Чернила. Журналистские истории, профессиональные секреты и практические советы от мастеров слова

Корректор Татьяна Вигуро

Дизайнер обложки Ирина Матяш

Иллюстратор Ирина Матяш

© Наташа Евлюшина, 2024

© Ирина Матяш, дизайн обложки, 2024

© Ирина Матяш, иллюстрации, 2024

ISBN 978-5-4493-7023-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Для чего все это нужно

«Держи кассету и езжай снимать сюжет», – сказал мне редактор, и я поехала. Это был предпоследний день моей производственной практики от журфака. Таинственный мир телевидения пока так и оставался тайной. Целый месяц я принимала звонки от телезрителей и записывала их истории, из которых впоследствии рождались репортажи для программы, и лишь изредка заглядывала за кулисы в студии и наблюдала за работой ведущих в прямом эфире. На съемки сюжета меня так и не взяли. Каждый раз что-то не получалось, и я оставалась в редакции, вместо того, чтобы наблюдать за работой «в поле». Возможно, журналисты просто не хотели возиться с практикантами.

И вот я еду на свою первую, во всех смыслах этого слова, съемку. Мне 20 лет, позади два курса журфака. Рядом только оператор и водитель. И в этот момент я понимаю, что совершенно ничего не знаю о профессии, которую выбрала. Как держать микрофон? А может лучше использовать петличку? А что такое петличка? А где снимать интервью? А для чего нужна проходка? А чем занять героев в кадре? А как сформулировать вопрос? А как разговорить героев? И как из всего этого сделать сюжет? Миллион «как» и «почему», ответы на которые ты ищешь сам, пока глаза боятся, а руки делают…

Я работаю в журналистике больше 10 лет и часто вижу, как молодые журналисты, сталкиваясь с трудностями, разочаровываются и в своих способностях, и в самой профессии. Они не решаются отправить заявку в любимое издание, не верят в свои тексты, не понимают тем ли путем вообще идут, а случайная критика и того способна выбить из седла. Они как будто находятся в вакууме, ведь о том, как стать профессионалом, не учат в университетах, не пишут в учебниках по журналистике, да и старшие коллеги не всегда хотят делиться своими секретами.

Это всё я пережила на себе. И мне потребовалось лет 7—8 проб и ошибок, чтобы наконец сказать себе: да, я классный журналист. Но знаю, что всё могло быть гораздо быстрее, будь у меня подсказки. Не просто теория из учебника, а приемы, которые реально работают. Поэтому я решила расспросить опытных журналистов об их пути в профессии и о секретах мастерства – так родился проект «Чернила: сборник журналистских историй от мастеров слова».

«Чернила» – это 20 историй о любви к буквам, событиям и людям. О любви к тому, что ты делаешь и чем живешь. Специалисты из области радио, телевидения, печати, пиара рассказывают о том, как они пришли в профессию и с какими трудностями столкнулись на пути к своей цели, а также делятся полезными приемами, которые каждый день используют в работе. Как писать лучше, как побороть страх перед микрофоном, как подготовиться к интервью, как разговорить собеседника, как поверить в себя, как не принимать близко к сердцу критические замечания и еще сотня «как». Здесь никакой теории. Только реальные примеры из жизни и приемы, которые гарантировано работают.

Эти истории помогут молодым авторам почувствовать уверенность в себе и своих способностях, быстрее освоить профессию журналиста и набить поменьше шишек. В книге собраны не только практические советы, как и что нужно делать, чтобы стать крутым журналистом, но и внутренние переживания героев, их сомнения, самобичевания, препятствия на пути к самореализации. Все судьбы разные, но их всех объединяет одно – то, что никакие обстоятельства не помешают стать профессионалом, если ты этого очень хочешь. Не важно, где ты родился, вырос, в какой школе учился и даже какие университеты заканчивал – важно желание и стремление.

Мы – за то, чтобы путь к знаниям был короче, а опыт не прятался под подушкой, а передавался горящим глазам. Это истории о любви к своей профессии и преодолении сложностей. В конце концов, все проблемы решаемы, были бы чернила.

