- -
- 100%
- +
Радость, как наивысшая экзальтация Божественного счастья, являет себя Вселенной только всеми формами активности. Всё вокруг создано Абсолютным Счастьем и приводится в бытие только радостью, а потому существует только как активность экстаза. У этой темы множество интерпретаций и ракурсов, но мы дадим определение радости посредством только самых значимых, центровых для Вселенной посылов.
На понятийном языке древних славян Священное Писание выглядит так: человек наслаждается теплом и светом Солнца, пением птиц, цветами и ароматами ветра. Хотя в разных ситуациях сие имеет разный образ, но счастье остаётся везде основой.
И вот он, совершив первородный грех, оказался в глубокой воде. Но Замысел Божий на человеке не изменился, ибо сказанное Им однажды становится в силе вечно. Человек тот же и при этом остаётся жителем Царства Небесного: вне Царства Небесного нет вообще ничего, никакая форма жизни невозможна. Изменился только лишь образ нашего пребывания в первозданном Раю. Теперь, чтобы остаться тем же насельником Царства Небесного, чтобы также радоваться и наслаждаться светом и теплом Солнца, пением птиц, ему надо держать голову над поверхностью воды и включить в свою физиологию уже и этот мир, «стать его цветком» или свойственной этим текущим водам формой уподобления Богу, ещё одной гранью служения Ему или беседы с Ним. Ведь только в этом случае счастье продолжает быть в сердце, а переживание наслаждения дополняется ещё одной составляющей: к образу счастья в Боге присоединяется материальный мир – мир красоты иного плана. Поэтому «в поте лица» радость вынуждена быть в физической активности, то есть ей в воде надо выполнять сообразующие Богу действия: определённый набор движений руками и ногами, чтобы держаться на плаву. Таков новый внешний вид воплощения Божественной радости, коей является природа личности. В данных условиях радость иной вид иметь не может. Так вот определение аскетического подвига на этом языке понятий будет иметь следующий вид: процесс цикличных движений руками и ногами, посредством чего человек видит Солнце, и благодаря этому он тот же, как и в Раю до падения. Позже в истории людей, скорее всего, что-то появится вновь, но естество жизни останется в том же замысле Бога Отца навечно. То есть больше природы окажется сообразной Радости Бытия и этим усилится переживание Божественного наслаждения. Иными словами, человек найдёт более совершенные способы держаться на плаву: адаптирует под запросы души окружающий мир. Следовательно, жизнь отвоёвывает у смерти больше пространства только в одном образе – в образе сотворения мира Богом: пусть будет больше счастья и радости.
В этих словах выражена схема медитации в монастырях Китая, природа Сису Скандинавии и Ра-достижения у славян (Рая). На этой основе выстраивается путь возрастания в аскетическом подвиге. Всякая физическая нагрузка в первую очередь – это усиливающая счастье форма бытия в духовной усладе с Богом, пленником коей был человек всегда. Так как происходит усиление духовного веселья, то личность принимает новую форму бытия – старается быть в физической активности ради самой активности. А выгода остаётся хоть и второстепенным, но сопутствующим звеном, самым последним по значимости для жизни во Царстве Небесном. То есть, несмотря на второстепенность, оное остаётся значимым. Хотя так тоже будет некорректно, ибо не услада толкает личность к беседе с Богом, а любовь к Нему. То есть нечто более важное, ещё более возвышенное и близкое. Человек – это личность, коей близость к Любви желаннее любых удовольствий. Об этих неточностях важно говорить всегда, ибо всякое зерно даёт всходы. Всякое слово, кроме беседы с Богом, привязано также к земному значению, в противном случае оное бы не появилось в речи. Земное выражение определения о Творце всегда наделено односторонностью, а потому неточное. То есть всходы искажения будут прорастать всегда. Следовательно, без постоянной работы над этим (постоянной прополки грядок) даже самая истинная вера обречена на вырождение.
