Новогодние сказки

— Я всё проспал, — прошептал он, и из его глаз покатились крупные, как горошины, слёзы. — Я готовился, я так старался... Я хотел встретить Новый год с друзьями. Я хотел загадать желание. А теперь всё прошло. И я даже не знаю, какой сейчас день. Наверное, уже февраль!

Он ещё немного постоял, дрожа от холода и от обиды, а потом побрёл обратно в свой дом. Там было тепло, но на душе у него было холодно. Он забрался в своё гнёздышко и натянул на себя все листья, которые только нашёл. Но даже они не могли его согреть. Ему было грустно, очень грустно.

— И зачем я только родился таким соней? — корил он себя. — Все звери веселятся, а я сижу тут один. И даже не с кем разделить радость. И у меня нет даже тёплого шарфика, чтобы выйти и посмотреть на настоящую зимнюю сказку. Ну почему я не проснулся вовремя?

Его мысли, горькие и колючие, поднимались из его маленького домика вверх. Они были такими сильными и печальными, что пронзили толщу снега и достигли самого неба. А на небе, как раз в этот момент, кружилась одна очень особенная Снежинка.

**Часть третья. Снежинка, которая умела слушать**

Эта Снежинка была не простой. Она была самой старшей и мудрой в своём облаке. У неё было идеально симметричное тело с шестью лучами, которые искрились и переливались на свету. Она видела всё, что происходит в лесу, она знала каждого зверька в лицо, и она очень любила зиму. Но больше всего на свете она любила слушать. Она слышала, как ворчат сойки на ветках, как скрипит под лапами зайца снег, и как иногда — хотя такое случалось редко — плачут маленькие лесные жители.

И вот, когда она плавно кружилась в танце, спускаясь всё ниже и ниже к земле, она услышала чей-то тихий, дрожащий голос. Голос был полон такой боли и одиночества, что даже у Снежинки, которая никогда не мерзла, по спине пробежал холодок.

— Грустно мне, — шептал голос. — Не с кем мне праздник встречать. И шарфика нет... и никто не придёт...

— Странно, — подумала Снежинка, приостановив свой полёт. — Кто же это так горюет в такой прекрасный зимний день? Это же Новый год! Время чудес и радости! Надо обязательно помочь!

Она спустилась пониже и заглянула в маленькое окошко под корнями дуба. Там, на кроватке из листьев, сидел маленький, нахохленный Ёжик. Его иголки печально поникли, носик был красным от слёз, а в глазах стояла такая тоска, что Снежинке стало не по себе.

— Бедный малыш, — прошептала она. — Он проспал праздник. И теперь ему кажется, что весь мир против него. Но так нельзя. В Новый год никто не должен грустить.

Снежинка была не только мудрой, но и очень решительной. Она знала, что в одиночку она не справится — одна маленькая снежинка не сможет согреть ёжика или развеселить его. Но она знала, что у неё есть подруги. Тысячи, миллионы подруг, которые тоже кружатся в этом танце и которые готовы прийти на помощь по первому зову.

— Эй! — воскликнула Снежинка, поднимаясь повыше и сверкая своими гранями. — Эй, сёстры! Летите сюда! У нас важное дело!

И в тот же миг со всех сторон начали слетаться её подруги. Они кружились вихрем, переливаясь всеми оттенками белого и серебряного. Они опускались на ветки, на траву и, слушая старшую сестру, согласно кивали.

— Посмотрите туда, — сказала Снежинка, указывая на домик Ёжика. — Там живёт маленький зверёк. Он очень расстроен. Он проспал все праздники, ему холодно и одиноко. Мы должны его согреть. Мы должны подарить ему праздник!

— Но как мы можем его согреть? — удивилась одна маленькая Снежинка. — Мы же холодные. От нас только холод.

— Нет, — возразила старшая Снежинка. — Мы не просто холод. Мы — укрытие. Мы — одеяло. Если мы ляжем на его домик плотно-плотно, мы создадим защитный слой, который не пропустит ветер. Это будет самое пушистое, самое тёплое снежное одеяло, которое только можно себе представить! Наш пух согреет его лучше любого шарфика!

