Выбирай любого

1

23 января 2020 года

— Тишина в аудитории! Девушка, я к вам обращаюсь! — Гусь постучал ручкой по кафедре, и Настя испуганно подняла глаза от листочка, на котором выводила ответ ко второму вопросу билета.

Что от нее хочет этот грузный сердитый дядька в красной вязаной безрукавке? Вроде бы она не делает ничего плохого. Сидит спокойно, не вертится, ни с кем не болтает и даже ни одной шпаргалки не написала, как некоторые ее одногруппники! Хотя шпаргалки не помешали бы. Она весь декабрь зубрила дурацкий математический анализ, но экзамен по нему был последним в сессии, и она к этому времени изрядно устала. Она решила задачу из билета, ответила на первый вопрос, а вот второй никак не давался.

— Девушка! — повторил Гусь раздраженным тоном. Брови преподавателя сошлись на переносице, показывая, что его терпение на исходе.

Гусь скользнул взглядом по студентам в аудитории, и Настя поняла: преподаватель обращается не к ней, а к сидящей позади Ане Гусейновой, брюнетке с волнистыми волосами и пухлыми губами, накрашенными малиновой помадой. Аня наклонилась в проход между партами и тихонько переговаривалась с белокурой Полиной Вязовой. Полина поправляла челку и хихикала, обнажая выступающие передние зубы.

Аня наконец сообразила, что Гусь на нее смотрит, и выпрямилась. Натянув на плечо сползший набок кардиган, она подперла подбородок рукой и как ни в чем не бывало уставилась в свой билет. Полина тоже притихла. Гусь удовлетворенно погладил густую бороду и что-то шепнул на ухо своей ассистентке, молодой женщине с тусклыми волосами и таким же безжизненным выражением лица. Ассистентка бросила безразличный взгляд на Аню с Полиной и снова уткнулась в телефон. Гусь же, заложив руки за спину, принялся ходить туда-сюда перед кафедрой, поглядывая на студентов.

Сидящие за партами ребята были погружены в билеты. Изредка тишину прерывало поскрипывание стульев. Ручки скребли по бумаге, кто-то тяжело вздыхал: экзамен давался нелегко почти всей группе. Из Настиных одногруппников только Изольда, давняя приятельница, и Егор Верещагин сдали экзамен. Изольда, нервно дергая дреды, отвечала Гусю. Она посидела у преподавателя минут пятнадцать, получила в зачетку жирное «хор» и ушла, махнув Насте на прощание. Верещагин сдавал ассистентке: мялся, запинался, но все-таки заработал «отлично».

Настя уткнулась в свой листок. От стоявшей в аудитории жары не удавалось собраться с мыслями, но она не рисковала снять толстовку: боялась привлечь ненужное внимание Гуся. Второй вопрос, теорема Лагранжа… Она повторяла эту теорему сегодня утром, а Гусь своими замечаниями сбил ее с мысли. Пойди вспомни теперь, что писать! Ей позарез нужна «пятерка», закрыть сессию на «отлично»! Она что, хуже Верещагина?

Да и мама от «пятерочной» сессии придет в восторг. Когда Настя готовилась, мама коллегам и подружкам все уши прожужжала: «Моей старшей с такой усидчивостью любой экзамен по плечу! Без репетиторов в Университет поступила, а там и красный диплом не за горами!» Настя рдела от удовольствия, слушая похвалы. Она не имеет права подвести маму!

В аудиторию постучали, и Настя подпрыгнула от неожиданности. Дверь заныла, приоткрываясь, и в щель просунулась голова секретаря из учебной части.

— Николай Сергеевич, можно вас на два слова?

— У меня экзамен, — поморщился Гусь. — Это срочно?

— Пожалуйста, Николай Сергеевич, подпишите ведомость. Мы не можем сдать документы по зачетной сессии второго курса…

Гусь скривился, но пошел за секретарем, напоследок бросив ассистентке:

— Кира, присмотри за ними, я ненадолго выйду.

