Научите своих детей

– Да, кстати, я тоже заметил. – Сказал вдруг Марвин. – Хозяйка, видимо, любила чистоту. Кто это так хорошо наследил – выясняем.

Том вошёл в холл.

Хорошо знакомое помещение вновь будило в Томасе воспоминания. Он остановился и закрыл глаза. Марвин прошёл несколько шагов к центральной зале, затем обернулся, и, заметив как напарник стоит с закрытыми глазами, недоумевая, спросил:

– Том?

Поулсон открыл глаза, посмотрел на Марвина и прошёл за ним.

Пройдя за спутницей на второй этаж, Том попал в небольшой коридор, путь которого вёл к дверям, выводящим к гостиной комнате. Просторное помещение умещало в себе большой камин с рядом стоящими креслами, а по бокам, у окон, находились роскошные диваны, которые стояли попарно, окружая вместившиеся меж них стеклянные столики. Два огромных плазменных телевизора висели друг напротив друга по обе стороны гостиной. Один из них работал, и Алиса, зайдя в комнату, выключила его. Поставив бокал на стекло стола, она грубо приказала Тому:

– Садись здесь. – Её тон походил на обращение к провинившемуся питомцу.

Полусон молча повиновался, приземлившись на мягкие подушки дивана, ближе к окнам, которые Алиса тут же зашторила. В комнате стало совсем темно. Затем девушка подошла к каждому углу и аккуратно разожгла вмещённые в царские подсвечники восковые цилиндры. После всего приготовления, миссис Дойл вышла из гостиной, громко хлопнув дверьми и не сказав ни слова.

В комнате необычно пахло. Томаса очень расслабила эта обстановка. Атмосфера сильной затенённости пространства вдруг напоминала ему безопасность, которую он чувствовал в далёком детстве, когда, будучи мальчишкой, он прятался под одеялом от собственных ночных кошмаров. Постепенно освобождая себя от напряжения, появившегося с самого начала приезда, Том не заметил, как заснул, однако внезапно появившаяся Алиса не дала ему полностью придаться покою, громко назвав его имя:

– Том!

Парень очнулся на том же самом диване. Неизвестно было, сколько времени прошло с тех пор, как он закрыл глаза.

– Простите, я..

– Ничего страшного. – Она разговаривала уже мягким голосом. – Если ты не против, давай начнём.

Томас не сразу заметил, что Алиса переоделась – на ней были чёрные леггинсы, и непонятного из-за темноты в комнате цвета топ, оголяющий её изящные, особенно в свете огня, ключицы и плечи. Волосы на голове были собраны в длинный пучок, у лба же по бокам свисали пряди волос. Сама Алиса была сосредоточена на бумаге, закреплённой в папке, от которой быстро оторвалась, заметив окончательное пробуждение собеседника.

– Да, да, конечно.

– Итак, на чём мы остановились в нашей прошлой беседе? – Алиса отложила папку на стол, опёрлась на руки, установив их у края дивана, и всем телом выпала вперёд, сжимая плечи. Она слишком живо манипулировала своими тёмными губами, то и дело прикусывая или поправляя их языком. Тому всё это отчасти доставляло дискомфорт, однако, постепенно, он всё раскрепощённее и свободнее смотрел на неё.

– Я рассказывал вам про Небраску, – стараясь время от времени отрываться от неё, сказал Том.

Алиса естественно заметила попытки собеседника избежать зрительного контакта и ещё сильнее пододвинулась вперёд, расставив ноги из положения друг на друге на пол.

– Том, посмотри на меня, – сказала она нежно-нежно.

Парень невольно устремил взгляд сначала на кисть Алисы, затем на плечи, на пряди волос, на брови и затем остановился на глазах девушки.

– Ты должен расслабиться. Ты думаешь я не вижу, какое напряжение сейчас внутри тебя?

Она вдруг резко встала и начала обходить столик, который находился между ними. Том волей-неволей ещё больше напрягся. Алиса продолжала:

– Я не хочу, чтобы разговоры со мной оставили на тебе отрицательный отпечаток.

Она обошла диван, в который Томас вжался, защищаясь от откровенности разговора. Однако Алиса действительно перегибала все палки – оказавшись за спиной у Тома, девушка нежно схватила его за плечи и наклонилась к его уху, дабы он мог расслышать её шёпот:

– Успокойся, дыши ровно, ты должен расслабиться.

Том не мог успокоить своё сердце. Что происходит? Тело сводило от напряжения. Его температура повышалась, перенимая тепло от перегоняемой по сосудам крови.

Что вообще всё это значит? Замужняя, богатая, интеллигентная девушка, намного старше него, творит такое. Какой в этом скрыт замысел? Но как можно вообще заставить себя думать и отвлечься от того, что происходит?

– Для меня очень важно то, что ты чувствуешь, особенно в данный момент.

