Наследие Дельрини

Вирл, получив приказ, щелкнул каблуками и вышел, оставив Калаэна наедине с его мыслями

Он был уверен, что больших проблем не возникнет. Ну да, их личные отношения представляли собой минное поле, полное невысказанных обид и горьких воспоминаний. Но это был вопрос государственной важности. Дело. А в делах Аса всегда была беспристрастна.

Как же он ошибся.

Первое же его официальное письмо за подписью генерала Глортейна было вежливо, но твердо отклонено. Секретарь герцогини, чей голос звучал так, будто его точили на точильном камне, сообщил, что график герцогини расписан на месяцы вперед и, к сожалению, она не может выделить время. Калаэн, не сдаваясь, отправил второе, более настойчивое, упомянув общие интересы и прошлое сотрудничество. Ответ пришел еще быстрее. Тот же ледяной голос сообщил, что герцогиня «не видит на данный момент возможностей для плодотворного сотрудничества с армейскими структурами».

«Ну если не в лоб, то стоит зайти с тыла», — подумал он, глядя на плац, где шли занятия, и уголки его губ дрогнули в легкой ухмылке.

Он подозвал к себе Эдвина и Роудена, закончивших вольный бой на саблях. Братья подошли, вытирая пот со лба, их лица, столь разные и столь похожие, выражали готовность к приказу.

— Лейтенанты, у меня к вам нестандартное задание, — начал Калаэн, выбирая слова. — Не приказ, а скорее просьба. Армия остро нуждается в качественном оружии. Лучшее, что есть на рынке, производит «Стальной Коготь». — Он сделал паузу, давая им осознать. — Ваша мать.

Роуден фыркнул, обменявшись быстрым взглядом с братом.

— Так это вы, господин генерал, те самые настойчивые письма слали? Она вчера за ужином ворчала, что армия, мол, совсем обнаглела, докучает с предложениями.

Эд вздохнул, более сдержанный.

— Она сказала, что не хочет иметь дело с казенщиной и коррупцией. И что массовые партии — это не ее профиль.

— Я понимаю ее опасения, — кивнул Калаэн. — Но с моим личным контролем и вашей помощью, как связующих, мы могли бы обеспечить честность сделки. Речь идет о жизнях ваших же будущих подчиненных. Я не прошу вас уговаривать ее. Просто… помогите донести серьезность моего предложения. Организуйте встречу. Неофициальную.

Братья снова переглянулись. Роуди ухмыльнулся.

— Ну, если это поможет спасти чьи-то жизни… Мы попробуем, господин генерал. Но ничего не обещаем. Наша мама — крепкий орешек.

— Слишком мягко сказано, — сухо парировал Эд. — Но мы передадим.

Калаэн смотрел, как они уходят, и впервые за весь день на его лице появилось подобие надежды. Если даже ее собственные сыновья не смогут пробить ее оборону, то тогда он признает поражение. Но сердце подсказывало ему, что этот путь, через семью, был единственно верным. Война с Асой в лоб была обречена на провал. А вот осада… осада требовала терпения и правильных союзников.

Через два дня в его кабинет с докладом попросился Роуден. Вытянувшись по стойке "смирно", он с трудом скрывал довольную ухмылку.

— Господин генерал, имею сообщение от матери, — доложил он, стараясь придать голосу официальные нотки. — В настоящее время она крайне занята вопросом патента на новый артефакт для завода зелий. Однако, по вопросу армейского контракта с вами может встретиться Тео Абнетри — жених нашей сестры Нефы. Мать поручила ему вести переговоры. Он может заехать в часть завтра, если вы согласны.

Калаэн медленно отложил перо. Тео Абнетри? Имя было ему совершенно незнакомо. Он представлял себе кого-то вроде молодого аристократа. Самоуверенного, хорошо одетого, возможно, немного легкомысленного.

— Жених вашей сестры? — переспросил он, поднимая бровь. — И ваша мать считает, что он справится с переговорами о государственном заказе для всей армии?

Роуден сделал вид, что подбирает слова.

— Господин генерал, Тео... э-э-э... обладает исчерпывающими техническими познаниями в области артефакторики и свойств материалов. Мать ценит его экспертизу. Она считает, что он сможет компетентно обсудить технические спецификации.

«Какая же тонкая издевка», — подумал Калаэн, смотря на ее сына. Она не могла придумать более очевидного способа сказать "не до тебя". Послать вместо себя какого-то юнца, жениха своей дочери, человека, которого Калаэн даже в глаза не видел. Это был почти что жест пренебрежения.

И все же... Он мысленно перевернул ситуацию. Месяц назад она даже не отвечала на его письма. Теперь же она прислала представителя. Не официальный отказ, а диалог. Косвенный, через жениха дочери, но диалог. К тому же, оружие армии все равно было нужно

— Передайте господину Абнетри, что я буду ждать его завтра в 10 часов утра, — ровным тоном приказал Калаэн. — Доступ ему обеспечат.

