- -
- 100%
- +
Утро
Хуже ноября ничего нет, это Мира знала точно. Грязные тротуары, усыпанные пожухлыми листьями, унылые дожди, тусклый свет солнца, едва пробивающийся сквозь плотные облака, а еще бесформенная малиновая куртка и черные полусапоги с острыми носами. И в каких магазинах мама умудряется находить такие уродские вещи… Хуже ноября ничего нет. Впрочем, нет, все-таки есть: нужно ходить в школу каждый день. В класс, где учится Карина Воронцова, способная превратить в бесконечный ноябрь всю Мирину жизнь.
– Мира, ты опоздаешь, вставай! – мама без стука сунулась в Мирину комнату. – Физкультура первым уроком, а сегодня заканчивается твое освобождение после болезни, помнишь?
– Встаю… – Мира с трудом разлепила веки.
Комнату наполняли утренние сумерки. Кусочек неба, видный из окна, был заложен слоями серых облаков, в стекла бился мелкий дождь. Мира поднялась с кровати, прошлепала босыми ногами на кухню и уселась за стол. Мама стояла у плиты и жарила сырники. Мира взяла со стола вилку, повертела ее в руках, потом сделала глубокий вдох.
– Мам, – осторожно сказала она, – можно… Можно я не пойду в школу?
– У тебя что-то болит? – встрепенулась мама. – Осложнения после ангины? Я так и знала, что тебя выписали рано, этот новый педиатр…
– Нет, я хорошо себя чувствую. Просто…
– Ты не готова к диктанту?
– Готова, конечно, – быстро ответила Мира, – дело в том… – она замялась, не зная как рассказать про Воронцову.
– Значит никаких разговоров, – мама поставила перед Мирой тарелку с сырниками. – Ты знаешь, как называется пропуск школы по неуважительной причине? Прогул! Я не хочу краснеть перед Валерианой Марковной. Гена, – крикнула она, выйдя в коридор, – ты идешь завтракать или я тут зря как служанка у плиты торчу?!
Из комнаты высунулся Мирин папа. Он натягивал свитер.
– Не успеваю, бегу на работу!
– До начала рабочего дня два с половиной часа! – мама пошла за папой в прихожую. – Что с тобой происходит в последнее время? Тебя как подменили! На работе задерживаешься, уходишь рано!.. – слышала Мира возмущенный мамин голос.
– У нас инвентаризация, я тебе уже говорил, – оправдывался папа.
– А пароль на телефон зачем поставил?
Мира захлопнула дверь на кухню, приглушая ругань родителей. Она поковыряла вилкой сырник, отломила кусочек и принялась вяло жевать. Раздался грохот входной двери, а затем со скрипом распахнулась кухонная.
– Мира, ты зачем закрылась? – мама была явно не в духе. – Что ты сидишь и мусолишь еду? Я для кого готовлю?! Доедай и собирайся, опоздаешь!
Мира с трудом проглотила остаток сырника, запила сладким чаем и поплелась одеваться.
Воронцова
Мира вышла из подъезда. Светало. С неба моросил частый дождь. Дул резкий ветер, и Мире сразу стало холодно в шерстяных, хоть и толстых, колготках. Ежась, она раскрыла зонт со сломанной спицей и побрела по залитому лужами тротуару через соседний двор. За ним, заслоненное голыми ветвями кленов, маячило белое здание школы.
Чем ближе Мира подходила к школьным воротам, тем больше собиралось вокруг нее детей и взрослых. Ученики обгоняли Миру, болтали и смеялись. Мира ссутулилась и замедлила шаг. Ей казалось, все только и обсуждают, что ее полную фигуру и нелепую малиновую куртку, которую мама заставила надеть несколько недель назад, когда на улице похолодало.
Перед крыльцом Мира остановилась. Может, никуда не идти? Бродить по улицам до последнего урока, а потом, как ни в чем не бывало, вернуться домой. Прогулять! Мира нервно хихикнула. Конечно, прогулять не выйдет. Классная, Валериана Марковна, дружит с мамой и непременно доложит той об отсутствии Миры на уроках, и тогда мама… Мира вздохнула и, протопав по ступенькам, открыла дверь в школьное здание.