Сёстры радостно зашумели, закружились и принялись за работу. Они не просто падали на землю. Они танцевали. Они создавали удивительные узоры, ложились ровным, плотным слоем на крышу домика Ёжика, на его стены, на окошко. Слой за слоем, миллиметр за миллиметром, они укрывали его жилище. Снег ложился не просто так — он укутывал домик Ёжика, словно заботливая мама укутывает своего ребёнка пуховым одеялом.

Внутри домика стало необыкновенно тихо. Ветер больше не завывал в щелях. Холод перестал пробираться сквозь корни. Стало не просто тепло, а очень уютно и спокойно. Ёжик, который всё ещё сидел на кроватке, вдруг заметил, что плакать перехотелось. Его слёзы высохли, а в груди разлилось какое-то приятное, успокаивающее чувство.

— Странно, — прошептал он, прислушиваясь к себе. — Мне кажется, что кто-то меня обнимает. Кто-то большой и добрый.

Он выглянул в окошко. Солнце уже садилось за горизонт, и снег за окном сиял розовым и голубым светом. Он был таким красивым! Снежинки, закончив свою работу, всё ещё кружились в воздухе, словно прощаясь с Ёжиком.

— Спасибо, — прошептал Ёжик, хотя и не знал, кому именно он говорит. Но Снежинки услышали. Они засияли ярче, закружились быстрее и, оставив после себя только тихое мерцание, растворились в вечернем небе.

**Часть четвёртая. Белочка и её находка**

Но на этом чудеса не закончились. Как только снежинки улетели, Ёжик заметил на своём пороге какое-то движение. Кто-то маленький и шустрый прыгал по снегу. Это была Белочка — рыжая, с пушистым хвостом, который был больше неё самой. Она была самой активной жительницей леса и всегда всё знала первой.

— Ёжик! — звонко крикнула она, постучав лапкой в дверь. — Ёжик, ты проснулся?! Мы думали, ты спишь до весны, а ты уже не спишь! И у тебя такой красивый дом! Кто это тебя так красиво снегом укутал?

Ёжик открыл дверь. Он смотрел на Белочку и чувствовал, как в его сердце разливается радость. Он не один! Кто-то пришёл!

— Привет, Белочка, — сказал он, немного смущаясь. — Я... я проснулся. И я очень расстроен. Я проспал все праздники. И Новый год прошёл. И теперь я не знаю, что делать. И вообще... мне холодно... и грустно...

— Грустно?! — воскликнула Белочка, всплеснув лапками. — Глупости! Новый год только начинается! У нас неделя каникул! Мы сегодня опять собираемся у большой ели. Все будут! И Лиса, и Волк, и Зайцы, и даже старый Барсук обещал прийти. Как ты мог подумать, что праздник прошёл?

Глаза Ёжика засияли. Но грусть всё ещё не совсем отпускала его.

— Но... но у меня даже нет тёплого шарфика, чтобы выйти на улицу, — прошептал он, опуская глаза. — Я никогда не гулял зимой. Я не знаю, что делают зимой. Я только хочу, чтобы мне было тепло...

— Ах, ты про шарфик, — Белочка хитро улыбнулась и почесала за ушком своей пушистой лапкой. — Это не проблема. Я как раз тебе кое-что принесла!

Белочка была не только шустрой, но и очень запасливой. Прошлой весной она нашла в лесу маленькую, детскую, вязаную варежку. Кто её потерял, она не знала — может быть, человек, а может быть, какой-нибудь лесной великан. Но варежка была очень мягкой, тёплой и красивой — синей, с белым снежинками, вывязанными на манжете. Белочка забрала её себе, чтобы утеплить своё дупло. Но сейчас она подумала, что Ёжику она нужна гораздо больше.

— Держи, — сказала она, вытаскивая из-за пазухи варежку и протягивая её Ёжику. — Это тебе! Она очень тёплая. Ты сможешь засунуть в неё свою лапку, когда пойдёшь гулять. И если ты наденёшь её поверх головы, она будет как шапка! А если нацепишь на хвост... ну, хвоста у тебя нет, но всё равно! Она согреет тебя!