— Так точно, господин генерал! — Роуден отдал честь, развернулся на каблуках и вышел, и Калаэн мог поклясться, что услышал сдавленный смех за дверью.

Генерал усмехнулся сам, оставшись один. Уже неплохо. Пусть это и был странный ход, пусть даже насмешка. Но это была уже не глухая стена. Маленькая, но победа. Он получил свою зацепку, свой шанс.

Калаэн откинулся в кресле, глядя на потолок. Мысли о контракте и Асе переплелись в его голове в один сложный клубок. Он поймал себя на том, что с нетерпением ждет завтрашней встречи — не столько из-за контракта, сколько из-за возможности хоть как-то приблизиться к ней, даже через этого загадочного Тео.

Он отдавал себе отчет в том, что не любил Асу. Любовь — это слишком громкое и сложное чувство, требующее взаимности и глубины, которых между ними не было. Но когда-то он был нешуточно ею увлечен. Той Тенью, что стоила целой армии. Ее ум, хладнокровие, непроницаемость сводили его с ума. И сейчас, позволив себе думать о ней не как о призраке из прошлого, а как о женщине - красивой женщине с каскадом темных блестящих волос, стройной фигурой и изящных руках. Он вспомнил, как случайно касался ее, и тело мгновенно отозвалось. Память услужливо подсказала тепло ее кожи, упругость мышц под ладонью. Он дал этому чувству место — острому, физическому влечению, лишенному пока романтического флера, но оттого не менее мощному. Это было простое, понятное желание, с которым, в отличие от запутанного клубка их общего прошлого, он хотя бы знал, что делать.

А еще он хотел себе семью. По-настоящему. Не тихую, чинную жизнь в родовом поместье с подобранной по расчету женой, а именно такую. Шумную, живую, полную смеха и споров, какую он видел в братьях Дельрини. И он был совсем не против стать отчимом Роуди, Эдвину и Нефе и дядей для Наллы. А сама Аса... Что такое сорок лет для перевертыша? Почти детский возраст. У них могут быть потом и свои дети. Мысль об этом заставила его сердце биться чаще. Если она не избавилась от беременности от того мужчины — а он, судя по ее характеру, сомневался, что она бы на такое пошла, — то, возможно, она согласится родить еще. Для них обоих.

Он встал и подошел к окну, глядя на огни города. Он сделает все, чтобы быть достойным мужем, отчимом и, возможно, отцом. Этот контракт... это был лишь первый шаг. Тактический ход на долгой, сложной, но такой желанной кампании за ее сердце.

На следующее утро ровно в десять ему доложили о прибытии Тео Абнетри. Калаэн, настроившись на встречу с легкомысленным аристократиком, был слегка ошеломлен, когда в дверь кабинета робко постучали и вошел... совсем не тот, кого он ожидал.

Перед ним стоял высокий, но удивительно щуплый юноша. Его одежда была чистой, но простой и слегка помятой, словно он провел ночь за книгами. Темные волосы торчали в разные стороны, а большие очки в тонкой металлической оправе сползали на кончик носа. Он нервно поправил их и неуверенно вытянулся по стойке «смирно», явно не зная, как вести себя в кабинете генерала.

— Г-господин генерал, — проговорил он тихим, но четким голосом. — Тео Абнетри. Меня направила герцогиня Дельрини для обсуждения... э-э-э... потенциального сотрудничества.

Калаэн, скрыв удивление, кивком предложил ему сесть.

— Господин Абнетри. Я признателен герцогине за ее готовность к диалогу. И вам — за визит.

Тео сел на край стула, положил на колени потрепанный портфель и вытащил оттуда объемную стопку аккуратно исписанных листов.

— Я ознакомился с проектными требованиями к холодному оружию и артефактным ружьям, которые вы предоставили. И... э-э-э... провел некоторые расчеты.

Он начал говорить. И через минуту Калаэн забыл о его внешности, а Тео о застенчивости. Юноша сыпал формулами, коэффициентами прочности, говорил о температурах закалки, об оптимальном соотношении углерода и легирующих добавок в стали, о резонансных частотах артефактных ядер. Он предлагал решения, тут же подкрепляя их чертежами и расчетами эффективности.

— ...таким образом, — подвел итог Тео, снова поправляя очки, — при сохранении текущего бюджета на единицу продукции, мы можем повысить прочность клинка на сорок семь процентов и дальнобойность ружей на двадцать, если изменим технологию закалки и применим композитный сердечник в ядрах. Правда, для массового производства это потребует перенастройки всех наших кузнечно-прессовых цехов. В связи с этим стоимость, конечно, будет первоначально дороже, но окупится за счет снижения потерь и увеличения срока службы.

