Уголовное наказание: понятие, цели и механизмы действия
- -
- 100%
- +
Но более серьезные изменения, связанные с новой природой государства, произошли в природе уголовной репрессии. Буквально с первых лет существования советской власти начинает быстро развиваться такой вид наказания, как помещение в концентрационные или исправительно-трудовые лагеря[13]. С середины 30-х до середины 50-х годов основным видом уголовной репрессии является лишение свободы в различных его видах и спецпереселение, а главной системой исполнения этих видов репрессии – ГУЛАГ. Система исполнения наказаний в ГУЛАГе была направлена не на исправление и строилась не на основе принципа справедливости. Главными ее задачами были изоляция и уничтожение реальных и потенциальных противников правящего режима и советского государства, а также выполнение задач чисто экономического характера[14].
Использование уголовного наказания в качестве инструмента социального строительства, то есть регулирования позитивных общественных отношений означало перевод его в разряд обычного средства достижения значимых для данного государства целей. С одной стороны, государство утратило ограничители в использовании уголовной репрессии, ибо все то хорошо, что обеспечивает достижение поставленной цели, а значит, можно, защищая свои интересы и решая экономические задачи (например, освоения северных территорий), уничтожать миллионы людей. Значит, можно применять уголовное наказание к хозяйственникам, которые недостаточно радеют за вверенное им социалистическое предприятие, значит, можно устанавливать или повышать уголовную ответственность в зависимости от требований текущего момента.
С другой стороны, наказание в первые годы советской власти в значительной мере утрачивает субъективную связь с наказываемой личностью, ибо если человек средство, то кто же будет спрашивать у этого средства, как c ним нужно поступить, чтобы оно обеспечило выбранные государством цели. Поэтому вопросы виновности, вменяемости, мотивации преступного поведения и до настоящего времени являются не во всем достаточно разработанными в теории российского уголовного права и слабо учитываемыми в судебной и уголовно-исполнительной практике.
Использование уголовной репрессии в качестве средства для решения конъюнктурных, оперативных задач управления обществом и строительства нового, социалистического государства, привело к тому, что уголовное наказание во времена советской власти во многом утратило связь с основными ценностями, стоящими в центре общечеловеческой морали, да и сама мораль была приспособлена под нужды классовой борьбы за господство пролетариата и подавления объявленных враждебными ему классов.
«В основе коммунистической нравственности лежит борьба за укрепление и завершение коммунизма», – писал по этому поводу В. И. Ленин[15]. Отсюда следовало, что коммунистическая мораль насквозь утилитарна, целесообразна, а целесообразность эта понималась с точки зрения прагматических интересов господствующего класса, но не отдельного гражданина или всего общества.
В то же время, согласно аксиологической теории права, в основе морали и права лежат некоторые абсолютные, то есть главные и неизменные для личности ценности. Это фундаментальные понятия, которые определяют всю жизнь общества и которые по своей природе существуют во всех общественно-экономических формациях и цивилизациях, наполняясь тем или иным конкретным содержанием в зависимости от условий существования общества, но оставаясь в сущности своей, в главном качестве неизменными. Эти ценности лежат в основе любой серьезной религии, морали или системы права, имя этим ценностям – Свобода, Справедливость, Равенство, Гуманизм[16]. Это вечные для общества и личности ценности, а уголовное наказание с этих позиций является «всего лишь» средством подтверждения их существования и одновременно реализации их в социальной действительности в той мере, которую могут позволить конкретные условия существования общества на соответствующем этапе его исторического развития.
Отрыв социалистического права от этих ценностей в деле применения уголовного наказания повлек самые негативные последствия для простых и «непростых» граждан – все оказались под прессом массовых репрессий, а несколько позднее – под угрозой уголовного наказания, которое большинством подвергшихся его воздействию воспринималось как несправедливое, негуманное, а нередко и просто непонятное. Об этом достаточно много написано в трудах по исследованию восприятия осужденными отбываемого ими наказания[17].
