За что демону ангел, или Работу не выбирают

Глава 1

Она проснулась от резкой боли, пронзившей живот и скрутившей все внутренности, как тряпки. Сознание, резко очнувшееся и ещё не до конца понявшее, что собственно происходит, замерло и не давало никаких команд. А боль тем временем, прошлась по позвоночнику и лучами устремилась по рукам и ногам, выгнув тело дугой и заставив голосовые связки невнятно замычать. О том, что эти звуки издавала именно её горло, она поняла с опозданием, лишь когда попыталась сползти с больничной койки на пол. Босые ноги шлёпнулись на холодный пол, а ладони крепко ухватили бортик соседней кровати. К счастью или нет, но в палате она была одна и на её вой никто не откликнулся. Выть она начала сразу, как только тело приняло вертикальное положение. Голова немилосердно кружилась. Вынужденный голод и операционный наркоз добавляли впечатлений не до конца оклемавшемуся организму. По рукам и ногам пробежала дрожь, словно вместо вен загудели электрические провода. Порыв ветра из приоткрытого окна вывел на прогулку мурашек и она вспомнила, что кроме компрессионных чулок на ней ничего нет. Новый разряд боли, протяжный стон, вырвавшийся из разгоряченного горла. Глаза выхватили из окружающего мира изображение дренажной трубки, торчащей из живота. Словно зачарованная она следила за кровью, мчащейся по пластиковому тоннелю в пакет на его конце. Боль, вскрик, треск. Из легких с шумом вышел весь воздух, словно выбитый палкой. В голове будто разлили туман, не позволяющий задержаться ни одной мысли. Пальцы левой руки шарили по стене, в то время как правая, скрученная в спираль, уже не слушалась. Наконец нашлась заветная кнопка и все оставшиеся силы она вложила в этой крошечное нажатие. Где-то вдалеке послышалась мелодия и через полминуты на пороге появилась медсестра. Высокая дородная женщина включила свет и замерла, чтобы в следующее мгновение шумно и довольно неграциозно упасть на пол без сознания. Следом за ней в комнату быстро зашел мужчина, и когда она начала медленно опускаться вдоль кровати на пол, подхватил и со словами «Держись, девочка» вынес из палаты. Последнее, что она услышала, было «Белые. Они белые», после чего последовала примеру медицинского работника и отключилась.

Глава 2

Его рабочий день начинался ровно в 21:00 и заканчивался в то время, когда большая часть населения столицы загружалась в общественный и личный транспорт и двигалась в офисы. Работать ночью было удобнее, тише и не в пример интереснее. Вчера разгонял очередной шабаш, благо ведьмы в городе приличные, обеспеченные и интеллигентные. Пока всех по мужьям развез, получил несколько признаний в любви, два проклятия и один зонтик. Что с ним делать, ведьмочка не объяснила, но переплетающимся языком уверяла его, что зонтик ему, ловчему, очень нужен. Спорить не имело смысла, зонтик пришлось забирать. Теперь этот ведьминский атрибут чёрного цвета с такими же чёрными кружевами по краю, висел в общем гардеробе в конторе и даже смотрелся там как-то правильно и к месту. На сегодня событий не ожидалось, сводки были спокойны, «молнии» не приходили. Он даже задремал на рабочем месте, закинув ноги на стол и прикрыв лицо Достоевским, когда заверещал уловитель. Фёдор Михайлович спикировал на давно не мытый линолеум, а Дмитрий Андреевич всё-таки удержался на стуле. Дверь распахнулась и на пороге возник связной Иван.

– Волны зашкаливают до двух тысяч! До двух!!!

Иван появился в конторе недавно и на каждый всплеск реагировал как ребёнок. Дмитрий схватил листы, которыми тряс связной и вгляделся в графики.

– Твою ж мать…, – только и услышал Иван, видя как его начальник срывается с места и исчезает в дверном проёме.

