Уголовное наказание: понятие, цели и механизмы действия

1.4. Мера государственного принуждения как признак уголовного наказания

Мера государственного принуждения как признак уголовного наказания заключается в том, что по своему характеру уголовное наказание является разновидностью принуждения. Отнесение уголовного наказания к принуждению означает, что наказание применяется к лицу помимо его воли и желания. Оно навязывается человеку извне и не оставляет человеку выбора – независимо от того, согласен осужденный с назначенным ему наказанием или нет, оно будет к нему применено.

Иной взгляд на принуждение как признак уголовного наказания высказал В. К. Дуюнов. Он пишет: «Уголовное наказание, безусловно, как правило, связано с принуждением, но отнюдь не всегда и не обязательно. Наказание возможно и без принуждения. В современных условиях нам не кажется столь уж невероятным, когда человек, совершивший преступление… является добровольно с повинной и предает себя правосудию, имея в виду найти успокоение нравственным страданиям, искупить вину претерпеванием неблагоприятных последствий причиненного им зла. Наказание обеспечивается, когда это необходимо, возможностью государственного принуждения, но само, по своей сути, принуждением не является»[25].

Нам представляется, что В. К. Дуюнов не учел здесь следующее. Уголовное наказание адресовано сознанию, воле и чувствам, прежде всего осужденного лица, однако для его применения вовсе не требуется согласия лица, приговоренного к наказанию. Тот факт, что в некоторых случаях осужденный добровольно отдал себя в руки правосудия и с радостью принял назначенное ему наказание, не отменяет принудительного характера уголовного наказания. Все атрибуты наказания, связанные с его принудительностью, будут продолжать существовать (охрана и все режимные требования при лишении свободы, контроль поведения осужденного при исправительных работах и т. д.). В противном случае содержание уголовного наказания окажется в зависимости от того, добровольно или не добровольно принимает наказание осужденный, а это не предусмотрено действующими УК и УИК РФ.

В. Г. Швыдкий предлагает считать принуждение, насилие, которые реализуются через различные виды наказания, сущностным моментом всех видов уголовного наказания [26]. С этим трудно согласиться, так как само по себе принуждение, хотя и является неотъемлемой характеристикой уголовного наказания, вряд ли может считаться его сущностью. Во-первых, главный смысл (или сущность) уголовного наказания заключается все же не в подавлении воли виновного лица, не в насилии, давлении, нажиме[27], а также не в приневоливании, заставлении или вынуждении[28], на которые ссылается В. Г. Швыдкий, а в воздаянии виновному того, что он «заслужил» своими собственными осознанными действиями, в порицании его самого и его вредного поступка.

Во-вторых, принуждение со стороны государства может быть не только в форме уголовного наказания, но и в других правовых формах – например, административные или дисциплинарные взыскания, гражданско-правовая ответственность. Более того, государственное принуждение возможно в виде мер безопасности или социальной защиты, предусмотренных специальными правовыми нормами, и даже вне правовых рамок в виде, например, оперативного внеправового принуждения – репрессий. Уже в силу такого разнообразия самых различных мер, входящих в понятие государственного принуждения, оно не может быть сущностным признаком уголовного наказания, ибо по такой сущности невозможно будет отличить уголовное наказание от других, даже внеправовых явлений.

Поэтому правильнее будет говорить о том, что уголовное наказание – это всегда принуждение, но при этом основной смысл наказания заключается не в его принудительности, а в чем-то ином, о чем мы будем говорить немного позднее.

Несмотря на то, что уголовное наказание есть принуждение, можно утверждать, что если выполнены все условия и правила применения уголовного наказания, оно в основной массе случаев не вызывает полного, принципиального отторжения ни в сознании наказываемого лица, ни в сознании общества. В определенном смысле сам факт существования на протяжении многих столетий такого специфического средства принуждения, как уголовное наказание, может выступать в качестве свидетельства двуединой и внутренне противоречивой (индивидуальной и общественной) природы человека, а само уголовное наказание может рассматриваться как особое средство разрешения конфликта между личностью и обществом.

