Прикосновение Меха. Книга 2

51 Лётчик-испытатель 1

Капитан Карузерс сидел в тёмной и тихой кабине. Всё замкнутое пространство было изолировано от любых внешних звуков. Лишь ритмичное постукивание его пальцев по единственной красной панели отражалось от металлических стен.

Охота за головами была суровым делом для любого порядочного пилота меха. Она выходила за рамки обычных заданий, вроде охраны аванпостов или патрулирования зон конфликтов. Во многих случаях пилотам приходилось просто проводить долгие часы в ожидании и лишь изредка садиться в кабину, чтобы отпугнуть парочку случайных рейдеров.

Количество инцидентов на окраинах Светлой Республики было довольно низким. Большинство людей считали, что близлежащие системы и астероидные поля лишены ценных ресурсов. Там можно было найти лишь несколько самых распространённых экзотиков, и небольшие добывающие компании с трудом извлекали из них небольшую прибыль, разрабатывая их с низкими затратами.

«Даже из такого захолустья, как Светлая Республика, можно выжать ресурсы, если сделать это достаточно выгодным».

Пираты, достаточно убогие, чтобы орудовать в этом секторе космоса, бывали трёх сортов.

Большую их часть составляли местные преступники. Хулиганы, свернувшие на кривую дорожку, эти преступники в основном пилотировали любой мех, до которого могли дотянуться, и обычно долго не протягивали из-за отсутствия структуры поддержки или какой-либо долгосрочной стратегии. Вначале они производили много шума, но их довольно быстро отлавливали.

Карузерс считал этих любителей своим хлебом с маслом. Охота на них почти не представляла риска, но платили за неё ровно столько, чтобы сводить концы с концами.

Второй тип пиратов сочетал полулегальный статус с периодическими незаконными вылазками. Большинство считало их организованной преступностью, хотя реальное положение дел в этих группах было куда более туманным. Часто это были компании, не брезговавшие грязными методами конкуренции, или отряды наёмников, решившие обернуться против своих нанимателей. Естественно, были и классические организованные преступные группировки, часто сосредоточенные вокруг планет, на которых они базировались.

Как капитан небольшой группы охотников за головами, Карузерс обычно старался не связываться с этими так называемыми пиратами. Многие группы часто опирались на более серьёзную поддержку. Победишь сына – разозлишь отца. Победишь отца – разозлишь деда. И так далее, пока не натыкался на глухую стену.

Последний тип пиратов олицетворял собой настоящую проблему. Чужаки, привыкшие действовать в более развитом космосе, иногда сбегали на галактические задворки, чтобы оторваться от погони и затаиться. Если вам везло, эти неудачники имели при себе лишь простенький мех и всё, что успели утащить в спешке. Если нет, то они прибывали во всеоружии, с большими космическими кораблями, обильными припасами и продвинутыми мехами, на целое поколение опережающими то, что использовал Корпус Мехов Республики.

Эти ходячие катастрофы, по сути, не обращали никакого внимания на местный баланс сил. Обладая технологическим превосходством и мобильной базой, позволявшей им рыскать по окраинам, эти высокомерные изгнанники часто вели себя так, будто они тут главные.

Частенько Корпус Мехов сбивал с них спесь. Тот факт, что Светлая Республика использовала самые отсталые мехи среди всех человеческих государств, не означал, что их можно запросто одолеть. На самом деле, всё было как раз наоборот. Пилоты Корпуса Мехов упорно трудились, чтобы занять своё место, и участвовали во многих мелких стычках за время своей действительной службы. Местный сектор космоса был рассадником для мелких смутьянов.

Взять, к примеру, последнюю крупную вылазку Корпуса Мехов. Красные Ноги, элитная группа наёмников из какого-то второклассного государства, потеряли права на оккупацию прибыльной шахтёрской планеты из-за сговора своих вассалов. Эти мелкие группы обычно вели себя как крысы, но одной из них пришла в голову светлая мысль объединиться и восстать против своих хозяев.

Очевидно, у них получилось, потому что Красные Ноги бежали, как матросы с тонущего корабля. Одной из их отколовшихся групп удалось пересечь шесть звёздных секторов, прежде чем наконец прибыть к границам Светлой Республики.