Свободных скамеек в переполненном учениками холле не нашлось. Мира встала посреди холла, зажала под мышкой сумку со сменной обувью и пакет с физкультурной формой, не решаясь опустить их на затоптанный мокрыми ботинками пол, и попыталась сложить зонт.
– Эй, Боров! – Мира вздрогнула: со спины к ней приблизилось три одноклассницы. – Что за убожество ты на себя напялила? – ехидно спросила одна из них, невысокая брюнетка с забранными в конский хвост волосами.
Когда Воронцова начинала задираться, язык у Миры будто прирастал к небу, и она не могла вымолвить ни слова. Придумать достойный ответ, чтобы одноклассница отстала, у Миры тоже не получалось. Вот и сейчас, скованная страхом, Мира молчала, впившись в ручку зонта вспотевшими пальцами, и тянула на себя спицы.
– Карин, она специально выбирала поросячий цвет под свою жирную фигуру! Эй, Боров, похрюкай! – визгливо рассмеялась подруга брюнетки, тощая Аня Загорская, и толкнула в бок русоволосую, стриженую «под горшок» девочку с острым носиком. – Платонова, скажи, кринжовая у нее куртка, а?
Оля Платонова криво улыбнулась, настороженно наблюдая, как Мира, покраснев, снова и снова дергает механизм зонта. Наконец, он щелкнул и сложился, прищемив Мире палец. Закусив губу, чтобы не разреветься, Мира переодела сменку, балансируя на одной ноге с рюкзаком за спиной и, не оглядываясь, быстро пошла в раздевалку. Воронцова и Загорская бежали сзади, хрюкали и давились от хохота. В раздевалке смех одноклассниц смолк, похоже, им было неудобно протискиваться между куртками и пальто, загромождавшими проходы между вешалками. Мира добралась до вешалок своего класса: свободных крючков не осталось. Набросив куртку поверх чьей-то парки, она поозиралась, высматривая Воронцову с подругами. Кажется, ушли. Мира выскользнула из раздевалки и направилась в спортивный зал.
Волейбол
В спортзал Мира зашла последней, следом за вечно опаздывающей Лизой Синицыной, смешливой девочкой, которая считалась главной спортсменкой класса. Одноклассники уже сидели на низких скамейках под огромными, забранными сеткой, окнами. Лизу поприветствовало половина ребят, на Миру же никто не обратил внимания. Мальчишки гоготали, уставившись в телефон Славы Королева. Воронцова у шведской стенки демонстрировала подружкам отжимания. Лиза Синицына чеканила об стенку волейбольный мяч… Волейбольный мяч! Мира только сейчас сообразила: зал надвое делит волейбольная сетка. Вот кошмар!
Из подсобки в дальнем конце зала вышел худощавый седой мужчина в синем спортивном костюме, физрук Иван Матвеевич. Он схватил висящий на груди свисток и дунул так, что у Миры зазвенело в ушах.
– Построились!
Класс растянулся в неровную шеренгу вдоль скамеек.
– Боровицкая, не спим! – Иван Матвеевич махнул рукой, подгоняя Миру.
Мира подтянула сползавшие велосипедки и затрусила в середину строя.
– Боров такая жирная, что на нее штаны не налезают, – фыркнула Воронцова, и в строю послышались смешки.
– Тихо! – прикрикнул физрук. – Р-равняйсь! Смирно! Сегодня зачетный урок по волейболу, оценки идут в журнал! Вас шестнадцать человек, делимся на три команды! Капитаны Синицына, Воронцова, Царев! Первыми играют команды Елизаветы Синицыной и Карины Воронцовой. Капитаны по очереди отбирают себе игроков. Карина?
– Аня Загорская, – сказала Воронцова, и Загорская гордо вышла на поле.
– Елизавета?..
