Альтернативный чемпионат фабулы по прозе 2015

Светлана Рязанская.

Вот это принцесса!

– Кеша! Бросай все, на нашей территории вражеский лазутчик!

– Эль, ну какого шута ты так орешь? Я же рядом сижу.

Небольшой лазурный дракончик отложил книгу, которую до этого читал, снял очки и уставился огромными синими глазищами на Элю, принцессу королевства Церб. Сама же принцесса в этот момент возбужденно приплясывала у окна, глядя в трубу.

– Что там у тебя, егоза? – невозмутимо спросил Иннокентий, для друзей просто – Кеша, но в связи со своеобразным направлением работы самих друзей у дракона не было. Если не считать одной донельзя взбалмошной и пронырливой рыжей принцессы, которую он должен стеречь.

– Ну, говорю ж, лазутчик вражеский. Сам смотри, вон, ползет.

Элька сунула дракону в лапы трубу и махнула рукой в направлении дальних кустов. Кеша поднес трубу к левому глазу, прищурил правый и хекнул. Между кустов ежевики, прямо в крапиве полз рыцарь, и все бы ничего, даже, может быть, он и незаметен был бы, да только доспехи так и сверкали на солнце. Есть у рыцарей глупая привычка – начищать их перед боем. Щеголи.

– Что-то рано в этот раз. После последнего, как его там звали-то…

– Элемирон Прекрасный, – тут же подсказала принцесса.

– Вот-вот, после него еще ж и трех дней не прошло. Странно, обычно хотя бы две недели покоя было. – Кеша призадумался, потер хвостом подбородок, а затем с нескрываемой надеждой уставился на принцессу. – Слушай, а может, ты уже прекратишь кобениться и сдашься этому лазутчику. Не, ну, а что? Я сейчас выйду, немного хвостом помашу, огнем поплююсь, сделаю вид, что сдох, сраженный доблестным воином, а ты вся такая счастливая и свободная выпорхнешь из башни и как кинешься обнимать спасителя и избавителя от крылатого антихриста и душегуба. А там и свадебку сыграете, деток ему нарожаешь. М-м-м?

– Кеш, ну ты и фантазер. Я что, просто так до этого столько рыцарей спровадила? Нет уж, не хочу я замуж. Папенька мой хочет, вот пусть сам за них замуж и выходит, а я – не хочу. Все, давай по старому плану.

Элька упрямо поджала губы, топнула на дракона и, гордо задрав подбородок, удалилась в свою комнату. Кеша вздохнул, немного подымил из ноздрей от расстройства, еще вздохнул, да так – погорестней, и вылетел в окно, а когда приземлился перед башней, был уже не маленьким лазурным дракончиком, а огромным грозным драконом, которым впору детей малых пугать.

Кеша окинул злобным взглядом кусты, тут же приметил оттопыренный блестящий зад рыцаря и не смог подавить смеха, в результате чего из пасти вырвалось пламя в сторону тех самых кустиков. Кеша вылупил и без того огромные глаза и почесал хвостом за левым рогом. «Лазутчик» пискнул и сильнее зашуршал, отползая чуть назад от вспыхнувших кустов ежевики. Ну, оно и понятно, доспехи-то из металла, тут же нагреваться стали.

«Тоже мне, спаситель! Родич кастрюли!» – ехидно подумал Кеша и теперь уже специально, для убедительности, запалил еще пару кустов.

Рыцарь вскочил, заорал, как резаный, отбросил зачем-то шлем в сторону и кинулся в бой, потрясая блестящим мечом.

«Все как всегда, – подумал дракон, – и впрямь как по сценарию».

Подловив рыцаря хвостом еще на подлете к своей неубиенной тушке, Кеша придавил того к земле, сел рядышком и стал рассматривать когти, сделав вид, что вообще ничего не заметил и все, что с недоспасителем случилось – оно исключительно само.

Через пару минут из-под хвоста послышались сдавленные хрипы. Решив, что с мученика все же хватит, Кеша убрал хвост и стал прислушиваться. Хотя это и не требовалось: рыцарь так пыхтел и гремел доспехами, что и мертвого мог из могилы поднять.

– Ах ты, ящер облезлый, да я тебя, да я тебя!.. – рыцаря так и распирало от негодования и унижения.

Кеше тоже стало как-то обидно. Почему это он облезлый?! Да где, в каком месте?! Еще никто его так не обзывал. Кеша грозно зыркнул на родича кастрюль и зашипел.