Едва Гусь скрылся за дверью, студенты разом заговорили. По всей аудитории полетели записки. Ассистентка целиком ушла в телефон и ни на что не реагировала. Позади Насти зашевелилась Аня. Настя слышала, как одногруппница громко шепчет:

— Поля, теорема Лагранжа! Скорее, пока он не вернулся!

Теорема Лагранжа! Настя села вполоборота к Ане. Та, закусив губу, не спускала глаз с Полины. Полина шарила в карманах джинсов, вытаскивала то одну бумажку, то другую, разворачивала их, чертыхалась и запихивала обратно.

— Скорее, — торопила подругу Аня, постукивая от нетерпения каблуком сапога о ножку стула.

— Есть! — Полина впихнула в руку Ани сложенный в миллион раз розовый листочек. — Там и Ферма, и Лагранж!

Пока Аня переписывала доказательство теоремы из шпаргалки, Настя нервно барабанила пальцами по спинке стула. У Ани есть та самая теорема, но как ее попросить? Настя не общалась ни с Полиной, ни с Аней, особенно после того, как подружки во главе с Верещагиным издевались над ней в первом семестре и рисовали на нее карикатуры. Впрочем, ближе к новому году интерес к карикатурам у Ани с Полиной поутих, и одногруппницы от Насти отстали.

— Что? — спросила Аня, поймав напряженный Настин взгляд. — Шпору дать?

Беспокойно озираясь на дверь, Настя густо покраснела и прошептала:

— Да, шпаргалку. На секундочку, мне одну строчку посмотреть, вспомнить, и я сразу верну…

Аня перевела взгляд на Полину, и та покачала головой.

— Ой, Поля! — с досадой сказала Аня. — Тебе что, жалко?

— Значит, мы весь вечер с тобой шпоры рисовали, а она возьмет и спишет за спасибо? — прошипела Полина.

Аня вздохнула.

— Поль, не будь врединой! Ты все равно сдашь, а так еще и человеку поможешь. Плюсик в карму!

Полина дернула плечом, но вмешиваться больше не стала.

— Держи! — Аня протянула Насте шпаргалку и шепнула, кивая на Полину: — Не бери в голову, она перед экзаменами всегда не в духе!

— Спасибо! — Настя удивилась, что Аня вступилась за нее, и была безмерно благодарна одногруппнице за помощь.

Развернув шпаргалку, Настя покосилась на ассистентку Гуся. Та воткнула наушники и не обращала внимания на царящий вокруг хаос. Настя, с трудом разобрав бисерный почерк Полины, быстро переписала доказательство теоремы на свой лист и повернулась к Ане.

— Еще раз спасибо! — с чувством произнесла она.

— Мы в одной группе все-таки, свои люди, — пожала плечами Аня, принимая шпаргалку. — Ты готова отвечать?

Настя растерялась. Почему Аня потеплела по отношению к ней? Сначала насмехалась, потом не замечала, а теперь — и шпаргалка, и этот доброжелательный тон… Хотя она и раньше примечала, что Аня старается быть доброй и ни с кем в группе не конфликтовать. Даже когда Верещагин рисовал на нее карикатуры, Аня хоть и не пресекала это, но и инициатором издевок не была. Может, чувствует себя виноватой за ту травлю и старается загладить вину? Она же так и сказала Полине: «плюсик в карму».

— Я не знаю, — пробормотала Настя. — Не уверена… И вообще, Гуся нет, а я собиралась к нему пойти… Он лектор и…

— Не уверена и идешь к Гусю?! Да он трояк тебе вкатит и то, если повезет! — усмехнулась Аня. — Давай, топай к Кире, этой его девице. Иди-иди! Она в облаках витает, получишь, как Егор, «отл» на халяву!