Процедура отбора в команды была, на взгляд Миры, самой унизительной из всего, что происходило на физкультуре. С отбором могло соревноваться только лазание по канату, где она не могла подняться даже на полметра вверх и болталась у пола под колкие шуточки одноклассников. Капитаны в первую очередь отбирали в команды тех, кто умеет играть, либо своих друзей. В волейбол Мира играла еще хуже, чем лазила по канату. Что касается друзей, то в классе она общалась только с Верой Симоновой и Полиной Левченко, но обеих девочек на уроке не было. К тому же ни скромная отличница Вера, ни постоянно жующая бутербоды Полина в капитаны волейбольной команды точно не годились… С другой стороны, всякий раз, когда капитаны осматривали ребят, Мирино сердце начинало биться быстрее – вдруг именно сейчас выберут ее? Вроде с Лизой Синицыной она в хороших отношениях… Задумавшись, Мира не заметила, как осталась на скамейке в одиночестве: все ребята распределились по командам.
– Хм… – физрук почесал подбородок, оглядывая укомплектованные команды, – Хм, Боровицкая, и что с тобой делать? Оценку я тебе все равно не поставлю, ты месяц тренировок пропустила…
Все одноклассники глазели на Миру, и девочке стало стыдно, словно она пришла в школу в пижаме и тапочках.
– Иди-ка ты, Боровицкая, к Воронцовой! – после нескольких мучительных для Миры минут принял решение физрук.
– Иван Матвеич! – возмутилась Воронцова.
– Без разговоров! – отчеканил физрук. – Команды Карины и Елизаветы – на поле!
Ребята высыпали на поле. Воронцова громко отдавала распоряжения команде:
– Платонова, встань под сетку! Мы с Аней контролируем вторую линию! Покажем этой Синицыной, как надо играть! – Воронцова презрительно кивнула на одноклассницу.
Раздался свисток физрука, и игра началась. Лиза сильным ударом подала мяч в сторону Миры.
– Аут! – заорала Воронцова. – Не трогать мяч!
Но Мира, увидев, что мяч летит в ее сторону, автоматически подняла руки. Мяч слегка задел кончики пальцев и приземлился бы на пол позади девочки, но положение спасла Загорская: нырнув вперед, она подбросила мяч вверх, а Воронцова хлестким ударом отправила его на половину поля противника.
– Боровицкая, внимательнее! – свистнул физрук. – Спишь в одном ботинке!
Игра продолжалась. Мира старалась не смотреть на разъяренное лицо Воронцовой, сосредоточившись на мяче. Он летал над сеткой туда-сюда, воздух в спортзале звенел от хлопков ладоней. Мира напряженно следила, молясь про себя, чтобы злосчастный мяч не оказался поблизости от нее.
– 24-25 в пользу команды Синицыной. Контрольный мяч! – просвистел физрук.
– Девочки, собрались! Пропустим – проиграем! – крикнула Воронцова.
Мира закусила губу, руки у нее дрожали. Только не в ее сторону, только не в ее сторону! Крученый мяч летел к Загорской. Она вскинула руки, но удар не получился: мяч стукнулся о предплечье и отлетел к Мире.
– Я возьму! – заорала Воронцова, выскочив откуда-то сбоку.
Мира не успела среагировать, девочки ударились друг об друга и повалились на пол, мяч бухнулся рядом.
– 26-24, команда Елизаветы побеждает! Карина, твоя команда идет переодеваться, всем четверки!
Лиза Синицына завизжала от восторга, со скамейки донеслись ответные крики болельщиков. Воронцова поднялась с пола, потирая ушибленное колено.
– Боров, у тебя уши жиром заплыли? – обрушилась она на Миру. – Я же ясно сказала: беру! Куда ты влезла?!
– Да у нее мозги как у свиньи, – вторила Загорская.
Мира с несчастным видом стояла, не зная, что ответить одноклассницам. К девочкам приблизился Иван Матвеевич:
– Воронцова, Загорская, что тут у вас, а?
– Иван Матвеич, это нечестно! – заканючила Воронцова. – Мы продули из-за Борова, то есть я хотела сказать из-за Боровицкой! Поставьте нам…
– Если бы ты не полезла под руку Боровицкой, она бы отбила мяч! – возразил Иван Матвеевич.