– Да я тебя! Да я тебе! – продолжал придумывать казни для дракона недоспаситель.

– Ты меня, ты меня. Что?

– Я-я-я… – не унимался рыцарь.

– Ты бы сбавил обороты, того и гляди, инфаркт нагрянет в гости и скосит тебя.

Рыцарь от удивления примолк и вытаращил глаза.

– Что, уже?! – продолжал измываться Кеша. – Говорил же тебе, осторожнее с сердечком надо.

– Ты-ты-ты… – попытался разродиться словами рыцарь.

– Я-я-я, с утра точно я был, и к обеду все еще я.

– Т-т-ты! Разговариваешь! – наконец-то выпалил рыцарь.

– А то, практически с рождения умею. Не ожидал? – добивал дракон информацией.

– Нет, – честно ответил рыцарь, захваченный врасплох словами дракона. – Как же это так, я ж думал, вы просто твари, порождение Адово, бессловесные.

– Я бы попросил выбирать слова, – обиделся Кеша, – а то как дыхну огоньком, так и пригодится та кастрюля, которую ты на себя натянул.

Тут уже рыцарь обиделся, побагровел, рот открывает, а сказать ничего не может. Лишь через пару минут наконец-то выкрикнул:

– Это не кастрюля, а доспехи!

– Кастрюля, доспехи – один шут.

– Нет! – заупрямился рыцарь.

– Да! – вторил ему дракон.

– Нет!

– Да! Будешь возражать, наглядно докажу.

– Ах ты, ах ты… ирод проклятый!

Рыцарь рванул на Кешу, потрясая мечом, дракон увернулся, и незадачливый спаситель спикировал мордой в крапиву. Тут же послышался вой.

– Слушай, кастрюльный, ты же меня один шут не победишь, ну, провозимся весь вечер, ну, приложу я тебя раз пять-шесть о землю хвостом, а потом ты устанешь и уползешь восвояси. А давай лучше я тебе альтернативу предложу.

– Какую? – послышалось из крапивы.

– Хорошую. В карты сыграешь на принцессу. Выиграешь – и забирай ее, а коль не выиграешь… – Кеша чуть поиграл ноздрями, раздувая их и выпуская пар.

– Сожрешь меня, да? – совсем приуныл рыцарь.

– Тьфу! Нет, конечно. Начерта ты мне? Я не ем мясо, к тому же рыцари жесткие и железки ваши в зубах все время стрянут.

– Просто убьешь?

– Слушай, я тебе что, живодер какой? Мыслишь стереотипно. Что, если я дракон, то сразу поля жгу, деревни разоряю, девственниц краду. И всех, исключительно всех пожираю. Так, что ли? – Кеша гневно уставился на рыцаря.

– А что, нет? – удивленно протянул тот.

– Нет, – сказал, как отрезал, Кеша. – Проиграешь – уйдешь и расскажешь всем, что стережет принцессу не просто дракон, а настоящий монстр.

– А почем знаешь, что я правду не скажу, – ехидничал рыцарь, сообразив, что поминки по нему на этот раз откладываются.

– Скажешь правду – опозоришься. Ни одна дама на тебя без смеха не глянет, а тем более замуж не пойдет. Так-то.

– Хитрый ты.

– В наше время без этого никак нельзя, – важно проговорил Кеша и направился к башне, но остановился, осмотрел рыцаря, прищурился и добавил: – Доспехи тут оставь. Оставь-оставь, никто не украдет. И мечик положь у кустиков.

Рыцарь немного помедлил, слегка посомневался, а потом все же стащил доспехи и воткнул меч в землю.

Как только Кеша подошел к входу, тут же уменьшился и, слегка косолапя, стал подниматься по ступеням. К слову, этих ступенек было очень много, и чтобы чем-то себя развлечь, дракон считал их про себя.

К тому моменту, когда они поднялись на самый верх, даже Кеша запыхался, а рыцарь, судя по виду, был практически мертв. Он покрылся красными пятнами, дышал с трудом и качался из стороны в сторону. Кеша жалости особой к спасителю дам не испытывал, поэтому распахнул дверь и затолкал туда мученика.

Увидев за столом принцессу Эльку, тасующую колоду карт, рыцарь встал как вкопанный, разве что корни не пустил.

– Что встал? Садись, играть будем. Выиграешь хотя бы два раза из трех, выйду за тебя, а нет, пойдешь лесом, – с этими словами Элька начала раздавать карты, не дожидаясь, когда соперник сядет напротив.