Ловец втопил педаль газа в пол, не щадя двигатель старенького ВАЗа, что остался ещё от прежнего владельца, и мчась по полупустым улицам Москвы, оставлял в дураках светофоры и камеры. Ехать было не далеко, но медлить было нельзя. Он бросил машину на обочине, забыв про сигнализацию, и влетел в главный вход городской клинической больницы. На секунду остановился возле охранника, открывшего рот, чтобы остановить незваного гостя, прошептал несколько слов и провел рукой перед глазами сторожа, после чего тот подошел к рабочему месту, сел на стул, положил руки на стол, на них голову и заснул. На ходу засовывая гарнитуру в ухо, ловец побежал по лестнице вверх, не надеясь на медлительный лифт и опасаясь ненужных встреч. Поднявшись на пятый этаж, остановился, прикрыл глаза, замер, вслушался, после чего пробежал ещё пару лестничных пролетов и вошел в гинекологическое отделение. На этаже стояла тишина. Он закрыл глаза ещё раз, сосредоточился и увидел красно-белое растекающееся пятно справа. И тут он услышал вой, в котором соединились боль, страх и ужас. Более не размышляя о конспирации, ловец рванул туда, где была нужна его помощь. Он боялся опоздать. И понял, что почти это сделал, когда вошел в палату. В маленькой комнате между двумя кроватями стояла молодая женщина. Если быть точным, уже почти не стояла, а медленно оседала на пол. Повсюду была кровь. Она сочилась из-под повязок, очевидно наложенных после операции, из ушей, из носа. На небольшой спине зияли огромные раны, из которых торчали два больших окровавленных крыла. Судя по тому, что он видел, трансформация была чересчур стремительной, чего человеческое тело выдержать если и сможет, то с большим трудом. А судя по рёбрам, отчетливо видневшимся под светлой кожей, не сможет, если не предпринять быстрых действий. Женщина подняла на него светло-карие глаза, из которых, к сожалению, сочилась вместо слез тоже кровь. «Не успею», с ужасом подумал ловец, подхватывая падающее тело и мысленно прощался с работой.

– Держись, девочка, – пробормотал он, неся маленькую и легкую женщину по коридору. Схватив с каталки, стоявшей возле стены, одеяло, обернул голое женское и уже отключившееся тело, и понесся вниз по лестнице. Охранник ещё спал, когда ловец выскочил в темноту улицы, аккуратно прижимая драгоценную ношу к себе. Свистнув определенным способом, активировал систему связи и вызвал непосредственное начальство.

– Сергей Иванович, это Дима. Код 002. Нужен транспорт и очень быстро. Белые. Они белые. Точно. Да, уверен. У нас ангел. На данный момент умирающий ангел. Сильная кровопотеря. Жду.

Через минуту над ним завис беспилотный летательный аппарат. Открылся нижний люк, и ловец подставил под хлынувшие оранжевые антигравитационные лучи завернутое тело. Тяжелые, мокрые от крови крылья упали на асфальт, отчего женщина еле слышно застонала.

– Ничего милая, потерпи, сейчас только до лекаря доберемся, и будешь как новенькая, – приговаривал ловец, закрепляя удерживающие ремни вокруг женщины. Сам уселся рядом, взял её за руку и закрыл глаза. Почувствовал легкий толчок и устремился сознанием в мир боли, в котором пребывал новорожденный ангел. Отправив ей приличное количество жизненной силы, чтобы она дожила до встречи с медициной, он устало откинулся на спинку стула. Ничего, за пару дней восстановится, а потерять такой экземпляр нельзя. Последнего ангела пару лет назад спасти не успели, слишком далеко от города «родился». Раньше вообще мало кого выхаживали, больше в спешном порядке хоронили. Да и крылья приходилось отрезать, чтобы никто не видел, а это не самая приятная процедура. «Кощунство» было единственным словом, приходившим в тот момент. Но по-другому было нельзя, хоть и век был двадцатый, технологичный, образованный, а охота на ведьм велась всегда. А ведьма это али ангел, беснующемуся народу все равно.

Послышался судорожный вдох, переросший в стон, а потом в крик. Женщина выгнулась дугой, из-под одной из повязок вылетела дренажная трубка, забрызгав всё вокруг кровью. Крылья забились в агонии, увеличиваясь в размерах.