Ёжик взял варежку. Она была мягкой, пушистой и пахла хвоей и почему-то мандаринами. Он прижал её к груди, и ему стало ещё теплее.

— Спасибо, Белочка, — сказал он, и его голос дрогнул от благодарности. — Но... я всё равно боюсь. А вдруг я замёрзну? Вдруг я не смогу дойти до ёлки?

— Глупый, — рассмеялась Белочка. — Ты же не один будешь идти. Мы все вместе пойдём. Я, и Заяц, и все-все. Мы будем тебя согревать. Мы будем бежать, прыгать, веселиться! Холодно не будет, обещаю!

Белочка подскочила к Ёжику, заглянула ему в глаза и протянула ему маленький, блестящий орешек. Это был её последний, самый лучший орешек, который она припасла к празднику. Она всегда думала, что съест его в новогоднюю ночь под ёлкой. Но сейчас она поняла, что подарить его Ёжику — гораздо важнее.

— И это тоже тебе, — сказала она. — Это волшебный орешек. Он приносит удачу. Я его для тебя берегла.

Она не врала. Она действительно берегла его для кого-то, кто будет в ней нуждаться. И вот этот кто-то нашёлся.

**Часть пятая. Чудо новогодней ночи**

Ёжик съел орешек. Он был необыкновенно вкусным — сладким, маслянистым, с привкусом волшебства. Он съел его, и в тот же миг почувствовал, как по его телу разливается сила и тепло. Он перестал дрожать. Он перестал бояться. Он посмотрел на варежку, на свой уютный домик, на Белочку, которая смотрела на него с надеждой, и понял, что на самом деле он не одинок. Он понял, что забота, которую ему подарили, греет его сейчас гораздо сильнее, чем любой шерстяной шарфик на свете.

— Идём! — сказал он решительно. — Идём к ёлке. Я хочу увидеть Новый год!

И они пошли. Ёжик надел варежку на свою левую лапку, потому что правая была занята тем, что держала Белочку за хвост. Они шли по снегу, который хрустел у них под ногами. Сначала Ёжик боялся, что иголки будут цепляться за снег, но снежинки, которые покрыли землю, были такими мягкими и пушистыми, что он скользил по ним, как по воздуху.

По дороге к ним присоединились Зайцы. Два братца-зайца, серый и белый, они прыгали вокруг Ёжика и пели весёлые песенки. Они рассказывали, как они украшали ёлку, как вешали на неё ледяные сосульки и как старый Ворона принёс им из города серебряный дождик. Ёжик слушал и удивлялся. Ему казалось, что он попал в сказку. Мир вокруг был настолько красивым, что у него захватывало дух.

Наконец они дошли до поляны. В центре поляны стояла Она. Главная лесная Ёлка. Она была огромной, выше всех сосен, и вся сверкала и переливалась. На ветках висели ледяные сосульки, которые звенели от ветра, как хрустальные колокольчики. Кто-то повесил на неё разноцветные шишки, кто-то — ягоды рябины, а на самой макушке горела настоящая звезда, которая была сделана из двух соединённых берёзовых веточек.

Вокруг ёлки уже собрались все звери. Лиса, которая в этот раз была доброй и никого не хотела обижать, танцевала с Волком, который улыбался во всю свою зубастую пасть. Старый Барсук сидел на пеньке и пил чай из большой деревянной кружки. Сойки и Вороны сидели на верхних ветках и пели такие красивые песни, что даже снег, казалось, слушал их, затаив дыхание.

— Смотрите! — крикнул Заяц. — Ёжик пришёл! Он проснулся!

Все звери обернулись. На Ёжика смотрели с любовью и радостью. Они не ругали его за то, что он проспал. Они не говорили ему: «Какой ты соня!». Они просто подбегали к нему и обнимали его.

— Ёжик, привет! — кричали они. — Мы так рады, что ты к нам пришёл! Мы думали, ты не придёшь. Мы скучали по тебе!

И тут Ёжик понял, что он не просто не одинок. Он нужен. Он часть этого леса, часть этого праздника. Слёзы, которые он пролил утром, были забыты. На их месте появилась улыбка — такая широкая и искренняя, что она осветила всю поляну, даже ярче, чем звёзды на ёлке.

