Как иногда бывает, или Просто жизнь

– Я похожа на мать Терезу, или, может быть, я венец добродетели? – шипящим голосом спросила блондинка у хлопающего глазами начальника.

– Просто ты подходишь лучше всех! – обезоруживающе улыбнулся молодой начальник.

– Ну да, конечно! – процедила она в ответ.

Ксюша работала на компанию «Феникс» без малого семь лет. После окончания университета ей впервые за долгое время улыбнулась удача. Разослав свое резюме во все возможные компании, девушка уже было приготовилась обивать пороги офисов в надежде устроиться хотя бы на полставки, но умудрилась пройти первое же собеседование. Взяли Ксению в сам «Фениксе». Огромная компания международного уровня, конгломерат, подгребший под себя добрую половину предприятий города. Правда, предложенная должность не внушала особого доверия, младший помощник младшего секретаря второго помощника кого-то там. В общем и целом, взяли её за длинные ноги, светлые волосы и пухлые губы – «для красоты приёмной, и чтоб кофе приносила» как описал ее обязанности кадровик. Даже на звонки не разрешили отвечать, а то «мало ли что напутает эта блондинистая кукла». Но жаловаться не приходилось. Платили хорошо, а главное не приставали. Ну, как не приставали… Особо любвеобильные представители мужского пола сальным взглядом одаривали, непристойные предложения озвучивали, но после отказа мирно испарялись. Видно считали, что Ксюша личная «секретутка» начальника, или его зама, а с такими гигантами им не тягаться. В принципе, устраиваясь на подобную работу, помощник помощника черт его знает какого помощника, Ксения примерно на то и рассчитывала, что к ней под юбку полезут, да и отказывать, если честно, она не собиралась. Слишком сильно нужны были деньги, а гордостью сыт не будешь. Но кого это волнует? Разве у роскошной блондинки могут быть проблемы? Ей только ноги раздвинуть и все решиться!

Но и зам и начальник оказались мужчинами старой закалки. Дамочкой любовались и комплементами сыпали, но были давно и прочно женаты, так что на этом их внимание и ограничивалось. А Ксения наконец смогла вздохнуть полной грудью. То, что девочка не глупая, а вполне с мозгами, помог выяснить один случай.

От откровенного безделья, кофе сварить две минуты и десять секунд поулыбаться клиенту, а остальное время – делай что хочешь, Ксения влезла в файлы с контрактами фирмы. Благо, как помощнику ей было разрешено их просматривать, из расчета «что она-то, эта фифа, сможет понять?!» Мало кто верил, что красный диплом экономического факультета был заработан тяжким трудом, а не на горизонтальной плоскости. Но Ксения свою профессию любила, самоотверженно, часами рылась в книгах, вычитывая все новое и новое, и сутками могла анализировать один единственный документ, пока полностью не выучивала его наизусть. Так и в «Фениксе», дорвавшись до вожделенной информации, она изучала её вдоль и поперек каждую секунду свободного времени. Вечного «кофеварение» и «улыбание» слишком пагубно сказывались на мыслительной деятельности. На одном из перерывов, сидя в столовой и зажевывая салат (в прошлый раз, когда Ксения с аппетитом расправилась с целым стейком, слухов вокруг ее персоны стало почему-то в двое больше, с тех пор она усиленно старалась поддерживать стереотипный образ блондинки), она настолько увлеклась формулировкой одного пункта контракта, что не заметила милого старичка, присевшего за её столик.

– Вам что-то не нравится в формулировке сроков? – с интересом спросил он.

– Даа… Здесь доставка обработанных металлов, но сроки растянуты аж на два месяца. Я понимаю, что с китайцами работать сложно, да и не придерживаются они контрактов, поэтому и пеня такая большая, но два месяца, даже для китайцев как-то уж очень долго, – продолжая жевать салат и не поднимая головы, резюмировала Ксения.

– Это лишь один контракт. Там пути наших поставок пересеклись с каким-то государственным заказом. Стройка в Китае не стоит, а государственные заказы всегда имеют приоритет, поэтому их пропускают вперед. Вот и стала очередь на отправку. Товар готов, а транспорта нет. Наши поставщики изловчились между госзаказами и наши партии по чуть-чуть всовывать, но процесс затянулся. Работаем мы с ними давно, вот и пошли на уступки, изменив сроки доставки, – улыбнулся старик.