Настя не спешила соглашаться с Аней. Как-то нечестно таким образом сдавать экзамен. Она уже после использования шпаргалки ощущала себя бестолочью — не справилась сама! — а «пятерка» от самого Гуся скомпенсировала бы этот провал, и одногруппники стали бы смотреть на нее с восхищением, и мама. Настя взглянула на дверь — вдруг Гусь сейчас придет? — но та оставалась плотно закрытой.

— Кто готов отвечать? — это ассистентка Гуся вернулась из виртуальной реальности на экзамен.

— Настя, иди! — шикнула Аня.

Настя робко подняла руку. Ассистентка бесцветно улыбнулась и позвала ее к себе. К своему удивлению, Настя неплохо справилась с билетом. Зависла, конечно, на теореме Лагранжа, но ассистентка ей помогла и поставила «отлично» в зачетку. Настя сияла, воображая, как обрадуется мама. Она показала Ане поднятый вверх палец и вышла из аудитории, сжимая заветную зачетку. Она сделала это: справилась с самым сложным экзаменом сессии!

2

После экзамена, 23 января 2020 года

В просторной рекреации перед аудиторией никого не было. Изольда, похоже, решила ее не ждать и уехала домой или сидит на четвертом этаже, у своего научного руководителя Максима Сергеевича по прозвищу Богомол с кафедры зоологии беспозвоночных животных. Хороша подруга, могла бы сообщение в чат написать! Ладно, без нее обойдемся!

Настя открыла журнал звонков в смартфоне и набрала маме.

— Настя, ну как? — взволнованно спросила мама. — Я вся на иголках сижу. Сдала? Какая оценка?

— Угадай! — сказала Настя нарочно грустным голосом.

— Настя… Неужели «четыре»? — ахнула мама и сокрушенно добавила: — Ты столько готовилась и… «четверка»! Настя, как же так, а! Завалила сессию…

— Да мам, успокойся! — поспешила вклиниться в мамин монолог Настя. — «Пятерка» у меня!

— «Пятерка»? Точно? Уф, прям от сердца отлегло! Я ведь переживаю! Какие у тебя планы? Домой поедешь?

— Я подумаю. Поем на биофаке, зачетку отдам в учебную часть… Я тебе напишу, — сказала Настя, отколупывая от грязного подоконника кусочки старой краски. Настроение у нее упало. Что у мамы с чувством юмора, уж и пошутить нельзя, сразу паника!

Распрощавшись с родительницей, Настя опустилась на истоптанный паркетный пол. Она сидела, прислонившись спиной к облезлой батарее, и размышляла, чем заняться. Проголодаться она не успела. Дела с учебной частью займут от силы пять минут, а дальше? Домой ехать не хотелось. Вот радость-то: торчать в однушке с родственниками! Сестра Карина вернулась из школы, бабушка никуда не уходила из квартиры. Начнут приставать с пустыми разговорами или насмешками, ни секунды покоя не будет! Гулять на улице не с кем. Изольда ее бросила, а кроме Изольды она в группе ни с кем не общалась. Так, привет-пока… А хочется отпраздновать конец первой сессии и обсудить матан…

Что делать? Настя обвела взглядом рекреацию. Обитые дубовыми панелями стены выглядели мрачно и торжественно. С крашеных белым потолков тускло светили круглые плафоны. Массивные деревянные двери вели в аудитории и комнаты, где Настя никогда не бывала. Биофак был старым и неухоженным, но в этом и таилось его почти магическое очарование. Настя любила подолгу бродить по пустынным коридорам факультета и представлять, что за закрытыми дверями происходит нечто волшебное: урок зельеварения, пересадка мандрагор или превращение крысы в чашку, а не английский и надоевшая за полгода зоология.

