Четвёрка. Там могут водиться люди

Одет он был по последней моде в широкие парусиновые брюки, свободную рубаху и легкий плащ из тонкой светлой материи, скрывавшие кобуру и длинный кинжал. Лалтхи шла чуть сзади, усиленно изображая третью лишнюю. В широком поясе её платья прятался «дамский» револьвер. С ней была одна из её воспитанниц леди Щалк, в платье того же типа, что и Шайли, под руку её вел ужасно стеснявшийся слышащий низшего круга, худой нескладный паренек лет 14, так же одетый в свободные брюки и рубашку. Изображая светскую беседу, они шли по пустынным залитым полуденным зноем улицам. Когда Лалтхи подала условный знак, Шайли, как бы невзначай, потянула своего кавалера в неприметный проулок. Они остановились у дома, выглядевшего заброшенным, перед ним на столбе криво висела выцветшая табличка с ценой и условиями продажи. Шайли изображая безразличие заговорила:

– Милый, мы вполне могли бы приобрести этот дом, состояние конечно не очень, но место тихое и сад похоже, что хорош. А цена нам бы подошла.

– Милая, но состояние, состояние! Только представь, сколько уйдет на ремонт.

– Но ведь у тебя золотые руки и, к тому же, такой большой участок в таком тихом месте, можно жить здесь, а в это время строить дом…

Продолжая болтать, они простояли около дома ещё четверть часа, а потом двинулись дальше. Пройдя весь проулок, и завернув за угол, Лалтхи внезапно изменившись в лице и заговорила, сбросив с лица маску скуки.

– Пятеро. Трое вооружены и готовы к бою, один несколько расслаблен, кажется, торговец. Пятая женщина, в подвале, её там держат силой. Бойцы под сокрытием, мне их как следует не накрыть.

– Они вас заметили? – по-деловому спросил Вьйн.

– Нет, конечно, ни нас ни тебя, наелись пряности и думают, что теперь во внутреннем круге, но все же они профессионалы могут быть проблемы.

– Леди Щалк, что у Вас? – спросила Лалтхи.

– Три крупных ящера, два бойцовый один поисковый. Очень сильные, смогу их придавить на восьмую долю часа, не более, успеете?

– Вполне неплохо – ответил следователь.

Пройдя вниз по улице, они зашли в небольшую таверну, летняя терраса была заполнена столами на низких ножках, вокруг которых лежали коврики с толстым ворсом. Все разместились, вокруг одного из столов, сев на пятки, при этом Шайли расположилась почти вплотную к следователю. Искательница достала из сумочки планшет с листами для записей и угольный грифель. Аккуратными линиями принялась рисовать план дома, помечая расположение людей. Потом передала план своей воспитаннице, и та пометила ящеров. Стражник сделал заказ у подошедшего официанта и выразительно посмотрел на Лалтхи, та ткнула в первое попавшееся блюдо и безразлично откинулась назад. Слышащий уставился на план остекленевшим взглядом. Минут через пять, он заговорил.

– Они будут здесь через пол часа, зайдут с улицы и со стороны сада, нам надо будет выдвигаться минут через двадцать не ранее.

– Вы трое остаетесь здесь, на рожон не лезть, оружие использовать, только в крайнем случае – произнесла Лалтхи, посмотрев на часы, висевшие на пёстром шнурке у неё груди – да, это к Вам молодой человек относится, бойца украшает выдержка и холодный расчёт, а не импульсивность. Помните об этом. Вы, леди Щалк, бейте по ящерам, как услышите свисток. Пока всё, ждем.

Через несколько минут принесли их заказ, и искательница с удовольствием принялась за еду, мгновение спустя за ней последовал и следователь. Воспитанники и Шайли, глядя на это выглядели несколько удивлёнными. Закончив с едой, Лалтхи приняла расслабленную позу, опершись спиной на стену. Часы с открытой крышкой она положила на стол. Через не полную четверть часа, искательница и следователь молча поднялись и двинулись вдвоем к проулку, оставив остальных в таверне.