Они быстро освоились, насильно вытеснив местные заинтересованные группы с ближайшей планеты. Поскольку их продвинутые мехи и другое оборудование были дороги в обслуживании, они поступили так же, как и многие другие чужаки до них, и потребовали непомерные «налоги» с местного населения. Спустя несколько бунтов и кровопролитий Корпус Мехов наконец разнёс вдребезги их оставшийся корабль и большую часть мехов.

На этом история, естественно, не закончилась. Пара отдельных мехов на борту частных шаттлов сумели сбежать на сверхсветовую (СС) дистанцию и перешли в другие звёздные системы. Неважно в какую, их волновало лишь, чтобы там никого не было. Если бы Корпусу Мехов пришлось разделиться и охотиться за всеми ними, они бы потратили уйму времени.

Лучше нанять охотников за головами, таких как Карузерс, чтобы они сделали за них грязную работу. Хотя риск столкнуться с превосходящим мехом был значительным, Карузерс верил, что его команда одолеет этого чужака точно так же, как Корпус Мехов разгромил всю их группу. Слаженностью и численным превосходством.

Кокпит слегка содрогнулся. Звуки снаружи ясно дали понять, что шаттл, на который Карузерс погрузился вместе со своим мехом, завершил посадку.

«Пора начинать».

Он нажал на красный камень в центре консоли и заставил свой мех ожить. Ярко-красные цвета распустились на его проекторах, словно распускающийся цветок. Вся кабина осветилась, а Карузерс глубоко вздохнул и позволил своему мозгу погрузиться в нейроинтерфейс.

Тёплое, знакомое присутствие его личного меха объяло его по возвращении. Несмотря на то, что Феникс Край принадлежал ему всего несколько недель, Карузерс уже считал его своим домом.

«Ты, скорее всего, будешь моим последним мехом», – с нежностью проговорил Карузерс своему меху, поглаживая поверхность консоли. «Я слишком стар, чтобы гоняться за отбросами галактики. Давай зададим жару напоследок и дойдём до конца».

Модель «Марк Антоний» проходила процедуру запуска с быстрой эффективностью. Как только Карузерс завершил запуск меха, он подключился к аудиоканалу, где уже присутствовали шестеро его товарищей по команде.

«Майли, как там твой здоровяк?»

«Я всё ещё слышу скрип в левом колене. Клянусь, эти механики опять сачкуют!»

Другие пилоты на канале обменивались обычными шутками. Карузерс почти не обращал на них внимания, снова просматривая информацию, собранную его источниками. «Тихо, мальчики и девочки. Давайте пробежимся по заданию. У нас есть наводка, что один из Красных Ног заныкался в заброшенной шахте в этом дерьмовом месте, как бы оно ни называлось».

«Тебе не кажется, что его следует называть Красная Нога?»

«А, неважно», – Карузерс махнул рукой. «Хоть он и загнан в угол, эта „Нога“ в шахте достаточно умна, чтобы использовать брошенное оборудование внутри и построить себе импровизированную крепость. Все попытки местного ополчения выбить эту Ногу закончились тем, что они умылись кровью и понесли ущерб на миллионы. Так что не расслабляйтесь. Этот парень – крепкий орешек».

«Какое у него вооружение?»

«Проблема в том, что его мех предназначен для затяжных боёв. Его машина – средний стрелковый мех с навороченной лазерной винтовкой. И прежде чем вы начнёте надеяться, что у него заканчивается энергия, он утащил остовы сбитых им мехов и собрал все их энергетические ячейки. И это не считая той энергии, которую он мог добыть из всего доступного шахтёрского оборудования».

В общем, ситуация выглядела паршиво. С мощной лазерной винтовкой, нацеленной на единственную точку входа в шахту, ни одна случайная группа наёмников не смогла бы одолеть такого противника и выйти победителем.

Жаль только, что Карузерс за свою карьеру повстречал немало ублюдков, которые вытаскивали из своего мерзкого мешка с фокусами штуки и похуже. Засесть в заброшенной шахте в глуши – это было ничем не примечательно.

«Майли, как твой бур?»

«Всё готово. Ты же знаешь, я вечно ною о замене этой дряхлой старой модели, так?»

«Эй, если работает, значит, работает. Подумаю о замене, когда та, что у нас есть, окончательно накроется. Не конец света, если наш бур выйдет из строя».

