Магия Пэри против правил!

Вдохновляющим и храбрым женщинам по моей материнской линии: прабабушке Эрмине, двоюродной прабабушке Эрне, бабушке Элье, маме Элизабет, тёте Сильвии, сестре Еве и племяннице Розе.

Двум моим чудесным колдуньям… Коралине – с этой серии, я уверена, начнётся твоя любовь к чтению. И моей чудной Серизе – знай, именно ты вдохновила меня на историю о Пэри.

Глава 1

Пэри в ярости

– Нет, нет и ещё раз нет!

– Пэри, гадюка тебя укуси!

– Раз так… Никуда я не пойду!

– У тебя есть обязанности, хочешь ты того или нет! – От громогласного крика Эноры Штрудельпуф даже стены замка затряслись.

Хлопнула дверь, и девочка с длинными белыми волосами сбежала вниз по лестнице мимо ряда портретов своих прославившихся родственников. Они с любопытством смотрели на неё, выглядывая из рам. На одной из ступенек дремал старый кот, и она, не заметив его, споткнулась и чуть не упала.

– Мафусейлем[1], вечно ты мешаешься под ногами! – буркнула Пэри.

Перепрыгнув его, она вскочила на перила.

– Пэри! – прокричала Энора. – Я всё-таки твоя мать. Будь добра дослушать, когда я с тобой разговариваю.

Но девочка, которая к этому моменту съехала на первый этаж и спрыгнула на пол, даже головы не подняла.

Сначала она хотела выйти через парадный вход, но потом передумала: огромная тяжёлая дверь так сильно скрипит, её не открыть без шума, если не имеешь многовекового магического опыта. Юная колдунья развернулась и вышла через кухню, оставив дверь нараспашку. Солнечные лучи тут же упали на пол – а это злит Энору куда больше, чем всякие неприятные звуки.

– Она, что, издевается? – буркнула Пэри, прохаживаясь по саду, царству её бабушки Бабигейл.

Ах да, стоит сказать, в замке с ними живёт бабушка! А вот и она собственной персоной – Верховная чудовищная колдунья Ужассии и провозглашённая королева зелий. Как всегда, босиком, длинные ногти одиннадцати пальцев ног вонзились в землю. В чёрных волосах играет солнце. Бабигейл, склонившись над белладонной, собирала ягоды для секретного эликсира.

Пэри не стала останавливаться возле неё, сразу пошла по дорожке, ведущей на кладбище. Бабушка подняла голову и, нахмурившись, посмотрела на внучку. Та скрылась за кованым забором.

Пэри была в ярости. В такой ярости, что земля ходуном ходила.

Глава 2

А как же традиция?

Через две минуты вслед за дочерью из замка вышла Энора. Серые пряди выбились из пучка. Она подняла руку, чтобы спрятаться от палящего солнца. Весна и лето – её самые ненавистные времена года. Слишком много света, слишком ярко, слишком весело! Энора сразу начала высказывать недовольство:

– Лысые крысы, жабья слюна и праздничные мётлы, дайте мне сил! Эта несносная девчонка рано или поздно превратит меня в козу!

Увидев Верховную колдунью, Энора направилась в её сторону.

– Мама, ты видела Пэри?

Бабигейл аккуратно взяла любимую паучиху Шанталь, которая плела шёлковые нити в корнях мандрагоры, посадила себе на плечо и со вздохом спросила:

– Что снова стряслось?

– Её первый бал… Она отказывается идти на него, если будем запугивать Тленника[2].

Верховная колдунья изменилась в лице.

– А как же традиция?

– Говорит, уже «не круто» кого-то запугивать до смерти, даже если этот кто-то из Другого мира[3]. Ещё она считает месть варварством. Но мы ведь давным-давно не убиваем Тленников!

Прикрыв глаза, Бабигейл неразборчиво прошептала заклинание и в мгновение ока вместе с паучихой исчезла в фиолетовом облаке. Ошеломлённая Энора осталась одна среди цветущего боярышника, дикого шалфея и дурмана.

– Значит так… – Энора со злости плюнула на землю.

Она повернулась и, шурша плащом, направилась в замок. Никакого настроения, но надо проконтролировать подготовку к балу. Зомби-котелочники выстроились плотным рядом на кухне. Они ждали её команды, чтобы занять места у чанов, нарезать кубиком глаза мух и состричь для украшения блюд шерсть козы, как того требовал обычай.

Глава 3

На кладбище

В это время Пэри как раз пришла на кладбище. Тут она могла побыть наедине со своими мыслями. Даже гадюке понятно: мама нажаловалась Бабигейл. Пнув камушек, девочка свернула на дорожку А, где жили Одной-ногой-в-могиле[4], и поприветствовала чародея Эрнеста и друида Грэма. Они играли в шашки.

– Кто выигрывает? – спросила Пэри из вежливости.

– Чёрные, но мы не помним, кто за них играет, – ответил друид.

– Тогда вам надо начать заново, – посоветовала она.

– Может быть… – вздохнул чародей. – Но мы ведь уже никуда не спешим.

И старики расхохотались – они любили такие мрачные шутки.

А Пэри тем временем перешла на дорожку Б, где были похоронены питомцы: крысы, жуки, коты, летучие мыши и домашние жабы. Затем повернула налево и оказалась на дорожке С – там покоилась её родня.

– Здравствуй, Дедус, – Пэри чмокнула в лоб памятник на могиле.

Она невольно побеспокоила Гастона, дедушкиного крыса, который всегда был рядом с хозяином и теперь жил на кладбище.

Пэри села на надгробную плиту и вздохнула.

– Мы с мамой снова поругались.

Из глубины земли раздался шум. Пэри наклонилась и прислушалась.

– Проблема чём в?

– Дедус, ты снова пытался сам настроить связь? Ты говоришь наоборот, – недовольно сморщилась Пэри.

– Лучше так? Порядке всё в?

– Почти…

– И что на этот раз стряслось? – вздохнув, спросил Дедус.

– Всё из-за бала. И обычая запугивать до смерти Тленнника. Это совсем не круто!

– Ты же знаешь, мы должны мстить…

– …за ведьм, сожжённых на костре, знаю, – перебила его Пэри. – Но, Дедус, целые века прошли, пора забыть. Теперь Тленники отмечают Хэллоуин, наряжаются в колдунов, мумии, зомби и привидения. Другой мир