В ночи зажглись первые огоньки. Это были не электрические гирлянды — в лесу их никогда не было. Это были маленькие светлячки, которых разбудила Белочка, и они сели на каждую веточку ёлки, освещая её тёплым, живым светом.

И тут случилось то, чего Ёжик совсем не ожидал. Старый филин, сидевший на самой высокой сосне, прокричал:

— Внимание! Сейчас наступит Новый год! Приготовьтесь загадывать желания!

Все звери замолчали. Ёжик тоже зажмурился. Он хотел загадать самое заветное желание. Он хотел попросить у Нового года шарфик... но вдруг остановился. Он понял, что ему не нужен шарфик. Ему не нужно ничего, кроме того, что у него уже есть. Рядом с ним стояли его друзья. Белочка держала его за лапку. Зайцы улыбались ему. Лиса и Волк, забыв о своей вражде, стояли рядом и пели. И в этот момент, в самую полночь, Ёжик пожелал только одного: чтобы этот вечер никогда не кончался.

— С Новым годом! — закричали все хором.

И вокруг ёлки закружился хоровод. Ёжик, который никогда не танцевал, который даже не знал, как это делается, вдруг почувствовал, что его ноги сами пускаются в пляс. Он кружился вместе со всеми, его иголки весело топорщились, а варежка на лапке махала в такт музыке, которую пели сойки.

Ему приносили угощения всю ночь. Лиса принесла ему кусочек сушёной рыбки. Заяц — хрустящую морковку. Волк — ягодку клюквы. А Белочка принесла ему ещё один орешек, потому что у неё их было много. И каждый раз, когда кто-то протягивал ему угощение, Ёжик чувствовал, как его сердце наполняется теплом. Это было волшебное тепло, которое не тает. Оно греет всегда.

**Часть шестая. Самая важная истина**

Под утро, когда ёлка начала угасать, а светлячки устало замигали, Ёжик сел на пень и оглянулся. Лес спал. Друзья разошлись по домам, уставшие и счастливые. Но он не чувствовал усталости. Он чувствовал лёгкость.

Тогда он посмотрел на свой дом, видневшийся вдалеке, и увидел то самое снежное одеяло, которым его укутали Снежинки. Теперь он знал, кто это сделал. Это было первое чудо, которое случилось с ним в эту ночь. А второе чудо — это друзья, которые пришли к нему. Третье чудо — это варежка, которая была тёплой, даже когда он её не носил.

— Забота согревает лучше любого шарфика, — прошептал он вслух. — Я понял.

И он улыбнулся. Улыбнулся по-настоящему, без капли грусти. Он больше не боялся, что наступит лето, зима, или что он что-то проспит. Потому что он понял главное: друзья всегда придут на помощь, всегда согреют в трудную минуту. И для этого им не нужны волшебные фонарики или заклинания. Им нужно только твоё сердце и их доброта.

Ёжик забрался обратно в свой домик, который был всё ещё укрыт тем волшебным снежным одеялом, и лёг спать. Но теперь он спал с чувством глубочайшего счастья. Впервые в жизни он входил в новый год не один, а в кругу друзей, которые любили его, заботились о нём и готовы были прийти на помощь в любую минуту.

И пусть у него не было шарфика, это не имело никакого значения. Потому что самая тёплая вещь на свете не продаётся в магазинах и не вяжется на спицах. Она дарится от сердца к сердцу, согревает душу и остаётся с тобой навсегда.

Вот и вся сказка. О том, как важно быть рядом, как важно уметь слушать и слышать, и как иногда самая маленькая помощь может подарить самую большую радость. С Новым годом, Ёжик! И пусть все твои зимы будут тёплыми.

Старый будильник

**Часть первая. Дом на краю посёлка**

В самом конце тихой улочки, там, где заборы уже переходили в поле, а фонари горели реже и теплее, стоял старый деревянный дом. Он был похож на пряничный: с резными наличниками, зелёной крышей, на которой лежали пушистые шапки снега, и с маленькими окошками, которые смотрели на мир чуть прищуренно, словно подслеповатые глаза доброй старушки. В этом доме жила бабушка Мария. Её называли все просто — баба Маня.