Настя снова посмотрела на резные наличники дверей, зеленые стены, и вдруг ее осенило: вот чем она займется — она все это нарисует! Рисованием Настя увлеклась месяц назад. Она досрочно закрыла зачетную сессию. До начала экзаменационной оставалось недели полторы, и Настя томилась, не зная, чем себя занять. Она попробовала вернуться к старому хобби — сочинению стихов, которыми с одиннадцатого класса исписывала целые тетрадки, но строчки не складывались и не рифмовались. Жар писательства после расставания с Валериком и любовных передряг со старшекурсником Эльфом остыл, и сочинительство перестало доставлять удовольствие. От скуки она вбила в поисковик запрос «что делать дома в выходные» и из многочисленных пунктов списка выбрала рисование: припомнила, как в далеком дошкольном возрасте могла часами сидеть над альбомом, изображая несуществующих зверей и чудные разноцветные дома.

Настя выудила из сумки скетчбук с драконом на обложке и коробку карандашей. Она проводила линии, стирала, проводила опять. Перспектива рушилась, прямоугольники дубовых панелей выходили косыми, а двери неровными, но Настя не сдавалась. Она заштриховала зеленым цветом стены над панелями, отвела руку со скетчбуком в сторону. Нет, не похоже! Настя принялась яростно стирать штрихи ластиком. Она так увлеклась переделыванием рисунка, что не заметила, как из аудитории начали выходить одногруппники, сдавшие экзамен. Последними в рекреации появились Полина с Аней. Их громкие голоса заставили Настю очнуться и вскочить с пола. Аня заметила ее и помахала. Настя запихнула скетчбук обратно в сумку (показывать свои творения девочкам она не хотела — еще засмеют!) и бросилась к одногруппницам, опасаясь, как бы они не ушли и не оставили ее одну.

— Как успехи? — спросила она, притормозив возле девочек.

— «Четыре» у Киры, — довольно ответила Аня, придирчиво осматривая свои нарощенные ногти. — Мне больше и не надо. Поля у Гуся «отлично» прихватила!

Настю кольнула зависть. Полина получила «пять» у Гуся? Нельзя сказать, что одногруппница глупа, но и умной ее можно назвать с натяжкой. Она вечно пропускает лекции и семинары и потом списывает у Ани, а на зачетах и экзаменах только на шпаргалках и выезжает! Разве что по биологическим предметам нормально учится, но даже там рисует объекты на практикумах совсем непохоже!

— Насть, расслабься, — махнула рукой Полина, увидев, как Настя изменилась в лице. — Я скатала удачно, Гусь ничего не заподозрил. На предметах типа матана все пользуются шпорами! Да и вообще, у меня всего два «отлично» в сессии, по зоологии и низшим растениям. Биология — это совсем другое дело, там все настоящее, живое! Это тебе не унылые формулы матана!

Настя выдохнула: она не хуже других ребят из группы — как-никак единственная среди них отличница!

Девушки стояли и молчали. Высокая плечистая Полина насвистывала, засунув руки в широкие карманы своих джинсов карго. Аня смотрелась в зеркальце и подкрашивала губы помадой. Настя топталась на месте, ощущая неловкость. Внезапно у всех троих зажужжали телефоны. Аня первая открыла сообщение.

— Это Егор. Зовет в «Капибургер» возле метро отметить конец сессии всей группой!

— Классная идея, — сказала Полина. — Я за.

— Ты пойдешь? — осведомилась Аня у Насти и посмотрела на тонкие серебристые часики у себя на запястье. — Решай скорее, встреча через полчаса, а нам еще куртки надевать и топать до метро!

Полина сделала большие глаза и вполголоса спросила Аню:

— Ты зовешь ее с нами?! С каких пор? Она же… странная!

— С тех пор, как моя тетя дала почитать перед новым годом книгу «Путь к себе»! Ты что, забыла? Даже маленькое зло типа игнора другого портит карму! Странная или не странная, но она не человек, что ли? И учится в нашей группе! — прошептала Аня и уже громче сказала, обращаясь к Насте: — Ну, ты пойдешь?

