Сборник сказок

Сказка 1. Мальчик, который рисовал ветер

Герои: Тимо (10 лет, немой художник), Старый Фонарщик Захарий, Ветряная Дева Аэлла.

В городе на вершине утёса, где дома лепились друг к другу, как испуганные овцы, жил Тимо. Он не говорил ни слова с рождения, но его глаза видели то, что не замечали другие. Тимо видел душу ветра. Пока другие дети гоняли мяч, он сидел на обрыве с угольком и бумагой, рисуя воздушные вихри.

Его рисунки были странными: на них ветер имел лицо, руки и даже характер. Соседи крутили пальцем у виска, но Старый Фонарщик Захарий, чьи седые космы вечно трепал солёный бриз, приносил Тимо свечи и говорил: «Ветер — это память мира. Рисуй, мальчик».

Однажды в город пришла беда. Ветер стих. Совсем. Паруса рыбацких лодок безжизненно повисли, мельницы остановились, и воздух стал тяжёлым, как вата. Люди задыхались. Старейшины решили, что это проклятье, и хотели принести в жертву самую красивую вещь — шёлковый флаг города.

Тимо схватил Захария за рукав и показал рисунок. На нём была изображена прекрасная женщина с волосами из облаков — Аэлла. Она плакала, и её слёзы падали в пропасть. Тимо понял: ветер не ушёл, его пленили.

Он отправился к Краю Мира — туда, где утёс обрывался в бесконечность. Захарий, кряхтя, поплёлся за ним, неся фонарь. На краю обрыва Тимо разложил все свои рисунки. Он не мог крикнуть, но он мог показать.

Он начал рисовать углём прямо на скале. Он рисовал Аэллу танцующей, рисовал, как она смеётся, закручивая смерчи, как она нежно касается щёк спящих детей. Внезапно скала дрогнула. Из трещины вырвался чёрный колючий шар — это был Дух Застоя, который питался тишиной и неподвижностью.

— Отдай её! — беззвучно шептал Тимо губами, рисуя меч.Дух Застоя засмеялся:— Ты немой. Твои мольбы никто не услышит.

Но тут Захарий поднял свой старый фонарь и направил свет на рисунки Тимо. Тени от рисунков ожили и взметнулись вверх. Тимо нарисовал улыбку Аэллы. И эта улыбка, рождённая его добрым сердцем, ударила ярче молнии. Дух Застоя вскрикнул и рассыпался в пыль.

Аэлла вырвалась на свободу. Она не была великаншей — она была размером с девочку-подростка. Она подлетела к Тимо и поцеловала его в лоб.

— Ты вернул мне голос, — прошептал ветер. — Теперь я буду петь для тебя всегда.

Тимо открыл рот и... произнёс: «Спасибо». Это было первое слово, которое он сказал. В город вернулся ветер, а вместе с ним — свежесть и жизнь. С тех пор каждое утро Тимо выходил на балкон, и Аэлла рисовала для него в небе причудливые облака. А Захарий говорил: «Доброта не нуждается в словах, она видна в поступках».

Сказка 2. Стеклянный садовник и железный ёж

Герои: Садовник Кристоф (сделан из стекла), Ёж Шуруп (сделан из ржавых болтов), Девочка Лина.

В заброшенной часовне на окраине мёртвого леса жил Кристоф. Он был прозрачным. Его сердце билось внутри грудной клетки, как золотая рыбка в аквариуме, а сквозь пальцы проходил свет. Когда-то он был человеком, но злой колдун превратил его в стекло за то, что Кристоф отказался загубить последний цветущий куст.

Теперь Кристоф ухаживал за этим кустом. Но куст умирал: земля была отравлена горем. Каждую ночь Кристоф плакал, и его слёзы были бриллиантами, но они не могли оросить землю — они просто скатывались с его гладких щёк.

Однажды в часовню закатился Шуруп. Он был сплетён из старых гаек, ржавого гвоздя и пружины. Он фыркал, как паровоз, и колючки его были настолько острыми, что царапали каменный пол.

— Что стоишь, мебель хрустальная? — проскрипел Шуруп. — Помоги мне перевернуться, я упал на спину!Кристоф бережно перевернул ежа. Шуруп осмотрел куст и цокнул:— Корни. Им нужен не углерод, а железо. Ржавчина, понимаешь? Это удобрение.