Следствием отношения государства к уголовной репрессии, как только ему всецело принадлежащему средству решения задач, которые оно, государство, сочтет важными и необходимыми в данный момент времени, явилось то, что российская наука уголовного права недостаточно внимания уделяла исследованию механизмов действия уголовного наказания. В области уголовного и уголовно-исполнительного права после принятия в начале 60-70-х годов уголовного и исправительно-трудового кодексов и объявления о переходе от диктатуры пролетариата к общенародному государству главное внимание было сосредоточено на исследовании наказаний, связанных с лишением или ограничением свободы. Множество уголовно-правовых исследований подтверждали тот факт, что бесчеловечные условия содержания и длительные сроки лишения свободы не обеспечивают декларированных в законе целей наказания и имеют своим результатом изменения в личности осужденных, а также в обществе, часто противоположные желаемому.
Принятие Уголовного и Уголовно-исполнительного кодексов Российской Федерации во второй половине 90-х годов XX века приблизило уголовное и уголовно-исполнительное право России к его естественному состоянию, которое им было утрачено в начале XX века. Однако говорить о том, что полностью поменялись концептуальные, исходные положения в уголовно-правовой доктрине российского государства, что уголовная политика и само уголовное право, как и применяемое уголовное наказание, более не используются в качестве средства решения задач по урегулированию позитивных отношений в обществе, пока еще рано.
Поэтому исследование уголовного наказания, его признаков, целей и механизмов действия с естественно-правовых позиций с учетом реальных современных российских условий – задача, решение которой может способствовать дальнейшему «очеловечиванию» уголовного наказания, ограничению усмотрения государства в сфере использования уголовной репрессии и облагораживанию всего общества.
1.3. Признаки уголовного наказания и их классификация
В советской уголовно-правовой доктрине цели, признаки и социальные функции уголовного наказания исследовались в работах многих криминалистов[18]. Одно из наиболее удачных и полных определений уголовного наказания в отечественной науке уголовного права было дано известнейшим ученым М. Д. Шаргородским. Он писал: «Наказание в советском уголовном праве – это мера государственного принуждения, применяемая только судебными органами к лицам, совершившим преступления. Наказание выражает отрицательную оценку преступника и его деяния государством и заключается в лишении преступника каких-либо принадлежащих ему благ. Наказание имеет своей целью предупреждение совершения новых преступлений со стороны лиц, их совершивших, и других неустойчивых членов общества»[19].
Фактически повторяют перечень признаков уголовного наказания, данный М. Д. Шаргородским, учебники по уголовному праву, изданные после принятия Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 года. Так, авторы курса лекций по Российскому уголовному праву называют такие признаки уголовного наказания, как «наказание – мера государственного принуждения», «наказание – это принуждение», «наказание – это лишение или ограничение прав и свобод осужденного», «наказание – это ограниченное следствие преступления», «наказанию подвергается только лицо, признанное судом виновным в совершении преступления», «наказание назначается по приговору суда», «наказание влечет за собой судимость лица»[20].
В части 1 статьи 43 УК РФ 1996 года говорится, что «наказание есть мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда. Наказание применяется к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и заключается в предусмотренных настоящим кодексом лишении и ограничении прав и свобод этого лица».
Воспользуемся этими определениями уголовного наказания, данными известным советским ученым, авторскими коллективами современных авторитетных учебников и российским законодателем с разрывом во времени почти в сорок лет и, тем не менее, очень близкими по своему содержанию.
Приведенные определения уголовного наказания содержат перечень наиболее важных и существенных признаков, которые определяют основные черты наказания как социально-правового явления. Такими признаками являются:
1) наказание – это мера государственного принуждения;
2) наказание применяется (назначается) только по приговору суда;
3) наказание применяется только к виновному лицу;
4) наказание применяется только за совершение преступления;
5) наказание заключается в лишении и ограничении прав и свобод лица;
6) лишения и ограничения, входящие в наказание, должны быть предусмотрены уголовным законом;
7) наказание выражает отрицательную оценку преступника и его деяния государством;
8) наказание преследует социально-полезные цели.
Среди перечисленных признаков уголовного наказания нет упоминания о таком правовом значении применения уголовного наказания, как судимость, которая неразрывно связана с фактом применения наказания и в силу этого может претендовать на роль одного из признаков уголовного наказания. В российской науке уголовного права существует неоднозначное понимание правовой природы судимости как особого правового положения лица, осужденного к уголовному наказанию. Так, одни авторы вообще не упоминают судимость при определении признаков уголовного наказания и, следовательно, не относят судимость к уголовному наказанию[21]. Другие ученые считают, что «наказание влечет за собой судимость лица»[22].