– Но ведь можно было отправить одно из судов «Феникса», оно как раз товар в Корею отвозило, на обратном пути могло и за… – Ксения осеклась, подняв глаза и выронила вилку. Перед ней сидел руководитель всего юридического отдела и с изучающим взглядом мило ей улыбался.

– Тогда был аврал из-за задержки, а когда спохватились, судно уже отбыло из корейского порта. А вы молодец, юная леди, я приятно удивлён. – Ксения ещё пару секунд пребывала в ступоре, а потом от нервов и испуга затараторила без остановки:

– Я… я простите, не должна была. Просто интересно, а спросить не у кого. Да и вроде не запрещено. А времени много, ну и мне захотелось посмотреть. Извините не заметила, увлеклась. Так интересно. Только не ругайтесь…

– Вы хоть дышать успеваете? – абсолютно беззлобно засмеялся старичок, прерывая её бессмысленный словесный поток.

– Простите, – смутилась Ксения.

– Ну что вы, мне с вами интересно. Давайте так, юная леди. Меня зовут Николай Федотович Замарский, я числюсь руководителем отдела, но в дела уже не лезу, так, слежу за процессом, кое-где исправляю и готовлюсь к заслуженной пенсии. Если вам что-то не понятно, приходите ко мне, ну или я к вам буду заглядывать. Времени, похоже у нас обоих вагон и маленькая тележка, если вам конечно приятна компания такого старика. Как кстати вас зовут?

– Ксения! И конечно приятна, я с превеликим удовольствием! –просияла Ксюша.

Так у них и повелось. То Ксения заглядывает в юридический на огонёк, то Николай Федотович чаевничает у неё в приёмной. Слухи сразу поползли по этажам офисного небоскреба. Шептались по углам все, кому ни лень, смакуя очередную новость «эта секретутка себе в юридического нового хахаля нашла, вот и бегает». Правда, про Замарского злые языки или знать не знали или побаивались его, но в своих россказнях тактично обходили личность «хахаля» стороной. А Ксюше было плевать. Со школы ещё привыкла к роли магнита для сплетен.

*** 2.

Июль был месяцем отпусков и полного застоя. Жара стояла невыносимая и все офисные планктоны пытались отпроситься пораньше и сбежать домой в холодный душ, или прилипали к своим кабинетным кондиционерам. Вот и её вереница всех старших помощников помощников черт знает какого помощника канула в небытие, когда в офис просто ворвался разъярённый клиент. Он что-то вещал про нарушения условий договора и невыплаты нужной суммы. Решать подобные дела у Ксении не было полномочий, и она со всем присущим ей спокойствием вызванивала всех этих помощников, и даже до зама дошла, но ответом ей были либо гудки, либо «абонемент находиться…». Разозлённый и весь мокрый престарелый мужчина допивал уже третью чашку холодного кофе. Но не один номер не хотел отвечать Ксении в пятничный июльский вечер. От безысходности она набрала номер Николая Федотовича. Тот ответил, хоть и не сразу, но был на даче за городом и приехать не мог, по крайней мере не в ближайшие два часа. Он-то и предложил Ксении попробовать разобраться с клиентом самой, прояснить, о чем идёт речь, пока сам Замарский будет вызванивать всех этих помощников, зама, да и самого начальника в придачу.

Выбора не было. Глубоко вздохнув, Ксения подсела к мужчине, давая ему уже четвертую чашку и расспрашивая о проблеме. Клиент тоже оказался птицей подневольной, главным бухгалтером одной из дочерних компаний. Все выплаты дочерним компаниям проходили через главный офис, что-то по системе из пункта А, через таможенный отдел, в пункт Б. Деньги из пункта А (бизнес-партнер дочерней компании) были отправлены ещё в понедельник, чему свидетельствовали документы на руках бухгалтера, во вторник утром они должны были прибыть сюда, на счёт главного филиала, и, после проверки, тем же днём переправлены на счёт дочерней компании. Здесь и была загвоздка. Сколько бы бухгалтер не звонил в главный офис, ему продолжали отвечать, что перевод в процессе обработки ещё со вторника, а сегодня утром эта же дочерняя компания должна была проплатить уже другие услуги как раз из той суммы, что все никак не доходила до их счета. И таким образом главный бухгалтер, без суда и следствия, был обвинён в мошенничестве и сейчас сидел в приёмной Ксении, в попытке оправдать себя.