Кристоф не знал, как помочь. Шуруп вздохнул и начал тереться своими ржавыми боками о землю вокруг куста. Он терся так усердно, что его колючки обламывались. Кристоф пытался остановить его, но ёж твердил:— Если я спасу твой цветок, я стану нужным. Я устал быть просто кучей хлама.

Ночью пришла Лина — маленькая девочка, которая боялась темноты. Она забрела в часовню, ища убежища. Увидев стеклянного человека, она испугалась, но Шуруп подкатился к ней и чихнул искрой.

— Не бойся, малышка. Он стеклянный, но добрый. А я железный и добрый тоже.

Лина достала из кармана кусочек мела и нарисовала на стеклянном теле Кристофа солнце. И случилось чудо: солнечный свет, преломившись сквозь стекло и упав на ржавчину Шурупа, создал питательный раствор. Куст вдохнул эту смесь и мгновенно покрылся бутонами.

Утром бутоны распустились, и часовня наполнилась светом. Кристоф, Шуруп и Лина стали жить вместе. Кристоф защищал Лину от дождя, Шуруп согревал её по ночам (он был тёплым от трения), а Лина рассказывала им сказки. Они поняли главное: хрупкость и грубость могут создать нечто прекрасное, если они действуют заодно.

Сказка 3. Как Тучка-Зевака училась мычать

Герои: Тучка Зевака, Телёнок Борька, Старая Корова Зорька.

Высоко в небе жила Тучка. Она была такой ленивой, что всегда опаздывала на дожди. Другие тучи проливались над полями, а Зевака просто висела над одним и тем же холмом, разглядывая стадо коров.

Больше всего ей нравился Телёнок Борька. Борька был белым, с чёрными пятнами, и он всё время пытался мычать, но у него получалось только тонкое «ме-е», как у ягнёнка. Старая Корова Зорька, его бабушка, вздыхала:— Ты, Борька, даже мычать не умеешь. Как ты коровой станешь?

Тучка Зевака огорчилась за Борьку. Она спустилась пониже и шепнула ему влажным ветерком:— Я знаю секрет мычания. Нужно вдохнуть побольше воздуха, а потом выпустить его через рот, но сделать вид, что тебе грустно. Грусть делает голос низким.

Борька попробовал. Вдохнул, вспомнил, что потерял свой любимый колокольчик, и мыкнул: «М-у-у-у!» Получилось! Тучка обрадовалась и начала танцевать от счастья. Но от её танцев пошёл сильный ливень. Поле залило, и трава стала скользкой. Зорька поскользнулась и упала в яму.

— Помогите! — закричал Борька, но голос у него опять пропал.Тучка поняла, что натворила. Она не могла остановить дождь, но она могла переместиться. Она перелетела над ямой и начала отсасывать воду из неё, как гигантская губка. Она впитала столько воды, что стала огромной и тёмной.

— Выливай меня! — крикнула Зорька снизу. — Ты лопнешь!

Но Тучка терпела. Она не лопнула, потому что Борька подбежал к яме и своим новым, басистым «М-у-у» позвал других коров. Те пришли, взяли верёвки и вытащили Зорьку. А Тучка, переполненная водой, наконец, пролилась тёплым, ласковым дождём — ровно настолько, чтобы напоить траву, но не залить её.

Зорька подняла голову к небу:— Прости, Тучка. Ты хоть и зевака, но сердце у тебя огромное.

С тех пор Тучка не просто висела над полем. Она слушала Борьку. Когда Борька мычал правильно и звонко, Тучка становилась белой и пушистой. Когда Борька грустил — она давала ему дождик, чтобы он вспомнил, что после дождя всегда радуга. Борька научился мычать лучше всех в деревне, и все говорили, что его голос похож на раскаты далёкого доброго грома.

Сказка 4. Кошелёк, который умел прощать

Герои: Кошелёк Пряник, Монетка Лира, Воришка Клякса.

В кармане старого пальто жил Кошелёк. Сшитый из грубой кожи, с потёртой пряжкой, он был безобразно старым, но очень важным — внутри него лежала последняя золотая монетка по имени Лира. Лира была гордой и блестящей. Она считала, что Кошелёк ей не ровня.

— Я достойна кошелька из бархата! — звенела Лира. — А ты, Пряник, пахнешь пылью.

Кошелёк вздыхал, но не обижался. Он защищал Лиру от холода, а когда хозяин пальто (нищий старик) пытался потратить монетку, Кошелёк плотно застёгивался, чтобы старик не купил на неё плохую еду.