«Да-да, как скажешь, босс», – Майли закатила глаза, направляя колёсную буроподобную машину к невысокому холму. «Топография не совсем совпадает с нашими данными. Могу сразу сказать, что здесь произошло несколько сдвигов или оползней».

«Это неважно. Шахта в основном та же, так что наша точка входа всё ещё должна сработать».

Майли немного повозилась с её размещением, прежде чем выбрать случайное место, выглядевшее довольно многообещающе. Она установила бурильную машину под небольшим углом. Этого было как раз достаточно, чтобы позволить мехам идти, не опрокидываясь, и в то же время копать вниз, чтобы добраться до подземных туннелей.

Когда она закончила установку машины, все заняли свои позиции, осматриваясь по сторонам. Другие собрались у входа в туннель.

Хотя ни одни из собранных разведданных не указывали на то, что у пилота-одиночки был напарник, ни в чём нельзя было быть уверенным.

Карузерс занял позицию впереди, его мех был обращён к буру. Он привёл мех в готовность и провёл последние проверки. «Все готовы?»

Бур заработал, как только команда закончила все проверки. Цилиндрическая бурильная машина вращала своими винтовыми лезвиями и вгрызлась прямо в почву. Судя по скорости и шуму, которые она издавала, все в округе могли догадаться о происходящем по одному лишь гулу. Это никогда не было операцией по-тихому. Всё дело было в шоке и трепете.

«Семь минут до туннелей!»

«Следите за входом, докладывайте, если заметите что-то подозрительное, и я имею в виду – что угодно!»

Чужак, должно быть, понял, что происходит, но благоразумно оставался в глубине. Если бы он неразумно решил высунуться, Карузерс и его команда легко бы его задавили.

«Осталось пять минут. Реакции пока не обнаружено».

«Осталось три минуты. Ни звука».

Наконец, бурильная машина с глухим стуком пробила шахтёрские туннели. Команда пришла в движение. Один мех со щитом остался у входа в шахту, чтобы следить за ним, в то время как Карузерс повёл отряд в новопрорытый туннель.

Бур прорыл туннель едва ли шире, чем верхушки их мехов, поэтому команда, вошедшая внутрь, состояла только из двух щитоносцев. Карузерс шёл впереди, Майли шла следом.

«Что он будет делать? Он встретит нас или сбежит из туннеля?»

Карузерс почувствовал, как пот потёк по его шее. Никому никогда не нравилось оказываться на прицеле у продвинутой лазерной винтовки. Хотя он тщательно протестировал свой недавно купленный мех и даже заставил своих техников проверить его на наличие дефектов, он всё равно чувствовал, что идёт на огромный риск.

Тёмный и узкий туннель осветился, как фейерверк, когда раскалённый добела луч ударил в щит его «Марка Антония». Карузерс вскрикнул, хотя смертоносный луч не нёс в себе никакой силы. Вместо этого он представил, как рука его меха нагревается, а тепло от энергетического оружия распространяется по всей его поверхности.

«Контакт! В меня попали!»

«Чёрт, мощность этого луча на пятьдесят процентов выше, чем у моего!»

«Действуем по плану А. Входим в туннель с обеих сторон и берём этого ублюдка в клещи!»

Ещё один лазерный луч ударил в его щит, превратив в шлак несколько слоёв ВПС брони. Общая температура щита тоже возросла, хотя его толщина давала ему много времени.

Стрелок был не в идеальной позиции для стрельбы. Майли умно запрограммировала бурильный модуль так, чтобы он увеличивал уклон по мере продвижения. Это означало, что туннель был больше похож на кривой банан, а не на прямой огурец. Это заставляло стрелка войти в туннель и подойти ближе, если он хотел получить прямую линию огня.

Карузерс попытался ответить огнём из своей свободной наручной пушки, но его лазерные лучи ушли в молоко. Его наручные лазеры просто не могли сравниться в точности. Само движение вперёд на такой дистанции сбивало ему прицел. Стрелок же, с другой стороны, не только обладал превосходным оружием, но и мог похвастаться настоящей меткостью. Почти каждый луч попадал в одно и то же место на красном щите «Марка Антония».

«Этот ублюдок и вправду отличный стрелок. Нижняя половина моего щита уже почти расплавилась».

«Держись, Карузерс. Мы прошли две трети пути».