Оксана Ванчук: В наше время, чтобы быть востребованным, надо быть на виду. Скромность и ранимость – не те черты характера, которые приведут к успеху

фото Бажена Кухарская

Я слушаю рассказ журналиста-редактора-пиарщика Оксаны Ванчук, а в это время у меня в голове идет кино. Да, ее жизнь – идеальный сценарий для фильма с голливудским размахом и Энн Хэтэуэй в главной роли. Этот сюжет не о том, как стать знаменитым за одну ночь или случайно оказаться в нужном месте в нужное время. Это история о мечте, о вере в нее и вере в себя. О том, как надо карабкаться вверх по лестнице, жадно хватаясь за перекладины руками. О том, как из скромной девочки превратиться в сильного и уверенного в себе специалиста. О том, что если сегодня ты приносишь кому-то кофе и папку с документами, это не значит, что завтра будешь делать то же самое. Конечно, наша история – с хэппи-эндом. И пусть режиссер кричит «стоп, снято», пусть бегут титры, а продюсеры подсчитывают вероятность «Оскара». Мы-то знаем, что это не конец, и впереди у Оксаны еще много профессиональных открытий.

Справка: В журналистике – с 2009 года. Была журналистом, заместителем редактора, выпускающим редактором, редактором. Работала в журналах «Мой интернет», «Для всей семьи любимая», «Where Minsk», «Секретарское дело», «Стрекоза», в газетах «Компьютерные вести», «Перамога»1 и других изданиях. Вела блог на LADY.TUT.BY, а также собственные проекты PRNews.by и Belova.by. Постоянный автор и приглашенный эксперт probusiness.io, marketing.by и других интернет-порталов. 7 лет работы в агентстве полного цикла «Лабс Паблисити Груп», основатель собственного коммуникационного агентства Clever Communication.

О ДЕТСКИХ МЕЧТАХ И ИХ РЕАЛИЗАЦИИ

– Оксана, помните, когда и какой текст вы написали впервые не по школьному заданию?

Помню, что это было в 6 классе, когда я начала писать для газеты «Ранiца»2, но каким был именно первый текст – из памяти стерлось. Зато отлично помню второй – критическая заметка о необустроенных улицах. В школе одноклассники рассказали о том, как в чьем-то дворе не пройти и не проехать. Уже не вспомню, чем так возмутительна была ситуация, что затронула даже школьников, но мне показалось, что это отличная тема для газетной заметки: а вдруг кто-нибудь обратит внимание?! Хотя я тогда не очень понимала, что это детская газета, а мне, автору, всего 12 лет. Ну какой критический взгляд может быть? После публикации учителя задавали мне много вопросов: «Кто надоумил написать?» Ведь я была серой и пугливой мышкой. Сейчас, спустя много лет после того случая, имея на руках несколько дипломов о высшем образовании и 10 лет опыта работы, я прекрасно понимаю, что СМИ – всё же, реально власть. Обоснованная критика, попавшая на полосы газет или в эфир телевидения, совершенно точно ускорит решение проблемы. У меня тоже есть позитивный опыт в решении проблем именно таким способом – правда, задействованы были социальные сети, которые сегодня являются не меньшим источником влияния.

– В газете сразу согласились опубликовать материал?

Да, мой материал опубликовали сразу и даже гонорар за него заплатили. И с тех пор я стала писать регулярно. Сначала это были республиканские детские газеты, потом – районная. Я стала посещать занятия кружка «Юный журналист» при районной газете. И там, в Дятлово, под руководством опытного журналиста Инны Евсейчик, определяться с темами стало проще, потому что она подсказывала, делилась контактами, даже договаривалась иногда о встрече спикера с этим самым юным журналистом.

– В какой момент вы поняли, что хотите связать свое будущее с журналистикой?