Однажды в карман залез маленький воришка Клякса. Он был тощим и грязным, и ему очень нужны были деньги на хлеб. Он вытащил Кошелёк, но не смог его открыть — пряжка заела от волнения.

— Откройся! — прошипел Клякса.— Нет, — тихо сказал Кошелёк. — Ты потратишь Лиру на пустяки.— Я хочу есть! — заплакал мальчик.

Лира внутри возмущалась: «Не отдавай меня вору!» Но Кошелёк почувствовал голод мальчика. Он знал, что старик, его хозяин, сегодня уже поел (соседи поделились). А мальчик нет. Кошелёк сам расстегнул пряжку.

Клякса выхватил Лиру. Но... монетка выскользнула из его грязных пальцев и укатилась в щель. Мальчик разрыдался. Он сел на пол и заплакал от бессилия.

Кошелёк легонько хлопнул его по руке.— Не плачь, — прошелестел он кожей. — Отнеси меня старику. Он тебя простит. Я не стою того, чтобы из-за меня воровали дети. Ты голоден, а я... я просто кожа. Но внутри меня пустота. Заполни её своей добротой.

Клякса удивился. Он взял Кошелёк, вытащил из щели Лиру (которая притихла от стыда) и отнёс всё старику. Он признался в краже. Старик обнял воришку и сказал:— Ты украл не деньги, ты украл мой страх одиночества. Оставайся.

Так Клякса стал внуком старика. Лира перестала быть гордой и поняла, что настоящая ценность — это когда тебя не жалко отдать ради другого. А Кошелёк Пряник стал главным сокровищем дома, потому что он умел прощать. Каждый день Клякса клал в него хлебные крошки для голубей, и Кошелёк был счастлив.

Сказка 5. Фонарик светлячка и тень маяка

Герои: Светлячок Спичка, Тень Маяка Мрак, Чайка Агата.

В туманную ночь у скалистого берега потерялся маленький Светлячок. Его звали Спичка, потому что он горел слабо, но ярко, как кончик спички. Он летел к маяку, чтобы увидеть его свет, но сбился с пути.

Вместо маяка он наткнулся на густую Тень. Это была Тень самого Маяка, отделившаяся от него из-за слишком яркого солнца. Тень сидела на скале и плакала чёрными слезами.

— Ты кто? — пискнул Спичка.— Я — Мрак, — ответила Тень. — Я никчемная. Маяк светит, а я только закрываю свет. Меня никто не любит.

Спичка подлетел ближе и увидел, что под Тенью, на скале, застряла маленькая лодка с ранеными птенцами чайки. Агата, их мать, кружила над ними и отчаянно кричала. Маяк не мог их увидеть — его свет проходил над скалой, а Тень закрывала птенцов от ледяного ветра.

— Ты их защищаешь! — воскликнул Спичка. — Ты не зло, ты одеяло!

Мрак перестал плакать. Он никогда не думал о себе как о защите. Он сосредоточился и стал плотнее, обволакивая птенцов тёплой тьмой. Спичка залетел внутрь этой тьмы и стал светить изнутри — так получился мягкий, рассеянный свет, который не слепил, а грел.

Агата, увидев это свечение изнутри скалы, поняла, где её дети. Она слетела вниз, и Мрак распахнулся, как ворота, выпуская её к птенцам.

— Я не тень, я — ночной сторож, — прошептал Мрак.Спичка предложил:— Давай летать вместе. Ты будешь моей ночью, а я буду твоей искрой.

Они вернулись к Маяку. Маяк улыбнулся (по-маячьи — вспыхнул сильнее) и принял свою Тень обратно. Но теперь, когда солнце садилось, Тень не исчезала, а становилась фоном для Спички. Вместе они освещали путь кораблям ярче, чем один маяк: Тень показывала рифы (где был мрак), а Спичка указывал путь в гавань.

Сказка 6. Кактус, который дарил воду

Герои: Кактус по имени Сухостан, Ящерица Шустрилла, Муравей-Носильщик Трудяга.

В самой сухой пустыне, где песок скрипел на зубах, а солнце казалось злым жёлтым глазом, жил Кактус Сухостан. Он был огромным, колючим и очень старым. Внутри его зелёного тела хранился целый бочонок драгоценной влаги — последней воды в этих краях.

Сухостан был жадиной. Он никому не давал воды. Когда маленькие ящерицы подбегали к его тени, он опускал свои колючие ветки и шипел: «Убирайтесь! Моя вода — моя! Я копил её сто лет!»