В человеке от рождения заложено противоречие, которое составляет одну из его главных отличительных особенностей от живых существ окружающего мира. Это противоречие заключается в том, что, с одной стороны, человек является индивидуальным существом, жизнь которого ограничена во времени и пространстве. Это существо имеет высокую степень «автономности», свои ощущения, чувства, потребности, привычки и т. д., которыми он либо наделен от рождения, либо приобрел в процессе своей социализации. Философы утверждают, что человек появляется там и тогда, когда он начинает выделять себя из окружающего мира, осознавая свое «я» как нечто обособленное от всего иного. Это «я» в таком понимании очень эгоистично, оно фактически противопоставляет себя всему, что его окружает, и относится ко всему миру с одной только мерой – в какой степени все, что находится вокруг него, способно удовлетворять его потребности.

С другой стороны, человек – существо социальное, он представляет частичку огромного сложного целого, имя которому – общество, социум. Он плоть от плоти, кровь от крови этого целого, вне его он не может существовать, поскольку связан с обществом тысячами нитей-отношений и сам представляет сложный ансамбль этих отношений, имя которому – личность. Общество есть дополненная или расширенная личность, а личность – сжатое или сосредоточенное общество[29].

Противоречие между социальным и индивидуальным в человеке – одно из главных противоречий, которое в разные времена разрешалось различными способами. Одним из таких способов является наказание вообще и уголовное наказание в частности. В тех случаях, когда противоречие между личностью и социумом проявляется в преступных формах поведения личности, то есть приобретает объективно выраженный, опасный для других лиц, общества и государства характер, оно разрешается с помощью применения к преступнику уголовного наказания. В принудительности применения уголовного наказания находит свое выражение необходимость подчинения индивидуальной природы личности правилам, которые обеспечивают функционирование и сохранность интересов отдельных граждан, всего социума и государства как важнейшего института общества.

В этом смысле принудительность уголовного наказания демонстрирует тот факт, что главные, жизнеобеспечивающие интересы граждан, общества и государства, когда речь идет о наиболее важных условиях их существования, стоят выше интересов отдельной личности, нарушивших условия существования указанных трех составляющих человеческого сообщества. Любое преступление обладает общественной опасностью, то есть представляет собой существенную угрозу нормальному существованию гражданина, общества или государства. Для нейтрализации этой угрозы общество или через потерпевшего (в древние времена), или через свои институты (в настоящее время исключительно через специальные органы государства – суды, прокуратуру и полицию) защищает себя, гражданина, государство от преступлений, не останавливаясь в наиболее опасных случаях перед физическим уничтожением преступника.

Любой преступник, обвиняемый, например, в убийстве, в свою защиту может говорить о том, что убийство совершил не он, что он невиновен в этом преступлении, что наказание, назначенное ему за это преступление, не соответствует тяжести преступления и что он сам хороший человек и поэтому ему нужно назначить более мягкое наказание. Но ни один даже самый закоренелый преступник не будет строить свою защиту на том, что, например, убийство не должно наказываться вообще. То есть любой психически нормальный человек, в принципе, признает необходимость уголовно-правовой защиты определенных благ, а значит, возможность и необходимость принудительного применения уголовного наказания для обеспечения этих благ.

Таким образом, принудительность является одним из признаков, делающих уголовное наказание средством разрешения конфликта между личностью и его социальным окружением[30], обстоятельством, которое позволяет помочь урегулировать один из основных конфликтов как внутри личности, так и между личностью и социумом – конфликт индивидуального и социального.

Итак, наказание есть принуждение, но не просто принуждение, а мера государственного принуждения. Известно, что в древних обществах наказание обидчика нередко возлагалось на самого потерпевшего. С развитием и усложнением общественных отношений эта функция постепенно переходит в руки государственной и религиозной власти, в рамках которых начинают формироваться специальные органы, занимающиеся применением наказания (прообразы современных судов). Позднее применение наказаний, а также определение деяний, за которые они применялись, переходит в полное ведение государства.

Анализируемый признак уголовного наказания свидетельствует не только о том, что уголовное наказание является государственным принуждением. Это определение содержит также указание на то, что наказание – это мера государственного принуждения. Философия определяет меру как некоторое количество определенного качества. Мера есть установление некоторых границ внутри явления, своеобразный предел этого явления, его конкретизация или выделение части внутри явления[31]. В словаре С. И. Ожегова мера определяется как «предел, в котором осуществляется, определяется что-нибудь»[32]. В этом смысле мера всегда обеспечивает определенность в рамках одного качества.