Если говорить на нашем современном языке, физическая активность у древних – это молитва нашего тела Богу, посредством коей организм – часть Бога, и появляются условия для достижения Ра. Когда мы будем рассматривать весь материальный мир, то поймём, что тело – это ещё и молитва материального мира единому Богу.
Слово «вынужден» некорректно, ибо никакого понуждения нет, нет никакого насилия над собой, а есть естественное стремление природы радости к комфортному раскрепощению, к большему счастью лучшего освобождения самого себя от всего земного, оставаясь в земном. То есть перед нами поступательное движение радости бытия на Вселенную, чтобы вся она была сообразна Абсолюту счастья через человека. Такова мотивация научной революции.
Если душа человека, говорят отцы Церкви, тяготеет к вечному, к духу, то живёт вечно, а если привязана к временному, к телесным усладам, то после смерти гибнет вместе с умирающим телом. Душа выбирает себе будущее: либо во Царстве Небесном, либо погибель в телесных удовольствиях. В вере древних славян немного иначе. У них тело – это корабль дальнего плавания. Видимая часть души, коя сопряжена с душой в деле молитвы. Или можно сказать, что тело через душу тоже молится Богу своей сообразностью жизни, физиологическими процессами и физической активностью в поте лица.
В данной трактовке распознаётся практика Ра-достижения. То есть древний исповедовал самого себя, свой образ радостной жизни. Нам это тоже дорого, ибо после разъяснений схематорики активации радости будем воплощать сей момент на практике.
Национальная специфика аскезы адаптирована в процессах трудовой деятельности на земле. Это такая молитва-образ жизни во Царстве Небесном. Это характерное для славян сложенное счастье единения с Богом. Жизнь в высочайших усладах духа. Если нет телесной молитвы Богу, то организм, как невостребованное, начинает отмирать и потому действительно становится злом для молящейся души: тянет её за собой в бездну. Так же, как корабль, если получил в днище пробоину, то из спасительного утверждения жизни в глубоких водах превращается в камень на шее, утягивает за собой в омут всё живое. То есть тело из вспоможения душе в деле единения с Творцом превращается в инородность, тянущую душу на дно. От него надо срочно избавляться. Если говорить иначе, для славян тело человека – не враг делу спасения души, как у византийцев и католиков, а ещё одна грань беседы с Ним, ещё одна значимая форма молитв души Богу, ещё одна составляющая полноту единства с Творцом и Его неизречённой радости. Поэтому деторождение, пост, физический труд, аскетические подвиги для славян – это не религиозно обусловленная традиция, а значимая сфера динамики отношений с Богом.
Человеческое тело как видимая часть души, оказавшейся в земных условиях, несёт образ души, соединённой с Творцом.
Вот тут надо остановиться для важного замечания, о коем следует помнить при практике постижения Ра. Если душа не в единении с Ним, то телесный образ её тоже начинает изменять естественному его воплощению. Это болезнь, кою нельзя лечить лекарствами, ибо положение только усугубится.
Более того, этому стоянию личности в Боге сообразуется теперь даже вся Вселенная с её бесконечными мирами. Эти атомы, молекулы, процессы, распады, физические явления, галактики и все далёкие миры. Всё это рождено в образе Родителя, и принимает Его образ, чтобы войти в лоно Царства Небесного, и бережёт этот образ, чтобы оставаться в Нём вечно. Учёное сообщество постоянно научными открытиями только лишь фиксирует этот порядок вещей.
Некоторые моменты, наиболее часто встречающиеся в повседневности, мы рассмотрим ниже по содержанию книги. Там мы увидим то, почему схематорика процесса аскезы имеет именно такой вид, а никакой иной. Для тех, кому не терпится, могут перейти сразу в главу «Берег-река» и «„Берег-река“ на языке математики».