– Быстрее! – закричал ловец, вскакивая и хватая хрупкие женские плечи. Автоматика, словно услышав команду, явно увеличила скорость. Глаза женщины распахнулись, по вискам сильнее потекла кровь. Ловец обнял ладонями искаженное болью женское лицо и зашептал. Требовался зрительный контакт, поэтому он придерживал указательными пальцами веки женщины. Но этого и не требовалось, потому что она, не мигая смотрела ловцу прямо в глаза, словно проникая в его мысли, потому, что в голове стали возникать непонятные ему образы. Договорив нужную команду, он легонько подул ей в глаза, закрепив успокоительный эффект. Женщина моргнула, обмякла и вновь потеряла сознание. Тёмно-каштановые волосы небольшой длины разметались по подушке, прилипли ко лбу и губам. Ловец рухнул на сиденье и закрыл глаза, проверяя её состояние. Стабильно, но ненадолго. Почувствовав торможение беспилотника, он начал отстегивать женщину. Открылся люк, началось движение. Он спрыгнул вниз, чуть не упав на асфальт из-за подогнувшихся от потери энергии ног, и удивленно огляделся. Вокруг была толпа и реанимационное оборудование, женщину спешно укладывали на специальную каталку, предназначенную именно для таких пациентов. Крылья бережно зафиксировали, передвижная кровать засверкала защитным энергетическим куполом и полетела в направлении большого белого двухэтажного здания. Возле беспилотника осталось двое: ловец и его начальник.

– Поздравляю. Это первый ангел? – Сергей Иванович, невысокий пожилой мужчина в сером костюме и зелёном галстуке, провожал глазами удалявшуюся процессию.

– Нет, – ловец только сейчас понял, насколько устал. Ничуть не смущаясь, он сел прямо на асфальт и закрыл глаза.

– Я имел в виду, выживший.

– Думаете, она выживет? – он потер виски, занимавшиеся болью.

– Она сильная.

– Мне так не показалось. Слишком много боли. Слишком много.

– И ты решил взять немного себе, – послышался смешок, но скорее сочувствующий, нежели издевающийся.

– А что мне оставалось делать? Смотреть, как и этот умрет?

– Этот…, – Сергей Иванович задумчиво потер подбородок пальцами. Он всегда так делал, когда начинал вспоминать что-то. – Вот кстати… Да, да…

И словно забыв о собеседнике и продолжая потирать подбородок, куда-то пошел.

– Сергей Иванович, что да то? – окликнул его ловец.

– Это вторая женщина-ангел на моей памяти, – начальник повернулся к нему. – Первую мы потеряли семнадцать лет назад. У нее трансформация пошла во время родов. Ребенок мертвый родился, большая кровопотеря, жить просто не хотела, даже наши не помогли. Короче, отвечаешь за новоприбывшую. Головой и хвостом, понял? Иди к Эдуардовичу, скажи, чтобы принятую боль слили.

Ловец поднялся, чувствуя, как его шатает, и зашагал к главному лекарю. Тот хоть и выскажет, всё, что думает о нерадивых работниках, но поможет быстро. Теперь главное, этого ангела не потерять, а со всем остальным он справится.

Глава 3

Она открыла глаза и уставилась в потолок. Прислушалась к телу, ища остатки вчерашнего кошмара, но ноги с руками молчали, лишь наслаждаясь мягким матрасом. Она пошевелилась, повернула голову в сторону и уставилась на человека, спящего на стуле. Черные брюки, футболка того же цвета, растрепанные волосы всех оттенков радуги и хвост, закрученный вокруг ножек стула. Хвост?! Она дернулась, но не смогла даже на сантиметр приподняться над кроватью. Она была привязана! Сердце забилось как сумасшедшее, рядом с кроватью запищали датчики.

– Спокойнее, я сейчас сниму ремни.

Она дернулась, испуганно повернувшись к мужчине.

– Кто вы? – вместо вопроса послышался какой-то хрип, но её поняли.

– Дмитрий Андреевич Берестов, старший ловчий отдела по контролю рождаемости.

– Что? – услышанное казалось каламбуром, и в голову пришла мысль, что она находится в медицинском учреждении определенной специализации. Только что она здесь делает? Неужели она сошла с ума? Удерживающие ремни столь явно указывали на этот факт, что она поневоле застонала, но уже не от боли, а от осознания реальности.

– Тише, – послышались щелчки, ремни соскользнули с плеч. – Не делай резких движений, а то повредишь крылья.

– Крылья? – в ту же секунду что-то большое закрыло обзор вокруг, послышался сдавленный крик и звук удара об стену. Она вскочила, охнула от боли, зажмурилась и почувствовала прикосновение к вискам.

– Открой глаза!

Мужские пальцы силой потянули за веки. Чёрные глаза смотрели прямо в душу, засасывая в себя, словно омут, вытягивая мысли, сны, воспоминания и мечты. Образовывающаяся пустота странным образом замораживала всё внутри, утихомиривая боль и панику. Напряжение схлынуло, и она заплакала.