Выяснив все детали и номер контракта, Ксения влезла в базу данных в поисках правды. Распечатав с полдюжины контрактов, начиная с самого первого, об установлении сотрудничества, они часа два просидели, кропотливо изучая каждый пункт.

– Вот оно! – возликовала Ксения. Все оказалось довольно просто. Обычная халатность, чуть не стоявшая человеку его карьеры. В исходном контракте было прописано, что если двусторонний перевод одной и той же дочерней компании совершается в течении одной рабочей недели, то деньги остаются висеть на счёте главного офиса, и при закрытии второго перевода, остаток переводится уже непосредственно компании. Запросы на переводы приходили заранее, поэтому система была весьма отлажена. Каждый перевод требовал подписи бухгалтерии и как раз-таки одного из кучи всех тех помощников, на которых работала Ксения.

К тому моменту, когда они дорылись до истины, в прямом смысле слова, сидя в кипе бумаг, на пороге приёмной появился сам начальник, видно только до него и смог дозвониться Замарский. Взъерошенный и недовольный, он выслушал отчёт Ксении и поднял на уши весь главный офис. Раз начальник в восемь часов вечера, в пятницу на работе, то где все остальные. Счастливчиками были те, кто поднял-таки трубку и пулей домчался до работы. Выслушав тираду про некомпетентность и лишившись премии, они хоть сохранили свои рабочие места. Те же, кто не явился были уволены в тот же день.

Этот случай заставил начальника получше приглядеться к Ксении, тем более, что старый лис Замарский не раз вспоминал про девчонку. С того дня Ксения начала свой карьерный рост.

И вот через четыре года, став главным помощником небезызвестного начальника, и стоя в его кабинете, Ксения беспомощно хлопала глазами. Уже будучи сильно в годах, Лев Алексеевич Ланской заявил ей, что собирается на пенсию и с понедельника вместо него на должность вступит его сын. Сказал он это так, как будто попросил кофе принести. Ксения чуть не задохнулась от возмущения. Ланского младшего она знала ещё с университета. Парень был пробка пробкой в бизнесе, но «чуйка» на людей у него была отменная, да и идеями фонтанировал он похлеще гейзера. Кандидатура не плохая, но не на пост же начальника?! Но спорить с Львом Алексеевичем все равно, что догонять уехавший автобус. Сколько не матерись, не махай руками, не беги, если он уже вырулил с остановки, то фиг остановишь. Так и Ланской старший – решил что-то и уже не переубедишь.

Ксения была готова писать заявление по собственному или просьбу о переводе, она сильно сомневалась, что Ланской младший оставит ее на должности, но Павлуша, как называли его ещё с университета, сумел её удивить. Месяц он к людям присматривался и ничего не менял, а после за день уволил половину коллектива, причём в тот же день найдя им замену! Под косу попало практически все руководство, Павлуша только в юридический отдел не влез, свято веря в Замарского, которого Ланской старший вот уже который год не отпускал на пенсию. Судя по всему, и Ланской младший тоже не собирался. Из стареньких оставили Ксению и Машку, грузную секретаршу непосредственно самого начальника. Она была здесь с самого основания компании, проработав больше двадцати лет, пользовалось неприкосновенностью, знала все и обо всех, и обязанности свои выполняла безукоризненно. Чем такой чести была удостоена Ксения, она не знала.

Новые люди оказались невероятно талантливыми и очень неординарными личностями. Свою работу знали хорошо, безоговорочно друг другу доверяли, а главное очень уважали Павлушу. У Ланского младшего действительно было непревзойдённое чутье на людей. Всем им он когда-то помог, и они ему были безмерно благодарны. У Ксении же, наоборот, прибавилось хлопот. Зарплату ей увеличили вдвое, но вот в контракте прибавился ещё один пункт обязанностей. Значилось коротко и без объяснений: «Нянька». Ксения округлила глаза и недоверчиво уставилась на нового зама, Артура Артуровича Пантелеева.