Словом, всё то, что мы видим вокруг, – это всё теперь сообразно радостному пребыванию личности во Царстве Небесном. Всё уподобляется этому контакту человека с Богом. Не подобие же межличностному единению инородно самому естеству бытия, ибо нарушается Закон Сохранения, в коем мы едины с Ним. Так как бытие имеет только то, что подчиняется Закону Сохранения, то ничто не тиранит радость бытия личности в Боге. Одним словом, Он нас бережёт уже хотя бы тем, что исполняется Закон Сохранения. Оный трансформируется в любую реалию в соответствующей специфике самовыражения. Именно этим и сами мы, и всё созерцаемое остаёмся структурной составляющей Его частью нескончаемого блаженства. Потому мы способны созерцать только эту тождественность себе вокруг, предстающую перед нашим взором в данном привычном виде множественности граней красоты.
Кроме основных идей веры древних, эта книга изучает важный компонент уклада старины – практику медитации Китая в древнеславянском понимании этого слова. У православных сие называют аскетическим подвигом. Современный человек требует научный подход для разъяснения. В этих текстах всё для вас есть. Но сначала важно сказать о том, для какой цели это нужно.
Основание счастья
Счастье наше всегда многогранное, но во всей полноте высшей экзальтации оного особое место отведено в нашем мире детям. Начало начал – это близость к Богу, а потому естественно, что дети наши будут всегда на первом месте. Истина во всех сферах бытия выражается соответственно специфике и свойствам природы каждой из этих сфер.
Для того, чтобы вести обсуждения этой темы, необходимо сформировать верные посылы и дать определение о жизни с разных точек зрения, в самых разнообразных сферах. Для ясности хочу привести слова известного в Древней Греции мыслителя Ксенофана. Он говорил, что если бы коровы умели рисовать, то богов изображали бы с бычьими головами. Иными словами, понятия «жизнь» и «Бог» в каждой сфере бытия имеют свой, свойственный уникуму природы, специфический образ выражения (уникально сложенное имя).
Для лучшего понимания хотелось бы образно привести мысли Алексея Фёдоровича Лосева. Вот в тихом море закат Солнца, светящийся круг коего – это одна форма выражения Звезды. Как только оный прикасается к горизонту, то изменяется среда и в новой реалии перед нами возникает иной образ того же самого объекта – светящаяся дорожка по водной глади от Солнца к нашим ногам. Изменилась природа проявления – изменился и образ выражения. Но и светящийся круг, и светящаяся дорожка – разные вариации проявления одного и того же – Солнца. Точно так же формируются разные имена Бога и жизни. При этом и то, и другое, и все они присутствуют одновременно в одном. То есть Бог один и един. Единовременны множественные образы выражения Его в одном, но в разных сферах. Это важно нам будет для того, чтобы понять природу человека и конструировать радость жизни в самом себе, выстраивать путь достижения Ра. Ксенофан путает Самого Творца с именем Его, со специфическим образом и движением к Нему. Да, если бы корова умела рисовать, то нарисовала бы Творца с бычьей головой, ибо для неё этот путь к Богу наиболее адаптирован к её природе. Для животного сие было бы иконой, окном в Мир Божественных Отношений. Есть ли смысл изображать то, что не имеет значения для жизни? Также нам важно нарисовать окно во Царство Небесное, адаптированное к национальной специфике, к уникальности образа жизни людей Севера. После этого примирить Благодатью Духа Святого с Православием. Таким было Христианство на Руси в самые первые века после её Крещения, и актуальность сие не потеряет во все времена.
Для понятийного языка, естественного для общественных отношений, Истина – это Сам Бог, а Его присутствие в обществе – естество для мира радости. То есть человек должен войти в цивилизованный мир с верными представлениями о Боге. Не будем анализировать, а просто откроем глаза и посмотрим вокруг.
На платформе YouTube есть видео, в коем нам предложено снятое скрытой камерой. Всё начинается с малолетства. Малышка, если провела полгода в стае собак, навсегда становится членом её: чуждается людей, неразвитая речь, звериные повадки, чуждые социуму склонности и отклонения в психике.