Это случилось в те самые 12 лет. Помню, писали сочинение на тему «Кем я хочу стать», и 95% девочек класса в своих сочинениях хотели стать учителем. Я тоже написала именно о такой мечте, но это не было правдой. За сочинение поставили «пятерку», а я задумалась над вопросом всерьез. Мама работала в больнице, и я думала о профессии медика. Экономистом? Вообще не понимала, кто такой экономист и в чем состоит его работа. А потом я вдруг осознала, что то, что у меня получается лучше всего, это писать сочинения. Так почему бы не сделать это профессией? Когда я сообщила о своем решении родителям, они были в ужасе и надеялись, что я передумаю. Уже ближе к 10 классу присматривались ко мне, задавали вопросы: «Ты передумала? Это же дурость какая-то. Ну что это за профессия?» Но я не передумала, а журфак БГУ стал моей целью. И ни в какой другой профессии я себя вообще не видела. Понимала, что журналисты далеко не самые обеспеченные люди, это не самая высокооплачиваемая профессия, но в тот момент мне было всё равно. И я думаю, что было бы всё равно и на этот момент, потому что если ты озабочен лишь доходом, еще даже не получив профессию, вряд ли ты станешь хорошим специалистом. Надо заниматься тем, к чему лежит душа, как бы пафосно это ни звучало.

– Часто рекомендуют получать не журналистское образование, а какое-нибудь другое. Для вас журфак стал осознанным выбором?

Да, журфак был осознанным выбором. Считала тогда и считаю сейчас, что каждый должен учиться своей профессии. Я не оспариваю тот момент, что хороших журналистов среди людей, например, с экономическим образованием много. Но всё же журфак дает тот базис знаний, который необходим журналисту. Не просто так многие поступают на заочное отделение и получают второе высшее образование именно журналистское, уже оказавшись в профессии. Чего-то им ведь не хватает в процессе работы! С моей точки зрения, лучше получить эту основу сразу, а потом уже получать образование экономиста, финансиста, если ты специализируешься на какой-то узкой теме.

– Читала в сети интервью, в котором зацепила одна фраза. Рассказывая о себе, девушка сказала, что поступала в вуз ради корочки, а конкретно на журфак, потому что туда поступить легче легкого. Вы так считаете?

Я университет закончила уже 10 лет назад, а поступала – 15 лет назад, в 2002 году. Мне было учиться, скорее, сложно, чем легко. И поступить тоже. Тогда у нас не было ни компьютеров, ни мобильных телефонов. Я выросла в периферийном городке, где была только школа, кружок журналистики и книги в местной библиотеке. Понятно, что это не те возможности, которые были у минчан. И учиться в университете поначалу мне было сложно, потому что однокурсниками стали выпускники лицеев и колледжей Минска, а я окончила обычную среднюю школу. Конечно же, со временем всё сравнялось: и кругозор, и знания, но я бы не сказала, что дорога к диплому журналиста была легкой. Другое дело, я считаю, что пятый курс во многом бесполезный: было откровенно скучно, новой информации – минимум.

А еще сейчас мне не верится, конечно, что когда-то я не понимала, что такое интернет и как он работает, но такое время было. И оно пришлось как раз на первые годы учебы в университете. Насколько сейчас «как без рук» без всех этих облачных хранилищ, онлайн-мессенджеров, настолько тогда я боялась, что никогда не разберусь, например, как работает мобильный интернет. Это современные дети уже на интуитивном уровне понимают, как включить смартфон и найти нужную игру. Не знаю, какие сейчас испытания предлагает пройти журфак своим абитуриентам, но 15 лет назад поступление на этот факультет мечты не было легким, и мне есть с чем сравнить, ведь сейчас у меня уже три высших образования. Я закончила еще ГИУСТ БГУ, где получала специальность переводчика, и потом уже очень осознанно закончила факультет маркетинга в БГЭУ. Хотя и эти университеты не были легкими, ведь обучение приходилось совмещать с работой.

– Что для вас было самым сложным на журфаке?