Применительно к проблеме соотношения принуждения и наказания определение наказания как меры принуждения означает, что наказание по отношению к принуждению, с одной стороны, выступает его разновидностью, а с другой – ограничивает принуждение, вводит его в определенные рамки, конкретизирует, создавая основания для защиты личности от произвола государства.

Категория «мера» применительно к государственному принуждению выполняет также функцию обособления уголовного наказания от других видов государственного принуждения. К государственному принуждению правовыми средствами относятся уголовная, административная и гражданско-правовая ответственность, уголовно-процессуальное и гражданско-процессуальное и другое принуждение. Разграничить эти разновидности правового принуждения по содержанию помогает понятие меры. Согласно приведенному ранее определению меры все государственное принуждение представляет собой явление определенного качества – оно есть подавление воли, ограничение свободы (в широком значении этого слова) личности через приведение ее поведения к требуемому варианту вопреки ее воле. Определенная степень, то есть количество такого подавления и есть мера принуждения – уголовное наказание, административные меры ответственности и т. д.

Таким образом, государственное принуждение как признак уголовного наказания заключается в принудительном, то есть без учета представлений и желаний осуждаемого лица, применении к нему от лица государства установленного законом и определенного судом соответствующего объема лишений и ограничений его прав и свобод.

1.5. Лишение и ограничение прав и свобод виновного лица как признак уголовного наказания

Второй содержательный внутренний признак уголовного наказания состоит в том, что наказание заключается в лишении и ограничении прав и свобод виновного лица. Этот признак непосредственно относится к характеристике «внутреннего устройства» уголовного наказания и поэтому может быть рассмотрен в категориях содержания и сущности.

Содержание в философии определяется как совокупность элементов, признаков, образующих внутреннее строение предмета, явления[33]. Внутренне строение любого явления включает в себя не только совокупность образующих его элементов, но также и связи между этими элементами. Основываясь на определении категории «содержание», сформулированном философией, можно утверждать, что содержанием уголовного наказания являются предусмотренные в уголовном и уголовно-исполнительном кодексах Российской Федерации ограничения или лишения прав и свобод осужденного лица[34]. Права и свободы человека и гражданина закреплены в статьях 20–56 главы второй Конституции РФ. Очевидно, что содержанием уголовного наказания в силу его исключительной репрессивности, являются ограничения и лишения конституцией прав и свобод. Однако не исключено, что в содержание некоторых видов уголовных наказаний могут входить и ограничения других свобод и прав осужденного лица.

Сочетание этих ограничений и лишений представляет «внутреннюю архитектуру» уголовного наказания, его внутреннее устройство. При этом в подобное сочетание входит не только перечень благ и прав, в которых ограничивается (или которых лишается) лицо, но и способ, а также глубина, степень такого ограничения или лишения. Чтобы убедиться в этом, достаточно рассмотреть и сопоставить перечень и размер тех ограничений, которые входят в различные виды уголовного наказания.

Каждое уголовное наказание имеет свой, присущий только ему перечень ограничений. Более того, для некоторых наказаний внутреннее строение, то есть набор правоограничений настолько разнообразен, что это позволяет делить их на различные категории, как это имеет место для наказания в виде лишения свободы. Лишение свободы может быть на определенный срок и пожизненным. Лишение свободы на определенный срок законодатель подразделил на несколько видов, которые отличаются между собой характером и объемом ограничений и лишений весьма различных прав осужденных. Лишение свободы в колониях-поселениях, в исправительных колониях общего, строгого или особого режима, в тюрьме, в воспитательных колониях общего или усиленного режима, а также различные сроки лишения свободы, специальные требования режима отбывания соответствующего вида лишения свободы, сформулированные в Уголовно-исполнительном кодексе РФ, Правилах внутреннего распорядка исправительных учреждений и в иных нормативных правовых актах, – все это представляет собой детально расписанные как по характеру (качеству), так и по количеству ограничения и лишения прав лица, приговоренного к отбыванию наказания в виде лишения свободы. К сказанному можно добавить, что существует еще реальная практика и условия исполнения и отбывания лишения свободы, которые могут реально усиливать ограничения и лишения или, наоборот, смягчать их.