– Ну вот, опять, – мужчина нахмурился, брезгливо убрал руки и потянулся за салфетками. Его пальцы были в крови. Она вытерла тыльной стороной руки глаза и с удивлением увидела на ней кровь.

– Это твои слёзы, – радужный вытер руки и протянул салфетку. – Давай договоримся, ты спокойно слушаешь, не дергаешься и не психуешь. Имя.

– Веееера….

– Здравствуй Вера, я Дима. Будем знакомы, – мужчина протянул руку, но, не встретив ответного жеста, просто её убрал и продолжил. – Вчера вечером мы зафиксировали колоссальный всплеск волновой активности, что может означать лишь два варианта: либо кто-то умер, либо родился. К сожалению, чаще мы застаём первый вариант. Поэтому, когда я обнаружил только что родившегося ангела – тебя, то сначала обрадовался. Но всё оказалось не так благополучно. Ты умирала вследствие шока и кровопотери.

– Подождите, пожалуйста, – проговорила Вера. – Вы сказали ангел? Какой на фиг ангел?

Ловчий присвистнул, не ожидая услышать от неё ругательства.

– Ангел сквернословит, а значит приходит в себя, это хорошо, – мужчина встал, подошел к Вере и без стеснения положил руки ей на голую грудь. В ту же секунду стало темно и женщина с удивлением разглядывала огромные белые крылья, коконом укрывшие пару. Ловец улыбнулся и убрал руки. Крылья разошлись и со свистом сложились у неё за спиной.

– Охренеть…., – Вера выворачивала голову, пытаясь рассмотреть белоснежные, старательно отмытые медперсоналом, перья. Ловец поморщился, но ничего не сказал, вернувшись к стулу. Насмотревшись на свои новые конечности, женщина повернулась и хмуро посмотрела на ловчего.

– Что? – мужчина сложил руки на груди.

– Я прошу больше меня не лапать. Где моя одежда?

– Да ради бога. Твоя одежда осталась в больнице, а новую ещё не принесли.

Вера приподняла край одеяла, снова прижала его к груди, немного залившись краской.

– Продолжаем разговор, – мужчина вытянул ноги и скрестил руки за головой. – Ты умирала, я спас, доставив тебя сюда. Неделю проведешь здесь, потом выпустят и к нам на обучение.

– Какая неделя? – возмутилась женщина. – Меня дома ждут через два дня. Мне сказали, что при лапароскопии выписывают быстро.

– При лапаро чего-то там может и быстро, а при крыльях – нет, – уверенно проговорил ловчий.

– А где мои вещи?

– Всё осталось в больнице.

– Как в больнице? А это что?

– Ты что меня не слушала? Я забрал тебя оттуда вчера.

Женщина снова осмотрела интерьер, приподнялась на руках, выглянула в окно, поискала глазами обувь и не найдя её, слезла с кровати, и завернутая в одеяло босиком протопала к двери. Ловец с интересом наблюдал за её перемещениями. Она подошла к двери, открыла её и попыталась выйти. Крылья, выросшие за ночь в два её роста, сделать этого не позволили. Вера остановилась, подумала, упрямо сжала губы и зажмурилась. Ловчий усмехнулся, но уже через несколько секунд улыбка начала медленно сходить с его лица. Крылья новоявленного ангела начали уменьшаться прямо на глазах, вскоре превратившись в аккуратные крылышки не более полуметра в длину. Почувствовав изменения, Вера расслабилась и вышла из палаты. Не веря своим глазам, ловчий выскочил вслед за девушкой. Она довольно бодро шагала в направлении стойки администратора, а подойдя, улыбнулась сидящей там медсестре и попросила позвонить. Та посмотрела на ловца и, дождавшись его неуверенного кивка, протянула Вере мобильный телефон. Быстро набрав номер, она мельком взглянула на мужчину и вскоре заговорила с абонентом.

– Здравствуй зайка! Да, всё хорошо. Нет, мой разрядился, попросила медсестру. Ты как? Солнышко, я задержусь в больнице. Нет, нет, никаких осложнений. Это я попросила, витаминки как раз прокапают. Да. Где-то на недельку. Да. Я тебе позвоню. Целую, обнимаю, пока.

Отдав телефон медсестре, Вера развернулась и пошла обратно в палату. Ловчий догнал девушку.

– Муж?

– Где ваше начальство?

Ловчий споткнулся от неожиданности. Девушка была настроена решительно и, остановившись, ждала ответа. Надо же, какие глаза серьёзные, одна сталь во взгляде.

