Измена. У него другая семья

Глава 14

– Вы моя новая мама? – спрашивает ребенок и лицо девочки озаряется улыбкой.

На вид ей лет пять, может чуть больше. Светлые волосы заплетены в две косички, на пушистых кончиках заколки-бабочки. Девочка одета в розовые штанишки и белую футболку с веселым принтом. На ногах мохнатые тапочки в виде морды зайчика.

– Тебя как зовут? – подхожу к ней и присаживаюсь на корточки, – Мое имя Рита, а твое?

– Папа зовет меня Мышка, а когда сердится, то просто ребенок, – охотно рассказывает девочка, – А так я Аня, кот Феликс, но я его просто Филя зову.

– Тебе не кажется, что ему не нравится так висеть? – перевожу взгляд на кота, что все еще висит с обреченным видом жертвы, – Да и тяжелый он, наверное.

– Очень, но если я его отпущу, Филя опять уйдет по бабам, – авторитетно заявляет Анечка, – Я слышала, так Лена сказала. Когда Филя уходит, то его долго нет. Поэтому я лучше буду его держать, – пыхтит, поправляя кота девочка и тот неожиданно вырывается на свободу. Быстрее молнии сигает через перила и скрывается в саду.

– Убежал, – расстраивается Аня, но тут же с улыбкой поворачивается ко мне, – Ты заболела, да?

– Аня, оставь Риту в покое! – грозный голос Любимова застает нас врасплох, и мы обе вздрагиваем.

На террасу выходит Сергей.

– Папа! – с визгом бросается к отцу Аня, а тот подхватывает ее на руки.

Девочка чмокает отца в щеку.

– Почему не соблюдаем постельный режим? – хмурится Любимов, обращаясь ко мне, – Или ты решила избавиться от ребенка?

– Чушь не говорите, – ворчу я, протискиваясь мимо него в свою комнату.

– Папа, Филя опять сбежал, – сообщает Аня.

– Я даже догадываюсь почему, – хмыкает Любимов, – Иди, найди Лену, а мне с Ритой поговорить нужно, – опускает с рук дочь и Аня убегает в свою комнату.

– Поговорим? – предлагает Любимов.

Я киваю, а он усаживается на кресло, как всегда, вытянув ноги. Указывает мне взглядом на кровать, я сажусь, подперев спину подушками.

– Хотелось бы уточнить несколько моментов, – первой начинаю я, – Разговора насчет невесты не было, тем более, насчет мамы для Анечки.

– Понимаю, что поступил некрасиво. Нужно было все объяснить, но, если честно, я побоялся, что ты откажешься. А тут как бы перед фактом поставил, – хитро улыбается Любимов.

– Мы уже на ты перешли? Дано царское разрешение? – подшучиваю я.

– Вне работы, Маргарита Юрьевна, – тут же возвращается в облик главного врача Любимов.

– Ясно.

– Ладно, сейчас все расскажу, захочешь, останешься, – решается он, – Три года назад я развелся с мамой Ани.

– Не знала, что ты был женат, – перебиваю я.

– Я не афиширую свою личную жизнь, тем более на работе.

– Похвально.

– Так вот, Лида нашла себе другого мужчину. И не смотри на меня так удивленно, я не настолько, видимо, божественно хорош, и от таких уходят женщины, – усмехается Любимов.

– Ты себе льстишь, – фыркаю я, а он продолжает.

– Продолжим, короче, моя жена уехала с новым мужем в Америку. Тот американец. Вышла за него замуж и благополучно живет там. Разрешение на вывоз своей дочери я не дал, да Лида и не особо настаивала. Это к вопросу, откуда у меня дочь. К тебе Аня никак не относится, и мамой для нее ты не станешь.

– Это радует, – почему-то мне, несмотря на его слова, становится как-то тоскливо. Все же я люблю детей, а Анечка такая хорошенькая, маленькая.