Настя знала: некоторые одногруппники за глаза называют ее странной и чудной, но услышать такое вслух было неприятно, и она была готова отказаться от тусовки в «Капибургере». С другой стороны, Аня снова встала на ее сторону и всерьез зовет есть гамбургеры вместе. Настя колебалась. Она перечитала сообщение от Верещагина в общем чате группы. На встречу согласились все, кроме нее и Изольды. Оно и понятно: Изольда всегда пропускала общегрупповые мероприятия, предпочитая тусоваться с ребятами со старших курсов. Она считала встречи с одногруппниками пустой тратой времени. Настя автоматически соглашалась с Изольдой и ходила везде с ней, пока в прошлом ноябре не сглупила, влюбившись в женатого старшекурсника по прозвищу Эльф. После той позорной истории она избегала Изольдиных друзей, но с самой Изольдой продолжала общаться.

Сейчас подруга ушла, и зацепиться Насте стало не за кого. Как поступить? Первая тусовка с группой беспокоила ее. Вдруг ребята ее не примут? Она же полгода их избегала. Или Верещагин начнет доставать, а заступиться будет некому? Идти было страшно, но не сидеть же на биофаке в одиночестве целый день!

— Я с вами, — решилась Настя.

Втроем они побежали в раздевалку. По пути Аня рассказывала Полине о своей переписке с Русланом из параллельной группы. Полина восторженно ахала. Настя держалась чуть позади одногруппниц. Она не знала Руслана, поэтому шла молча и мяла пальцами шнурок толстовки, чувствуя себя лишней.

3

Немного позже, 23 января 2020 года

«Капибургер» был большой и шумной закусочной, где продавали гамбургеры и картошку фри. Из-за близости к кампусу Университета здесь ели в основном студенты, и сейчас закусочная была полна народу. Настя вошла за девочками внутрь и растерянно застыла. Где же одногруппники? Как их найти в такой толпе? Полина, не дожидаясь ни подруг, ни указаний, зашагала в дальний конец закусочной.

— Ты чего тормозишь? — Аня взяла Настю за руку и, лавируя между столиками, двинулась следом за подругой. — Егор, как обычно, занял места рядом с раздачей!

У стены теснилось несколько столиков, где сидели знакомые ребята. Стриженный «ежиком» Верещагин, увидев девушек, заорал на всю закусочную:

— Поля, сюда! Как сдала? Гусь пришел от тебя в восторг, а? — и задвигал бровями вверх-вниз.

— Ага, замуж позвал, — сострила Полина, и парень зашелся от смеха. — Куда нам приземлиться?

Верещагин отправился за новыми стульями. Ему взялся помогать невысокий хрупкий Илья Огарков. Настя знала об этом парне немного. Он был немногословным, умным и ходил на все пары, поэтому однокурсники постоянно выпрашивали у него конспекты или клянчили домашку по семинарам.

Пока Верещагин указывал, куда садиться Ане и Полине, Илья галантно подвинул стул для Насти. Она смутилась и села, водрузив сумку на колени. Остальные ребята не обратили на нее внимания: их взгляды были устремлены на Верещагина. Он принимал заказы, набивая их в свой смартфон.

— …Илюха, двойной капибургер и маленькую колу, да? Поля, тебе, как всегда, картошку по-деревенски? Все записал? Я за заказом! Готовьте ваши денежки!

— Мне двойной капибургер и среднюю картошку фри! — сказала Настя, пытаясь перекричать шум в закусочной.

Она не была уверена, услышал ли ее одногруппник. Наверное, да, она же сидела у него под носом. В любом случае, Верещагин уже скрылся за спинами других посетителей, осаждающих кассу.

Ребята за столом обсуждали сессию. Основным предметом разговоров был матан и зверствующий на экзамене Гусь. Полина, размахивая руками и хохоча на весь «Капибургер», рассказала, как она чуть не попалась Гусю со шпаргалкой. Насте Полинино «выступление» казалось диким, но одногруппники так не считали. Все внимательно слушали ее и добродушно шутили — Полину в группе любили непонятно за что. Аня в красках расписала, как в последний момент ринулась к Кире вместо Гуся. Двоечник Леонов разводил руками: он «заработал» две пересдачи.