Баба Маня была той самой бабушкой, у которой всегда пахло пирогами, даже если на плите ничего не стояло. Она знала все травы в округе, умела лечить простуду малиновым вареньем, а от сглаза — шёпотом, хотя сама говорила, что никакого сглаза нет, а есть просто доброе слово. У неё были мягкие, тёплые руки, которые пахли мятой и мёдом, и седые волосы, которые она всегда собирала в пучок на затылке. В этом доме выросли её дети, потом внуки, и сейчас, когда за окнами кружил декабрьский снег, она ждала самых дорогих гостей — своих внуков.

В доме было две комнаты, кухня и маленькие сени. Мебель здесь была старой, добротной, видавшей виды. На стенах висели вышитые рушники, на подоконниках — герань в горшочках, а в углу большой комнаты, на низеньком дубовом столике, стоял Он. Самый главный, самый старый и самый ворчливый житель этого дома. Старый будильник.

Этот будильник был не простым. Он появился здесь много-много лет назад, ещё до того, как родилась баба Маня. Его принёс её дедушка, когда они только переехали в этот дом. Будильник был сделан из тяжёлой, потемневшей от времени латуни. У него были две круглые, чуть выпуклые стеклянные дверцы, за которыми скрывался циферблат с римскими цифрами. Цифры были выведены такой изящной вязью, что казались не числами, а маленькими произведениями искусства. Стрелки — золотые, с изящными наконечниками — отсчитывали секунды с едва заметным, торжественным тиканьем. А позади циферблата прятался механизм: колёсики, пружинки, шестерёнки — целый маленький мир, который жил своей жизнью, пульсировал, дышал и считал время.

Но вот незадача. В последние несколько лет старый будильник почти не работал. Пружинка ослабла, колёсики заскрипели, а звонок, который когда-то был таким громким и бодрым, что мог разбудить не только весь дом, но и соседей, теперь издавал только жалкий, дребезжащий хрип. Баба Маня перестала его заводить. Она купила себе маленькие электронные часы на батарейках, которые пищали по утрам тоненьким, противным голоском. А старый будильник поставили в угол на столик, где он стоял, пылился и тикал — совсем тихо, почти неслышно, будто тяжело вздыхал от обиды.

И у него была на это причина. Будильник, хоть и был сделан из металла и стекла, умел чувствовать. Нет, он не мог ходить или говорить, но он мог наблюдать, слышать и, самое главное, он мог помнить. Он помнил, как в этом доме было шумно и многолюдно. Как по утрам звенел его звонок, поднимая с кровати сначала бабу Маню, потом её детей, а потом и внуков. Он помнил, как его заводили бережные руки, как смазывали его шестерёнки машинным маслом и как благодарно гладили по стеклянной крышке. Он был центром вселенной этого дома. От его боя зависели завтраки, сборы в школу, уходы на работу и возвращения домой.

А теперь... Теперь он стоял в углу. Пыльный. Ненужный. Его стрелки застыли на цифре «4», и только маятник, самый нижний, золотой диск, ещё покачивался, но и то едва заметно, будто будильник пытался напомнить о себе, но сил уже не было.

— Старый я стал, никому не нужный, — ворчал он про себя (если можно так сказать про будильник) своими тихими тик-так. — Заменили меня. Выбросили бы, да рука не поднимается. Вот и стою здесь, как памятник. Считаю минуты, которые никому не нужны. Раньше я будил, вдохновлял, задавал ритм жизни. А теперь... только пыль глотаю.

Он смотрел, как бабушка ходит по дому, как она проверяет свои лекарства, как вздыхает, глядя в окно, и сердце его (если можно так сказать про часовой механизм) сжималось от тоски. Ему так хотелось помочь ей, хотелось снова быть полезным. Но пружина больше не слушалась, а звонок охрип навсегда. И он уже почти смирился с участью вечного молчаливого наблюдателя, как вдруг...

**Часть вторая. Приезд внуков**

Это случилось за два дня до Нового года. За окнами разыгралась настоящая метель. Снег валил огромными хлопьями, ветер завывал в печной трубе, и казалось, что весь мир превратился в одну сплошную белую пелену. Баба Маня стояла у окна, прижимая к груди платок, и волновалась.