Нам представляется, что выделение судимости в качестве специального признака уголовного наказания не имеет достаточных оснований и вот почему. Основными причинами упоминания судимости при определении признаков уголовного наказания является то, что, во-первых, судимость заключается в определенных ограничениях прав и свобод осужденного лица, то есть по своему характеру похожа на содержание уголовного наказания, во-вторых, судимость есть правовое состояние, которое в обязательном порядке сопутствует применению уголовного наказания.
Однако по своему содержанию судимость только похожа на признак «наказание заключается в лишении и ограничении прав и свобод лица». Существует ряд моментов, по которым содержание судимости отличается от содержания уголовного наказания. Прежде всего, характер и объем правоограничений при судимости не находится в зависимости от совершенного преступления и личности преступника (может быть, за исключением только сроков судимости, которые в части 3 статьи 86 УК РФ определяются в зависимости от категории преступлений).
Далее, состояние судимости существует при условном осуждении (статья 73 УК РФ) в силу пункта «а» части 3 статьи 86 УК РФ, при отсрочке отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей в силу части 4 статьи 82 УК РФ в период предоставленной судом отсрочки отбывания наказания, однако правовую природу этих институтов нельзя приравнять собственно к уголовному наказанию.
Третьим моментом, доказывающим невозможность приравнивания содержания судимости к содержанию уголовного наказания, является тот факт, что срок судимости в отдельных случаях фактически может быть продлен судом, что совершенно невозможно в отношении уголовного наказания, назначенного приговором суда. Такая возможность вытекает из текста пункта «а» части 3 статьи 86 УК РФ, в которой говорится, что в отношении условно осужденных лиц судимость погашается по истечении испытательного срока, а испытательный срок в соответствии с частью 2 статьи 74 УК РФ может быть продлен судом на срок до одного года.
Четвертый момент, определяющий невозможность включения судимости в содержание уголовного наказания, вытекает из того, что судимость выходит за рамки сроков исполнения уголовных наказаний, но при этом содержание ограничений, составляющих содержание судимости, одинаково и в период исполнения наказания, и после отбытия наказания. Следовательно, признание судимости признаком уголовного наказания означает, что уголовное наказание некоторой своей частью продолжает исполняться не только в течение установленного судом срока, но и на протяжении всего срока судимости. Однако этого не может быть в силу установленных статьями 47, 49, 50, 51, 53, 54, 55, 56 УК РФ предельных сроков для различных видов уголовных наказаний, а также специальных правил назначения наказания при рецидиве преступлений, по совокупности преступлений и по совокупности приговоров, предусмотренных статьями 68–70 УК РФ. Невозможность исполнения уголовного наказания после его окончания вытекает также из определенности размера наказания, установленного приговором суда, поскольку УК РФ не предусматривает неопределенных наказаний.
Другой возможной причиной отождествления наказания и судимости является неразрывная связь между судимостью и уголовным наказанием. Однако и это соображение не может быть основанием причисления судимости к признакам уголовного наказания. Во-первых, связь двух явлений совсем не означает, что одно из них выступает признаком другого. Во вторых, как мы уже говорили ранее, судимость может существовать и тогда, когда наказание или еще не реализуется (условное осуждение и отсрочка исполнения наказания), или уже исполнено.
Приведенные соображения относительно возможности включения судимости в признаки уголовного наказания позволяют сделать вывод, что судимость не является качественной характеристикой уголовного наказания. Она есть самостоятельное явление, имеющее тесную связь с уголовной ответственностью и наказанием, однако правовая природа ее значительно отличается от природы уголовного наказания.
Перечисленные восемь признаков уголовного наказания можно разделить на две группы: содержательные, то есть относящиеся к описанию структуры, внутренних и внешних связей наказания и его свойств, и формальные, характеризующие уголовное наказание с точки зрения его закрепления в праве и актах применения права. В свою очередь, содержательные признаки можно разделить на внутренние, характеризующие устройство уголовного наказания, и признаки, которые характеризуют внешние связи уголовного наказания.