Мира, не желая знать, чем закончится спор, побежала переодеваться, надеясь успеть до того, как Воронцова и Загорская заявятся в раздевалку.
***
Переодевшись, Мира поднялась на третий этаж в кабинет истории. За последней партой она увидела Веру Симонову и Полину Левченко и, обрадовавшись, заспешила к подругам. Вера робко улыбнулась. Пухлая Полина, потягивая яблочный сок из пакетика, помахала Мире.
– Девочки, привет! Почему вы физкультуру прогуляли?
– У Верки освобождение, и ей Марковна задание навязала: купить от класса подарок русичке на юбилей. Мы сгоняли с утра пораньше в «Серпантин», вазу взяли, видишь, у Верки в ногах подарочный пакет стоит?
– А я и не знала про юбилей, – удивилась Мира. – Могли бы и меня позвать!
Вера покосилась на Полину.
– Да это случайно получилось, – сказала Полина. – Мы утром встретились, Верка и предложила вместо физры в торговый центр сходить. Времени мало было, если бы мы тебя ждали, то не успели прийти до звонка.
– Да, наверное… – вздохнула Мира, устраиваясь за партой перед подругами.
Она опустила подбородок на сложенные руки. Клены за окном поливал дождь.
– Что грустишь? Из-за погоды что ли? – безмятежно спросила Полина, покачиваясь на стуле. – Моя бабуля говорит «у природы нет плохой погоды». Плюс самое время для кино с попкорном. В «Серпантине» в прокат новую комедию «Подруги» выпустили. Да, Вер?
Вера кивнула.
– Дело не то чтобы в погоде, – и Мира рассказала девочкам о своем нелегком утре, избегая подробностей о ссоре родителей: такими вещами лучше ни с кем не делиться.
– Воронцова? Ой, наплюй на нее! Ее свита ко всем цепляется с начальной школы! – Полина со свистом втянула через трубочку остатки сока. – Это всего лишь Воронцова! Правда, Вер?
Вера снова кивнула.
– Оля Платонова тоже в свите Воронцовой, но она меня не достает! – возразила Мира.
– Пффф, Платонова дружит, с кем ей удобно! – фыркнула Полина, сминая пакетик. – Всем известно: она та еще крыса! Я бы на твоем месте ей не доверяла!
***
Историю и следующие за ней русский язык и литературу Мира держалась поближе к учителям: мало ли что придет в голову Воронцовой после инцидента на физре! Воронцова злобно поглядывала на Миру, но не подходила, перешептываясь с Загорской и Олей Платоновой.
На последнем уроке писали диктант по русскому. Мира нарочно медленно проверяла каждую запятую, дожидаясь, когда Воронцова уйдет из класса. После звонка она еще минут пять посидела за партой, потом сдала тетрадь и спустилась на первый этаж. В холле на скамейке сидели Полина и Вера. Полина переобувала кроссовки. Вера наматывала на шею толстый шерстяной шарф.
– Мама сказала надеть, чтобы не простудиться, – смущенно сказала Вера, поймав удивленный Мирин взгляд. – В нем жарко, но моя мама… – Вера развела руками.
– Да, погода противная, – согласилась Мира. – Давайте в кино сходим? На «Подруг».
Полина с Верой переглянулись.
– Уроки надо делать, – ответила Вера и почему-то покраснела.
– Разве на завтра задали домашку? По биологии была лабораторка, а по математике…
– Мы с Веркой идем ко мне заниматься, – перебила Миру Полина, – у меня с дробями не ладится, Верка обещала помочь.
– Я тоже дроби могу объяснить, – предложила Мира, – а потом пойдем в кино!
– Нет, – отрезала Полина, – бабушка не любит гостей, говорит, от них суета и базар, и мне влетит, так что в другой раз, извини, – Полина забросила на плечо рюкзак и, поманив Веру, зашагала к выходу.
Вера с виноватым видом помахала Мире и потрусила за Полиной. Мира выглянула в окно. Подруги вышли за школьные ворота и повернули в противоположную сторону от дома Полины, на проспект, где находился торговый центр «Серпантин» с многозальным кинотеатром.