– Там, где ему и положено быть. На работе начальствует. А здесь я за него.

– Руки распускаешь тоже за него?

– Больно надо, – ловец разозлился. – Я тебе принцип работы показывал. Прошу прощения, если обидел, – чувства раскаяния в голосе не было, зато издевательские нотки присутствовали в большом количестве. – И вообще, могла бы сказать спасибо, за то, что вытащил тебя с того света.

Девушка долго смотрела на него, что-то обдумывая, после чего пошла опять в палату. В душе у ловчего медленно, но верно закипал праведный гнев. Да что она о себе возомнила?! Вот поганка неблагодарная. Ловец развернулся и быстро пошел к выходу, но, не дойдя до него пары метров, передумал и вернулся в палату, чтобы высказать всё, что он думает об этой эгоистке. Но зайдя на порог, запнулся, увидев, что его ангел сидит на кровати, плачет и методично выдирает из крыльев перья, периодически вздрагивая от боли.

– Что ты делаешь?! – прошипел он, бросившись к ней.

– Я не просила, ик… меня спасать, ик…. – сквозь слезы выкрикивала Вера.

Ловчий видел, как на одеяле медленно проступали красные пятна и понимал, что нужно что-то делать, иначе всё закончится вполне предсказуемо. Просто забирать боль не помогает, нужно что-то другое. Почувствовав, что сейчас совершит святотатство, он подошёл к рыдающей девушке и влепил ей пощёчину. И на всякий случай сделал шаг назад. Ангел застыл от шока, поднял округлившиеся глаза на мужчину и открыл от удивления рот. Ловчий вытащил из кармана леденец, развернул его, положил конфетку девушке в рот, аккуратно прикрыл его, приподняв упрямый подбородок и наблюдая, как крылья возвращают первоначальный размер, удовлетворенно кивнул.

– Просила, не просила, это уже не важно. Работаем с тем, что есть. Ты ангел, хочешь ты этого, или нет. У тебя есть обязательства. Я твой куратор на первый месяц твоей новорожденности, потом, при желании, – ловец выделил последнее слово, – можешь попросить о смене. Сейчас этого сделать нельзя. В тебе слишком много моей энергии, да-да, пришлось тебе отдать её, чтобы ты выжила. А во мне – твоей боли. Вот как рассосется, разойдемся как в море корабли, а до этого момента придется меня слушать. Ты поняла?

Девушка опустила голову и еле слышно прошептала:

– Спасибо.

Приготовившийся было к яростному отпору ловец, растерялся. Столь резкий переход конечно в женском стиле, но он почувствовал искренность в голосе, а значит, всё не так плохо.

– Ты, пожалуйста, не разбрасывайся столь ценным товаром больше, – он наклонился к полу и стал бережно собирать перья. – Я сейчас уйду и вернусь через час, а ты пока поспи.

Когда он, спустя обещанное время зашёл в палату с её вещами, девушка спала, положив под щёку сложенные ладошки.

Глава 4

Он проснулся от лёгкого касания. Открыл глаза и прямо перед собой увидел Веру, сидящую на коленках и осторожно тыкающую пальцем его хвост. Выражение лица при этом было как у пятилетнего пацана, впервые увидевшего лягушку. Ловец сделал небольшое мысленное усилие и хвост растворился в воздухе, не оставив после себя ни пылинки. Вера разочаровано вздохнула, поднялась и поинтересовалась:

– Как вы это делаете?

– Учитывая то, что между нами было, можно уже и на ты, – ловец потянулся, разминая затекшие от вынужденного сна на стуле мышцы. – У тебя самой данный фокус прекрасно получается. Кстати, поведай как? Мне очень интересно, ведь ты необученный морф.

– Обзываетесь? – нахмуренные брови, сжатые губы, столь быстрые перемены в настроении, видимо будет нелегко.

– И не начинал. Морф, метаморф – сущность, способная менять форму и облик, – он прикрыл глаза и начал стремительно превращаться. Вновь появился хвост, длинный, с гребешком по всей длине и стрелой на конце, плечи раздались вширь, тёмные волосы, имевшие вполне благопристойный короткий вид, удлинились и засверкали всеми цветами радуги. Растущий восторг на девичьем лице мгновенно сменился испугом, когда ловчий распахнул глаза – чёрные как ночь и совершенно без белков. Он наклонил голову в сторону, как богомол и спросил страшным голосом:

– Нравится?

