Тайный соблазн

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения «Арлекин Энтерпрайзиз II Б.В./С.а.р.л.».

Иллюстрация на обложке используется с разрешения «Арлекин Энтерпрайзиз II Б.В./С.а.р.л.».

Товарные знаки Harlequin и «Арлекин» принадлежат «Арлекин Энтерпрайзиз лимитед» или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогиис действительными персонажами или событиями случайны.

An Accidental Birthright © 2010 by Maisey Yates

«Тайный соблазн»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2012

© Перевод и издание на русском языке,

ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2012

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Элисон Уитмен положила руку на живот и постаралась справиться с приступом тошноты, которая, если ее не заглушить каким-нибудь солененьким крекером или имбирным элем, может закончиться рвотой. Тошнота стала ее бичом, причем не только по утрам, но и в течение дня. Сейчас она была особенно некстати, поскольку Элисон собиралась сообщить Максу Росси о своей беременности.

Впереди показался знак, запрещающий въезд, и она остановилась. Кованые ворота, окружавшие массивный особняк, словно отгораживали его от остального мира. Элисон ничего не знала об отце своего ребенка, за исключением его имени. Но если он живет в таком месте, то, похоже, они обитают в разных галактиках.

При виде мужчины в темном костюме и солнечных очках, идущего вдоль ограды, у Элисон округлились глаза. Охрана? Кто же такой Макс Росси?

Охранник вышел через небольшую калитку и направился к ней. Выражение его лица нельзя было назвать приветливым. Он жестом велел молодой женщине опустить окно. Под его мрачным взглядом Элисон еще больше стушевалась, открывая окно вручную – ее машина была старой, без всяких электронных приспособлений.

Положив руку на бедро – скорее всего, он схватился за рукоятку пистолета, – охранник обратился к Элисон достаточно вежливо:

– Вы заблудились, мэм?

– Нет. Мне нужен мистер Росси. Мне дали именно этот адрес.

Мужчина слегка поджал губы:

– Сожалею, но мистер Росси не принимает посетителей.

– Я… – Элисон сглотнула. – Меня зовут Элисон Уитмен. Он ждет меня. То есть мне так кажется.

Охранник кивнул, вытащил из кармана мобильный телефон и нажал на кнопку. Разговор напоминал своей скоростью пулеметную очередь и, как предположила Элисон, велся, скорее всего, на итальянском. Затем охранник сказал:

– Я открою ворота, вы въедете и остановитесь перед домом.

Элисон кивнула, чувствуя, как к горлу снова подкатывает тошнота.

Мужчина подошел к воротам и набрал код. Элисон нажала на газ и стиснула зубы, борясь с приступом.

Может быть, она поторопилась? Ведь она не знает ни Макса Росси, ни того, на что он способен. Впрочем, глупо сейчас давать задний ход. К тому же Элисон не видела иного выхода, кроме встречи с ним, хотя больше всего на свете ей хотелось забиться в какой-нибудь уголок, закрыть глаза и притвориться, что ничего не было. Желание, конечно, ребяческое, но имеет она право хотя бы чуть-чуть помечтать?

Вблизи особняк показался ей еще массивнее, чем из-за ограды. Он был окружен деревьями, рядом с домом бил фонтан. Впрочем, Элисон было не до красот ландшафта.

Дом выглядел весьма современно, тогда как уголок леса рядом с ним казался нетронутым. У Элисон возникло ощущение, что она находится в девственной чаще, а не в городе.

Если бы только окружавшие ее тишина и спокойствие помогли ей забыть про цель своего визита! Но нет. Вот уже две недели – с того дня, как тест на беременность дал положительный результат, – Элисон жила в постоянном нервном напряжении.

Затормозив перед домом, Элисон медленно выбралась из своей колымаги, от всей души надеясь, что во время встречи ланч все-таки не покинет пределы ее желудка. Рядом с ней, словно из ниоткуда, возник охранник. Он взял ее за руку и повел за собой.

– Спасибо, конечно, но мне по силам войти в дверь самостоятельно, – суховато сообщила ему Элисон.