Мира вздохнула и поплелась по застекленному переходу, уставленному, как оранжерея, гигантскими монстерами и хлорофитумами в треснутых горшках, в соседний школьный корпус. «Может, бабушка попросила Полину хлеба купить в магазине, – уговаривала себя она, с тоской глядя через застекленные стены на улицу, где опять зарядил дождь. – Или Вера забирает мамину посылку из пункта выдачи… А мне все равно в библиотеку, книги сдать».
Библиотека
Переход уперся в квадратную рекреацию. Справа была столовая, оттуда, из-за двустворчатых дверей, слышались голоса: наступило обеденное время. У раковин, висевших в ряд на стене, галдели малыши с продленки. Лестница в конце рекреации вела на второй этаж, к спортивному и актовому залам, а слева в рекреацию выходила неприметная, крашеная коричневой краской дверь с табличкой «Библиотека». Школьники обычно пользовались библиотекой как источником учебников в начале года, и ругани – в конце, когда терялась очередная потрепанная книжка по географии за седьмой класс. Мира же ходила в библиотеку каждую неделю. Она перечитала все стеллажи с литературой для младшеклассников и приступила к разделу для средней школы.
Лампы под потолком освещали тесный зал библиотеки блеклым светом. Пахло книжной пылью. Металлические стеллажи, высившиеся до потолка, образовывали в зале лабиринт узких проходов. С забитых книгами полок высовывались картонные языки разделителей с напечатанными на них крупными буквами. Тишину нарушал лишь шелест дождя за окном.
Перед стеллажами стоял письменный стол. Включенный компьютер на нем мерцал монитором. Стол был завален книгами и бумагами. С самой высокой стопки книг на столешницу отбрасывала желтый круг света лампа в оранжевом абажуре. На скрипучем стуле, едва различимая за книгами и лампой, сидела сухонькая женщина с короткими седыми волосами. На ее крошечном носу громоздились очки в толстой оправе. Склонив голову, женщина мелким почерком записывала названия книг в начерченные от руки графы клетчатой тетради.
– Светлана Ивановна, здравствуйте!
Библиотекарь с досадой отложила ручку и подняла глаза.
– А, Боровицкая! – черты лица женщины немного смягчились. – Сдаешь?
– И сдаю, и беру! – улыбнулась Мира: она привыкла к недружелюбному тону библиотекаря, главное, сдавать той книги вовремя и в «надлежащем виде». – Я похожу, посмотрю?
– Иди! Не шуми! – и Светлана Ивановна склонилась над своими записями.
Мира долго бродила среди стеллажей. Она любила читать, с головой погружаясь в фантастические миры, где не было пилящей мамы, зависающего в телефоне папы, а такие, как Карина Воронцова, в любом случае бывали побеждены, стоило попросить колдуна навести порчу или подарить врагу артефакт с проклятьем… Эх, жаль не с кем обсудить прочитанное: Вера интересовалась только школьной программой ради очередной «пятерки», Полина не читала вовсе. А больше подруг у нее и нет… Мира выбрала новые книги и потащила ношу к столу Светланы Ивановны.
– Опять ужастики свои читаешь? – пробурчала библиотекарь, переписывая инвентарные номера книг в читательский билет Миры. – «Тайна подземного озера», «Привидение из проклятого дома»… Несерьезная литература. Ладно, погоди…
Светлана Ивановна скрылась за стеллажами и скоро вернулась с небольшой ветхой книжкой. Страницы книги еле держались в переплете, на обложке красовалось круглое пятно от чая. У Миры загорелись глаза: очередная редкость из книгохранилища! Только ей и больше никакому ученику Светлана Ивановна доверяла самые лучшие книги, которые сейчас не купишь ни в одном книжном магазине!
– Спасибо большое! – тепло поблагодарила Мира.
– Иди уж, – сухо ответила Светлана Ивановна. – И возвращай вовремя и в надлежащем виде! – крикнула она вдогонку выходящей из библиотеки Мире.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.