Калаэн смотрел на него, ошеломленный. Это был не просто «юнец» или «жених дочери». Перед ним сидел гений. Человек, который видел суть проблемы там, где другие видели только готовое изделие. И Аса знала это. Она послала ему не насмешку, а своего лучшего специалиста. Возможно, даже не понимая этого, она сделала ему огромный подарок.

— Ваши расчеты... впечатляют, господин Абнетри, — честно сказал Калаэн. — Вы работаете в «Стальном Когте»?

Тео смущенно потупился.

— Э-э-э... не совсем. Я артефакторик-изобретатель. Работаю в лаборатории на заводе мисс Дельрини. “Стальной коготь” к нему не относится и специализируется лишь на оружии. Но мисс Дельрини иногда консультируется со мной по техническим вопросам. И... она разрешила мне использовать ресурсы своей библиотеки.

— Я понимаю, — Калаэн медленно кивнул. — Ваши предложения более чем обоснованы. Я готов рассмотреть возможность пробной партии.

Переговоры длились еще час. Тео, говоря о деле, полностью преображался. Заикание пропадало, глаза за стеклами очков горели уверенностью. Калаэн ловил себя на мысли, что ему не просто интересно — он наслаждается этой беседой с блестящим аналитиком.

Когда Тео, наконец, собрал свои бумаги и, сунув их в портфель, попрощался, Калаэн остался один в кабинете. Он подошел к столу и взял в руки тот самый убогий клинок, с которого все началось.

Он улыбнулся. Аса не просто отгородилась от него стеной. Она послала к нему человека, который наглядно продемонстрировал: ее мир — это мир высочайших стандартов, бескомпромиссного качества и блестящих умов. И если Калаэн хочет быть в этом мире, ему придется соответствовать.

И он был готов. Не только как генерал, нуждающийся в хорошем оружии. Но и как мужчина, решивший завоевать женщину, которая сама была целой вселенной. И первый, пусть и странный, шаг на этом пути был сделан.

Возле входа в часть, прислонившись к стене казармы, Тео поджидали братья Дельрини. Роуди беззаботно перебрасывал с руки на руку какой-то камень, а Эд стоял в своей привычной позе — скрестив руки, с невозмутимым и слегка отстраненным видом.

Увидев выходящего Тео, Роуди тут же оживился.

— Ну что, герой? Как прошел бой с драконом в его логове? Не сожрал? — он бросил камень и хлопнул Тео по плечу.

Тео вздрогнул, нервно поправил очки и начал вытирать их платком.

— Всё прошло в рамках конструктивного профессионального диалога. Я предоставил исчерпывающие расчеты по модификации процессов закалки и композитным сердечникам для артефактных ядер. Генерал проявил заинтересованность и согласился рассмотреть вопрос о пробной партии.

Роуди закатил глаза с таким драматизмом, будто слушал оперную арию.

— Боже, ну ты и зануда! “Конструктивный профессиональный диалог”! — передразнил он. — Я же говорил, не надо было грузить его всеми этими формулами! Генерал и так был готов на всё. Сабли у мамы и правда блеск! Можно было просто кивнуть и сказать “давайте, мы сделаем вам лучшее оружие в мире”, и контракт был бы у тебя в кармане!

Эд, не меняя позы, тихо хмыкнул, глядя куда-то в сторону плаца.

— Роуди прав.Ты переборщил.

Тео, наконец-то нацепив очки на нос, посмотрел на них попеременно с видом глубокого, почти научного разочарования.

— Подготовка лишней не бывает никогда,— заявил он с непоколебимой уверенностью. — Эмпирические данные и математически выверенные аргументы — единственный способ гарантировать оптимальный результат. Лесть и упрощения — удел дилетантов.

Он сделал паузу, окинул братьев серьезным взглядом и, понизив голос до шепота, произнес:

— Вы вообще отдаете себе отчет, что Аса, узнав, что я встречался с генералом за её спиной и обсуждал технические спецификации её же оружия для армейского контракта, который она уже дважды отклонила… скорее всего, убьет? — Он четко выговорил ее имя, без титула, как было принято в семье. — Вас. Обоих. И меня — за компанию. В лучшем случае, мы все окажемся на улице, а мою лабораторию превратят в склад для тряпья.

Роуди фыркнул, но в его глазах мелькнула тень беспокойства.

— Да ладно тебе, она же не монстр! Ну, отчитает немного… Может быть, лишит десерта на неделю.

Эд наконец оторвал взгляд от плаца и медленно перевел его на Тео. Его лицо оставалось невозмутимым, но в серо-голубых глазах читалась стальная решимость.

— О контракте мы ей расскажем позже, — произнес он ровным тоном, не допускающим возражений. — И позаботимся о том, чтобы подготовка к контракту была оформлена так, будто инициатива исходила от самого военного министерства и лично короля. А твоя встреча будет выглядеть как рядовой технический брифинг по запросу генштаба. Окончательное согласие все равно будет за ней.