Охранник выпустил ее руку и, вроде как извиняясь, улыбнулся, хотя она видела, что в любую минуту он готов вновь схватить ее, если усмотрит в этом необходимость. Он распахнул перед ней дверь и позволил войти первой, но у Элисон появилось подозрение, что он неспроста вежлив с ней и это всего лишь предосторожность, дающая ему преимущество.

– Мисс Уитмен.

От глубокого бархатного голоса с легким акцентом у нее внутри все перевернулось, но на этот раз причина крылась не в тошноте. Чувство, вызвавшее такую реакцию, было Элисон незнакомо. Нет, оно не было неприятным, но она все же положила руку на живот, безотчетно стараясь подавить его.

При виде человека, которому принадлежал поразительный голос, это чувство усилилось. Мужчина спускался по витой лестнице, и Элисон не могла оторвать глаз от быстрых и решительных, но в то же время плавных шагов.

Она никогда еще не встречала такого красивого мужчину, хотя нельзя сказать, что мужчины и их внешность постоянно занимали ее мысли. Но вряд ли перед подобной красотой способен устоять кто-либо – и женщины, и даже мужчины не смогли бы не заметить безупречно сложенную фигуру, пропорциональные и выразительные черты лица. И конечно, следовало признать, что внимание привлекала не только внешность, но и исходящая от него аура уверенности в себе и властности. Возможно, именно эта аура, которой сложно противиться, ее, Элисон Уитмен, и покорила.

У Макса Росси был твердый подбородок, указывающий на то, что этот человек предпочитает не идти на уступки. Темные бездонные глаза с густыми ресницами были устремлены прямо на Элисон. Странно, но он казался ей знакомым, хотя едва ли она встречала кого-нибудь, похожего на него, и уж вряд ли могла видеть его в коридорах юридической фирмы, где работала.

Сглотнув ком в горле, Элисон сделала глубокий вдох, надеясь, что свежий воздух уменьшит ощущение тошноты, и произнесла:

– Да.

– Вы из клиники? – спросил он, останавливаясь перед ней.

Его выправке могли бы позавидовать военные. Элисон пришлось задрать голову, чтобы видеть его лицо – Макс Росси был намного выше ее.

– Да… То есть нет. Не совсем так. Я не знаю, что вам сказала Мелисса во время телефонного разговора.

Мелисса была одной из ее самых лучших подруг, поэтому, узнав об ошибке, она не только связалась с Элисон и сообщила информацию, касающуюся Макса Росси, пойдя наперекор своему начальнику, но и предложила ей связаться с Максом.

– Немного, за исключением того, что вопрос срочный. И лучше, чтобы так оно и было.

У Элисон уже не в первый раз появилось желание повернуться и удрать. Но это как-то… трусливо. Элисон относилась к тем людям, которые не считали бегство решением проблемы. К тому же девушка никогда не перекладывала ответственность на плечи других. Не собиралась она отступать от этого правила и сейчас.

– Мы можем поговорить наедине? – спросила она, оглядывая просторный холл.

Наверняка в таком огромном здании найдется местечко для этого. Не то чтобы ей хотелось остаться наедине с мужчиной, которого она видела впервые в жизни, но это было необходимо, так что ничего не поделаешь. Некоторую уверенность в себе ей придавала мысль о том, что у нее имеются кое-какие навыки по самообороне и перцовый баллончик на связке ключей. Но думать о том, что ей придется прибегнуть к чему-либо подобному, не хотелось. Кроме того, она предполагала, что с Максом Росси ей не совладать в любом случае.

– У меня не так много времени, мисс Уитмен.

Элисон охватил гнев. У него нет времени?! Может быть, он считает, что она притащилась сюда, поскольку ей нечем заняться?! Он не знает, что ей пришлось бросить клиентов, которые не в состоянии защитить себя сами, чтобы приехать сюда. И так было почти каждый день – львиную долю ее времени отнимала работа.

– Могу вас уверить, мистер Росси, мое время для меня так же ценно, как и ваше, – отрывисто произнесла она. – Мне просто необходимо с вами поговорить.

– Хорошо, я слушаю.

– Я беременна, – заявила Элисон без всяких преамбул, впрочем тут же пожалев о своих словах.

На подбородке Макса Росси дернулся мускул.

– Я должен вас поздравить?