Тот образ понимания о счастье, который мы заложим в дитя в раннем детстве, будет исходить от него всю жизнь. Чтобы быть гражданином и дарить только любовь и радость побед, до семи лет дитя должно жить во Царстве Небесном, в общении с Богом, в безмятежности любви, милосердия и сострадания.
Какой этот образ? Радость Царства Небесного невозможна, если где-то горе. Боль всегда общая. То есть победителем может быть только тот, кто сострадает тем, у кого случилось несчастье. Царство Небесное – это не место вечной услады. В Раю таких нет. Все святые пребывают в подвиге желающих поделиться своим счастьем – они все здесь, на Земле, в борении за гибнущие души. Их счастье в том, что воскресают гибнущие души и обретают естественную для них радость бытия. Этот формат миропонимания и формат представления о счастье должен быть заложен в сердце каждого дитя. С первых мгновений своей жизни каждый должен перенять это представление о мире и стать гражданином его. Не страх перед телесным наказанием руководит личностью, а любовь в образе Божьем и насельников Царства Небесного.
Чтобы найти Истину, надо уже быть Истиной. Чтобы видеть пути к Победе, надо быть Победой. С дитём первые годы сидит только его родная мать, и вот эту философию непобедимости, верное представление о радости, естественное сопряжение с духовной усладой всего сообщества, верное понимание ответственности за судьбы народов закладывает в личность именно она. Она живёт законами Царства Небесного. Должна иметь верное представление о Рае и готовить детей для жизни в нём, во Царствии Небесном, в Коем все святые здесь, на Земле, с теми, кто страждет. Повторюсь ещё раз, что они не в усладах, а в стремлении поделиться своей радостью Царства Небесного, и, как и при жизни земной, счастливы видеть счастливых людей. Этот формат мироустройства задал Сам Творец в прообразе сотворения мира Богом: Он создал мир из ничего, просто так, для того чтобы было больше радости. Такое понимание о сотворении мира уже есть радость, ибо в нём заложено то, что самая ничтожная падшая личность имеет путь воскресения для полноты счастья бытия в подвиге. Женщина всегда верит в своих детей, и в прообразе сотворения мира она поднимает их, приводит к вере. Сказано великими людьми Ислама: «Воспитываешь сына – воспитываешь мужчину. Воспитываешь дочь – воспитываешь нацию».
Можно ли нарисовать славянский мир, исходя из положений Священного Писания и на основе сказанного? После грехопадения Бог поселяет Адама вне пределов Небесного Рая. Но никак не для того, чтобы наказать за ослушание, а ради спасения самого Адама. Бог, как и святые в Раю, спешит на помощь человеку, ведь теперь, имея воспалённую природу, жить во Царстве Небесном не может. Беззащитен перед чрезмерной радостью.
Вот здесь важно увидеть представление о счастье у древних славян. Это труд в самом наивысочайшем ритме жизни. В нём высшая экзальтация духовного наслаждения. Странно, не отдых, а как раз наоборот – неимоверно высокоскоростной и многотонный темп. Теперь человек болен и не может радоваться, как прежде. Не отдых является Царством Небесным для славян, а как раз наоборот – физически активный труд в прообразе тех процессов, кои идут в самом теле организма. Царство Небесное в окружающем мире – продолжение внутреннего мира личности, в том числе атома.
Вот тут перед нами встаёт верное направление поиска, важное для науки. Мы свой взор направляем на центр высоких энергий, источник всего и вся – Солнце.
Нужен карантин и Земля, земная жизнь – это как раз именно это.
Таким образом, личность должна уже быть Божьей в раннем возрасте, а не прийти к этому в конце жизни. Она должна жить счастьем окружающих и о чём-то ином не иметь даже представления. (Хорошо показан сей момент в фильме «Форест Гамп». Несмотря на то, что главный герой отличался слабоумием, его сердце было полно любви благодаря верному воспитанию матери-одиночки. Её сын стал исполином-гением в обществе.) Вот этот момент становится стимулятором всякого законотворчества. Таким образом, перед нашим взором встаёт конкретика приоритета – женщина с младенцем на руках, ибо только женщина-мать держит на руках будущее цивилизации. Исходя из этих определений, логично сразу привязаться к Центру мира, в коем заканчивается одна эпоха и начинается отсчёт другой, Новой Эры, – к Рождеству Богомладенца. Нам нужен пример для подражания и ясный ориентир, к коему мы должны стремиться, уподобляясь Ему, и в коем должны видеть ответы на все возникшие вопросы.