— Может быть, мне стоит написать предварительный отчёт? — слабо предложил он. — Структурировать всё по пунктам, чтобы смягчить…

— НЕТ! — хором рявкнули на него Эд и Роуди.

Тео замер, его мозг, привыкший к строгим логическим цепочкам, с трудом обрабатывал эту информацию. Он снова снял очки и принялся лихорадочно их протирать.

— Вы предлагаете систематическую и многоуровневую дезинформацию? — прошептал он, пораженный. — В отношении Асы? Это… Это же чистой воды авантюризм с катастрофически высокой вероятностью провала!

— Назови это стратегической операцией, — парировал Роуди, снова подхватив свой камень. Его ухмылка вернулась, но стала более острой, целеустремленной. — Все ради высшего блага. И нашего общего спокойствия.

— Выражусь яснее, — Тео водрузил очки на переносицу и уставился на братьев. — Дело не только в контракте и не в том, что вы пытаетесь помочь бизнесу семьи за ее спиной. Так ведь?

Братья переглянулись. Безмолвный диалог длился секунду. Эд почти незаметно кивнул. Роуди тяжело вздохнул и провел рукой по волосам.

— Ладно, признаем, — сдался Роуди. — Контракт — это просто предлог. Приманка. Мы… э-э… решили, что пора свести родителей. Окончательно и бесповоротно.

Тео отшатнулся, будто от удара током. Его лицо выразило такую гамму чувств — от изумления до возмущения, — что Эд не сдержал легкой усмешки.

— Вы… что?! — выдавил Тео. — Вы вмешиваетесь в личную жизнь… моей практически приемной матери и будущей тещи! Это непрофессионально! Это аморально! Это… — Он замолчал, подбирая самое веское слово. — …некорректно с точки зрения этики межличностных отношений!

— Ой, отстань со своей этикой! — отмахнулся Роуди. — Смотри на факты. Они оба несчастны по-своему. Он — потому что одинок. Она — потому что не знает, как быть просто женщиной, а не боевой единицей. А мы что, должны сидеть и смотреть, как они и дальше топчутся вокруг да около?

— Да! — воскликнул Тео. — Именно! Это их жизнь, их выбор! Наше дело — предоставить им данные для анализа, а не подтасовывать результаты!

— Иногда данные нужно не предоставить, а правильно подать, — спокойно вступил Эд. — Создать условия для проведения решающего эксперимента. Мама от него шарахается, как от прокаженного. А отец… Он пытается, но бьет мимо цели. Им нужен толчок. Мы его обеспечим.

— И что плохого случится, — подхватил Роуди, разводя руками, — если в результате наших, с позволения сказать, манипуляций, «Стальной Коготь» заключит выгодный контракт с армией?

Тео стоял, тяжело дыша. Его научный ум отчаянно искал изъян в этой, с его точки зрения, безумной схеме. Он видел логику — рискованную, авантюрную, но логику. Он видел цель — благую, без сомнений. Но метод… Метод вызывал у него приступ праведного гнева.

— Что плохого? — процедил он. — Помимо уже озвученного риска быть уничтоженным Асой? Полная потеря доверия! Разрушение паритета в семье! Возможность причинить им обоим боль, если все пойдет не по плану!

— Риск — дело благородное, — философски заметил Роуди. — А боль… Они и так оба давно уже варятся в этом котле. Хуже уж точно не будет.

Эд подошел ближе и положил руку на плечо ошеломленному Тео.

— Мы не заставляем тебя лгать, — сказал он своим тихим, весомым тоном. — Ты предоставил факты. Ты провел профессиональные переговоры. Остальное — наша забота. Доверься нам. Мы семья. И мы знаем, что делаем.

Тео смотрел на решительные лица братьев, на их абсолютную уверенность, и чувствовал, как его сопротивление тает. Они были иррациональны, непредсказуемы и опасны в своей братской солидарности. Но они любили Асу не меньше него. И, как это ни парадоксально, именно это и пугало его больше всего — их готовность на все ради ее счастья.

— Ладно, — сдавленно прошептал он, чувствуя, как предает все свои принципы. — Но если меня уволят с работы, я лично натравлю на вас Нефу. И ваша комната станет моей личной мастерской.

Роуди радостно хлопнул его по спине, от чего Тео едва не уронил очки.

— Вот это дух! Договорились! Теперь слушай план…

Дорогие читатели. Поздравляю Вас с Пасхой!

Желаю вам домашнего уюта, звонкого детского смеха и куличей, которые получаются самыми вкусными. Пусть в вашем доме пахнет ванилью и воском, а на душе будет легко, как в любимом романе со счастливым концом.

Христос Воскресе!