– Вы отец этого ребенка.

Его глаза почернели.

– Мы оба знаем, что это невозможно. Даже если вы не помните всех своих любовников, мисс Уитмен, то я помню всех своих женщин. Мы с вами даже не знакомы.

Элисон вспыхнула:

– Сейчас существуют различные способы зачатия, о чем вам прекрасно известно. Мелисса из «Зоилабс» сказала вам, что я там работаю, но я… я их клиентка.

Лицо Макса Росси уподобилось граниту.

– Прошу вас пройти ко мне в кабинет.

Элисон проследовала за ним по огромным коридорам. За тяжелой дубовой дверью она увидела просторный кабинет с деревянными потолочными балками. Одна из стен была полностью стеклянной – через нее открывался вид на долину. Насколько могла судить Элисон, ничего, кроме первозданной природы, за окном не было. Вид был потрясающий, но, к сожалению, ей было не до пейзажей. Она начала говорить, глядя на горы, виднеющиеся вдали:

– В лаборатории допустили ошибку. Там работает моя подруга, и она решила, что я имею право знать. Мне ввели вашу… В общем, ребенок ваш, однако генетически…

– Как это могло произойти? – перебил ее Макс, меряя комнату большими шагами.

– Точно мне никто не объяснил. Мне сообщили лишь, что пробирки были перепутаны, и то лишь потому, что фамилия донора, которого я выбрала в качестве отца, похожа на вашу – Росс, а не Росси.

Макс остановился и бросил на нее внимательный взгляд:

– Он не ваш муж или бойфренд?

– У меня ни мужа, ни друга. Это должно было касаться только меня. Но. – Элисон сделала вдох, голос ее дрогнул. – Сейчас не так просто объяснить.

Макс усмехнулся:

– Не так просто, поскольку вы узнали, что донором, отцом вашего ребенка оказался богатый мужчина? И вы тут же примчались ко мне. За поддержкой для еще не родившегося ребенка?

Элисон возмутилась:

– Все совсем не так! Мне очень жаль, что приходится вам объяснять. Уверена, вы не ожидали, что женщина, которой введут вашу сперму, объявится у вас на пороге. Но поскольку нет никакой генетической информации…

– И не может быть, поскольку сперма не моя, – грубо бросил он.

– Как? – растерянно произнесла Элисон. – Вас зовут Макс Росси? Именно пробирка с вашей спермой была использована, хотя и по ошибке.

Подбородок Росси затвердел, и Элисон заметила, как он сжал и медленно разжал кулаки, словно старался справиться с собой.

– Хорошо, сперма моя, но она не предназначалась для желающих забеременеть таким способом. У нас с женой были проблемы с зачатием. Я сделал это для нее. Для нас.

Кровь отхлынула от лица Элисон, она побледнела, голова закружилась. Похоже, сейчас ей лучше сбежать. Рука машинально легла на живот. Этот ребенок – только ее, даже если Макс Росси его биологический отец. Она – мать. Ни один суд не лишит ее материнских прав. К тому же маловероятно, что жена этого человека захочет воспитывать ее ребенка.

– Я спрашиваю, потому что мне… В общем, я являюсь носителем одной болезни. Мне нужно быть готовой к тому, что она проявится. Все доноры проверяются на наличие заболеваний, передающихся генетическим путем. В вашем файле таких данных не было. Мелисса знала, что я волнуюсь, поэтому и сообщила мне ваш адрес.

– Этой информации и не могло быть, раз я не являюсь донором в том смысле, который вы вкладываете в это слово, – процедил Макс.

– Но вы когда-нибудь делали анализы на наличие у вас заболеваний, передающихся генетически? – с тревогой поинтересовалась Элисон.

Перед ее мысленным взором возникла сестра, Кимберли, у которой болезнь проявилась в детстве. Элисон была свидетельницей ее страданий, которые закончились смертью, поэтому ей действительно было необходимо знать. Болезнь не скрепила их семью, а наоборот, стала причиной несчастья. В самом худшем варианте, который Элисон, впрочем, гнала от себя прочь, у нее хотя бы будет время, чтобы подготовиться, так как аборт исключался. Она никогда не решилась бы на такое – пусть жизнь малыша будет короткой, как у сестренки, но даже короткая жизнь лучше, чем ничего.

