождает своё подобие, то такой обычно не ведает о том, что он творит.

Именно этот момент в своё время увидел пророк Мухаммед. Он соединил прошедший горнила веков опыт жизни с новым открытием, точнее, новое сделал достоянием старого. Ничего нет отжившего – всё самое ценное осталось в прежней надобности. Представьте себе, что некий молодой человек жил в хороших условиях и был всем обеспечен. И вот он всё потерял и оказался в лесу, ни к чему не приспособленный и ничего не умеющий. Вот так выглядит общество, предки которого имели представление о Благодати Божьей и жили в плену этой радости. Дети же их оказались в таком вот положении, и им кажется, что их родители стремились к исполнению закона ради справедливости и порядка. А на самом-то деле радость бытия первична и в большем приоритете жизнь в радости Царства Небесного посредством молитвы. А так как без духовного наслаждения личность жить не может, то, несмотря на порядок и благополучие, рано или поздно найдёт альтернативный путь приобщения к Нему и сие не будет в Замысле Божьем «в поте лица будешь добывать хлеб». То есть никак нельзя забывать своё прошлое: ни древнее наследие веры, ни опыт жизни и выживания, ни уклад жизни, ни оставлять своих стариков без внимания.

Таким образом пророк Мухаммед наглядно показывает народам мира то, с какой осторожностью и осмотрительностью следует принимать Христианство, о чём говорит и Сам Спаситель. В высшей Божественной радости жизни человек теряет земное. Жизнь – это такое растение, которое тянется к небу, чтобы потом раскрыть в бутоне соцветия своё понимание о Боге и Его совершенстве, а потом приходит осознание того, что совершеннее семени, с коего всё началось, нет ничего. Так начинают формироваться семена. Единственное, следует добавить, что он оставил то, что адаптировано к наследию его предков, живущих в условиях климата Аравийского полуострова. Мы все «царствуем, лёжа на боку», но в районах Севера сие иначе адаптировано. Для Китая это медитация, для Скандинавии – Сису. Для славян – аскеза в высокой динамике физической активности: они «спят» в радости во время монотонного физического труда. Да и язык у нас отличается от арабского.

Сам Иисус Христос пришёл не разрушать, а преобразить уже то, что есть, и усилить в Благодати Духа Святого. Он привнёс не новые знания и никак не практики культовых действий, а Сущность Духа Святого через Себя и через Свой подвиг. Жертва Богу теперь (без жертвы себя не может быть никакой религии) имеет благословение, если оная в образе жертвенного служения Христа. То есть несущий Слово Божье, подобно Христу, облачившись в своеобразные одежды веры этого народа, внести в его веру святое Преображение Духом Святым. Что это значит? Это значит, что важно дать ощутить на себе животворное воздействие Благодати Духа Святого. (Кстати, этот метод исповеди о Боге вовсю использовал великий о. Андроник Лосев, и, скорее всего, он первый проник в эти глубины миссионерства и благовествовал о Христе посредством нашего современного мифа и его привычного нам образа окружающей реалии совдепии.) Жизнь – это вершина совершенства, но подъём на неё – это всегда прообраз Голгофы Христовой.

Так как самопожертвование – суть каждой религиозной системы, то Христианство своим учением о жертвенности вписывалось в догматы учения предков любого народа. Кроме этого, должно было дополнить то, что издревле несли духовные авторитеты в каждом народе. Дополнить именно радостью в Духе Святом. Старина должна была соединиться с будущим в гармоничном дополнении – на Вершине вершин бытия. Именно так принесли Слово Истины народам Севера. Миссионерство же Византии иной раз шло в разрез: несло исключение и разрушение устоев, подмену Христианством. Для этих людей сие было неизбежным. Ведь много неги в образе жизни несёт только распущенность нравов. Дух же святой называют утешителем во время трудностей, скорби и невзгод, кои естественны для живущих в условиях «день год кормит». То есть ещё и поэтому власти Средиземноморья несколько веков истязали исповедников Христа, ибо видели в Нём альтернативу, а не дополнение. Вразумлялись Истиной, созерцая мученическую смерть христиан. Как-то не очень много тут приятного.