Содержание уголовного наказания характеризуется не только определенным набором ограничений прав, благ осужденного, но и определенным характером связей, взаимозависимостей между этими ограничениями. Так, существуют комплексы правоограничений, которые не могут сочетаться в силу прямого указания закона, например, осужденному нельзя назначить два основных наказания, а также нельзя назначить комплексы правоограничений, относящиеся только к дополнительным наказаниям ни по отдельности, ни вместе друг с другом.

В качестве примера можно также привести лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, когда его применение в качестве основного наказания, ограничено сроком от одного года до пяти лет, а при сочетании с другими наказаниями только сроком от шести месяцев до трех лет. В тех случаях, когда это наказание сочетается с обязательными работами и исправительными работами, правоограничения, предусмотренные этим наказанием, действуют одновременно с правоограничениями, входящими в содержание назначенных основных наказаний. Когда же лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью сочетается с ограничением свободы, арестом, содержанием в дисциплинарной части или лишением свободы, все предусмотренные этим наказанием ограничения в соответствии с частью 4 статьи 47 УК РФ действуют в течение всего времени отбывания указанных основных наказаний, но при этом срок этого вида наказания исчисляется с момента отбытия назначенного основного наказания.

Перечень разнообразных соотношений различных правоограничений можно было бы продолжать, особенно для лишения свободы, однако уже из приведенных примеров можно видеть, что в полном соответствии с философским определением категории «содержание» внутреннее строение уголовного наказания определяется не только теми ограничениями, которые в него входят, но и соотношением этих ограничений[35].

С категорией «содержание уголовного наказания» тесно связаны такие понятия, как вид и мера наказания. Вид наказания может быть определен на основании философского понятия «вид». Так, в формальной логике вид есть «понятие, которое образуется посредством выделения общих признаков в индивидуальных понятиях и имеет общие признаки с другим видовым понятием; из понятия вида может быть образовано более широкое понятие – понятие рода»[36]. Для характеристики содержания наказания это означает, что определенному виду уголовного наказания соответствует некоторая определенная совокупность ограничений прав и свобод осужденного из всех тех ограничений и лишений, которые входят в содержание уголовного наказания. Все виды наказания исчерпывающе включают в себя все те ограничения и лишения, которые составляют содержание наказания по уголовному праву какой-либо страны. В этом смысле понятие «уголовное наказание» в какой-либо национальной правовой системе является родовым по отношению к виду уголовного наказания. Когда мы говорим, что содержание наказания заключается в ограничении или лишении прав виновного лица, речь идет о наказании как родовой категории, то есть об уголовном наказании в целом. Когда же мы говорим об отдельных видах уголовных наказаний, то их содержанием будет являться, соответственно, совокупность определенных, свойственных только этому виду наказания, ограничений или лишений прав и свобод наказываемого лица.

Вместе с тем, с точки зрения описания признаков наказания, общему понятию уголовного наказания, а также любому отдельному виду наказания или индивидуально назначенному конкретному наказанию обязательно присущи все признаки, свойственные общему понятию наказания.

Совокупностью ограничений или лишений прав и свобод штраф отличается, например, от лишения свободы, а лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью от исправительных работ. Совокупность лишений и ограничений конкретного вида уголовного наказания, в конечном счете, определяет карательный и воспитательный потенциал наказания, специальные правила назначения наказания, порядок исполнения наказания и порядок освобождения от наказания.

Мера наказания может быть определена на основании философского понятия «мера», которая понимается как конкретное количество определенного качества. Мера дает возможность установить определенные границы внутри явления, она является своеобразным пределом этого явления, его конкретизацией или средством выделения части внутри явления[37]. В этом смысле мера всегда обеспечивает определенность в рамках одного качества. С этих позиций мера наказания позволяет во всем объеме уголовного наказания выделить и конкретизировать необходимую часть, дозу наказания. Мера как определенное количество (срок, размер) в сочетании с конкретным качеством (оно выражается в виде наказания) выражается в конкретных значениях индивидуально назначенного наказания. Вне меры уголовное наказание существовать не может, оно теряет свою определенность и превращается в принуждение без границ, произвол и беспредел. Можно утверждать, что в основе процесса индивидуализации наказания лежит понятие «меры», вне которого индивидуально-определенное наказание просто не может существовать.

Содержание очень тесно связано с сущностью, настолько тесно, что в науке уголовного права часто обе эти категории применительно к уголовному наказанию не разделяются и определяются одинаково[38].