– Нет, такие анализы я не делал.

Ноги Элисон подкосились, и она села в мягкое кресло, стоявшее у стола.

– Вы должны это узнать. Пожалуйста, пройдите тест на наличие гена, вызывающего муковисцидоз.

Максимо смотрел на сидящую перед ним женщину, и сердце его гулко билось. Два года назад погибла Селена. Он и думать забыл про ту клинику. Когда ему позвонили из «Зоилабс», он предположил, что звонок имеет отношение к образцу его спермы. Вскоре после несчастного случая ему тоже звонили – выяснить, что делать с его спермой. Тогда он ничего не ответил, так как не мог взять себя в руки, чтобы решить этот вопрос. И уж конечно, он никак не мог предположить, что это приведет к таким последствиям.

К тому, что он станет отцом…

Услышав об этом, Максимо пришел в ужас, и в то же время его охватило волнение. Его взгляд упал на плоский живот Элисон. Женщина настолько худа, что просто невозможно поверить в то, что она носит его ребенка. Его сына или дочь.

Странно, но, хотя ему было сложно представить Элисон Уитмен беременной, он почему-то видел ее глядящей на черноволосого малыша с материнской любовью и мягкой улыбкой. Этот образ вызвал боль в груди. Он-то думал, что с желанием иметь детей покончено навсегда. Ведь ему вроде бы удалось забыть свою покойную жену. И вот, оказывается, ничто не забыто. Его страстное желание, его тоска никуда не делись, а ребенок может стать реальностью. Однако не все так гладко, если существует угроза наследственного заболевания.

Максимо вдруг почувствовал, что теряет контроль над своей упорядоченной до сего момента жизнью. То, что пять минут назад было важным, перестало иметь какую-либо значимость. Теперь главным стало то, что женщина, которую он видит впервые в жизни, оказалась матерью его ребенка. И ему предстоит пройти обследование, чтобы либо исключить, либо подтвердить то, чего она опасалась, хотя и старалась не поддаваться страху. Сейчас необходимо собраться с силами, вернуть ощущение реальности, взять ситуацию под контроль и начать действовать. Тогда он сможет окончательно поверить в то, что у него будет ребенок.

– Я сделаю тест немедленно, – решительно заявил он. Максимо не планировал лететь в Туран раньше чем через две недели, но, поскольку возникла такая проблема, придется вернуться в замок и посоветоваться со своим личным доктором. Не хватало только, чтобы об этом стало известно прессе, которая и так причинила ему достаточно неприятностей. – Я, как и вы, буду надеяться на лучшее, но что, если результаты теста окажутся неутешительными?

Элисон глядела на свои руки. У нее, как заметил Максимо, руки были нежные, женственные, лишенные украшений и без лака на ногтях. Очень легко было представить эти изящные руки на своем теле, контраст бледных женских запястий и его смуглой кожи. Его охватило вожделение. Элисон Уитмен красива, в этом нет сомнений. Однако она отличалась от тех женщин, которые нравились Максимо, отсутствием украшений. На ее лице был минимум косметики, подчеркивающей безупречную белизну кожи. Карандашом для подводки глаз она не пользовалась, лишь нанесла на веки неяркие тени. На полных губах – розовый блеск, количества которого хватит лишь на то, чтобы выдержать один поцелуй. Светлые прямые волосы, спускавшиеся ниже плеч, были мягкими и шелковистыми. Такие пряди приятно пропускать между пальцами и любоваться ими, когда они разметаются по подушке.

Вспыхнувшая страсть усилилась. Впрочем, слишком много времени прошло с тех пор, как он в последний раз был с женщиной. Только длительным воздержанием можно объяснить, почему сильное желание появилось именно в этот момент и именно к этой особе. Такое желание Максимо никогда не испытывал прежде, и уж тем более не в последнее время. Чувство вины, которое он долго и благополучно игнорировал, напомнило о себе, причем гораздо сильнее, чем когда-либо.

– Я сохраню ребенка в любом случае, – медленно произнесла Элисон и посмотрела на него. – Просто мне нужно знать правду. Чтобы быть готовой.