Что делает пророк Мухаммед? Он примиряет Христианство с верой его предков именно так, как сказано в предыдущих абзацах. Благодаря этому нет гражданского противостояния, осталось почтение старикам и их святыням, и народ до сих пор чтит святыни той эпохи.

Ниже в тексте сей момент мы разглядим в древней славянской традиции. Мы увидим, что в ней много направлений, каждое из коих имеет право на бытие, если приводит к одному и тому же – к покаянию и миру среди людей. Каждое религиозное учение формировалось никак не в уме одного человека, но только целым сообществом мыслителей в течение долгого времени. И ведь, как мы увидим далее, каждое влилось, стало новым дополнением, «новой водой, делающей реку полноводной». При этом, став достоянием, даже не изменилось в произношении имён.

Тут нужно сию мысль произнести иным понятийным языком. Жизнь – Вершина вершин, коя имеет много склонов, пригодных для восхождения к ней. Каждый народ восходит по своей тропе жизни на общую для всей цивилизации вершину. Хотя для всех она одна и звучит для каждого по-разному, но все формы сказания о сей высоте остаются в пределах одной религии. Благодаря этому в таком доме становится уютно жить всем, а речь обогащается новыми понятиями и именами. Речь становится более гибкой и многословной. Именно так шло завоевание этих земель: все становились причастниками к единому Богу, и каждый народ мог видеть и узнавать самого себя, своё наследие в славянской системе. С экуменизмом тут нет ничего общего, ибо нет смешения Истины с её производными. Так было не только до Рождества Христова, но и потом, в последующие времена до воцарения Ивана Грозного.

Мне думается, что все победы над Золотой Ордой строились именно на этом поприще. С приходом Чингизидов появилась ещё одна тропа восхождения к общей Вершине вершин, благодаря чему к Руси присоединились Сибирь и Дальний Восток. Они пришли к нам, чтобы отдать, а не взять. Вера древних славян стала немного богаче, чем мы примирились с Востоком. После вторжения Золотой Орды именно в этом образе работы над богословием мы стали причастниками к новым форматам духовного переживания единства с Богом. Русь встала не на путь богословских споров и философских баталий вокруг Платона и Аристотеля и прочей болтовни Византии, а на путь строгости исихазма, причём в том образе, каким он предстаёт на Востоке.

В аскезе много общего между духовниками Востока и Руси. Трудно сие назвать совпадением после прихода Золотой Орды. И сие оказалось ближе нам. Восток принёс нам аскезу, а мы дали взамен Преображение Духом Святым. Золотая Орда оказалась золотой во всех смыслах этого слова. Святой Александр Невский охотно шёл на диалог с Востоком, но чуждался Запада. Хотя они нам в родстве большем, и схожесть языков, и всё остальное. Но мы перенимаем аскезу и отвергаем глубины мыслителей Греции.

В современном мире завоевание может идти только этими же принципами, при которых одно не исключает, а гармонично дополняет другое. «Царствуй, лёжа на боку» – этот принцип заложен в системе восприятия мира американцев. И в самых продвинутых системах научного коммунизма это тоже основа. В основании Ислама также она есть. Счастье – это отдых в достатке. Мы же новым направлением в пределах единой религиозной системы должны присоединить сие к нашему Коловрату, ибо царствуем не «лёжа на боку», а процессом жизненных циклов в сопряжении с аскезой физического труда. У нас аскеза имеет иной формат выражения, но оный не противоречит, а дополняет. Ведь день год кормит. Одно не исключает другое, а гармонично дополняет. Учение сие должно стать «новой притокой к древнему руслу общего течения вод, текущих в океан». Этот момент мы здесь выразим, чтобы американский образ миропонимания оказался частью этой системы. Такова жизнь – Райский Сад, в коем много растений. Каждому из них нужно внимание, чтобы оное принесло свои благие плоды. Таково славянское понимание о счастье: оно трудовое, и в его саду много плодовых деревьев. Об этом речь в моих книгах.

