Как иногда бывает, или Просто жизнь

*** 3.

Как только Ланской младший вступил на пост, то практически сразу объявил, что «Феникс» расширяет благотворительный фонд и будет внедрять новые социальные проекты. Благотворительность была отдушиной для Павлуши, с семьёй он не общался, знакомых имел уйму, а вот друзей, наверное, только Ксению и Артура, хотя последний слишком много не знал, чтобы называться близким другом. И, может быть, таких как он в мире миллионы, только, в отличие от других, Павлуша всегда искал одобрения и любви окружающих. Старался получить от окружающих людей того, что не дала ему семья. Но, к сожалению, и для окружающего его мира он оставался белой вороной. Его считали глупым богатеньким отпрыском способным лишь балагурить и влипать в неприятности. И Павлуша влипал, но почти всегда случайно, и практически всегда с плачевными последствиями для его репутации. Поняв, что даже отказавшись от денег и наследства, он вряд ли сможет изменить мнение окружающих, Ланской младший решил найти непомерным денежным средствам более полезное применение. Ксения об этом знала и снисходительно относилась к его альтруистским порывам. Остальной же народ чем была обусловлена такая любовь нового начальника к благотворительности не знал, но его идеи работали и пользу компании тоже приносили, да и чем бы дитя не тешилось…

– Я похожа на мать Терезу, или может быть я венец добродетели? – шипящим голосом спросила блондинка у хлопающего глазами начальника.

– Просто ты подходишь лучше всех! – обезоруживающе улыбнулся молодой начальник.

– Ну да, конечно! – процедила она в ответ. – Откуда мне время на это все взять? В сутках всего двадцать четыре часа! – сетовала Ксения.

– Да ладно! Ты отлично справляешься, – съехидничал сидящий напротив Артур. За что был награждён гневным взглядом.

– Сначала был питомник. Может заведёшь себе собачку или котика? Затем детский приют. Может усыновишь ребёнка? А теперь что? Дом-работника в инвалидном кресле мне предлагаешь взять? – не на шутку разозлилась Ксения.

Около года назад мать Ксении умерла, умерла своей смертью, уснув одним вечером и больше не проснувшись. Это было ожидаемо, здоровье у мамы Ксении было очень слабым и с каждым днём она угасала всё сильнее. Они не были близки, Ксения почти не навещала мать, лишь исправно оплачивала все счета. Но мать была единственной её причиной продолжать работать, не опускать руки, и момент ее смерти Ксения потеряло гораздо больше, чем последнего близкого родственника. Это было ужасное время и, если бы не Павлуша, всё могло бы закончиться намного хуже. Павлуша же тогда испугался не на шутку, одиночество душило Ксюшу. И если Павлуша всё ещё продолжал верить в людей, отвлекая себя невинными знакомствами и связями на одну ночь, то Ксения закрылась в себе, как черепаха в панцире и никого не подпускала.

Павел вбил себе в голову, что Ксении хватит быть одной и постоянно пытался её то с кем-то познакомить, то куда-то отправить. К сожалению, он совсем не разделял работу и личную жизнь, эгоистично используя своё положение и не оставляя Ксении выбора, так что последней приходилось отдуваться за сумасбродство начальника ещё и на работе. Сперва Павлуша решил взять под опеку местный питомник бездомных животных. Проект принят, сроки установлены, руководитель назначен – Ксения. Павел уговаривал Ксению завести себе домашнее животное. Ксения наотрез отказалась и получила целый питомник. Дальше последовал детский приют. Ее конечно не уговаривали усыновить ребёнка, но все к этому и шло… Артур лишь разводил руками.

Сейчас же Ланской младший взялся за Общество Военных Инвалидов, ОВИ. Место, где принимали всех военных, армейских или спецназовцев, пострадавших во время проведения операций, тех, кому некуда было идти, от кого отказались, кто волею случая остался один, или кто добровольно ушёл. Ксения знала, что навязчивая идея с ОВИ к ней самой имела мало отношения, скорее к Замарскому, чей младший сын, будучи спецназовцем, погиб при штурме захваченного здания два года назад. Подробностей никто не знал, а сам Замарский особо не распространялся. Но руководителем, уже скорее по привычке, назначили её.