Она говорила так, словно он не имел никакого отношения к ребенку. Это вызвало у него жаркую волну гнева. Гнев был так силен, что заглушил вожделение.

– Ребенок не только ваш. Он наш, и не важно, что все произошло так внезапно и непредвиденно.

– Но… но вы и ваша жена…

Максимо замер и только потом осознал, что Элисон Уитмен, возможно, ничего не знает ни о нем, ни о его жизни. В противном случае она – великая актриса.

– Моя жена погибла два года назад.

Ее глаза распахнулись, рот приоткрылся.

– Я… Мне жаль. Я не знала. Мелисса об этом не говорила. Она вообще мне ничего не сообщила, кроме вашего имени.

– Обычно моего имени бывает достаточно, – заметил Макс, но голос его при этом был грустным и усталым.

– Но, я надеюсь, вы не собираетесь отобрать у меня моего ребенка?

– Нашего ребенка, – тут же вскинулся Максимо. – Потому что он в равной степени мой, как и ваш. При условии, разумеется, что вы действительно его мать, а не просто вынашиваете плод.

– Нет, я его не вынашиваю. Я – мать. Искусственное оплодотворение… – Элисон опустила глаза. – Это моя третья попытка. Первые две закончились неудачно.

– Вы уверены, что отец именно я?

– Все три раза использовалось ваше семя. – Она слегка надула губы. – Ошибка была сделана несколько месяцев назад, а выяснилось это только сейчас, когда все прошло успешно.

В кабинете повисло тяжелое молчание. Сердце Максимо забилось сильнее. Он смотрел на сидящую перед ним женщину, но видел только ее полные губы и думал только об одном: какая жалость, что она предпочла нетрадиционный способ зачатия. Элисон Уитмен была потрясающе красива – она притягивала его к себе невероятной и необъяснимой смесью силы и хрупкости. Желание вновь окатило Макса невидимой волной. Он постарался подавить его.

– Значит, вы можете забеременеть обычным способом, но предпочли прибегнуть к услугам клиники, – уточнил он.

Элисон сжала губы. Конечно, это жестоко с его стороны, тем более что он ничего не знает о ней, но, наверное, ему хочется хотя бы немного снять напряжение, вызванное ее появлением. Судя по всему, Макс Росси не может назвать себя счастливым, но он худобедно примирился со своей жизнью, а Элисон разбудила воспоминания и желания, которые он похоронил.

– Может, вы лесбиянка? – Если так, то он как мужчина должен сожалеть, что такая красота пропадает напрасно.

На щеках Элисон запылал румянец.

– Нет, не лесбиянка.

– Тогда почему бы вам не подождать и не завести ребенка от мужа?

– Для этого требуется муж, а мне он не нужен.

Только теперь Максимо заметил деловой костюм, в котором пришла Элисон. До этого все его внимание было занято ее красивым лицом. Он пригляделся к ее одежде внимательнее, подмечая и прекрасно сшитый черный брючный костюм, и безупречно белую блузку. Похоже, мать его будущего ребенка – женщина деловая, а это значит, что малыша, скорее всего, будут воспитывать посторонние люди, пока мамаша будет занята карьерой. Тогда к чему заводить ребенка? Если только не в качестве символа того, что современной женщине мужчина не нужен в принципе, что она способна не только заниматься бизнесом, но и быть матерью. К вожделению примешалась неприязнь к Элисон Уитмен.

– Даже не надейтесь, что я отстранюсь от воспитания ребенка. Мы проведем тест на отцовство, и, если это действительно мой ребенок, придется вам привыкать к тому, что вы получите еще и мужа, даже если это не совпадает с вашими желаниями.

Максимо не собирался снова вступать в брак. После гибели Селены он не помышлял даже о кратковременных связях. Однако ребенок не только поменял планы Элисон, но и его заставил изменить свои планы. И речи не может быть о том, что его ребенок будет расти без отца. Ребенок Макса Росси должен быть с ним, не говоря уже о том, что он не потерпит, чтобы на его отпрыска смотрели как на бастарда. Его сын или дочь не виноваты ни в том, что их мать захотела ребенка из пробирки, ни в том, что Селена погибла, ни в том, что в клинике была допущена ошибка. И для этого существует только одно средство, один способ все исправить.