К содержательным внутренним признакам уголовного наказания необходимо отнести признаки:
1) наказание – это мера государственного принуждения;
2) наказание заключается в лишении и ограничении прав и свобод лица;
3) наказание выражает отрицательную оценку преступника и его деяния государством.
К содержательным признакам, характеризующим внешние связи уголовного наказания:
1) наказание применяется только к виновному лицу;
2) наказание применяется только за совершение преступления;
3) наказание имеет социально-полезные цели: восстановление социальной справедливости, исправление преступника и предупреждение совершения новых преступлений со стороны лиц, их совершивших, и других неустойчивых членов общества[23].
К формальным признакам можно отнести следующие:
1) лишения и ограничения, входящие в наказание, должны быть предусмотрены уголовным законом;
2) наказание применяется (назначается) только по приговору суда.
Необходимо заметить, что с точки зрения обязательности отмеченных признаков наказания ни формальные, ни содержательные признаки не могут быть поставлены в привилегированное положение. Все они одинаково важны, а отсутствие какого-либо отмеченного признака означает, что явление, которое мы называем уголовным наказанием, превратилось в нечто иное, отличное от уголовного наказания.
В уголовно-правовой литературе ставился вопрос о «составе уголовного наказания» как совокупности признаков, характеризующих уголовное наказание[24]. Очевидно, что подобный взгляд на совокупность признаков уголовного наказания предложен по аналогии с понятием состава преступления. Насколько правомерна такая постановка вопроса применительно к характеристике уголовного наказания и какова практическая польза от «состава уголовного наказания»?
При всей необычности такого подхода к проблеме признаков уголовного наказания, в принципе, она не противоречит правильному пониманию его природы. Уголовное наказание и преступление принадлежат к парным явлениям социальной действительности и, соответственно, могут быть охарактеризованы с применением одинаковых способов описания.
Так, в российском уголовном праве и уголовно-правовой науке преступление имеет два описания: через понятие и признаки преступления (статья 14 УК РФ) и через состав преступления, термин, который употребляется в статье 8, части 1 статьи 29 УК РФ, но понятие которого раскрывается только в научных исследованиях и учебниках по уголовному праву.
Одновременное существование двух описаний преступления в российском уголовном праве имеет свои причины. Если внимательно проанализировать признаки и понятие преступления, то становится совершенно очевидно, что в этом определении преступления основной упор делается на характеристике его содержания, выделении его качественного своеобразия среди других социальных явлений. По признакам преступления можно составить представление о сущности и роли преступлений в социальной жизни, их связи с другими социальными явлениями. Эти признаки свойственны для каждого преступления, то есть они имеют высокую степень обобщения и отражают родовые свойства всех преступлений. Однако по этим признакам выделить конкретный акт преступного поведения из всей массы реально совершаемых человеческих поступков достаточно сложно, а отличить одно преступление от другого просто невозможно.
Состав преступления как совокупность формально определенных уголовным законом признаков конкретного преступления, в отличие от понятия и признаков преступления предназначен, прежде всего, для решения чисто утилитарной задачи – дать предельно формализованное описание каждого преступления. На основании состава преступления правоприменителю намного проще точно установить в массе совершаемых людьми поступков (в том числе и общественно опасных поступков!), было ли совершено преступление или какое-либо иное правонарушение или имело место непреступное деяние, а также установить, какое конкретное преступление было совершено.
Каждое из этих двух описаний преступления – понятие преступления и состав преступления – имеет свои сильные и слабые стороны. Понятие преступления дает содержательную, качественную характеристику преступления, состав преступления дает как можно более формализованное описание преступления. Если из понятия преступления узнается его природа, его смысл, то на основании состава преступления познается, прежде всего, форма преступления. Как форма и содержание любого явления не могут существовать друг без друга, находясь в диалектическом единстве, взаимодействии и в определенном противоречии, так и состав преступления не может существовать без понятия преступления, ибо использование только состава преступления для описания преступления как социального явления приведет к чисто формальному и, следовательно, неполному представлению о качественном своеобразии и сущности преступления.