Алиса перешла на полный шёпот, от которого Том то и дело вздрагивал. Собеседница начала активно массировать его плечи, плавно передвигаясь от трапеций к шее и остановившись на ушах.

– Просто не сопротивляйся, и всё будет хорошо.

Что произойдёт, если он откажется терпеть всё это, просто встанет и уйдёт? Что она предпримет, если соблазняемый откажется ото всего происходящего?

Том почувствовал тепло её дыхания у уха. Их ритм был нестабильный, переменный, но очень ёмкий и продолжительный.

Внезапно, что-то тёплое и мокрое прошлось по мочке его уха. Настолько чувствительным Том себя никогда не ощущал. От этого внутри всё сжалось, не оставляя шанса на совладание собой. Он хотел её. Независимо от условий, и не смотря на то, что в собственных мыслях Том прикидывал, чем будет насыщен их секс, нынешнее желание никак не могло сравниться с прошлым. Алиса лизнула его вновь, но теперь уже шею, затем очень-очень нежно поцеловала его, присасываясь губами к коже.

Том всё ещё не мог позволить себе прикоснуться к ней. Он ощущал её доминирование над собой, и не мог ему супротивиться. Решив терпеть всё, что захочет девушка, он наконец расслабил плечи, что позволило чувствительной Алисе определить «готовность» своего подопечного.

Она оторвалась от его шеи, медленными шагами обошла диван, и, остановившись напротив Томаса, приземлилась ему на колени. Обхватив его щёки влажными ладонями, Алиса подняла голову Тома так, что их взгляды находились напротив друг друга. Он видел в ней идеал – она же видела в его глазах пустоту, но в то же время чувствовала и желание. Напрягая скулы, Алиса приблизилась к нему, и слегка коснулась мягкими губами поверхности его щеки. После этого, встав поперёк вектору направления его взгляда, примкнула к губам Тома, создавая полный унисон их дыхания. Прервавшись на секунду, Алиса встревоженно и возбуждённо приказала:

– Касайся меня, это необходимо.

Неизвестно, сколько времени прошло между её последней фразой и реакцией Томаса, но по истечению этого момента Том ответил, уводя взгляд:

– Извините, я не могу.

Он сказал это с дрожью в голосе и сильным сожалением в голове, и по виду Алисы понял, что совершил невероятного масштаба ошибку, больше, чем он сам ожидал. Девушка отпрянула от него, нахмурила свои аккуратные брови и вопросительно посмотрела в сторону. Затем встала, и, всё также всматриваясь в стену, остановилась у края дивана. Через несколько мгновений раздумий она решила выйти из комнаты. Том остался наедине с собой.

– Чёрт! – Он со всей силы пнул столик, на сотни осколков разбивая все два уровня полотна в основании конструкции.

Какую ошибку он совершил. Неужели он должен был повиноваться её словам? Разве это правильно? Он поступил так, как считал нужным! Разве за этим он сюда явился? Не за пониманием, а за сексом, и эта ненормальная была поставлена на место его отказом. Даже если допустить его восхищение, разве со стороны Алисы это было чувствами? Плевать на её идеальность, так делать нельзя! Но, всё таки, почему тогда он позволил ей поцеловать себя?

Разрывающая Тома тишина сомнений исчезла, когда в комнату вернулась Алиса.

Глава 7

У центральной залы дома стоял офицер, одним из первых приехавший на место преступления. Том поздоровался с ним и взял файлы краткой описи произошедшего, последовательно выслушивая речь напарника:

– Сразу скажу, в доме парни задержали вызвавшего, как выяснилось, нас человека, и по первому впечатлению, он виноват во всех убийствах. Прямо перед приездом наших ребят, в комнате с трупами он попытался устроить пожар, чёрт, как его зовут-то?

– Он сказал Карл, мы проверяем, – ответил офицер.

– Тела пострадали? Пожар потушили?

– Тела нет, с пожаром мы быстро справились – сгорели пара стеллажей.

– Да, это нам много дерьма оставляет. Значит, Карла мы повязали, сейчас сидит у Райана в машине, отвозить в штаб не торопимся, нужно везти его сразу в на освидетельствование. Ты ведь заметил полки у входа, одна из пар обуви – убитого. Следы в коридоре, здесь, на лестнице – скорее всего этого Карла. Он был в обуви, всю грязь развёл он – иной тут не нашли, поэтому больше нечего рассматривать.

– Задержанный вёл себя не совсем адекватно..

– Что это значит? – спросил Том.

– Постоянно что-то бормотал, говорил на непонятном языке, не знаю, имеем ли мы дело с наркоманом. Тодд сказал, что у него аффект, поэтому мы ждём вашего приказа.

– Нет. Пока я не осмотрю тут всё, никуда его не увозить.

– Том, времени мало, с момента произошедшего уже идёт третий час..

Том молча читал кратко составленный отчёт.

– На этаж вы заходили втроём? – игнорируя замечание Марвина, спросил Том

– Да, как связали его, сразу ушли.