Насте хотелось рассказать о своем экзамене, но она не понимала, как вклиниться в общую беседу и просто молча глазела на ребят. Илья поймал ее взгляд и улыбнулся. Настя порозовела. Илья вдруг показался ей очень симпатичным. Как она раньше не замечала? На его щеках при улыбке появлялись милые ямочки. Он сидел прямо, сложив руки на коленях (вот кому мама точно не стала бы делать замечаний «не сутулься»!) и спокойно ждал, когда Верещагин принесет заказ. Внешностью Илья немного напоминал знакомого старшекурсника Видара, такой же черноволосый и смуглый, но ниже ростом и одетый не так стильно: в простую флиску болотного цвета и черные джинсы.

Скоро Верещагин и Леонов, которого парень взял в помощники, притащили два коричневых пластмассовых подноса с бургерами, картошкой и газировкой. Полина оттеснила плечом толстяка Леонова и схватила картошку. Другие ребята тоже потянулись за едой, заслоняя столик. Когда Настя наконец протолкалась к подносам, они оказались пустыми.

— А где мои капибургер и картошка? — спросила она, предчувствуя недоброе.

— Я не знаю! — Верещагин освободил свой чизбургер от обертки с изображением мультяшной капибары. — Глянь в чеке, может, не выдали?

— Их там нет, — сказала Настя, разглаживая чек. — Почему ты не заказал? Я же попросила! — Голос у нее дрогнул.

— А я не знал, — ответил Верещагин с набитым ртом. — Ты или тихо сказала, или спала. Ты же странная, вечно спишь на всех парах. Как тебя там Богомол зовет, Спящая красавица, да? — Верещагин заржал, и его смех подхватили сидящие рядом парни из группы. Полина тоже ухмыльнулась, демонстрируя свою неприязнь.

Настя опустила голову, пытаясь сдержать подступившие слезы. Только бы не разреветься! Она и так готова была от стыда провалиться сквозь землю, а если еще и расплачется при всех! Настя провела кулаком по глазам и через силу улыбнулась, хотя внутри у нее все сжималось от обиды и несправедливости. За что Верещагин на нее наезжает? Зачем Полина поддакивает? Почему группа не любит ее? Что плохого она им сделала?

— Егор, завязывай! — твердо, не повышая голоса, сказал Илья: он единственный из парней не смеялся. — Человек уставший и голодный, а ты ерничаешь!

— Действительно, Егор, — поддержала Илью Аня. — Утомил своими шуточками! Как маленький!

— Бе-бе-бе, — передразнил Верещагин и занялся чизбургером.

— Держи мой, я себе куплю другой, — Илья поднялся и отдал Насте капибургер.

— Спасибо, — пролепетала она.

— Насчет Егора не переживай, на него иногда находит, — сказала Аня и толкнула в бок Полину: — Скажи, Поль?

— Кхм… э… да, — буркнула Полина, вгрызаясь в чизбургер, и Настя подумала, что у одногруппницы явно другое мнение насчет выходки Верещагина.

Скоро вернулся Илья. Настя суетливо порылась в кошельке, отдала ему мятую купюру и, окончательно смутившись, отвернулась.

— Ого, кто-то влюбииился! — громко пропела Полина, когда Илья сел на свое место.

— Тише! — умоляюще прошептала Настя и покосилась на парня: не услышал ли?

Но Илья аккуратно вытирал салфеткой соус с губ и ничего вокруг не замечал. Настя расслабилась: не услышал! — и гневно воззрилась на Полину. Почему она всегда старается уколоть?

— Мне кажется, Илья симпатичный! — попыталась разрядить атмосферу Аня, осторожно выуживая наманикюренными пальцами картошку из коробочки.