– Нннет…, – Вера отползла к кровати.

Секунда и на стуле вновь сидел знакомый ей мужчина.

– Никому не нравится. На это и рассчитано.

– Как вы это делаете? – Вера пришла в себя, и на её лице вновь мелькнул неподдельный интерес.

– Ну а как ты вчера свои крылья уменьшила?

Девушка задумалась.

– Представила, что они меньше.

– А теперь представь, что их вообще нет.

Она закрыла глаза и наморщила лоб. Прошла минута, но крылья были на месте и, судя по всему, деваться никуда не собирались.

– Вспомни, какие эмоции тебя вчера переполняли, – ехидно порекомендовал ловчий. – Гнев, обида?

– Нет, – девушка смотрела в окно, что-то обдумывая. – Мне просто нужно было выйти. Необходимость.

– Валяй.

Вера гневно зыркнула на ловчего и отвернулась, явив мужскому взгляду порванную сзади футболку. Сделав пару шагов, она остановилась, подняла правую руку и щёлкнула пальцами. В ту же секунду крылья исчезли. И с радостным «Ха!» девушка начала крутиться вокруг своей оси.

– Сколько тебе лет? – спросил ловец, когда она, наконец, остановилась.

– Тридцать четыре, а что?

– Да нет, ничего. Учти, то, что ты ангел, говорить никому нельзя. Ни маме, ни папе, ни мужу, никому. Как правило, морфы «устраиваются» на другую, «более высокооплачиваемую» работу, чтобы иметь возможность беспрепятственно осуществлять свою деятельность.

– Какую деятельность?

– Непосредственную. Ты ангел. Значит, будешь делать свою ангельскую работу.

– А что делают ангелы?

– Как что? Ты что священные книги не читала? Людей они спасают и весть благую несут.

Вера села на кровать, сощурила правый глаз.

– Можно вопрос?

– А нужно?

– Нужно.

– Валяй.

Вера поморщилась, но спросила:

– Вы кто?

– Дмитрий Андреевич Берестов, – устало произнес мужчина. – Старший ловчий отдела по контролю рождаемости.

– Это я уже слышала. Я не про работу спрашивала.

– Ну, – ловчий почесал затылок, обдумывая, как бы помягче выразиться. – Вспоминай, кто там в антагонистах у ангелов.

– Дьявол?

– Почти.

– Получается, мы враги? – в голосе слышалось удивление.

– Исходя из тех же священных текстов, так любимых в некоторых религиозных течениях, то да. Враги, причем непримиримые. По факту, работаем вместе, занимаемся одним и тем же, но используем разные методики, вследствие разных возможностей.

– Знаете, у меня стойкое ощущение того, что сейчас я нахожусь в спецучреждении для душевнобольных, у меня бред и мне просто ещё не вкололи галоперидол.

– Ну, если так, то, скорее всего, запасы галоперидола в больнице закончились и этот «кошмар», – ловчий обвел руками палату и себя, – будет продолжаться дальше. Набирайся терпения. Оно тебе пригодится. Думай, что сказать мужу.

– Послушайте, – после некоторого молчания, произнесла девушка. – А отказаться можно?

– Нет, – ловчий встал, давая понять, что уходит. – Это не вопрос выбора. И пожалуйста, не создавай мне проблемы, пытаясь свести счёты с жизнью. Я за тебя отвечаю. Ты меня поняла?

– За меня отвечает чёрт с хвостом и глазами морского котика, – девушка лежала на спине и смотрела в потолок. – Дожилась старушка. До-жи-лась.

– Ууу, язва, – пробубнил себе под нос ловчий и отправился на работу.

Глава 5

Прошло пять дней и Веру «готовили» к выписке, то есть оформляли документы, будто она действительно лежала в той самой городской клинической больнице всю неделю. Когда всё было готово Ловец зашел за Верой в палату и не нашёл её там. Вышел в коридор, поискал там, спросил у администратора, услышал, что та ничего не знает, напрягся, включил внутреннее зрение. Паршивка была в палате, сидела на подоконнике и болтала ножкой, когда он вернулся. Злился, но понимал, что сам виноват, ведь сам выучил её этому фокусу буквально вчера.

– Тренируешься?

– Ага, – ответила девушка, смотря в окошко. – На кошках.

– Вообще данное знание применяют в других случаях, – напомнил ловчий очевидную вещь.

– Я помню, вы говорили, – Вера соскользнула с подоконника и направилась к выходу.