Кеша пристроился в кресле у окна, взял свою любимую книгу, надел очки и приступил к чтению. Он отлично знал, что менее чем через полчаса и этот воздыхатель прекрасной принцессы уйдет восвояси с пустыми руками, как и двадцать соискателей до него. Никто еще у Эльки не выигрывал, даже сам Кеша, принцесса резалась в карты с азартом и самозабвенно, но не чуралась иногда и сжульничать. Шулером она была. Может, ее кто когда и засечет за этим делом, но пока прокатывало. Потому и у этого рыцаря шансов-то не было. Дракону аж жаль было бедолагу и немного себя. Неизвестно, еще сколько раз повторится этот сценарий.

И в этот раз Иннокентий оказался прав. Рыцарь проиграл подчистую – 3:0 в пользу принцессы.

– Слушай, ну выйди ты уже замуж, – просил дракон, когда они с Элькой смотрели, как рыцарь уходит в закат, таща на плече завернутые в плащ доспехи.

– Нет, не выйду. Я предупреждала папеньку, что если не даст мне заниматься тем, что я хочу, так и помру старой девой, а замуж не выйду никогда. Пока он упрямится, и я буду.

Элька топнула ногой, нахмурилась и, забежав в свою комнату, громко хлопнула дверью. Кеша тяжело вздохнул и уткнулся в книгу.

«Не пойдешь, так не пойдешь. Чё орать-то? – думал он. – Интересно, когда ждать новую жертву?»

Кеша уже понимал, что переубедить принцессу невозможно, она слишком была похожа на своего батюшку, вот поэтому, когда эти двое встречались, от них буквально искры летели в разные стороны.

«Эх, правильно говорят: от осины не родятся апельсины. И уж точно от кактуса не родится нежная фиалка».

Кеша засмеялся, выпуская из ноздрей дым, и, поправив очки, вновь приступил к чтению.

Время покажет, может, и на этот кактус найдется свой дикобраз.

Нина Агошкова.

Самый Настоящий Принц

– Вот мне просто интересно, сколько ты ещё будешь крутиться и вертеться на кроватке? Песенку тебе спела? Спела. Спинку погладила? Погладила. Засыпай уже, Манюня!

– А сказку? – хитрыми глазёнками смотрит на меня дочь, – сказку-то не рассказала!

– Ты же все наизусть знаешь. Сколько можно их тебе рассказывать?

– А ты придумай новую!

– Хитрющая ты, однако! Ну, ладно. Только, чур, будешь мне помогать.

В сказочном лесу, на большой красивой поляне, стоял заколдованный замок. В самой высокой башне, на самом верху, жила-была…

– Рапунцель?

– Не угадала! Жила-была Царевна Лебедь.

– Нет, мам, в той сказке, у Пушкина, не было башни.

– А у нас будет. Так вот… Жила Царевна Лебедь. Днём она хозяйничала в башне, прибирала…

– Мам, разве царевны убирают в замке? У них же слуги есть!

– А эта жила без слуг, одна-одинёшенька.

– А что она тогда ела?

– Ты не спеши, сейчас всё узнаешь.

Так вот, днём она хозяйничала, а вечером садилась у окошка, доставала из шкатулки волшебное зеркальце и смотрелась в него. Только что была девушка – и вдруг превращалась в Лебедя, вернее, Лебёдушку, небывалой красоты. Вылетала она в окно и отправлялась на ближайшее озеро. Там плавала, ныряла и заодно ловила рыбу. Ведь ты правильно сказала, продуктов у неё не было, а есть хотелось.

И прожила Лебедь в ожидании Принца, который вызволит её из заколдованного замка, долгие годы.

Как вдруг поселился неподалёку от замка…

– Вредный Гном?

– Нуууу, пусть будет Гном. Он устроил себе домик под землёй, занимался своими гномьими делами, а заодно поглядывал в сторону замка. И живущая в нём Царевна ему очень нравилась. Но больше ему нравилось зеркальце, в которое гляделась она вечерами. «Ааааа, – с завистью рассуждал гном, – вот бы мне это зеркальце! Есть у меня под землёй и золото, и серебро, и каменья драгоценные, а такого интересного предмета нет! Надо его отобрать у девчонки. Заодно и летать научусь!».

Но пока зеркальце было у Царевны, и взлететь на башню без крыльев гном не мог. Как же быть?