Итак, мы получили, что младенец – будущее Земли. Мать это будущее держит в руках. Отец обеспечивает их всем необходимым. Государство даёт возможность быть в мире такому порядку вещей. Что мы посеем в душу малыша, то и будем собирать в будущем. Он законодатель бытия, Начало всего земного, а потому уже святой, гений и уже победитель. Чтобы сохранить и пронести через всю жизнь, нужно государство – сложившийся многими веками опыт беречь личность в таком состоянии.
Теперь встаёт другой вопрос о том, как мы должны к нему подходить? Что мы ему должны нести, чтобы далёкое будущее было всегда и при этом было прекрасным? В природе ответ на сие можно увидеть. К примеру, рыба в период нереста поднимается в верховья рек и заходит в ручьи родников. Будущим малькам нужна чистая вода. Человек не может быть исключением.
Во-первых, мы должны подходить к младенцу очищенными от всего того инородного, что обязательно привнесло в нас постоянное борение со смертью за жизнь. Трудами в поте лица мы очищаем в первую очередь своё бытие духовного наслаждения. В этом случае мы остаёмся Небесными жителями, а для детей – естественная среда, в коей они должны остаться навсегда, а мы должны их научить хождению теми тропами в этом суровом мире, в коих нет покушения на радость. Но, скорее всего, сие высказывание некорректно. Наоборот, свою телесную ёмкость мы должны принести наполненной духовным мёдом. То есть не ради выгоды полученного результата и не ради самоудовлетворения, а ради только этого мы тяжёлыми трудами в поте лица упражнялись в исихазме (у славян древности сие не освящено Благодатью Духа Святого, а потому об этом скажем иначе: практиковали постижение Ра) целый день. Так же ради только этой возможности держать на руках младенца в Китае практикуют медитацию, а в Скандинавии культивируют Сису. Мы идём на труды в поле не ради будущего урожая, а ради того, чтобы не повредить душу младенца в общении с ним. Очищение физической нагрузкой адаптировалось потом в специфике добывания хлеба насущного. Но будущее рода важнее сытости жизни. То есть мы идём в поле за духовным мёдом.
Образ пчелиного роя заложен в нашей человечной природе, а потому мы везде собираем «мёд Ра» для продолжения рода. Различны только цветы жизни, то есть различны образы трудовой деятельности.
Тут рождается целая наука. Как уже сказано ранее в тексте, отцы Церкви пишут, что если душа в земной жизни привязана к духовным ценностям, то становится вечной – остаётся с духом. А если к телесной, то после смерти следует за телом. Отсюда и трактовка событий в Книге «Бытие»: Бог увидел, как первый человек, Адам, начал придаваться чувственному, и, чтобы спасти его от дальнейшего растления, отделил чувственную природу от духовной. Так в бытии из ребра Адама появилась Ева. В славянской традиции сей момент трактуется иначе в парадигме практики постижения Ра (Рая): Адам, наоборот, сильно предавался Божественной радости, и потому, чтобы не повредить природу при богообщении (вмещая в себя Бесконечное Величие), Бог сузил границы общения, и теперь Адам смотрит на Творца и приобщается ко всей беспредельной полноте Его не сразу, а постепенно, растянуто во времени, по чуть-чуть, безопасными дозами, порционно – через узкое мировосприятие жены, и живёт радостью её. Супруга, в свою очередь, живёт счастьем своего новорождённого. Тело – значимая составляющая личности в деле богообщения, ибо тело сообразуется с единством души с Богом, помогает душе в деле молитвы трудами в поте лица, то есть аскезой. Хотя первое осталось тоже, то есть единение с Богом через ближних и приобщение к Богу без посредников. Два в одном – в природе людей.