Шли они расслаблено, и лишь свернув в проулок и, пройдя некоторое расстояние, резко разошлись к стенам, достав оружие. Навстречу им к дому, казавшемуся заброшенным, двигалась запряженая двумя тягловыми птицами повозка. Сзади которой шла плотная группа людей с винтовками. За ними следовали ещё несколько вооруженных короткими копьями ящеров, шедших сейчас на двух ногах. Проезжая мимо дома, повозка резко остановилась, возница соскочил в противоположную сторону, и в этот момент раздался пронзительный свист. Словно тени к дому пронеслись ящеры. Что-то грохнуло и, практически мгновенно, проулок заволокло густым дымом. Несколько секунд спустя раздался треск выламываемой двери и беспорядочные выстрелы. Под прикрытием дыма искательница смогла перебежать и скрыться за повозкой, где в этот момент оставалось только три стрелка, двое из них были вооружены длинноствольными винтовками-стенобойками, а третий однозарядным гранатометом. На винтовочном цевье располагался гладкий ствол (мы бы сказали, что он имел 2 калибр). Заряд пороха в полотняном картузе и граната заряжались с дула. Через пару минут, когда ветер с реки, рассеял дым. Искательница привычно стала командовать:

– Ты, заряжай дымовую – обратилась она к гранатометчику – второй этаж, третье окно слева. Вы двое, огонь под окно, там двое, не дайте высунуться.

Стражники исполняли её команды беспрекословно. Стрелки установили свои «стенобойки» на повозку. Оба выстрелили одновременно, грохнуло так, что заложило уши, тяжелые пули длинной в пол пальца прошили стену из керамических блоков, а секунду спустя гранатометчик выстрелил в окно, из которого мгновение спустя повалил вонючий, едкий дым. В доме кто-то кричал, искательница вновь скомандовала, обращаясь к одному из стрелков:

– Первый этаж на три пальца от второго окна, чуть выше, левее… Пли! – тяжелая пуля проделала в стене крупную дырку – один есть, ещё одного взяли – удовлетворённо произнесла искательница.

В этот момент, выламывая окно первого этажа, в палисадник выскочил человек и, перепрыгнув через низкий заборчик, зигзагом рванул в ту сторону, где остались воспитанники. Всё случилось так быстро, что никто не успел отреагировать. Лалтхи резко повернулась и, перехватив револьвер двумя руками, выстрелила. Первая пуля попала в стену, выбив из неё несколько осколков, но беглец лишь прибавил ходу. Лалтхи изготовилась снова.

– Не стрелять – орал кто-то.

Лалтхи опустила револьвер и рванула за беглецом, длинная юбка мешала бежать. По проулку обгоняя её, уже неслись несколько стражников, услышав команду, беглец рванул по прямой, ещё прибавив ходу. Добежав до конца перекрестка, он повернул в сторону от таверны, где остались воспитанники и, как подрубленный, повалился на землю. Когда Лалтхи догнала стражников. Беглец лежал на животе в луже крови. На спине его между левой лопаткой и позвоночником расплывалась кровавая клякса, с небольшой дырой по центру.

– Кто стрелял? Я, вас, спрашиваю, кто стрелял? – командир стражников, высокий и сухопарый старик лет сорока пяти, чьего имени Лалтхи не знала, в ярости пнул стену тяжелым ботинком.

– Вас было пятеро, где ещё трое? – прорычал он.

– Там, на террасе – ответил Вьйн, указывая направление. Оба рванулись в сторону таверны, искательница побежала вслед за ними. Шайли с воспитанниками, все также сидели за столом на террасе. Добежав до них, командир стражников, направил на них свой револьвер и прорычал:

– Оружие на стол, встать к стене!

Вьйн в этот момент подскочил к террасе, но револьвер держал стволом вниз.

– Учитель Шайли, кто стрелял? – напряженно спросил он.

Через несколько секунд подбежала Лалтхи, револьвер она держала двумя руками, направив его в землю:

– Что происходит, господин Вьйн? – прошипела она.

Не слушая её, тот подхватил револьверы, понюхал дуло каждого из них, а потом, переломив, вытряс патроны, но все они были на месте.

– Кажется, среди ваших завелся предатель, какая жалость, как же вы теперь им доверять-то будете, господин Ршой? – с притворной заботой произнесла Лалтхи, обращаясь к командиру стражников, чьё имя вспомнила по дороге.