– Я знаю! Можно верёвочную лестницу закинуть и по ней залезть, – подала идею дочь.

– Вот и Гном начал забрасывать лестницу. А Царевна ножницами чик – и перерезала верёвку. Он опять закинул – она опять перерезала. Закончилось тем, что вся верёвочная лестница вредного Гнома оказалась порезана.

Тогда он решил прорыть подкоп. По ночам, когда Лебедь улетала из башни, он рыл, рыл и рыл.

– И дорыл? – испугалась девочка.

– Почти дорыл. Пробраться в замок ему не позволила сама девушка: она услышала шум, идущий из-под земли, и поставила везде-везде капканы. Потому гному ничего не оставалось, как бросить эту затею, после того, как ему разок прихлопнуло ногу.

В один прекрасный день возле замка появился…

– Принц?

– Конечно же, Принц! Он подъехал на белом коне, одет был в модный костюм…

– Джинсовый?

– Ну, пусть будет джинсовый. Остановил молодой человек своего коня, поднял голову вверх и говорит:

– Девица-красавица, я пришёл, чтобы спасти тебя из этой ужасной башни! Спускайся!

– Мам, а как же она спустится к нему? Ведь день, у неё днём крыльев-то нет!

– Ты права. Вот и Царевна-Лебедь так ответила ему:

– О, милый Принц! Как я рада, что ты пришёл спасти меня! Но, увы, спуститься к тебе не могу. Придётся тебе залезть сюда самому!

– Какие глупости, мы так не договаривались, – ответил сердито Принц, – я туда не полезу! Мой новенький джинсовый костюм испачкается! – и повернул коня прочь.

– Куда же ты! – вскричала Лебедь. Но услышала в ответ только топот копыт…

– Ах! Что же делать? Принц, мой долгожданный Принц ускакал… – расплакалась принцесса. – Кто же теперь освободит меня из этой ужасной башни? Но вдруг сквозь слёзы она заметила: на том месте, где стоял конь, что-то блестит.

– Может быть, это волшебное зеркальце Принца? Нужно будет непременно его ему вернуть, – подумала Царевна. Но так как спуститься вниз она не могла, решила ждать вечера, а потом рассмотреть, как следует, находку.

Однако, превратившись в Лебёдушку и слетев к подножью башни, она ни-че-го там не нашла!

– Я знаю, знаю, что выронил Принц! – порадовала меня догадкой дочь, – он потерял телефон, да, мама? Помнишь, я тоже теряла и папа меня поругал?

– Ты права, доченька. Принц выронил сотовый, а хитрый вредный Гном уже успел утащить его.

Ничего не оставалось Лебеди, как лететь на озеро, за рыбой.

А в это время Принц доскакал до своего царства-королевства и решил позвонить другу, чтобы с ним вместе идти на бал. Оп! А телефона-то и нет! Что делать? Отец строго накажет за потерю. Пошёл он к своему брату, младшему Принцу, и говорит:

– Сбегай в заколдованный лес, там есть волшебный замок. Спроси у Царевны, не находила ли она мой телефон. Если нашла, пусть отдаст немедленно! А ты принеси его мне.

– Почему ты сам не поедешь? – удивился младший Принц.

– Что за глупый вопрос? Во-первых, я только что оттуда, а во-вторых, мне нужно собираться на бал. И вообще, ты мой младший брат и должен меня слушаться!

Ничего не осталось младшему брату, как поспешить в заколдованный лес.

А в лесу вредный Гном радовался, что девчонка выронила из окна своё зеркальце, и оно, наконец-то, досталось ему. Но сколько он ни заглядывал в телефон, крылья, как у Лебеди, у него не выросли. Рассердился Гном и закинул непонятную штуку подальше в кусты.

– Что, он не знал, как нужно звонить? – удивляется дочь.

– Конечно, не знал. У гномов нет сотовой связи.

– Бедные… – вздохнула Маша, – как же они разговаривают с друзьями?

– Думаю, у такого вредины и друзей-то не было.

– Почему же он не подружился с Царевной?

– А это мы с тобой скоро узнаем. Слушай дальше.

Отбросил гном телефон в сторону и притаился: решил поговорить с Царевной Лебедь, когда она будет искать это штуковину и выпросить у неё волшебное зеркальце.

И вот мы с тобой приближаемся в развязке нашей истории.

– Так мы же ничего и не завязывали, мама! – удивилась дочь.

– Это так говорят, когда сказка приближается к концу.