Предисловие

Бог держит мир счастьем. Бездна со всем её воплощением зла в присутствии Творца является Царством Небесным. Бог повергает зло ада радостью. Этот образ имеет выражение в земных реалиях в каждой микроне бытия. Книга, как первая попытка провести систематизацию опыта подвига аскетического делания, призвана раскрыть азы православной практики для тех, кому приходится много терпеть, страдать, испытывает трудности. Здесь исследуется практика молитвы во время физической нагрузки адаптировано к славянскому пониманию о медитации Китая или Сису в Скандинавии.

Надо сказать, что вся научная философско-богословская мысль Европы, коя возникла после Рождества Христова (вплоть до наших дней), – это жалкие фрагменты, выдернутые из того цельного контента религиозной мысли, коим жило мировое сообщество далёких прадедов. Это попытки примирить опытно полученный фактический материал с Христианством, неосознанное желание возродить древнюю мысль на основе новых знаний о природе. Они думали, что стали первопроходцами, а на деле лишь открывали хорошо забытое старое. Вершина вершин имеет место быть единой во все времена, и вид, который открывается с неё, – один и тот же, как в самом начале зарождения жизни, как в древности, как в Средневековье, как в современности, так и будет всегда. Различны только понятийные языки и краски, с помощью коих этот вид выражается. Надо сказать и другое, что какими бы гениальными не были новые учёные доктрины, возникшие на основе открытий, оные так и останутся в пределах того общего вид, который открылся с духовной высоты Вершины вершин самому древнему мудрецу. А потому так и останется в границах опыта жизни самых первых людей Земли. Новое всегда будет хорошо забытым старым.

В этой книге не ставлю целью восстановление древней традиции славян. Хочу перекинуть мост через эту вековую пропасть между современностью и древним миром, чтобы в контрастах увидеть непорушенное временем – распознать Истину через свойство её вечности. Учение без любви – зло. А с любовью – это уникально сложенный понятийный древний язык обоснования приёмов, стратегии и тактики торжества над собой в аскетических подвигах только силой радости, счастья. Вопрос в том, как в себе найти и «расковырять» самого себя счастливого, своё живое духовное веселье в толще духовных «окаменелостей». Язык иносказаний древних наиболее удобен для этого, ибо прибегают к инструментам изложения, кои традиционно всегда будут понятными всем. Обсуждения вопросов догматического богословия нет, но только практика аскезы.

Сразу следует обозначить главный ориентир для движения наших мыслей: древние религиозные доктрины были преуготовлением к Рождеству Христову, а потому учения тех времён – пророчество о Нём. А после Его Воскресения стали свидетельством и исповедью – таков мир, в коем есть только Бог и Его творение, а потому с чем-то иным мы работать не можем.

Нам всем интересен опыт высвобождения из естественной для нас телесной темницы. Душа хочет одно, а тело, не способное следовать за душой, сковывает. Об этом много пишут философы. Но у славян тело для души тюрьмой никогда не было, но только ещё одной составляющей, усиливающим активатором кайфа, Центра Абсолюта Счастья, коим является Бог. Стремление души быть ближе к Богу стало активатором движения эволюции организма к более совершенным формам, позволяющим душе сильнее переживать духовные сладости и парить в торжестве над миром.

Опыт движения к торжеству духа над природой посредством высшей экзальтации духовного веселья важен, ибо всему живому естественно блуждание, а потому возвращение к Нему всегда будет востребовано и актуально во все времена истории человечества. Хорошо сказал об этом отец Павел Флоренский: «Философия высока и ценна не сама по себе, а как указующий перст на Христа и для жизни во Христе».

Обе реалии нам важны: и знание направления движения к Богу, и жизнь в Нём. Альпинисты ищут пологий склон для восхождения и избегают отвесные стены. То есть подъём к Вершине Божественных Истин должен быть удобным для наших возможностей – не отвесной стеной, а пологим возвышением, удобным для «прогулочного шага» ребёнка. Как оказалось, древняя мысль полностью была посвящена именно этой тематике, а потому там много интересного опыта аскезы.