– Не знала, что у Павла Львовича есть дети, Артур Артурович, – вымолвила она, мило улыбаясь. Женская красота была бесспорным оружием, а мужчины, в подавляющем большинстве своём, были сродни сорокам, летящим на все блестящее, только в случае с Ксенией, падки они были на милое личико и длинные стройные ножки. Когда-то давно она очень хорошо усвоила этот урок, и он не раз спасал её в самых безвыходных ситуациях. Вот и сейчас, прежде, чем идти в наступление, она осторожно прощупывала почву.

– Я тебя прошу, Ксения, сотри эту приторную улыбку с лица, мне Пашка все о тебе рассказал, вы ведь с универа знакомы? Прости, вроде все вместе учились, но я тебя не помню… И не смеши меня, какой он Павел Львович, это ветреное безмозглое чудо и Павлом-то язык не поворачивается назвать! Да и я сам ненамного тебя старше, чтобы по отчеству ко мне обращаться, – Артур развалился в кресле с любопытством рассматривая девушку перед собой.

Приветливая улыбка сползла с лица девушки, а в глазах мелькнул непроизвольный страх. Ей бы хотелось, чтобы прошлое осталось прошлым. Многое из того, что было, могло изрядно подпортить ей карьеру, да и ворошить старые раны абсолютно не хотелось. За страхом пришла всепоглощающая ярость именно на нового начальника за его длинный язык и не менее длинный нос. Но и ярость так же быстро исчезла из её сознания, сменяясь недоумением и растерянностью, когда Ксения не услышала в голосе нового зама презрения, а на лице не увидела отвращения. Он не знал всего её прошлого, или ему было откровенно наплевать. А это значило, что-либо Павлуша ему не все рассказал, либо Артур был одним из тех людей, кто не судит других по их прошлому. В любом случае, это лишний раз подтверждало, что новый начальник не так прост, как кажется. Взяв себе на заметку сей факт, Ксения вздохнула с облегчением, и уже в привычной для себя манере обратилась к Артуру.

– Не знаю, что вам эта трещотка обо мне напела, Артур, но надеюсь это не изменит ваше отношение ко мне, – в её голосе не осталось и следа прежней слащавости, лишь изрядная доля скепсиса и холода, – так что там, с детьми?

– Если у него и есть дети, то я о них не знаю. Хотя и очень сомневаюсь, с учётом его пристрастий, – изменения в настроении помощницы не прошли мимо него, но она быстро взяла себя в руки, чем немало удивила Артура. Все женщины из его окружения отличались весьма истерическим характером. Интригующая особа.

– Наслышана, – так же холодно отрезала Ксения. Она нравилась Артуру все больше. Такая сможет урезонить это «шило в заднице».

– Как ты понимаешь, управление компанией, в большинстве своём, мы возьмём на себя. У Павлуши всегда есть, что-то интересное из идей, но реализовать он их не в состоянии, так что согласился быть лицом номинальным и не лезть куда не следует. Но горбатого могила исправит. Так что твоя задача будет не дать ему вляпаться в какое-то дерьмо. Он, как ни как, лицо компании, – резюмировал Артур.

– Великолепно! – фыркнула Ксения. Слегка фамильярное отношение сперва настораживало, но после только располагало к себе, пробивая стены отчуждённости, позволяя расслабиться. Ксения и сама не заметила, как уже фривольно присела на спинку дивана и недовольно морщила симпатичный носик. Её холодность улетучилась и разговор перетёк в почти что приятельский. Ксюша всегда завидовала таким людям, общительным, ярким и весёлым. Таких в университетские и школьные времена называли душой компания, когда она была угрюмым изгоем.

– Да ладно тебе, – тактика общения была выбрана правильно, Ксения перестала видеть в нем врага, скорее источник лишних проблем, но это было значительным шагом вперёд. Не хотелось бы воевать с тем, кого сам Лев Алексеевич просил «холить и лелеять» как хорошего специалиста. Неожиданно милая реакция на слова Артура, это фырканье и недовольно сморщенный носик заставляли его непроизвольно посмеиваться при каждом взгляде на Ксению. – Будет велело!

И весело было…

В первые же выходные Ксения Невская смогла познакомиться со всеми сторонами характера своего начальника.

Рабочая неделя прошла без эксцессов. Пятничный вечер навивал на всех работников чувство эйфории, секретарши с мечтательными улыбками отсчитывали минуты до конца рабочего дня, а финансисты носились как угорелые, подчищая все хвосты, чтобы не заработать сверхурочные, и одна Ксения была чернее тучи.