– Ой, скорее бы! Сказки всегда заканчиваются хорошо! – обрадовалась Маша.-

– Представь такую картину: с озера возвращается Лебедь, опускается на землю и начинает расхаживать по траве, заглядывая под кусты и кочки. Вдруг блестящая штуковина куда-то закатилась? – думает она.

– Там же вредина-гном, мама!

– Не волнуйся, всё под контролем! Слушай. А с другой стороны приближается младший брат Принца, чтобы забрать у Царевны телефон. Он решает позвонить на номер брата. О, чудо! Телефон в ответ издаёт звонкую трель. И вот к нему уже спешат с одной стороны Лебедь, с другой – младший Принц, а с третьей…

– Вредный Гном? – охает Маняша.

– Да-да. Он тоже поспешил на непонятный звук.

Принц слышит, кроме звонка телефона, шорох в кустах. Думая, что это крадётся хищник, он мигом выхватывает из колчана стрелу, срывает с плеча висящий там всегда лук и прицеливается.

– Он же не знает, что это Царевна! – переживает дочка.

– Конечно, не знает. Он прицеливается… и тут ему под ноги бросается свернувшийся в клубок вредный Гном! Ура! Принц покачнулся, и стрела пролетела мимо.

– Как ты смеешь стрелять в Царевну Лебедь? – закричал Гном, – ты что, не знаешь, что девочек обижать нельзя?

– Откуда же я знал, что это Царевна? – удивился испуганный младший Принц, – я думал, там волк, а это вообще какая-то птица.

Спрыгнув на землю, он быстренько забрал телефон брата, вскочил на коня и поскакал во весь опор подальше от этого странного места.

Вредный Гном и Лебедь остались наедине.

– Скажи мне, зачем ты пытался пробраться в мою башню? – спрашивает Царевна у вредины, – ты хотел мне навредить?

– Нет, что ты! – воскликнул Гном, – ты мне нравишься, ты красивая… просто я хотел посмотреться в твоё зеркальце и хоть немного полетать так, как ты… – он стоял такой грустный и маленький, что Лебеди стало его жалко.

– Возьми, – сказала она, протянула ему зеркальце и отвернулась.

– Ой! – вдруг раздалось сзади, – что такое? Где мои крылья?

Обернувшись назад, Царевна увидела вместо несуразного гнома высокого юношу. Он с удивлением оглядывался вокруг:

– Что случилось? – тут его взгляд упал на девушку, стоящую неподалёку.

– Это ты сделала?

Но она и сама была удивлена не менее его.

– Нет, я здесь ни при чём…

– Мама, мама, я знаю – это волшебное зеркальце – радостно зашептала Машенька, – он расколдовался и превратился в Принца, я догадалась! А Лебедь превратилась в девушку, хоть была ночь!

– Ну, раз ты догадалась, значит, так и есть.

– Теперь, – сказал Царевне Принц, – когда я стал настоящим человеком, хочу спросить: ты будешь моей женой?

– Да! – ответила девушка.

– Какая хорошая сказка получилась у нас, правда же, мама? Только я всё равно не понимаю, почему Царевна Лебедь раньше не улетела из своей высокой башни – ведь у неё были крылья…

– Наверно, для того, чтобы мы с тобой смогли сочинить эту сказку, дочка.

– А может быть, она ждала Самого Настоящего Принца, – вздохнула Машенька, повернулась на бочок и уснула.

Елена Русич.

Сирень под дождём

Свадьба громыхала на всю округу. Музыка из распахнутых окон выплёскивалась на площадь и эхом возвращалась обратно. Тамада охрип, пытаясь вернуть разбушевавшуюся публику в рамки запланированного сценария, но никто на него не обращал внимания. Молодёжь в середине зала отплясывала что и как хотела, независимо от звучащих мелодий. Женщины группками разбрелись по уголкам, обсуждая всё и всех. Мужчины периодически сталкивались у стола, дружно наливали спиртное, и с выкриками неведомо куда: «Горько!» – выпивали, закусывали, пытались завести песни, обнимались и вообще действовали сами по себе. Молодые уже и целоваться перестали – надоело: им, уставшим от суматохи торжественного дня, давно бы пора в тишину супружеской спальни, особенно невесте, чей животик знаменовал скорое появление наследника.

Катя выскользнула из духоты зала на ресторанную террасу.