– Дело в другом. Ты знаешь, что клиника не полностью принадлежит мне. Мои родители уже довольно давно живут в Германии и остальная, большая часть, принадлежит им. В свое время отец много вложил в клинику, это ему мы обязаны контрактами на лечение, оборудование, лекарства. У нас практически все поставки оттуда. Он никогда не вмешивается в мою работу, у него в Германии такая же клиника, только одного профиля. Мой отец – пластический хирург. Сейчас он все еще практикует, но годы берут свое и встал вопрос о том, кто возьмет на себя управление клиникой уже там, в Германии. Я отказываюсь переезжать, мне больше нравится работать здесь и быть специалистом широкого профиля, пластическая хирургия меня никогда не привлекала. Вопрос в другом, отец может продать свою долю мне, а я стану полным владельцем здесь, или продать кому-то другому. Он может пойти на этот шаг из принципа, чтобы завлечь меня к себе в клинику.

Я не придумал ничего другого, как заявить, что собираюсь жениться и моя жена категорически против переезда. Так как мы работаем вместе в одной клинике и нам все здесь нравится. Как говорится, сказал, но не подумал, где взять такую невесту. А когда узнал твою ситуацию, у меня появился шанс. Я помогу тебе, сохраню твою тайну, дам прийти в себя под моим присмотром, успокоишься, отдохнешь. А ты поможешь мне. Родители приезжают через две недели, чтобы решить этот вопрос. Если моя невеста, то есть ты, им понравишься, то отец полностью отдаст клинику мне. А у меня столько планов насчет развития, финансы тут не играют особой роли. Они у меня есть. Но вот советоваться по каждому поводу или нововведению с отцом, и спрашивать его согласие я уже не буду. Поэтому мне нужна твоя помощь, сыграешь мою невесту, Рита? Обещаю, что со своей стороны помогу тебе, если моя помощь будет нужна.

Сижу, смотрю во все глаза на Любимова. То, что он просит сделать не так уж и страшно. Сыграть влюбленную невесту думаю, смогу. И я понимаю его, для чего ему это нужно. Сергей – замечательный хирург, отличный управленец. В его руках клиника уже зарекомендовала себя на хорошем уровне. В ней отличные специалисты, оснащенный стационар, лабораторная база. Сергей может добиться большего, направлений масса, например, еще стоматология, косметология. Но это уже я так думаю. И будет жаль, если в управление придет совершенно чужой человек и все пойдет прахом.

– Но я еще замужем, как на это посмотрят твои родители? – почти согласилась я.

– Если ты не против, то получишь развод в течение трех дней, я договорюсь. Услуга за услугу, как говорится, – предлагает Любимов.

– Тогда я согласна, только квартиру у мужа получу, – улыбаюсь я.

– Да без проблем, – смеется Сергей, – По рукам?

– Ага, – и мы скрепляем руки, как заправские заговорщики.

Скоро я буду свободна и надеюсь, что больше не увижу своего мужа и сестру. Пусть оставят меня все в покое, видеть их не хочу.

Глава 15

Вечер проходит просто замечательно, даже несмотря на то, что Любимов решил пока практически не выпускать меня из комнаты. Ужин мне принесла Людмила Васильевна и мы немного поболтали с домработницей. Конечно, разговор не касался хозяина дома – это было бы некрасиво. Нет, она спрашивала, какие блюда я предпочитаю из еды, какой кофе или чай пью. Немного о прогулках в саду, что следующую неделю будет замечательная погода и я смогу выходить на улицу, если мне разрешат.

Людмила Васильевна знала, что я в положении и думала, что это ребенок Любимого. Я не стала ее переубеждать, да и смысл? Я здесь буду всего ничего, через месяц уеду, как будто и не было.

Сергей сам лично пришел поставить мне систему, причем довольно профессионально, а на ночь пришел сделать укол. Анечка давно уже должна быть в постели, но сидела у меня, притащив ко мне десяток своих кукол. Мы так увлеклись модным дефиле по большой кровати, что даже не заметили, сколько он уже стоит в дверях и наблюдает за нами.

– Наташа уже была в розовом платье, – недовольно ворчит Аня, когда я пытаюсь натянуть на золотоволосую Барби пышное как облачко платье с вышитым пайетками корсетом.