– Ну Ксюш…Ксюююшааа…, – заныл Павлуша, обнимая помощницу. Ксения, уже с мольбой в глазах, посмотрела на Артура. Тот начал резко махать руками.

–Даже не смотри на меня. Я за финансы и рентабельность проекта отвечаю. Его заскоки – это твоя работа, – открестился Артур.

– Твою ж мать, – выругалась Ксения.

– Едем после обеда! – заулыбался Ланской младший, высвобождая Ксению из объятий.

***

Несмотря на то, что здание было пошарпанным и старым, внутри царил домашний уют. Волонтеры кашеварили на кухне, были медсестры и массажисты. Кто-то из родственников пострадавших или погибших всегда приходил на помощь.

Председателем ОВИ оказался закоренелый «вояка» шестидесяти лет с протезами в место правой ноги и руки.

– Снаряд, – отрапортовал он, потирая правую руку и похромал дальше по коридору. – Здесь у нас кухня. Наверху жилые помещения. А здесь реабилитационный центр и медпункт. А вот и спортзал. На самом деле таких как мы много, но всех держать здесь мы не можем. Пытаемся помочь, но все же… Те, кто более ли менее приходят в себя – устраиваются на работу и уже самостоятельно снимают квартиры. Но все равно каждый день они здесь. Общество не всегда справедливо к нам и только здесь ты находишь поддержку, – закончил председатель. Военная выправка никуда не исчезла даже после травмы, но в голосе чувствовались горечь и боль. Они втроём стояли возле дверей спортзала и наблюдали, как несколько парней в колясках играют в баскетбол.

– Боже! – вдруг воскликнул Ланской, обращая на себя внимания всех присутствующих. – У меня же заседание через час! Дальше ты сама! – выкрикнул он уже откуда-то из-за дверей.

– Как же, собрание. Ты ни одного за год не посетил, – пробубнила себе под нос Ксения, натягивая рабочую улыбку и разворачиваясь к подъехавшим к ней игрокам.

– Это Ксения Невская, представитель «Феникса». Они согласились стать нашими спонсорами, – прокашлялся председатель. – Саша, будь добр, покажи ей тут все. Будешь, за одно, и нашим представителем, а то мне ещё с мэрией разбираться, – как-то по-доброму проговорил вояка.

Все восхищено вздохнули, оглядывая жгучую блондинку, и весьма пошло заулюлюкали, когда один из ребят на коляске протянул ей руку.

– Отставить! – тут же рявкнул председатель. – Вы уж их простите, не часто доводится общаться с такой красотой, – без капли робости констатировал факт старый «вояка» и развернулся к выходу.

– Александр Светлицкий, – угрюмо представился парень, протягивая руку Ксении.

– Ксения Невская, – лучезарно улыбнулась Ксения.

«Пустоголовая кукла» – подумал Александр.

«Угрюмое чмо» – пронеслось в голове у Ксении.

– Рад познакомиться, – в том же тоне продолжим Светлицкий. – Можно просто Саша и на «ты».

– Аналогично. Можно просто Ксения, – не осталось в долгу Невская.

Все наблюдавшие за этой сценой откатились от греха подальше.

– Можете мне ничего не показывать, вы наверняка устали и вам будет тяжело, – мило прощебетала Ксения.

– Вы намекаете, что я в коляске ни на что не способен?! – ощетинился парень. Предложение перейти на «ты» было полностью забыто.

– Я просто свалить побыстрее хочу, – пробубнила куда-то в сторону Ксения.

– Что вы сказали? – начинал злится Саша.

– Я говорю, что вы меня не так поняли, – вернула себе милое выражение лица Ксения, и таким же невинно приторным голоском продолжила:

– Я не хотела вас обидеть, не злитесь на меня, – а глаза большие, невинные, вот-вот готовые разреветься.

– Ну что ты прям окрысился, Саша! – подъехали к ним другие ребята. – Довёл девушку до слез!

Саша лишь фыркнул и покатил на выход. Остальные же ребята суетились вокруг красавицы блондинки.

– Да не обращайте вы на него внимания! Он всегда таким нелюдимым был. И чего только его Петрович нашим представителем назначил? А меня Максим зовут! – весело тараторил рыжий парень с россыпью канапушек на лице. У него не было обоих ног, но оптимизма он не лишился. Ксения улыбнулась и, не подумав, выпалила:

– Ты похож на солнышко, – она так тепло потрепала парня по рыжим волосам, что у того даже слезы на глазах навернулись. – Я, пожалуй, пойду, спасибо за гостеприимство, – вежливо произнесла Ксения и поцокала к выходу. Впечатления она произвела неизгладимое.