– А может предатель, среди вас, и может быть не один. Ладно, они не виновны. Учитель Лалтхи укажите, пожалуйста, откуда стреляли?

– С этого стоило начать…

– Простите, учитель – произнес начальник стражи, складывая руки перед грудью в жесте почтения – я всё время забываю, насколько Вы сильны, в нашей дыре не встретишь таких, как Вы, и вот интересно, что Вы здесь делаете? – проговорил он полным фальши голосом.

– Я? исполняю свои прямые обязанности – готовлю искательниц.

– И что же, кто-то из них сможет достичь Вашего уровня? – продолжил он, указывая на Шайли и воспитанников.

– На что, ВЫ, намекаете – проговорила Лалтхи, разделяя слова длинными паузами.

– Да ни на что – с мерзкой ухмылкой будто выплюнул слова Ршой.

– Слушайте, Вы. Если бы не мое здесь появление, вам, остолопам, никогда бы не поймать ни одного из торговцев. Я обязательно отправлю отчёт о сегодняшнем происшествии и упомяну в нем о том, как Вы не пожелали выяснить, откуда, вёлся огонь – глаза её метали молнии, а в голосе звучала сталь.

– Простите меня Учитель, мы и правду просто забыли о Ваших возможностях. Прошу, Вас, сообщить, откуда вёлся огонь и возможно ли взять след стрелка? – примирительно проговорил Вьйн.

Чуть расслабившаяся Лалтхи, повернулась и указала на дом шагах в трехстах от них. Перед ним не было палисадника и, казалось, он несколько выступал относительно других. Все вместе они подошли к зданию, указанному искательницей. Дом этот, как и многие здесь, в это время года был пуст, обойдя вокруг, они обнаружили взломанные ставни на одном из окон.

– Там никого – мрачно произнесла Лалтхи – стреляли из вот того окна со второго этажа, стрелок ушел, сразу же.

Лалтхи повернулась к воспитанникам и Шайли и произнесла:

– Пойдемте, там для нас ещё полно работы.

Когда они вернулись к дому в проулке, выжившего охранника увезли в гарнизон стражи, а пленницу к целителям. В самом доме искательница нашла несколько тайников. Её подруга Шайли занялась их содержимым рассказав стражникам о найденных там пряностях весьма много интересного. Нашлись и деньги в одном из тайников была целая россыпь платиновых и золотых монет, и порядком векселей на предъявителя, но ни документов, ни иных намеков на то, кто всем этим управлял они так и не нашли.

Вернувшись в круг, искательница засела за отчет, в котором весьма подробно изложила свои подозрения относительно участия людей из Ордена в подпольной торговле пряностью. Чем, как позже узнала, немало разозлила главу Круга, впрочем, копия отчёта попала к нему уже после отправки, и тот ничего не мог поделать.

К вечеру Лалтхи начали мучать неприятные предчувствия. За прошедшее время она успела привыкнуть к присутствию чего-то чужеродного в небе. Сегодня же она очень остро ощущала – что-то должно произойти. Мучимая этими предчувствиями она отправилась к наставнику Халтаху. Высокий худой и нескладный старик носил пенсне с линзой на правом глазу и простым стеклом на левом, поверх которого одевал очки. Ей часто приходилось с ним встречаться по работе, но сегодня просьба была необычной.

От Шайли, его ученицы, Лалтхи немало знала об увлечении старика астрономией и сегодня, оно должно было пригодиться. Большинство в ордене считали его интересы бесполезными, а всех занятых подобным бездельниками. Именно поэтому один из лучших специалистов по пряностям оказался здесь – в предгорьях.

Лалтхи попросила подругу пойти с ней на случай если старик станет упираться. Шайли проводила искательницу в комнату за лабораторией. Дойдя до двери, она, почему-то не воспользовалась дверной трещоткой, а стала стучать со всей силы кулаком. За дверью сначала никто не отвечал, а потом послышался гром падающих вещей и даже кажется звон бьющегося стекла. Потом дверь отворилась и девушки вошли в каморку, где пахло какими-то травами, эфирными маслами и чем-то ещё. Книги, рисунки, пучки растений, многочисленные пузырьки пустые и полные заполняли здесь все пространство, за исключением узкой кровати. На которой с недовольным видом восседал сам наставник.