Сущность есть главная, наиболее важная черта, основное внутреннее свойство предмета, взятого в одном определенном отношении. Это есть внутреннее содержание предмета, выражающееся в единстве многообразных и противоречивых форм его бытия[39]. «Категория сущности служит для выделения в системе таких ее свойств и отношений, которые обусловливают другие ее свойства и отношения»[40]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

См.: Нерсесянц В. С. Философия права. М., 1998. С. 399–420.

2

Там же. С. 433–435.

3

Шпренгер Я. Молот ведьм / Пер. с лат. Н. Цветкова. М., 1990. С. 352.

4

Шаргородский М. Д. Наказание по уголовному праву эксплуататорского общества. М., 1957. С. 45–70.

5

Юридические произведения прогрессивных русских писателей: Вторая половина XV!!! века. М., 1959; Нерсесянц В. С. Указ. соч. С. 518–540.

6

Понятовская Т. Г. Концептуальные основы уголовного права России: история и современность. Ижевск, 1994. С. 20.

7

См., например: Фельдштейн Г. С. Главные течения в истории науки уголовного права в России. Ярославль, 1909.

8

Понятовская Т. Г. Указ. соч. С. 26.

9

Там же. С. 44.

10

Следуя этой логике, можно поставить вопрос и о том, как наказание действует и на государство, поскольку оно является одним из трех названных взаимодействующих в этом процессе субъектов и, следовательно, также не свободно от воздействия уголовного наказания. Этот вопрос относится в большей мере к сфере других наук, чем уголовного права, но системно исследовать его было бы интересно.

11

Понятовская Т. Г. Указ. соч. С. 41.

12

См.: Голубев А. В. Тоталитаризм как феномен российской истории ХХ века // Власть и общество в СССР: политика репрессий. М., 1999. С. 23.

13

Иванова Г. И . Репрессивная система и карательная политика государства // Там же. С. 167–174.

14

Хлусов М. И. Система ГУЛАГа как элемент власти // Там же. С. 205–212.

15

Ленин В. И. Задачи Союза молодежи // Полн. собр. соч. Т. 41. М., 1978. С. 313.

16

Мишина И. Д. Нравственные ценности в праве: Автореф. дис… канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1999. С. 3–4.

17

См., например: Хохряков Г. Ф. Парадоксы тюрьмы. М., 1991. С. 182–190; Елеонский В. А. Отношение осужденных к наказанию и вопросы повышения эффективности исправления и перевоспитания в местах лишения свободы. Рязань, 1976. С. 84, а также работы А. Л. Ременсона, Н. А. Стручкова, И. В. Шмарова и др.

18

См., например: работы Г. З. Анашкина, Л. В. Багрий-Шахматова, Н. А. Беляева, И. М. Гальперина, С. И. Дементьева, В. К. Дуюнова, В. А. Елеонского, И. И. Карпеца, Ю. Ф. Кардаполова, С. Г. Келиной, Г. А. Кригера, Н. М. Кропачева, Л. Л. Кругликова, А. В. Васильевского, В. Н. Кудрявцева, Н. Ф. Кузнецовой, А. И. Коробеева, А. И. Марцева, Ю. Б. Мельниковой, А. Е. Наташева, Б. С. Никифорова, И. С. Ноя, А. А. Пионтковского, С. В. Полубинской, В. В. Похмелкина, В. С. Прохорова, А. Л. Ременсона, М. Н. Становского, Н. А. Стручкова, З. А. Тадевосяна, А. Н. Тарбагаева, А. В. Усса, В. А. Уткина, Г. Ф. Хохрякова, М. Д. Шаргородского, И. В. Шмарова, А. М. Яковлева и др.

19

Шаргородский М. Д. Наказание по советскому уголовному праву. М., 1958. С. 6–7.

20

См.: Российское уголовное право: Курс лекций / Под ред. А. И. Коробеева. Владивосток, 1999. С. 30–33, 47; См., также: Уголовное право. Общая часть: Учебник / Под ред. В. Н. Петрашева. М., 1999. С. 350–351.

21

Шаргородский М. Д. Наказание по советскому уголовному праву. М., 1958. С. 6–7.

22

Российское уголовное право: Курс лекций / Под ред. А. И. Коробеева. Владивосток, 1999. С. 33; См., также: Уголовное право. Общая часть: Учебник / Под ред. В. Н. Петрашева. М., 1999. С. 350–351.