Возможно, стрелок пожалел о своём решении стрелять по новому туннелю. Карузерс решительно продвигался вперёд, полностью доверяя своему меху. Он без колебаний выдерживал жестокий шквал лазерного огня. Его щит, может, и был дешёвым, но при этом он был довольно толстым и обладал достаточной массой для поглощения тепла.

К тому времени, как они подошли на расстояние видимости до конца туннеля, вражеский пилот отказался от своей первоначальной агрессии.

«Похоже, он понял, что мы задумали», – выругался Карузерс, не сумев отследить цель. «Замучаемся гоняться за ним по этим боковым туннелям».

«Ха, зато твой щит выполнил свою задачу. Мы вошли без единой царапины. Если единственное, что нам нужно заменить, – это щит, то это задание окупилось с лихвой».

Когда они почти подошли к входу, Карузерс почувствовал что-то неладное. Обычно, пилотируя Феникс Край, он чувствовал себя комфортно, как младенец, но внезапно почувствовал какой-то толчок, предупреждающий об опасности. Следуя своим инстинктам, он приготовил меч своего старого меха, которым он заменил паршивую булаву, и приготовил мех к сюрпризу.

Туннель взорвался пламенем, когда прямо перед ним сработало какое-то взрывное устройство. Взрывные волны отразились от узких стен и обрушились на щит и державший его мех давлением и пламенем. Карузерс вцепился в свой щит, как в спасательный круг, надеясь, что он выдержит этот яростный взрыв перед ним. К тому времени, как нижний край его щита начал опасно прогибаться внутрь, опасность миновала.

«Мы наткнулись на самодельное взрывное устройство. Осторожнее в главном туннеле. Не ведитесь и не наступите на то, на что не следует».

«Мы тоже слышали взрыв с нашей стороны. Замедляемся и сканируем впереди».

Как только Карузерс выровнял свой мех, размытое пятно приблизилось спереди и врезалось в его щит, чуть не опрокинув Феникс Край.

«ДЕРЬМО! Он здесь!»

Что было необычно для мехов, продвинутая модель перед ним владела тупым, но тяжёлым посохом. Его было трудно разогнать, но он обладал сокрушительной досягаемостью и мог передавать огромное количество кинетической энергии с каждым ударом.

Узкий туннель не давал Майли подойти сбоку на помощь. Даже стрелять из её оружия было нельзя из-за риска попасть по своим. Пока враг удерживал позицию, он мог создать узкое место для их команды с этой стороны.

«Майли, не подходи. Просто приготовь щит и меч и будь готова меня поддержать».

«Твоему щиту почти конец, Карузерс. Этот посох разнесёт его вдребезги за три-четыре удара!»

«Я справлюсь! Этот парень провёл в бегах несколько недель. У меня есть шанс».

Пока команда поддержки была вынуждена замедлиться, чтобы не активировать ловушки, Карузерс, стиснув зубы, сражался с одним из самых сложных противников за всю его карьеру.

Вражеский пилот, очевидно, в совершенстве освоил как дальний, так и ближний бой на мехах. Его движения с посохом ослепляли. Его ловкий мех был способен выполнять как широкие размашистые движения, так и быстрые выпады и развороты, словно настоящий человек. Только сильный износ и отсутствие обслуживания замедляли реакции продвинутого меха достаточно, чтобы Карузерс мог за ним хоть как-то поспевать.

«Никогда не думал, что буду крестить мой новый мех в бою с машиной, опережающей его на два поколения».

Его щит получил слишком много повреждений. Вражеский мех предпочитал скорость и ловкость силе, поэтому его удары посохом были не слишком сокрушительными. Однако технологический разрыв между их двумя моделями давал чужаку явное преимущество. Щит в конце концов разломился на две половины.

«Отлично! Поиграем по-твоему!» – прорычал Карузерс и безрассудно ринулся вперёд, швырнув оставшуюся половину щита в противника. Надо отдать ему должное, чужак предвидел этот ход и ловко отвёл вращающуюся плиту в сторону. Затем мех продолжил вращение, используя силу удара, чтобы развернуть другой конец посоха и обрушить его прямо на хохлатую голову Феникс Края.

Если бы этот посох ударил по голове его меха, он был бы выведен из строя на пару секунд – достаточное время для чужака, чтобы нанести ещё один критический удар. Карузерс почувствовал, как его сердце забилось чаще, а разум отбросил все отвлекающие мысли.