Ящерица Шустрилла была самой быстрой в пустыне, но даже её скорость не спасала от жажды. Она бегала целыми днями в поисках капельки росы, но находила только горячие камни.

Однажды Шустрилла упала от истощения прямо у корней Сухостана. Её язык высох, и она не могла даже пискнуть. Муравей Трудяга, который тащил на спине песчинку (свой дом), увидел это и закричал:

— Сухостан! Откройся! Она умирает!

— А мне что? — буркнул кактус. — Все хотят мою воду. А кто мне даст воду, когда я высохну?

— Я дам! — крикнул Трудяга. — Я принесу тебе росу! Я знаю, где по ночам садится туман! Только дай ей глоток!

Сухостан задумался. Он никогда не слышал, чтобы муравей предлагал помощь. Обычно все только просили. Он приоткрыл одну колючку, и из неё вытекла маленькая, прозрачная, холодная капля. Она упала прямо в рот Шустрилле.

Ящерица открыла глаза. Она облизала губы и прошептала: «Спасибо».

С этого дня Сухостан понял: если делиться понемногу, вода не убывает, а становится слаще. Каждую ночь Трудяга приносил ему на спине крошечные капельки тумана (он собирал их с листьев ночного куста), а Сухостан открывал свой "родник" для всех, кто проходил мимо.

Вскоре вокруг кактуса выросла зелёная лужайка: ящерицы, жуки, даже маленькие тушканчики приходили попить. Сухостан больше не был колючим одиночкой. Он стал Поилкой Пустыни.

Однажды случилась страшная засуха. Солнце палило три недели. Все водоёмы пересохли. Но Сухостан, который теперь делился мудро — давал ровно столько, сколько нужно, чтобы выжить, но не тратил зря, — сохранил свой бочонок. Он выстоял. Он напоил всех.

— Ты мудрый, — сказала Шустрилла, лизнув его зелёный бок. — Ты понял, что вода — это не собственность. Это жизнь.

Сухостан улыбнулся (колючки его дрогнули) и ответил:— Я понял, что чем больше отдаёшь, тем больше получаешь. Муравей приносил мне росу, и я не высох. Мы поддерживали друг друга.

С тех пор пустыня стала называться Цветущей. А в центре её стоял старый колючий друг, который научил всех главной истине: «Делиться — значит умножать».

Сказка 7. Подземный крот и одинокое семечко

Герои: Крот Тихоня, Семечко Подсолнуха по имени Лучика, Дождевой Червяк Уголёк.

Под землёй, в тёмных и сырых коридорах, жил старый Крот Тихоня. Он был слепым, но его нос был чутким как никогда. Он чувствовал запах земли, корней и червей. Тихоня был архитектором подземного мира: он рыл туннели, соединял корни деревьев, чтобы они могли обмениваться питательными соками.

Однажды, роя новый ход, он наткнулся на маленькое твёрдое что-то. Это было Семечко. Оно лежало в полной темноте и дрожало.

— Кто здесь? — пискнуло Семечко.— Я Крот. А ты кто?— Я — Лучика. Я хотела стать большим жёлтым солнцем на ножке, но я упала слишком глубоко. Здесь темно. Я никогда не увижу света...

Тихоня пошарил носом. Он знал, что солнце — это высоко. Очень высоко. Обычно семена сами прорастают вверх, но Лучика была слишком слаба.

— Не плачь, — сказал Крот. — Я пробью для тебя дорогу.

Он начал копать. Но земля была каменистой. Тихоня поранил свои лапки. Приполз Дождевой Червяк Уголёк (он был чёрным и блестящим, как уголёк) и спросил:

— Что ты делаешь, Тихоня?— Я вывожу Семечко к солнцу.— Глупость, — прошептал Уголёк. — Чтобы семечко проросло, нужна не только дорога, нужна еда. Я переработаю для неё землю.

Уголёк начал пропускать через себя мягкую землю, превращая её в перегной — самую питательную почву. А Тихоня копал туннель, но не прямой, а спиралью, чтобы земля не обвалилась и чтобы Лучика чувствовала опору.

Дни шли. Тихоня потерял счёт времени. Он вырыл туннель длиной в сто своих тел. Наконец, его нос упёрся во что-то тёплое и сухое. Это был верхний слой. Солнце!

— Лучика, — позвал он. — Я вывел тебя. Теперь расти!

Крот пробил последний слой земли, и луч солнца упал на Семечко. Лучика вскрикнула от радости. Она начала тянуться вверх, к свету. Её стебель становился толстым и зелёным.