— Ага, особенно его подростковые усики, — съехидничала Полина. — Он их с пятнадцати лет не бреет, воображает себя взрослым! Мы учились с Огарковым в одном классе. Он жуткий аккуратист и душнила! Играет в настолки, коллекционирует пластинки с древними группами. Как будто ему семьдесят!

— А по-моему, это значит, что он образованный человек и с ним есть о чем поговорить! — парировала Настя, не представляя, что за древние группы и настольные игры увлекают Илью: она не интересовалась ни тем, ни другим.

Как раз в этот момент до девочек донесся обрывок разговора: Илья втолковывал Леонову какие смыслы скрывают песни «культовых „Лед Зеппелин“». Леонов глупо моргал. Настя и сама слышала название «Лед Зеппелин» впервые в жизни, но горящие глаза и воодушевленный голос Огаркова влюбили ее в Илью окончательно.

4

Через неделю, 1 февраля 2020 года

Дни каникул тянулись мучительно медленно. Настя пыталась делать наброски в скетчбуке, но задуманное не ложилось на бумагу, и это расстраивало до такой степени, что рисовать не хотелось вовсе, хоть она и не оставляла попыток изобразить что-то стоящее, будь то закопченный чайник, свистящий на плите, или кривая гортензия в треснутом горшке. Она раздумывала, не записаться ли на какие-то курсы, может, посмотреть обучающие видео, но всякий раз, когда находила в интернете уроки рисования или загружала электронный учебник по живописи, на нее накатывало отчаяние: опять ничего не выйдет! Настя выключала компьютер и часами то слонялась по квартире, то хрустела печеньем на кухне, наблюдая, как бабушка варит борщ или жарит котлеты.

Периодически она листала чужие странички в соцсетях, откровенно завидуя тем, кто, судя по многочисленным фото, весело проводил каникулы: катался на лыжах, грелся под пальмами на морском побережье или лепил снеговиков с друзьями в парке. Настя расстроенно закрывала соцсети и плюхалась на диван, чтобы посмотреть с бабушкой очередной сериал по телевизору: предсказуемые сюжеты отвлекали от осознания, что каникулы проходят впустую. Хорошо, что домашние хотя бы не докучали ей просьбами и упреками: Карина ходила в школу, а мама допоздна засиживалась на работе, иначе каникулы вышли бы не только пустыми, но и кошмарными.

В субботу Настя проснулась поздно. Карина спала, натянув одеяло на голову. Из кухни доносился звук телевизора и негромкие голоса: мама с бабушкой завтракали. Настя разблокировала смартфон. Первое число, впереди маячила новая неделя однообразного ничегонеделания. Может, поехать в центр города, где пока не сняли новогодние украшения? Погода располагала: за окном сыпал снег, и рябины в палисаднике стояли, словно укрытые ватой. Красота! Хотя, конечно, гулять в центре следовало в декабре, когда была настоящая красота с рождественской ярмаркой, елками и фонариками, но в те дни она не нашла никого себе в компанию и потому никуда не поехала.

Настя залезла в телефонную книжку, чтобы выбрать, с кем отправиться на прогулку сейчас: она стеснялась бесцельно бродить по улицам в одиночестве. Ей казалось, что со стороны она выглядит странно, рассматривая красивый фасад дома или плещущихся в луже голубей.

В чате группы стояла тишина: все разъехались отдыхать. Ни Изольда, ни Аня не написали за каникулы ни словечка. Было обидно, что девчонки не нашли времени черкнуть ей банальное «как дела», но первой Настя писать не хотела: боялась показаться навязчивой. Валя, приятельница со времен школы, проводила каникулы со своим молодым человеком в пансионате. Звать-то и некого! Интересно, чем сейчас занят Илья? Греется у камина на даче? Или пошел на какой-нибудь концерт? А любит ли он прогулки по городу? Нет, она ни за что не напишет ему сама! Вдруг Илья откажется идти с ней? Вот позор будет!