В его глазах были только он, его мех и посох. Казалось, сверкнула красная искра, и он воспользовался облегчённой нагрузкой, чтобы резко отклониться назад. В то же время он одним махом опустошил свои плечевые пусковые установки, выпустив беспорядочный залп дальнобойных ракет.

Такое оружие обычно требовало жёсткого захвата цели, чтобы быть эффективным. Несмотря на близкую дистанцию, ракеты летели практически вслепую. Некоторые из них врезались в стены туннелей, вызвав несколько взрывов, которые распространились по всему узкому пространству. Некоторые ракеты попали во вражеский мех, но не взорвались из-за минимальной безопасной дистанции, установленной в их программах. Лишь горстке удалось взорваться на вражеском мехе, нанеся незначительные повреждения, которые почти не привели к какой-либо потере функциональности.

Чего ракеты действительно достигли, так это немного отбросили врага назад, задерживая его приближающийся удар. Тем не менее, импульс атаки был настолько силён, что посох продолжал опускаться.

Время, выигранное ракетами, позволило Карузерсу придумать другую меру. Он издал крик, когда его мех схватил меч обеими руками и ударил по навершию посоха плашмя. Удар ошеломил оба меха, причём модель «Марк Антоний» больше, чем её противника.

Средний мех сделал пару шагов назад, пытаясь оправиться от удара. Феникс Край, с другой стороны, недостойно рухнул на землю. Меч выдержал, но Карузерс не поручился бы, что он прослужит ещё пару лет.

Когда Майли уже собиралась перепрыгнуть через его упавший мех, капитан прорычал сигнал. «Нет! Он мой. Я могу закончить дело!»

Умелым движением он поднял своего меха на ноги мощным толчком рук. Затем Феникс Край грянул вперёд, поливая переднюю часть туннеля двойным шквалом лазеров. На такой дистанции промахнуться было невозможно, и каждый залп попадал куда-нибудь на поверхность вражеского меха.

Чужак был не готов к такому натиску и немного дрогнул. Продвинутый мех получил ещё больше следов от ожогов и даже потерял несколько слоёв брони. Атака дала Карузерсу возможность подобраться вплотную, прежде чем его противник снова наберёт инерцию.

Захватив инициативу, Карузерс яростно теснил противника серией быстрых ударов мечом. Хотя пират-чужак умело отбивал атаки посохом, его меха продолжали оттеснять назад. В конце концов они вышли из узкого туннеля в более крупную центральную зону добычи.

«Майли!»

«Уже занимаюсь, босс!»

Мех Майли вошёл в зону вслед за ними и быстро сместился в сторону. Почуяв неладное, чужак понял, что его время вышло. С новой решимостью вражеский мех подался вперёд под следующий удар меча, позволив ему чисто войти в плечо. Когда меч Феникс Края наполовину вошёл в плечо продвинутого меха, тот отпустил посох и ударил кулаком в грудь Феникс Края.

«Ха, и что это должно было сделать?» – рассмеялся Карузерс, выдержав удар в своей кабине.

С кровожадным взглядом он приказал своему меху повернуть руку с мечом и выдернуть оружие. Ещё одним взмахом лезвие ударило по голове продвинутого меха, аккуратно разрубив её пополам.

Его противник обезумел. Посох летал во все стороны, но Карузерс воспользовался этим беспорядочным натиском, чтобы набрать дистанцию.

К этому времени почти все из его команды добрались до открытой пещеры.

«Всем, огонь!»

Лавина лазерных лучей и баллистических снарядов поглотила бедного пирата.

52 Лётчик-испытатель 2

Джошуа удовлетворённо улыбнулся и откинулся в пилотском кресле в своём личном симуляционном модуле. После нескольких месяцев, проведённых за тем, чтобы пробиться по рангам, он наконец-то прорвался сквозь Бронзовую Лигу и вошёл в Серебряную. Для подростка его возраста достижение такой высоты было впечатляющим. Лишь 3% лучших потентатов в его классе достигли или превзошли этот результат.

– Блин, ты всё-таки продвинулся. Похоже, какое-то время мы не сможем играть вместе, – проныл Трицератопссс по связи.

Джошуа, или СедьмойЗмей в игре, улыбнулся в ответ своему другу. – Эй, по крайней мере, ты недолго будешь меня догонять. Ты показываешь отличный прогресс.