Всю следующую неделю Ксения чуть ли не жила в ОВИ, проклиная Ланского младшего и собирая все необходимые бумаги. Благо хоть сам новоявленный начальник не чудил, видно понимал, что попадёт ему за все и сразу.

Ребята все здесь, в ОВИ, оказались разными, каждый со своей историей. Кто-то Ксению вообще стороной обходил, кто-то наоборот не отходил ни на шаг. Саша вообще игнорировал как саму барышню, так и свои обязанности. А Макс стал вторым Павлушей. И Ксению это периодически очень раздражало. Однажды она даже прикрикнула на паренька. Тот весь сник и, казалось, уменьшился, вжавшись в кресло. За него вступился Александр, как раз проезжавший мимо и ставший свидетелем этой сцены.

– Ты чего кричишь? Парень к ней со всей душой, а она королеву из себя корчит. Жизни ты, обычной, не знаешь! А этот пацан пятнадцать человек из развалин спас! Совесть имей! – как-то пренебрежительно бросил ей Александр, хлопая по плечу поникшего Макса.

– Ты жалости от меня просишь? – ледяным голосом проговорила Ксения. Двое парней аж невольно поёжились.

– Нет, нет. Что вы! – замотал руками Макс. – Это я виноват. Вы же на работе, а я от вас не отстаю. Просто… просто вы единственная за столько времени девушка, кто со мной обычно разговаривает, – застеснявшись добавил Макс.

– Все в порядке. Просто не мешай мне работать, для вашего же блага стараюсь. А поговорить мы всегда можем, я же не отказываюсь, – смягчилась Ксения и снова потрепала парня по волосам. На прощание она пожелала Максу всего хорошего и наградила Сашу ещё более ледяным взглядом.

– И что это было? – шокировано прошептал Саша.

– Не знаю, – так же тихо ответил Макс. – У неё периодически проскальзывает что-то очень холодное в голосе. Чужая душа – потёмки.

Настроение было безвозвратно испорчено. К вечеру еще из клуба позвонили, попросив отконвоировать Павлушу куда-нибудь подальше из их заведения. День явно не задался. Ланской младший был снова пьян в стельку и повис на Ксении, едва завидев её. Он молчал. Пока они выходили из клуба, ловили такси, ехали… Пока она тащила его в его же квартиру, он все время молчал. Но стоило двери квартиры захлопнуться за их спинами, как он сполз к её ногам и тихо заплакал.

– Прости…, – шептал Павел сквозь слезы.

– Неважно…, – бросила Ксения. – Свои все слезы я давно выплакала…

– Что мне делать? – спросил Павел, не отрываясь от её колен.

– Для начала проспаться. И прожить ещё один день, – тихо проговорила она.

– Ксюш, я дурак?

– Нет, ты просто любишь. А любить больно…

– Ксюш, что мне сделать, чтобы разлюбить?

– Жить дальше…

– Я устал…

– Я знаю…

Ксения уложила Павла спать, а сама засела у него на кухне. Вытащила заначку текилы и плеснула себе чуть ли не полный стакан. Они с Павлом были две абсолютные противоположности. Она давно разучилась верить в любовь, предпочитая ей реальную жизнь. А он продолжал любить вот уже не один год, несмотря на всю ту боль, что эта любовь ему причиняла. Ксения не раз выслушивала его пьяные бредни и прекрасна знала всю историю, но помочь ничем не могла. Здесь Павлуша должен был решить все сам. Раз за разом прокручивая свою жизнь, она пыталась найти для себя ответ, все ли правильно она сделала, правильно ли поступала… После смерти матери только Павел заставлял её сердце оттаивать. В его поведении никогда не было ни лжи, ни фальши, и он так открыто нуждался в ней, что незаметно стал для неё одной из тех немногих причин жить дальше.

Выпив все содержимое Ксения завалилась спать в гостевой комнате. Назад было ехать лень, да и поутру ей все равно придётся возвращаться и будить своего начальника. Алкоголь потихоньку растекался по уставшему телу, заставляя забыться глубоким сном.