Дикий страх и ужас – это отсутствие учебников. Нас было 150 человек на курсе, а по некоторым предметам – по 3 экземпляра книги в библиотеке. И никаких тебе электронных версий, как сейчас! Представляете, мы действительно бежали в библиотеку, чтобы схватить этот учебник и первым выполнить задание, подготовиться к занятию. Я не раз видела, как ребята засыпали в библиотеке – очередь-то на книгу порой приходила ой как нескоро. Сложно было жить и учиться в режиме бесконечного цейтнота: информации по всем предметам много, каждый преподаватель требует, как будто он и его предмет – единственные. И что-то правильное в этом есть. Я всегда думала: ну какое я имею право сюда подготовиться, а вот сюда – нет. Не за этим же на факультет мечты шла! Задача студента – научиться разумно распределять свое время. Но в 18 лет на первом курсе это было очень сложно. Честно, сейчас вспоминаю те дни с ужасом. Причем, я не стремилась быть отличницей, просто хотела комфортно себя чувствовать среди однокурсников. Тем не менее, первые три года были тяжелыми. Хотя я безумно любила журфак, с удовольствием и ходила на занятия, и готовилась к ним, но знания давались совсем не легко.

– Мой самый страшный ночной кошмар: до сессии один месяц, а я не прочитала ни одной книги из списка литературы.

На журфаке это было реальностью! Помню, как-то посчитала, что за неделю нужно было прочитывать по 1000 страниц. Конечно, это подъемный объем, но при условии, что ты больше ничего не делаешь, кроме чтения. А ведь было еще много других предметов… В общем, да, страх такой был и у меня.

– А каких знаний не хватило на журфаке?

Сейчас ответить на этот вопрос довольно сложно. Не скажу, что после окончания университета я остро ощущала, что меня недоучили. Совсем нет. Но ведь каждый знает и понимает, что работать в профессии и получать образование – совсем разные вещи. Что касается непосредственно журналистики, то понять, где брать живых и интересных героев для своих материалов, где искать темы, с какой стороны к ним подходить, можно лишь в процессе работы. Несмотря на то, что теория по таким вопросам тоже существует, но горящим глазам и пытливому уму, к сожалению, не научишь. А для журналиста эти качества важны невероятно! Забавный факт: на моем первом месте работы – в рекламном агентстве – я научилась делать счет-фактуры, красивые отчеты с картинками и поиску в google! Полезные навыки, я вам скажу.

– Был ли у вас внутренний страх, что выполняя такие обязанности, вы не состоитесь в профессии?

Я всегда чувствовала, что могу больше, что могу добиться в профессии очень многого, просто сейчас, в данный конкретный момент, чего-то не хватает. Теперь-то я знаю, что мне не хватало знаний, смелости и уверенности в том, что нужно стучаться в двери. Если не откроют первую, вторую и третью, то четвертую, пятую или сотую откроют обязательно. В итоге, так и получилось. Я просто никогда не сдавалась. Но моменты, когда я рыдала и хотела собрать вещи, уехать к родителям и пойти работать в районную газету, потому что там меня точно ждали, конечно же, были. Жить в маленьком городе я не хотела никогда. Но путь к тому, чтобы стать кем-то в Минске был довольно долгим и совсем не легким. Наверное, не просто так я пошла учиться в университет еще раз, а потом и еще раз. Это всё нужно было не моим работодателям, а исключительно мне самой, чтобы доказать своему внутреннему «я», что девочка с периферии может быть не верблюдом в столице. Получать профессию маркетолога я пошла, потому что понимала, что журналистика и пиар неразрывно связаны, поэтому было бы неплохо понимать, что происходит по ту сторону баррикад. Я и сейчас продолжаю учиться, но сегодня нет необходимости в университетах, так как все можно делать дома в то время, когда тебе хочется: нужен всего лишь компьютер и понимание того, что и где читать. Опыт работы и постоянное слежение за тенденциями рынка здорово помогают этому самому понимаю, куда и зачем бежать.

О ПОИСКАХ РАБОТЫ

– Как вы искали свою первую работу?

Очень просто. На 5 курсе я зарегистрировалась на всех сайтах по поиску работы и рассылала свое резюме. Так я пришла в издательство и мне предложили заниматься журналом для девочек «Стрекоза», попробовать писать туда статьи. Всё было замечательно и многообещающе, но в итоге издательство просчитало все риски и решило не выпускать в свет новый журнал, который обещали отдать мне в работу. И я продолжила рассылать резюме. Попасть на работу, имея 100500 публикаций, но не имея трудовой книжки и реального опыта, было крайне сложно. Наверное, потому что к 5 курсу меня уже больше интересовала не чистая журналистика, а вот, к примеру, пресс-конференции – как они делаются?! Получить такую работу, горя лишь одним желанием, всё же, крайне сложно. Должен быть какой-то компромисс: самый понятный – очень маленькая зарплата. В итоге, так и получилось. Кстати, через 8 лет меня пригласили стать редактором журнала «Стрекоза», представляете! Руководителю издательства я рассказала о том, что мы уже знакомы, но ту ситуацию она не вспомнила. Впрочем, это не так важно, потому как предложение я приняла, и опыт сотрудничества получился отличный!