– Вы только что сделали мне предложение руки и сердца? – спросила Элисон.

– И да, и нет.

– Как я должна вас понимать?

– Я предложил вам выйти за меня замуж, но лишь потому, что вы ждете моего ребенка.

– Но мы не знаем друг друга.

– Однако вы мать моего будущего ребенка.

– Я не понимаю, какое это имеет отношение к браку. – Элисон вздернула подбородок.

– Многие люди вступают в брак именно по этой причине, – с чуть кривоватой усмешкой бросил Максимо.

– Не могу отвечать за всех, – парировала девушка, – но лично я хотела только ребенка, но никак не мужа – ни в придачу, ни в качестве подарка.

– Я уверен, что многие женщины, считающие себя независимыми и в некоторой степени ими даже являющиеся, вам бы зааплодировали, – заметил он. – Но поймите, хотя ребенок и находится в вашей утробе, он в такой же степени мой, как и ваш. Более того, фактически – пусть и не желая – вы сами вовлекли во все это меня.

– Только потому, что мне нужно было уговорить вас пройти тест.

– Разве приход ко мне был единственным способом?

– Возможно, нет, – признала Элисон. – Но мне нужно знать наверняка – и до того, как ребенок родится. Я должна быть готова к этому эмоционально. К тому же сначала выясняют, являются ли оба родителя носителями дефектного гена, а уже потом проверяют его наличие у ребенка. Я могла бы добиться, чтобы провели тест плода, но, так как есть риск выкидыша, я решила сначала прийти и поговорить с вами.

– А может быть, несмотря на убеждение в собственной независимости, на самом деле вы не так уж независимы? Тем более, когда вам стало известно, что отец вашего ребенка богат и влиятелен. Или, может быть, ваша подруга тоже замешана? Как случилось, что мою сперму хранили два года, и вдруг – случайно – она оказалась в донорском банке?

Максимо считал, что он имеет все основания подозревать незнакомых людей в том, что они хотят поживиться за его счет, воспользоваться преимуществами, которые даст им его положение в обществе. Так почему он должен верить этой Элисон Уитмен? Люди ради собственной выгоды способны пойти и не на такое.

– Я не знаю, почему произошла ошибка и почему это случилось именно со мной, – стараясь не поддаваться гневу, произнесла Элисон. – Опять-таки, не знаю, что движет другими людьми, но я не собираюсь выходить замуж за мужчину лишь потому, что он богат. Кстати, откуда мне знать, лжете вы или нет, говоря о своем состоянии? Я вас вижу первый раз в жизни.

Максимо хохотнул:

– Уж извините, но мне сложно поверить, что вы, женщина образованная – если, конечно, так оно и есть, поскольку я вас также вижу первый раз в жизни, – не знаете, с кем имеете дело.

В глазах Элисон полыхнуло золотое пламя, тонкие брови сошлись вместе.

– Понятно, – процедила она. – Значит, вы определяете степень образованности людей по тому, знают они вас или не знают. Поговорив с вами несколько минут, я пока что могу сказать лишь одно: у вас выдающееся эго.

– Может, оно такое не без причины?

– Если честно, то я не вижу причины столь колоссального самомнения, – заявила Элисон.

– Причина есть: мое полное имя и титул. Я принц Максимо Росси. Если вы носите моего ребенка, мисс Уитмен, то он или она в будущем займут трон королевства Туран.

Неожиданно все прояснилось. Элисон испугалась, так как поняла, почему, ни разу до этого дня не встречаясь с Максом Росси, она отметила, что он показался ей знакомым. Она видела его в новостях, фотографии в газетах. Кстати, не только его, но и его жены – их снимки регулярно мелькали в средствах массовой информации. В их жилах текла королевская кровь. Они были красивы и, на зависть всем, счастливы. Если она не ошибается, года два назад с его женой произошла какая-то трагедия. В результате Максимо Росси стал вдовцом.

Элисон была рада, что сидит в кресле, потому что она легко могла упасть, если бы стояла.

Темные брови мужчины сдвинулись, и Элисон прочла в его глазах выражение легкой тревоги. Все поплыло у нее перед глазами.