Но Тихоня ослаб. Он потратил все силы. Он закашлялся и рухнул на дно туннеля. Уголёк в отчаянии обвил его.

— Ты погубил себя ради цветка! — заплакал червяк.

Но Лучика услышала это. Она была уже высокой. Она наклонила свою голову (ещё маленькую, зелёную) вниз, в туннель, и крикнула:

— Держись, Тихоня! Я дам тебе свет!

И она начала расти не только вверх, но и корнями вниз. Её корни проросли в туннель, обняли Крота и обвили Уголька. Через корни она передала им солнечную энергию. Тихоня почувствовал тепло, которое разлилось по всему его телу. Он открыл глаза (слепые, но чувствующие) и улыбнулся.

— Ты спасла меня, — сказал он.— Ты спас меня первым, — ответила Лучика.

Теперь над туннелем рос огромный Подсолнух. Его жёлтые лепестки сияли, как маленькие солнца. А под землёй жил Крот, который каждую ночь поднимался к корням Подсолнуха и слушал, как Лучика поёт ему песни о небе. Уголёк стал её главным удобрителем. Они доказали, что даже слепой может показать путь к свету, если у него есть доброе сердце.

Сказка 8. Речка-Болтушка и Камень-Молчун

Герои: Речка Журчалка, Камень Громозд, Рыбка Чешуйка.

В лесной чаще жила Речка. Она была неглубокой, но очень говорливой. Журчалка никогда не замолкала: она болтала с утра до ночи, рассказывала облакам сплетни, дразнила корни деревьев и постоянно жаловалась, что её никто не слушает.

«Я теку, я тружусь, я омываю ваши берега, а вы молчите!» — ворчала Журчалка.

Посередине её русла лежал огромный серый Валун. Его звали Громозд. Он был старше всей земли. Он никогда не двигался, никогда не говорил и только слушал.

— Ты даже не шевельнёшься! — кричала на него Журчалка. — Ты стоишь на моём пути! Уйди с дороги!— Я не могу уйти, — глухо отвечал Громозд. — Я — камень. Моё дело — быть.— Бестолковый! — фыркала Речка и билась о его бока.

Рыбка Чешуйка, маленькая серебристая обитательница, плавала вокруг и пыталась помирить их:

— Журчалка, он тебя не оскорбляет. Он просто стоит. А ты, Громозд, скажи что-нибудь приятное!— Моё приятное — это моё молчание, — отвечал Валун.

Однажды летом случилась сильная жара. Солнце испепеляло лес. Речка Журчалка начала мелеть. Её поток стал слабым, она уже не журчала, а скулила. Она поняла, что её вода уходит в песок, и скоро она пересохнет совсем.

— Помогите! — закричала она. — Я умираю!

Но никто не мог ей помочь. Деревья сами страдали от жажды. И тут Громозд, который всегда молчал, произнес:

— Журчалка. Испей моей прохлады.

Он был огромным валуном, который поднимался из глубины земли. Его нижняя часть всегда была холодной, потому что соприкасалась с подземными водами. Он начал... плакать. С его поверхности потекли капли холодной росы. Он конденсировал на себе влагу из воздуха, потому что был холодным.

— Я стоял здесь тысячу лет, — сказал Громозд. — Я копил эту воду. Не для себя — мне она не нужна. Я ждал, пока ты, Речка, поймёшь, что тишина — это не враг. Тишина — это источник.

Капли потекли в мелкое русло. Журчалка с жадностью впитала их. Она ожила. Она поняла, что всё это время билась о Громозда не потому, что он был помехой, а потому, что он был её сокровищем. Он создавал перепады, водовороты, он насыщал воду кислородом.

— Громозд, — прошептала она. — Ты — моё сердце. Без тебя я была бы просто лужей.

С тех пор Речка больше не ругалась. Она текла вокруг Громозда, обнимала его, и её журчание стало мелодичным. Рыбка Чешуйка кувыркалась у подножия камня.

— Вы — идеальная пара, — улыбалась она. — Один говорит, другой слушает. Так и держится мир.

Они оба поняли, что уважение — это умение ценить того, кто не похож на тебя. Громозд дал Речке устойчивость, а Речка дала Громозду движение. Вместе они были самой красивой частью леса.

Сказка 9. Седое облако и юный град

Герои: Облако Седун, Градинка Огрызок, Ветерок-Помощник.