– Расскажите подробнее про первое официальное место работы.

Моим первым местом работы с пресловутой трудовой книжкой стало рекламное агентство LABS Publicity. К слову, трудовая хранится в нем и сейчас. История получилась почти как в кино или в журнальных публикациях об успехе: тогда, после университета, я занималась в агентстве отчетами и другой работой, никак не связанной с журналистской деятельностью, а сейчас у меня в подчинении целый отдел, оказывающий услуги public relations3 клиентам агентства! Безусловно, я безумно благодарна работодателю, что он тогда взял меня в штат, что он в меня поверил и абсолютно не прогадал, потому что даже тогда, в самом начале, всего за пять месяцев работы моя зарплата выросла в 2,5 раза, соответственно, и обязанности поменялись. И вот тогда я попала в мир пиара. Учась на журфаке, я вообще не понимала что это, хотя у нас был предмет public relations, но как оно на деле работает, осознать было сложно. Для меня это была просто космическая профессия. И если бы мне кто-то сказал, что всего через несколько лет я буду разбираться в пиаре, буду вести блог о пиаре, буду учить пиару, выигрывать тендеры по оказанию пиар-услуг, я бы просто не поверила в это. Но всё сложилось именно так, как сложилось. Сейчас я целиком и полностью ощущаю себя в своей тарелке, понимаю, что и зачем делаю. И ничуть не жалею о своем профессиональном пути.

– Возвращаясь к агентству. Один раз вы ушли и вдруг решили вернуться. Как же «в одну реку не входят дважды»?

Каждый раз, когда я писала в социальных сетях, что снова ищу новую любимую работу, директор агентства LABS Publicity писал мне: «Оксана, приходи, просто приходи». А я все не шла. Казалось, что еще не время, еще не во всех ипостасях я себя испробовала, изучила, узнала, еще рано. Но в кризисный 2011 год, когда все вокруг кричали, что сейчас не лучшее время менять работу, я рискнула. И вернулась. Конечно, я была уже гораздо более подготовлена: успела поработать в одной из крупнейших компаний страны специалистом по внутренним коммуникациям, понимала, как работает пиар внешний и даже event-менеджером4 побыла. Понимала, что нужно от пиарщиков журналистам, потому что отработала полтора года в журнале, соответственно, я понимала, как надо с ними общаться, чтобы договариваться о нужных мне публикациях. Опыт по обе стороны баррикад – великое дело в нашей профессии, я вам скажу. В общем, по итогу меня взяли на должность менеджера, выдали клиентов… На работу я каждый день ходила с огромным удовольствием! И продолжаю это делать вот уже почти 6 лет.

– Как изменилась ваша должность за время работы в LABS Publicity?

О, за это время я сменила не одну должность. Сейчас я – руководитель отдела PR&SMM, где кроме меня, трудятся еще 6 прекрасных специалистов. Хочу отметить важное: за это время сменились не только должности, но и мое отношение к работе, к профессии, к различным процессам внутри компании и за ее пределами. А пиарщикам приходится очень много коммуницировать с внешним миром. Например, если раньше я жутко боялась недовольства клиента или его замечания, то сейчас могу ответить на любой комментарий, объяснить, почему мы запустили эту активность, а не другую, почему тут с правками мы согласны, а вот здесь, всё же, лучше оставить первоначальную версию текста. Ответственность придает смелости. И уверенности, как ни странно. Но эти качества и ощущения не сваливаются на голову вдруг – они зарабатываются непрекращающимся обучением и рабочим процессом, безусловно, тоже. Ведь пиар – это профессия, которой надо учиться 24/7. Потому что новые тренды, инструменты работы появляются буквально каждый день. Еще те же 6 лет назад мы только-только начинали осваивать Facebook5 как обычные пользователи, учились постить котиков и радоваться онлайн-вниманию друзей, а сегодня эта социальная сеть – один из основных инструментов работы.