Отсюда следует, что правоприменитель всегда должен пользоваться не только формально определенными признаками преступления, то есть составом преступления, но обязательно проверять квалифицируемый акт поведения человека еще и с точки зрения наличия в нем признаков преступления. Это подтверждается существованием и содержанием таких норм уголовного права, как малозначительность деяния (часть 2 статьи 14 УК РФ), необходимая оборона, причинение вреда при задержании преступника, крайняя необходимость, причинение вреда под физическим или психическим принуждением, при обоснованном риске и при исполнении приказа (статьи 37–42 УК РФ). Все эти нормы объединяет то общее, что они содержат признаки, которые свидетельствуют об отсутствии общественной опасности совершенного деяния, хотя имеются формальные признаки какого-либо состава преступления.
В конструкции такого формально определенного признака состава преступления, как вина, также используется содержательный признак преступления – его общественная опасность. Так, в соответствии с частями 2 и 3 статьи 25 УК РФ для наличия прямого умысла в действиях виновного лица требуется установление осознания лицом общественной опасности своих действий (бездействия), что свидетельствует о необходимости обязательного обращения при квалификации умышленных преступлений к такому признаку преступления, как общественная опасность. Широко используется этот признак преступления, при назначении наказания, а также при освобождении от уголовной ответственности и наказания.
Требуется ли такое раздельное содержательно-сущностное и формально-определенное описание для характеристики уголовного наказания? Нам представляется, что практической необходимости в этом нет и вот почему. Преступление есть разновидность человеческого поведения, которое требует уголовно-правовой реакции со стороны государства лишь после его совершения. Для правоприменительных органов преступление всегда является фактом прошедшей действительности, которое наряду с огромной массой других фактов прошедшего существует для правоприменителя в настоящем времени в виде бесконечного количества изменений окружающей действительности, наступивших в результате совершенного преступного акта поведения.
Правоприменитель должен из этого огромного количества информации о прошедшем событии (преступлении) извлечь только те сведения, которые необходимы и достаточны для ответа на вопрос, было ли действительно совершено преступление, и если «да», то какое именно преступление. Именно потому, что преступление как реальное событие прошлого существует в окружающей действительности в виде чрезвычайно большого количества разнообразных признаков (последствий), правоприменителю требуется очень точное, прежде всего, формально-определенное описание каждого конкретного преступления. Это конкретное, формально-определенное описание является своеобразным трафаретом для того, кто должен в силу своего профессионального и служебного положения ответить на вопрос, а было ли в данном случае совершено преступление и какое это преступление? При этом, установив по формально определенному описанию наличие всех формальных признаков конкретного преступления в квалифицируемом поступке (акте поведения) лица, правоприменитель должен проверить также квалифицируемый акт поведения на наличие в нем также и главного содержательного признака преступления – его общественной опасности.
Для уголовного наказания такая ситуация не характерна. Наказание реализуется в настоящей действительности через поведение людей, определяемое установленными государством правовыми нормами, и это поведение непосредственно контролируется государством во время его реализации. Здесь нет необходимости опознания и «извлечения» из всего многообразия неконтролируемых государством актов человеческого поведения именно тех актов, которые требуют реакции в виде уголовного наказания (преступлений). Поэтому для уяснения содержания норм, определяющих каждый вид уголовного наказания и их применения на практике достаточно простого подробного описания видов наказания и правил их исполнения без деления такого описания на содержательное и формальное. Конечно, содержание любого вида наказания и правила его исполнения должны быть высоко формализованными, а общие признаки уголовного наказания должны быть сформулированы ясно и исчерпывающе. Однако не требуется жестко определенной и формализованной общей для всех видов наказания конструкции «состава наказания», аналогичной составу преступления.
Сказанное совсем не означает, что вообще нет необходимости выделять и анализировать признаки уголовного наказания. Конечно, для практического назначения и исполнения уголовного наказания достаточно подробного описания содержания и порядка исполнения каждого его вида. Но для научного анализа выделение признаков уголовного наказания, их различные группировки, а также сопоставление друг с другом и с другими социальными явлениями обязательно. В этом смысле рассмотрение признаков уголовного наказания в рамках «состава уголовного наказания», в принципе, возможно, нужно лишь стремиться к тому, чтобы такой анализ признаков наказания не был самоцелью, а способствовал продолжению процесса всестороннего и глубокого уяснения природы, содержания, назначения и влияния уголовного наказания как социально-правового явления на преступников, неустойчивых лиц и на все общество.