Таким образом, практика медитации в Китае, культура Сису в Северной Европе и постижение Ра посредством физической активности у славян – это то самое очищение природы Божественной радости в себе не для эгоистического удовлетворения, а ради одного – ради возможности общения с будущим цивилизации – с младенцем. С печалью и негодованием к младенцу подходить даже на пушечный выстрел нельзя. Всё прорастёт в будущем, и собирать урожай придётся не только ему самому под старость лет, но и всему сообществу. Так вырождается род и гибнет нация.
Хотя, конечно, настроение отца передаётся на любых расстояниях, поэтому отец семейства постоянно должен быть в торжествующей молитвенной собранности духа, чтобы ребёнок вёл себя соответственно.
В принципе, все изложения мысли надо было начать именно с этой точки позиционирования, но тогда на второй план уйдут другие направления богословия, а потому этот подабзац выделил другим размером и иным типом шрифта. Это необходимо, чтобы выделить эти мысли в отдельный контент. Далее, по мере раскрытия идеи книги, мы будем возвращаться к вопросам этого плана и, чтобы не смешивать с основным ходом изложения идеи, будем вычленять тексты тем же способом: тем же типом шрифта и тем же размером.
Хорошо показано в Евангелии. Там, где Отец Небесный, там будет и Сын. Отец Бог, Он Свят. Сын Его тоже Свят. Общаясь с самыми низшими слоями общества, Он не заразился, не развратился, не покусился. Для отца семейства сие важно понимать. В этом тоже есть Благая Весть для любящего сердца родителя, не ведающего о том, как надо воспитывать детей. Если нет духовной чистоты, то наказание ребёнка за провинность становится клеткой для зверя. Ребёнок только лишь осознаёт, что так нельзя, ибо будет наказание. Вместо того чтобы выгнать из себя зверя, он его просто дрессирует. Настанет момент, когда зверь выйдет на свободу и появится возможность раскрепостить всю свою природу. Вроде бы отличник учёбы, примерное поведение, а когда вырос – стал преступником.
Во-вторых, чтобы постигать азы этой науки, необходимы опытные духовники, коими была богата православная Русь. Только тот имеет право учить, кто радостью в сердце смог подняться к Вершине вершин по тому склону, который наиболее адаптирован к физиологическим возможностям человеческого организма. Только знающий наиболее удобный маршрут восхождения имеет право вести за собой.
Если мир – это счастье, то откуда тогда в реалиях вещей имеет место быть мучение, страдание? Ответ на такие вопросы всегда многогранный и несёт выражение многих оттенков Истины. И вот один из них.
Дело в том, что природа человека всегда ограничена, а Бог бесконечно великий. Чтобы вместить в себя Его полноту, нужно перестроение. Вот этот дискомфорт перехода к возможности принять большее подобие Божественному или процесс возрастания приносит мучения. (У малыша режутся зубы.) Хотя процесс перестроения должен быть удобно приемлемым, чтобы природа человека в стремлении за бесконечным счастьем души успевала перестраиваться без вреда и не помрачала радость даже малым излишеством нагрузок. Иными словами, восхождение к Вершине вершин счастья бытия должно идти не по отвесной стене, а по пологому, удобному к Вершине склону. Наша жизнь должна стать прогулкой к высотам духа. Здесь должен быть опытный проводник, прошедший этими путями или осознавший многое на ошибках своих и других, прошедших этот путь или не дошедших по нему.
Жизнь для древних – это огромный мешок соли. Каждый из нас должен до конца своих дней всю её употребить в обязательном порядке. Одни вкушают основную массу её в молодости, другие корчатся от боли, вкушая её ложками в самом конце. А счастливые вкушают её по чуть-чуть в супе, но каждый день, делая наши яства вкусными и аппетитными. Трагедия личности и даже народа в том, что эту тропу восхождения они не видят или не знают меры употребления соли.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.