– Приветствую, Вас, уважаемый Халтах – начала было искательница, но тот бесцеремонно перебил её.

– Шайли, ну что ещё? Я тебе сколько раз говорил, не надо меня беспокоить. У меня работа по ночам, а ты опять мешаешь мне спать. Научись уже наконец, отличать места производства пряностей.

– Наставник, мы с Лалтхи, как раз по поводу твоей работы… – начала было Шайли.

– И что же, Вам надо? – опять перебил старик.

– Надо найти, летящий с неба предмет – ответила Лалтхи.

– Если он падает с неба, то это не ко мне, да и искать его, стоит на земле, вряд ли, что ни будь может падать с неба больше четверти часа.

– Простите я не точно выразилась, это летит к нам со звёзд – как могла спокойно, произнесла Лалтхи.

– И что же это? – кажется, чуть заинтересовавшись, спросил старик.

– Я не знаю, но там есть разумные. Они летят сюда и быстро.

Старик с минуту просто сидел, а потом вскочил и почти вытолкал девушек в лабораторию. Оказавшись там, он начал словно умалишённый метаться по всему помещению, что-то ища и бормоча себе под нос:

– Ну где же это? Да куда ж я мог его деть? Ах вот же. Нет, не здесь….а, да вот же она! – наконец найдя искомое, он повернулся к девушкам.

– Уже темнеет, пойдемте скорей – затараторил он.

Попетляв за бегущим вприпрыжку по коридорам и лестницам астрономом, они оказались в чердачном помещении с большим окном. Видимо, это и была обсерватория. Раньше искательнице не приходилось здесь бывать, и она немало удивилась виду прибора, который наставник Халтах называл телескопом. Ей казалось, что он должен быть похож на большую подзорную трубу, вроде тех, что использовали военные или рыбаки. Однако этот телескоп был намного толще любой из виденных ей подзорных труб, а окуляр его, почему-то располагался сбоку. Лалтхи всё не как не могла взять в толк, как же через него можно что-то увидеть. Впрочем, когда наставник позволил ей взглянуть, изображение оказалось намного лучше, чем она могла ожидать.

Ей множество раз случалось помогать артиллеристам наводить орудия на далекие или спрятанные цели, и сейчас она собиралась использовать этот опыт, чтобы найти объект, вызывающий у неё столько беспокойства. Лалтхи не пришлось долго убеждать астронома, и тот стал наводить телескоп, следуя её ощущениям. Однако, когда они стали попеременно смотреть в него, всё, что они увидели – это хорошо различимую в это время года планету Кхла. В телескопе она на удивление напоминала одну из лун.

Они смотрели в указанную точку, достаточно долго, чтобы даже сама искательница начала думать, что ошиблась, а Шайли пошла к себе отдыхать, когда учитель закричал, подзывая Лалтхи. На краю диска произошла ослепительная вспышка, потом ещё и ещё одна, а потом появилось это. Оно казалось крохотным и напоминало гротескную членистую гусеницу, в какой-то момент Лалтхи показалось, что это просто насекомое попало на линзу, но астроном быстро отговорил её от этой мысли. Он был так возбуждён, что не мог остановиться, повторяя, что никогда не видел ничего подобного. Тем временем на этой штуке вновь произошло несколько вспышек и объект, казалось, резко сморщился, впрочем, астроном возбуждённо утверждал, что он повернулся к ним торцом. Вспышек больше не было и объект, кажется, прекратил меняться, но астроном, почему-то пришел в ещё более радостное возбуждение, углубившись в какие-то расчёты. Не дожидаясь их окончания Лалтхи пошла спать.

Утром невероятно возбужденный астроном с огромными кругами под глазами встретил её во дворе, объявив, что чем бы эта штука ни была, она, огромная не менее полутора тысяч шагов в длину и не менее пятисот в поперечнике. Как будто этого было мало, эта штука двигалась быстрее, чем любое из известных ему небесных тел, но стремительно снижала скорость. И не могло быть никаких сомнений, она направлялась к ним. Все, что смогла сказать не выспавшаяся Лалтхи было:

– Именно этого, я и боялась…