Мелкий дождь шелестел в листве, обалденно пахло сиренью. Присела на забытый стул, расслабилась. Опять она всего лишь подружка невесты. Лариска уже по второму кругу пошла, даром что с двумя детьми, а ей даже это счастье не светит. Вспомнилось, как за день перед своей свадьбой застала жениха в объятиях своей близкой подруги, и мороз по коже. Будто её кто заколдовал, даже любовника и того нет.

Подъехало такси. Трое мужчин с цветами и с коробками. Запоздалые гости. «А кто это у нас такая сероглазенькая скучает?» – «Витька!» – ахнула. Ссузил глаза: «Откуда знаешь?» – Стало весело: не узнал, не вспомнил. «А не скажу!» – «Разберёмся! Не исчезай!» и в зал, где свадьба с появлением новых гостей разгулялась с новой силой. А Катя замерла с пылающими щеками. Сердце неистово билось.

Витька! Виктор Стрелец! Как же давно это было! Он появился в их классе среди учебного года и сразу стал лидером и не только класса, а даже всей школы. Высокий не по годам, спортивного сложения, горящие темнокарие глаза и буйные чёрные кудри. Предмет обожания всех девочек от мала до велика. Сплетни ходили всякие, но явных свидетельств о его победах так и не случилось. Катя, самая маленькая в классе, не котировалась как подружка для ухаживания. Мальчишки охотно принимали во все игры, поскольку была ловкая и быстрая, но записочки не писали и даже за косички не дёргали. Выглядела она намного моложе своего возраста. Разумеется, Витька и не смотрел в её сторону, а она? Влюблена по уши с замиранием сердца. И только раз – уже на выпускном вдруг подошёл: «А почему такая сероглазенькая стоит в сторонке и не танцует? Или не умеешь?» Но две девчонки подскочили, схватили его за руки и со смехом утащили к столу. А Катя сбежала.

Прошло несколько лет, и Виктор снова объявился в городе: возмужавший, ещё более красивый, с непокорными вихрами на голове. Была свадьба его двоюродной сестры, а Катя, конечно, была подружкой невесты. Гуляли прямо на лужайке около домов. Кто-то затеял игру в жмурки. Девушки завязали Виктору глаза, покрутили хорошенько и со смехом разбежались. Катя стояла в стороне, наблюдая, как старательно все вертелись перед парнем, хлопая в ладоши, а тот прислушивался, но пока никого и не схватил. Она хихикнула: уж больно молодая стремилась попасть в его объятия. Парень резко повернулся и схватил Катю крепкими руками, скинул повязку и посмотрел в глаза. «И как зовут насмешницу?» – «Катя!» – «Катя, котёночек! Школу-то хоть закончила?» – Фыркнула обиженно: «Я уж институт заканчиваю!» – «Да неужели? Что-то непохоже!» и расхохотался. Вырвалась и подальше от дерзкого.

Она стояла в сторонке, слушая девичий хор и перебирая цветочки на ветке сирени. Возник ниоткуда, обхватил за талию, заглянул в глаза: «Ну и как, много пятёрочек нашла? Может и мне повезёт? Ой и правда – повезло!» – его горячие губы перекрыли дыхание. А как забилось сердце! А потом танцевали, пили на брудершафт, смеясь, скармливали друг другу кусочки колбасы, конфеты и… целовались, и целовались так, что губы припухли. Уже вечером проводил до дома, сетовал, что утром уезжать, а как не хочется! И пошли в подъезд, в квартиру, не выпуская друг друга из объятий. Кате представлялась первая ночь с мужчиной, как в кино – с криками, срыванием одежды в порыве страсти. Но всё не так. Легко снял платье, щёлкнула застёжка лифчика, всё упало на пол. А он нежно, еле прикасаясь губами, целовал лоб, щёки, губы, шею, и так это было приятно, что не задумывалась, что дальше. Любовь к этому давнему кумиру поглотила целиком. И, уже лёжа в его объятиях на постели, впитывала в себя эти неведомые ласки. И засыпала на его плече, и снова наслаждалась объятиями мужчины, пока совсем не сморил сладкий сон. Проснулась – одна, только рядом на подушке большая ветка с гроздьями сирени. Долго лежала, обнажённая, разыскивая цветочки с пятью лепестками. И была счастлива. Она любила, и стала женщиной. Да, могла бы и раньше, но с ней был тот, кого давно и тайно любила. И вспоминала нежный шёпот: «Девочка ты моя! Сладенькая! Мой котёночек!» Ни о чём не пожалела, только хотелось снова оказаться в этих нежных и сильных руках.