Если духоносные отцы Церкви увидят в этих работах ересь, то пусть внесут нужные исправления и приведут к должному. Работа над этой темой далека от завершения, а так как всякая ложка дорога к обеду, то приходится публиковать то, что есть.

Без Истины жизни нет. А так как вне единства с Ним личность в земных реалиях не может, то в случае утраты связи с Ним возвращение к Нему всегда актуально. При этом нормальный порядок вещей: Истину лучше всего узнать от праведного старца и руководствоваться его наставлениями. В противном случае Истина рождается в спорах, в кровавых в том числе. Либо одно, либо другое – чего-то третьего нет. Незнание Истины и её законов от ответственности не освобождает. Эта книга также призвана хоть как-то ликвидировать этот пробел и вернуть детей к своим родителям понятийным языком существующих ныне наук – такая поддержка действующей власти и президенту.

На примере исследований славянской древности дан образец того, как можно вести исследования своей родной старины теми народами, кои проживают на территории нашей необъятной Родины. Надо людям каждой национальности возродить тот путь к счастью, единому для всех людей, которым шли их предки. Ведь этот опыт естественным образом сложился на их Родине как неповторимый вид аскезы (уникально сформированный способ жизни во Царстве Небесном уже при земном бытии, в земных условиях со свойственным им климатом) на протяжении многих времён, и при этом оставаться в пределах учения мировой религиозной концепции. Иными словами, голытьба – естество жизни любого народа.

Поступаю так, как поступали наши предки былой Руси. Русские всегда переводили Слово Истины на родной язык этих людей, ибо русский ставил себе целью не порабощение через грех, а спасение души каждой личности. Поддержим авторитет наших старейшин.

Также хочется подчеркнуть важность этой работы по иной причине. Дело в том, что указательные знаки верного пути должны быть только на родном языке, или нет смысла их ставить. Человек в молитвах общается с Персоной, с Творцом. Не с природой Его, а с Личностью Всевышнего, для души Коей естественны радость, скорби, любовь, терзания совести и переживание за любимых. Перво-наперво нужно личностное единство в молитвенной беседе, а формальные схожести в самую последнюю очередь приложатся сами (нет смысла за ними гнаться). Таким образом, полнота счастья всегда в общении живых душ, личностей, и ничто никогда сие не заменит.

Межличностные отношения – Вершина вершин. Без межличностного общения религия, хотя и обладает истинностью определений и формулировок, превращается в набор магических практик, кои скрепами с Богом, а потому и между людьми, никогда не будут. Такова реальность естественного захламления любой религии. Вера – движение к Богу и последующая радостная жизнь в Нём на Его Вершине вершин молитвой. То есть все древние тексты могут быть только указателем к Нему и обобщением опыта жизни только с Ним и только в радости Царства Небесного. Ведь одно лишь счастье является условием вечности бытия.

Итак, одно дополняет другое: древняя вера славян ведёт к Богу стяжанием чистоты души, к изоляции от всего земного умом и телом. Христианство – образ уже сущностного, живого бытия в Боге и беседы с Ним. Данный союз, как сопряжение двух культур, актуален во все времена бытия человечества, но почему-то его игнорируют, давая приоритеты либо тому, либо этому. Конечно, стихийным образом системность веры в прежнем, самом древнем виде постоянно восстанавливается, но это уже новые формы выражения того же самого. Надо помнить, и быть готовым к этому, и уметь прогнозировать дальнейшее течение мысли. Об этом в данной книге тоже сказано.

Краткий конспект всей книги. Вступление

Религия – это никак не эксплуатация одних другими. Религия – это формирующийся тысячелетиями порядок жизни, обусловленный только абсолютом естественной радости всех и каждого. Природа счастья всегда одна и та же во все времена, различен только понятийный язык и формы уклада жизни на основе полученного опыта. Поэтому, чтобы вести обсуждение злободневных тем современности, мне показалось, что будет верным донести до читателя некоторые мысли о Православии на понятийном языке древних славян и, наоборот, на понятийном языке современного Восточного Христианства говорить о канонах славянской веры. После стольких лет забвения нам важно иметь наглядное восприятие сути вещей в сложившейся тысячелетиями специфике национального характера этих народов.