Первое официальное знакомство с новым начальником прошло очень натянуто. Взаимное пожатие рук и скупое «добрый день, меня зовут…». Это было сродни хождению по минному полю. В университете они не общались, сказывалась разница в два года, да и направления у них были разные, зато слышали друг о друге многое и не только слышали. Их заочно никто не знакомил, у них не было общих друзей, но знали они друг о друге больше, чем обоим бы хотелось. Их свела чёрная полоса в жизни, наступившая для обоих в одно и то же время, и заносившая их в одни и те же тёмные места города. Они не раз сталкивались на вечеринках у не самых законопослушных представителей элиты, пересекались в закрытых клубах с очень сомнительной репутацией, но каждый раз делали вид, что не знают друг друга. И вполне возможно они могли бы подружиться, только, каждый раз бросая друг на друга взгляд, они видели все то же, что и каждый день в отражение в зеркале. Та же надломленность и обречённость, скрытая ненависть и отчуждённость. Они переживали не лучшее время своей жизни и едва ли справлялись с горой своих собственных проблем, не говоря уже о чужих, поэтому проходили каждый раз мимо. И, казалось бы, время всё должно исправить, только вот лучше не стало. И Ксения, и Павлуша повзрослели, стали сильнее, только эта надломленность никуда не делась, она закоренилась в них, проросла в самую глубь, и если Ксения научилась хоть как-то с ней местами бороться, местами уживаться, то Павел продолжал утопать в ней без тени просвета. И Ксения это прекрасно видела, только сейчас пройти мимо было уже нельзя и не только из-за чертового контракта, а просто потому, что в один прекрасный момент в этой обречённости можно захлебнуться, и если в двадцать тебе кажется, что есть время что-то изменить, то в тридцать, ты перестаёшь пытаться.

Минутная стрелка щёлкнула на двенадцати, отсчитывая ровно шесть вечера и знаменуя конец рабочего дня. Резкий гул вывел Ксению из её раздумий. Работники спешили поскорее покинуть компанию, переругиваясь и громко смеясь они, один за другим, покидали офис, пока непривычная для столь большой компании тишина не воцарилась на всем этаже. Ксения тяжело вздохнула и поднялась со своего места, направляясь к кофеварке. Дома её никто не ждал, а толика свободного времени всегда приносила с собой тяжёлые мысли, спасение от которых находилось в работе. Каждый день она досиживала в офисе до десяти – одиннадцати часов вечера, а потом на автомате добиралась до собственного дома, где по рутинному маршруту сразу шла в душ, а после заваливалась на кровать отключаясь до утра, а там всё по новой. Только сегодня до дому доехать она не успела.

В начале двенадцатого Ксения вышла из компании и, вызвав себе такси, уже захлопнула дверь машины, когда салон огласила противная трель телефона, что-то из разряда старых будильников. Номер был незнакомый, но просто так звонить вряд ли будут в столь позднее время, да и не ответь она сейчас терзалась бы потом сомнениями. На другом конце послышался лёгкий кашель и приятный баритон с сильным волнением в голосе попросил прощение за поздний звонок.

– Кому вы звоните и по какому поводу? – устало спросила Ксения, пока водитель выворачивал из внутренней стоянки компании.

– Доброй ночи и простите ещё раз, – мягко ответили ей. – Наш постоянный клиент, господин Ланской, оставил ваш номер в качестве экстренного контакта… Точнее, господин Пантелеев просил в случае чего звонить вам…

–И? – не поняла Ксения.

–Эмм… Не могли бы вы подъехать, я боюсь, что господин Ланской не сможет сам дойти до дома, – работник неизвестного заведения явно нервничал.

– Диктуйте адрес, – с облегчением ответила Ксюша. Что бы там не было, пока это не морг, со всем можно справиться. Сказав водителю новый адрес, она откинулась на заднее сидение и закрыла глаза.

Ксения ожидала какого угодно притона или подпольного клуба, но никак не высококлассного заведения с входом по пропускам и конфиденциальностью покруче ФБР. На входе помимо охраны мялся какой-то смазливый паренёк лет двадцати от силы. Увидев Ксению, он схватил её за руку и начал быстро тараторить.