Высоко в небе жило Седое Облако. Оно было старым, мудрым и очень мягким. Седун любил медленно плыть над полями и проливаться тихим, тёплым дождём, от которого всходили хлеба. Все крестьяне любили Седуна.

Но внутри Седуна жил маленький, озорной Град — кусочек льда по имени Огрызок. Огрызок был юным, горячим (как может быть горячим лёд) и агрессивным. Ему надоело быть дождиком.

— Я хочу упасть камнем! — кричал Огрызок. — Я хочу, чтобы меня боялись! Хочу стучать по крышам и бить стёкла!— Тише, тише, — ворковало Облако. — Сила не в том, чтобы бить. Сила в том, чтобы давать жизнь.— Глупости! — злился Град.

И однажды Огрызок, поднакопив холода, вырвался из Седуна. Он упал вниз — твёрдый, как пуля. Он ударил по крыше дома. Женщина внутри вскрикнула, а её ребёнок заплакал. Огрызок ударил по цветку в саду — лепесток сломался.

— Ура! Я сильный! — закричал Град.

Но он быстро таял. Упав на землю, он понял, что один. Нет ни облака, ни друзей. Он лежал в грязи, и его ледяная красота превращалась в грязную лужицу. Он заплакал.

— Что я наделал... — прошептал он.

И тут сверху спустился Ветерок-Помощник. Он дунул мягко и поднял испарения от тающего Града обратно в небо.

— Ты не злой, Огрызок, — сказал Ветерок. — Ты просто не знаешь, как применить свою силу. Твоя твёрдость нужна не для разрушения. Твоя твёрдость нужна для... защиты.

Он перенёс Град обратно в Седуна. Облако не ругало его. Оно обняло его ледяным боком (у самого Седуна внутри было холодное ядро) и сказало:

— Я научу тебя быть градом правильным. Когда идёт засуха и земля трескается — простой дождь быстро испаряется. А град? Он тает медленно. Он лежит на земле и поит её долгие часы. Твоя твёрдость — это медленное питание для корней.

Огрызок удивился. Он думал, что град — это оружие. А оказалось, что это — спасение.

В следующую засуху Седун послал Огрызка вниз. Тот упал на поля — не больно, а аккуратно, как ледяные горошины. Он не разбил ни одного стекла, потому что Ветерок изменил его форму, сделал его круглым. Он укрыл семена пшеницы от палящего солнца, как ледяное одеяло, и медленно таял, питая ростки.

Крестьяне подняли головы:— Спасибо, град! Ты спас урожай!

Огрызок, который теперь знал, что такое истинная сила, прошептал Седуну:— Я понял. Помогать — это быть твёрдым, когда нужно, и мягким, когда можно. Спасибо, что не выгнал меня.

Седун улыбнулся и подарил Граду новое имя — Капелька-Хранительница. С тех пор они летали вместе: Седун — как мудрый дедушка, а Огрызок — как его надёжный помощник, который знал, когда упасть, чтобы спасти, а не разрушить.

Сказка 10. Божья коровка по имени Швея

Герои: Божья коровка Швея, Гусеница Плакучка, Паучок Спиця.

На поляне рос куст шиповника. На его нижнем листе жила Божья Коровка. Её звали Швея, потому что она постоянно что-то шила. Из паутинки, из лепестков, из травинок она создавала крошечные накидки, плащи и даже шляпки для своих соседей. Она любила, чтобы у всех было красиво.

— Швея, — кричали ей муравьи, — сшей нам сумки для зерна!— Швея, — пищали тли, — поправь нам занавески на тле!

Швея шила без устали. Она была счастлива, когда её творения носили другие.

Но однажды она услышала плач. Это Гусеница Плакучка сидела под кустом и горько рыдала. Она была голой, неуклюжей и коричневой. Все смеялись над ней.

— Я никогда не стану бабочкой, — хныкала Гусеница. — Я уродливая. У меня даже нет крыльев.

Швея подлетела к ней (у Божьей коровки есть крылышки) и сказала:— Не плачь. Я сошью тебе наряд. Но не простой. Я сошью тебе... куколку.

— Что это? — удивилась Плакучка.— Это домик, в котором ты превратишься в красавицу. Но он должен быть тёмным и плотным. Ты не будешь в нём шевелиться. Ты будешь спать.

Швея позвала Паучка Спицю. Спиця был виртуозом плетения. Он сплёл прочный кокон из своей серебряной паутины. А Швея обшила его изнутри мягким мхом и пухом.