Без возрастания нет ничего живого. Если говорить языком духовным, то без покорения Вершины вершин человек жить не может, а «лучше гор могут быть только горы». Сие не ново, а вечно обсуждаемое. Поэтому с помощью трактовок древней веры славян мы узнаем очень много полезного и важного для осмысления путей восхождения к высотам аскетического подвига посредством духовных наслаждений. Мы увидим глубинные оттенки современного Христианства. Наверное, в этих текстах представлено мировосприятие русичей, живших в первые столетия после Крещения Руси.

Окружающий мир призван усиливать радость бытия личности в Боге, и, если нет у нас единения с Творцом, то ощущаемое телесно есть тирания Божественной природы личности. Вы не задавали себе вопрос: почему, когда часто слушаешь песню или мелодию, то постепенно наступает её отчуждение? Несмотря на то, что первые прослушивания красотой звучания пленяют нашу душу. Сначала уходит прежняя острота радости восприятия, а потом даже отторжение. Мы уже не замечаем эти полюбившиеся ритмы и проходим мимо. Причём речь идёт не только о музыке, но и обо всех остальных формах искусства, о вкусной еде. Надоедает не только красивая песня, но и вообще всё… Даже жизнь в полном наслаждений Раю. И даже самое сильное чувство к любимым со временем угасает, появляются отвращение и усталость.

Чтобы нейтрализовать тиранию от мелодии, организм начинает вырабатывать защиту – появляется «мозоль» в том месте, где «обувь сильно натирает ногу».

Но ведь есть иные песни. Каждый день, и по многу раз, люди слушают церковный хор и сами поют. Но не надоедает. Люди даже не задумываются о том, что надо сменить мелодию или текст. Нет стремления к защите свойственными ей «образованиями наростов мозоли». А почему? Дело всё в том, что молитва Богу – это и есть природа человека в самом чистом виде, а потому молитвенным единством с Богом не приедается жизнь даже на Голгофе, что актуально для людей в тех районах, где три месяца холодно и девять месяцев очень холодно. Один день год кормит. Не приедается марафонская дистанция высочайшего темпа и всё остальное, если также становится молитвой. В принципе, в сказанных словах изложена вся суть Древней славянской религии. То есть для людей Севера мир создан для служения Богу через человека. И нам надо построить свою жизни так, чтобы всё в ней было молитвой Богу: семья, воспитание детей, рабочий процесс на производстве и так далее. Только в этом случае Царство Небесное становится нашим домом уже здесь, на Земле. Вечный праздник жизни. Для народов Севера сие было особенно актуально. Так в бытии возникло учение славян, родилась эта наука наук, в кою включены все аспекты выживания и даже современные научно-технические решения в том числе. В отличие от Византии, северяне учат жить среди смерти. Супротив Византии – учат смерти среди жизни. Учтено всё, даже каждая мелочь имеет значение. Для народов Севера быстрая вода не становится льдом, а потому высочайший ритм трудовой активности – форма торжества над смертью, причём способ усиления переживаемого экстаза, пленником коего он был. Именно этот аспект славянской специфики исповедовать Бога многогранно вошёл в Православие. К примеру, колокольный звон – это способ оповещения о каждом эпизоде богослужения в Храме. Благодаря ему весь люд в округе соучаствует в богослужении, не отрываясь от дел. То, что в Византии называли высокой аскезой иноков, для Севера – обыденность.

Отправная точка

Природа личности – это радость в самом чистом виде. Человек сотворён в бытии из ничего, как счастье в окружении счастья. Изначально Бог создал мир не для Своего удобства и не для решения каких-то задач. Он творил мир просто так, от переизбытка любви Своей, чтобы стало побольше ликования радости, чтобы дети веселились в Его Саду. Нет никаких причин и логики в Его творчестве или какой-то особенной цели, но чтобы только всё было хорошо и в ликовании радости. И так до сих пор и во веки вне этого замысла Творца, вне Царства Небесного и вне счастья Божьего ничего в бытии нет и существовать не может.