О БЛОГИНГЕ И КРИТИКАХ

– Кто такая Ксения Белова и как она появилась в вашей жизни?

История Ксении Беловой довольно длинная и где-то даже скучная. Скажу только, что появилась она давно, когда я вела рубрику «Блондинка за компьютером» в журнале «Мой интернет». Много позже LADY.TUT.BY объявил конкурс женской журналистики. Главный приз – колонка на страницах ресурса. Когда я увидела анонс конкурса, поняла, что должна его выиграть. Так как я уже работала в рекламном агентстве, чьими клиентами были компании с громкими именами и известными по всему миру брендами, мне не хотелось, чтобы клиенты ассоциировали своего менеджера, которого они уже любят, знают и уважают, с автором женских статей о «страстях-мордастях». Поэтому возникла необходимость в возвращении Ксении Беловой. В общем, конкурс я выиграла.

– Что вы почувствовали, когда узнали о своей победе?

Цель достигнута, а чувства эйфории уже нет. Победителя должны были объявить в понедельник, редактор написала мне еще в пятницу: «Я вам тихонечко шепну, потому что не могу молчать».

Больше года никто из моих друзей или близких знакомых не знал, что это я веду колонку. Статьи Ксении Беловой обсуждали мои же коллеги в офисе, обсуждали знакомые знакомых, случайные знакомые в столичных кафешках… Казалось, что колонку этой барышни читают все! И было за что зацепиться, если честно, потому как мое мнение зачастую не совпадало с мнением большинства аудитории, приходящей на ресурс, поэтому неудивительно, что в комментариях люди готовы были порвать друг друга и автора – тоже!

Знакомые, которым я впоследствии призналась в авторстве статей, были в шоке: «Как ты можешь так думать? Неужели ты действительно так думаешь?» Да, я действительно так думаю. На самом деле, в этих статьях ничего крамольного не было, в двух словах сложно объяснить – лучше почитать! Архив материалов хранится на сайте до сих пор. А блог просуществовал 2 года, после чего переехал на отдельную платформу. Сейчас я переключилась на профессиональные темы, для которых понадобился отдельный ресурс, поэтому работа над блогом Belova.by пока приостановлена. Впрочем, я уже не уверена, что буду этим заниматься когда-либо.

– Как вы реагировали на негативные отклики на ваши статьи? Они ведь были?

Мало того, что они были – их было большинство! Градус негатива и всеобщего бешенства просто зашкаливал! Редактор написала мне буквально после первой статьи: «Вы, пожалуйста, не расстраивайтесь». А я и не собиралась – не конец ведь света. Да и нравиться всем невозможно. К тому моменту у меня уже была какая-то внутренняя сила. Да, где-то было обидно за то, что люди настолько злые.

Кстати, негативные комментарии писали, в основном, мужчины. Возможно, они просто не соответствовали тому образу, который я описывала, как нормальный. Позже я узнала, что по статистике, большинство читателей ресурса – как раз мужчины. Вероятно, им было интересно посмотреть на себя со стороны, поэтому и заглядывали регулярно на женский сайт. Ну, а под статьями Ксении Беловой наверняка задавались вопросом: «Кто ты такая? Страшная же, да? Нет, даже уродливая? Толстая? Совсем тупая?» Предположений было много и разных. Хороший опыт для формирования стрессоустойчивости.

– Что помогло вам приобрести эту силу и противостоять критике?

Я думаю, что это всё – из детства, когда в меня никто особенно не верил. Верили учителя, да, но сейчас, спустя 15 лет после окончания школы, мне сложно оценить это влияние на меня нынешнюю. В основном, каждый день приходилось доказывать, что ты всё делаешь правильно. На журфак собралась? Так у нас же никого в роду с такой профессией не было! В рекламное агентство устроилось? Да что это вообще за работа?! Отторжение к людскому мнению у меня началось еще тогда.