— Как же они доедут? — шептала она. — Дороги-то все замело. А вдруг поезд отменят?

Старый будильник смотрел на неё из своего угла. Он тоже волновался. Он знал, что ждут внуков. Катю — старшую, серьёзную, которая уже училась в институте на врача, и Мишу — младшего, шустрого мальчика с вихрами, которому только что исполнилось десять лет. Будильник помнил их маленькими. Помнил, как Миша, будучи совсем крохой, подползал к столику и пытался дотянуться до блестящего маятника. Как Катя училась определять время по его циферблату. Как они заводили его по очереди, смеясь и споря, кто сделает это лучше.

И вот они приехали. Машина, которую прислал сосед дядя Коля, остановилась прямо у калитки. Из неё выскочили два укутанных по самые глаза человечка, радостно закричали и побежали к крыльцу, разбрасывая снег валенками.

— Бабушка! Мы приехали! — зазвенели их голоса.

Баба Маня распахнула дверь, и в дом ворвался морозный воздух, запах свежести и счастья. Внуки обнимали её, целовали в морщинистые щёки, снимали с неё шаль и вели к столу, чтобы она скорее села. А старый будильник смотрел на это и... замер. Нет, он не перестал тикать, но его механизм будто встрепенулся. Стрелки дёрнулись. Ему казалось, что вместе с этими детьми в дом вернулась жизнь. Вернулась та самая, настоящая, которой так не хватало.

Катя быстро освоилась. Она скинула пуховик, поправила очки, пригладила волосы и достала из рюкзака книгу по фармакологии.

— Бабушка, — сказала она строго, как настоящий доктор, хотя ей было всего двадцать лет. — Ты принимала лекарства, которые я тебе привозила осенью? По часам?

— Принимала, принимала, — отмахнулась баба Маня, но голос её прозвучал неуверенно. — Я не забываю.

— Ба, ну ты же знаешь, что таблетки от давления надо пить строго в одно и то же время. Утром и вечером. А ещё сердечные капли. Ты не путаешь?

Баба Маня вздохнула. Она действительно путалась. Иногда ей казалось, что она уже выпила таблетку, а на самом деле нет. Или наоборот, выпивала дважды, и тогда кружилась голова. Память уже не та, руки не те. Она махнула рукой.

— Ой, Катенька, да живу я ещё. Что там с моим давлением... Вот пироги лучше поешь!

Миша, тем временем, уже освоился в доме. Он пробежал по всем комнатам, заглянул на кухню, понюхал пироги, а потом его взгляд упал на столик в углу. Там, среди пыльных фигурок из папье-маше и старых фотографий, стоял будильник.

— Ого! — воскликнул Миша. — Какой классный! Бабушка, это настоящие старинные часы? Они работают?

— Эх, Мишенька, — грустно улыбнулась баба Маня, — работали когда-то. Дедушка твой, царство ему небесное, очень любил этот будильник. Он меня будил каждый день. А теперь сломался. Пылится в углу.

Миша подошёл поближе. Он наклонился и заглянул в стеклянное окошко. Будильник смотрел на него своими золотыми стрелками. Миша смотрел на будильник. И мальчику показалось, что он услышал... вздох. Очень тихий, почти неслышный, но явственный вздох.

— Тик-так... тик-так... — слабо доносилось изнутри. — Кому я нужен...

— Не говори так, — прошептал Миша, сам не зная зачем. — Ты нужен.

Будильник дрогнул. Откуда мальчик знал, о чём он думает? Или он просто почувствовал? В любом случае, в этот момент между мальчиком и старым механизмом установилась какая-то невидимая связь.

В тот же вечер, когда бабушка ушла на кухню печь пироги, а Катя уткнулась в свои медицинские конспекты, Миша осторожно снял будильник со стола и принёс его в свою комнату. Там, под лампой, он начал его разглядывать. Будильник был грязным, на стекле осела пыль, а задняя крышка была чуть приоткрыта. Миша, который любил мастерить и разбирать старые вещи, понял: он должен это исправить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.