–Здравствуйте, я понимаю, что мы с вами не знакомы, но за вас поручился господин Пантелеев, и вы теперь будете присматривать за господином Ланским, но у нас весьма специфическое заведение…

– Бордель что ли? – Ксения вопросительно изогнула бровь.

– Нет! Что вы! Совсем нет, то есть мы предоставляем разные услуги, но это всё конфиденциально, у нас весьма влиятельные клиенты и вы должны понимать, что…, – парень запнулся и совсем смутился.

–Что всё, что происходит в клубе остаётся в клубе, – закончила за него Ксюша. – Мне абсолютно плевать кто, с кем и чем там занимается.

Парень недоверчиво покосился на девушку, но выбора у него всё равно не было, так что шепнув что-то охраннику и махнув ей рукой, он шустро юркнул в тёмный проход за тяжёлым занавесом.

Клуб был действительно очень изыскано оформлен в желто-синих приглушённых тонах, каждый столик был отделен от остальных неравномерно высокой полукруглой перегородкой. Сами перегородки соединяясь в подобие пчелиных сот. Возле стен эти импровизированные соты представляли собой отдельные ячейки с тяжёлыми бархатными занавесками на входе. «Для более интимного время препровождения, а для особо охотливых наверняка есть и второй этаж с вип – комнатами» – пронеслось в мыслях у Ксении. Паренёк провёл её к одной из занавешенных ячеек, приглашая внутрь. Павел спал на столе, положив голову на изгиб локтя.

– Господин Ланской выпил относительно немного, после ему стало нехорошо и наш персонал проводил его в уборную, по возвращению он сразу отключился. Наш личный врач сказал, что ничего опасного для жизни нет. Усталость и истощение в купе с алкоголем, через пару часов должен проснуться, – доложил паренёк, оказавшийся здесь местным официантом, и вопросительно уставился на Ксению.

– Как долго он в отключке? – спросила она, располагаясь на диванчике.

– Около часа, вы не собираетесь его забирать? – удивился парень, наблюдая как Ксения закидывает в угол сумку и по удобней располагается на диванчике.

– И как ты это себе представляешь? На себе мне его что ли тащить? Как там ваш врач сказал… через пару часов должен очнуться… Значит подождём…

–Ааа…ммм.., – официант от удивления потерял дар речи и как рыба продолжал беззвучно открывать и закрывать рот.

– Да не волнуйся ты так, как очухается, сразу уедем, а пока принеси мне текилы… и запиши на счёт господина Пантелеева, – злорадная улыбка расползлась на лице Ксении. А паренёк, услышав знакомое имя, отмер, поклонился и побежал исполнять заказ. «Раз уважаемый господин Пантелеев лишает меня законного сна, так пускай мне хоть какой-то бонус будет за это» – встрепенулось её самолюбие. Ночь обещала быть долгой, и текила вполне могла скрасить время ожидания.

–Надеюсь ты у нас только алкоголем балуешься, с этим как-то бороться ещё можно, но наркотики…наркотики – это плохо…, – немного пьяно бубнила Ксения, опрокидывая в себя шестой шот текилы и тыкая пальцем в тело напротив.

–Я не употребляю наркотики, – весьма спокойно произнёс Павлуша, поднимаясь со стола. Он был трезвее, чем ожидала Ксения. От удивления только что опустошённая рюмка выскользнула из её рук и разлетелась на мелкие осколки едва коснувшись мраморного пола. Расторопный официант в ту же минуту появился у их столика с метлой и совком, собрав осколки, он также быстро ретировался, не сказав ни слова.

– Это упрощает ситуацию, – первой начала Ксюша, и откинувшись на диванчик с лёгкой издёвкой на пополам с горечью в голосе произнесла. – Навивает ностальгию и не очень приятную…

– Да уж, всё те же привычки, только заведения другие…, – с болезненной усмешкой ответил ей Павел.

– Хорошо, что ты завязал с наркотиками, да и заведение это получше прошлых притонов…

– Антидепрессанты и ЛСД, Артур вовремя из меня всю дурь выбил и сюда меня привёл тоже он, сказал, что если не могу держать себя в руках, то лучше уже пить хороший алкоголь и трахаться с проверенными партнёрами… Как парадоксально… Ты знала про наркотики? – спросил Ланской не отрывая взгляда от столешницы.