Утро встретило девушку жуткой головной болью и полной апатией. «Горе от ума, много думать вредно» – промямлила Ксения, сползая с дивана и разминая затёкшую спину. Павлуша продолжал сладко посапывать на своей двуспальной кровати с очень удобным матрасом. Недовольство затмило сознание Ксении и в ней проснулся обиженный ребёнок. Недолго думая, она с садистским удовольствием выплеснула черпак холодной воды на Ланского младшего и заявив, что берет выходной, выскочила из квартиры, хлопнув входной дверью.

Ошарашенный таким резким и не сильно приятным пробуждением, Павел долго всматривался в закрывшуюся дверь, пытаясь вспомнить кто он и где находиться… Услужливая память подбрасывала только какие-то несвязные отрывки и никак не удавалось восстановить всю цепочку событий. Лишь через пару минут до него дошёл смысл сказанных Ксенией слов.

– Конечно, – растеряно сказал Павел, но в квартире уже давно никого не было.

*** 4.

Провалявшись в постели до обеда Ксения дотянулась до телефона и набрала номер своей извечной и единственной подруги.

– Ого, какие люди! Привет, Ксю! – послышалось радостно из трубки.

– Привет Лёль! Как твои дела? – протянула Ксюша.

– Да все отлично! Раз ты снизошла со своих небоскрёбов до наших казематов, не значит ли это что у тебя выходной? – заговорчески спросила Лёля.

– В точку! – усмехнулась Ксюша.

– Значит тусим! В десять у входа в SeventhSky или хочешь сходить вместе поужинать?

– Ты же занята, Лёль! В десять будет идеально! Целую!

– И я тебя, Ксю. Увидимся!

Лёля, она же Алена, была лучшей подругой Ксении ещё со старших классов. Девчонка весёлая и бесшабашная, она едва смогла закончить школу, а от вышки отказалась без единого сожаления. Но это не разлучило их. Лёля прекрасно рисовала, и сразу после школы устроилась работать в тату салон. Позже стала весьма известным мастером и, на пару со своим обожаемым байкером, открыла своё собственное дело. Встречалась эта парочка лет восемь так точно, вечно расходилась и сходилась, чередуя ссоры и битье посуды со страстным примирением, но замены друг другу не искала, как и не стремилась узаконить отношения. Тоже разновидность любви. Родители Лели плюнули на неё ещё классе в девятом и укатили жить за границу, ежемесячно высылая прожиточный минимум, а в восемнадцать прислали открытку: «Поздравляем, ты уже взрослая! Теперь выживай сама!». Больше от них вестей не было. Квартиру, правда, оставили, и на этом спасибо.

Выходные в жизни Ксении выпадали редко, поэтому из продуктов в холодильнике был лишь сморщенный и видавший виды лимон. Да и сам холодильник скорее стоял для красоты и был выключен из розетки. Обслуживающий персонал ресторанов с доставкой и кафе знали ее в лицо, а в некоторых даже бесплатно угощали. Но сегодня была пятница, а после и суббота с воскресеньем – три законных выходных, которые Ксения сама себе выделила. А значит стоило сходить в магазин, хотя бы за банальным хлебом, яйцами и растворимым кофе, чтобы не остаться утром без завтрака. И не забыть включить холодильник!

Ксюша уже не помнила, когда последний раз была в супермаркете, и был ли он настолько большой? А был ли вообще? Да уж, вот что значит жизнь в режиме, дом – работа. Она уже полчаса кружила между стеллажей пытаясь отыскать злополучные яйца. Заветная цель была прямо по курсу, когда пред ней предстала весьма неприятная сцена.

Какой-то обезьяноподобный мужчина непомерных габаритов дергал за шиворот майки подозрительно знакомого парня в коляске, а двое раскрашенных девиц-«куриц» что-то кудахтали рядом. Вот уж кого точно Ксюша сегодня видеть не хотела, но разве ее спрашивали?!

– Слышь ты! Ты че на мою бабу пялился? – начал напирать громила.

– Да я и не думал… – как-то растерянно проговорил парень. Видно ситуация для него была в новинку. Кто вообще будет обвинять колясочника в домогательствах?

– Пялился! Пялился! – подливали масло в огонь эти две «курицы».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.