– Теперь, когда начались летние каникулы, у меня больше времени, чтобы запрыгивать в игру. В смысле, уроки по мехам это, конечно, хорошо, но настоящий матч всегда лучше сухой лекции.

Хотя Джошуа был не совсем согласен, он оставил своё мнение при себе. – Я собираюсь пойти выбрать нового меха, чтобы играть с большими мальчиками. Хочешь помочь мне с выбором?

– Не-а. Мне скоро ужинать. Увидимся, приятель.

Когда их пути разошлись, Джошуа вошёл в торговый район игры. Он подошёл к знакомой голографической панели и сменил категорию предметов с 1-звёздочного хлама на 2-звёздочные мехи.

Машины, появившиеся перед ним, пробудили в нём интерес. Все мехи выглядели крупнее, изящнее или свирепее своих более примитивных аналогов. Он давно мечтал пилотировать машину мощнее своего любимого Серафима. Хоть летун и был отличной машиной, его начали расстраивать огромные ограничения этого меха. Джошуа жаждал освободиться от этих цепей.

Пока он просматривал множество лёгких летунов в каталоге, его взгляд привлекла рекомендация. Рыночный интерфейс указал ему на новый 2-звёздочный мех. Созданный кем-то со знакомым именем.

– Чейзинг Клаудс? Так вот чем ты занимался. Неудивительно, что я не видел никаких 1-звёздочных проектов с твоего аккаунта.

Джошуа сожалел, что не пилотировал ничего нового от этого молодого дизайнера. Хотя его творения никогда не были лучшими в своих категориях, у всех них было много харизмы. Помогало и то, что они оба были с одной планеты.

Он посмотрел на последнее творение, выпущенное земляком с Облачного Занавеса. Когда его взору предстала блестящая хромированная поверхность варианта под названием Туманный Охотник, Джошуа был ошеломлён.

– Он совсем как Серафим.

Сравнивая их дизайн, он имел в виду не технические аспекты. Серафим был лёгким летуном, который в основном полагался на снайперскую винтовку, чтобы беспокоить врагов издалека. В ближний бой он вступал, только если ему нужно было сменить стратегию.

Этот Туманный Охотник, с другой стороны, не имел никаких лётных возможностей. Он был не только на один весовой класс тяжелее, но и имел больше мощи в конечностях, что позволяло ему довольно быстро бегать для среднего меха и уклоняться с почти беспрецедентным временем отклика. Он во многом имитировал проворство лёгких мехов, обладая при этом мощью среднего меха. Это помогало добавлять силу его атакам в ближнем бою, на которые этот мех для городского боя в основном и полагался.

Нет, несмотря на их различия, они излучали схожее присутствие, несмотря на разные стили игры. Джошуа, вероятно, знал Серафима лучше всех в игре, так что у него был нюх на такие вещи. Туманный Охотник был таким же агрессивным, как и Серафим, но в другом стиле. В то время как Серафим стремился найти и уничтожить врага самым прямым из возможных способов, Туманный Охотник был не прочь растягивать охоту и медленно поглощать своих противников.

– Хм, странно. Что за опция невидимости?

Добавление излучателя частиц к меху типа охотника или засадника не было чем-то необычным. Но Джошуа не мог понять, почему дизайнер добавил его к меху с таким ярким и блестящим хромированным покрытием.

Затем он заметил, что дизайнер встроил свой практически фирменный ПраздничныйГенераторОблаков прямо рядом с излучателем. – А, так вот почему.

Джошуа очень нравилось баловаться с Генератором Облаков. Он вызывал зависть у его друзей всякий раз, когда они играли в команде. Хотя он не служил никакой практической цели и часто привлекал к нему врагов, ему нравилось появляться на поле боя с помпой. Он любил использовать его, чтобы играть с разумом противника.

Этот мех отличался от всего, на чём он играл раньше, поэтому он задумался, стоит ли его покупать. В качестве своего первого 2-звёздочного меха он хотел пилотировать что-то знакомое, чтобы немедленно задействовать свои лучшие навыки. Если он выберет не того меха для начала своей карьеры в Серебряной Лиге, он может проиграть слишком много матчей, из-за чего его с трудом заработанный ранг понизят. Это была бы катастрофа.