Никогда не думала, что так увлекусь игрой в куклы. Нет, у меня были в детстве, но не так много. Да и нарядов у кукол было меньше. Здесь у Ани целый специальный органайзер на молнии, где в каждой ячейке отдельный наряд. Хорошо придумано, копеечная тряпочная конструкция, а столько мелких нарядов поместилось.

– Это Полина была в розовом, а не Наташа, – верчу в руках уже другую Барби, смуглую брюнетку в белом.

– Рита, это не Полина, это Милана. Полина вот, – Аня сует мне в руки рыжую красотку.

– Что же так сложно все, у тебя тут их штук пятнадцать и ты у каждой имя помнишь? – с сомнением смотрю на рыжую Барби.

– Конечно, – удивляется Аня, – Это мои подопечные, – по слогам произносит длинное слово девочка и от дверей мы слышим тихие аплодисменты, – Папа, – обреченно вздыхает дочь, замечая в дверях моей спальни отца.

– Мы тут… – развожу руками, оглядываю всю свою кровать, заваленную нарядами, мелкими кукольными туфлями и самими Барби.

– Я это уже понял, – улыбается Любимов, но тут же хмурится, глядя на дочь,– Аня, время десять, ты в садик завтра не собираешься?

– Неа, я уже сказала Лене, что не пойду, пока Рита здесь, – с детской непосредственностью отвечает ребенок

Я уже познакомилась с няней девочки. Симпатичная женщина, лет сорока. У самой двое детей. Она живет тут недалеко, занимается Аней в те дни, когда девочка дома. Выходные или в отсутствие Любимого. Остальное время Аня или в садике, или с домработницей.

– Так, бунт на корабле? – сердится Любимов, – Быстро собрала свой модный дом и спать. Через полчаса зайду и проверю. И в садик ты завтра идешь!

– Ну папа, – возмущается Аня, но начинает собирать своих кукол в большую корзинку.

– Я тебе говорил, чтобы ты не беспокоила Риту, говорил? – строго выговаривает Анечке отец.

– Говорил, – ворчит та, – Так я ей не мешаю, Рита в кровати, мы играем, что тут плохого?

– Не спорь со мной, – кончаются аргументы у Любимого, – Марш в кровать!

Аня обиженно что-то бормочет себе под нос, но вскоре, скрывается за дверью на террасу.

– Дай ей волю, она жить у тебя будет, – жалуется Любимов, набирая в шприц лекарство, – Не особо ее привечай, не слезет потом.

– Ей просто не хватает женского внимания, – пожимаю я плечами, – Или подружки.

– Подруг ей в садике хватает, даже лишнего. Да и здесь она не одна, рядом три дома с такими же. Когда собираются вместе, хоть из дома беги, – Сергей подходит ко мне со шприцем и ватой в руках, – Оголяй свой зад.

– Ээмм, – стою, вцепившись в пояс халата.

Одно дело, когда главный врач ставит систему в руку, а другое когда нужно задницу перед ним оголять.

– Что не так? – удивленно приподнимает брови Любимов.

– Да как бы… – начинаю я, но замолкаю, просто не знаю, что сказать.

– Никогда не видела мужчин врачей? – играет бровями этот гад.

– Видела, конечно, – начинаю развязывать пояс у халата и медленно снимать его с плеч.

– Ты решила мне стриптиз устроить? – смеется Любимов, – Так вот, меня не возбуждают махровые халаты и пижама под ним.

– Да блин, – возмущаюсь я, сдергивая халат, и остаюсь в футболке и шортиках, – Делай, – чуть приспускаю ткань, поворачиваясь к Любимому спиной.

– Ох, боюсь, в этот сантиметр я не попаду, – обхохатывается он и сам дергает половинку шорт вниз, – Я врач, Рита, – практически незаметно втыкает мне иглу в попу, делает укол и прижимает ваткой, – А потом только уже мужчина.

Усмехаясь, отходит от меня, скидывая в мусорное ведро перчатки и шприц.

– Завтра утром со мной поедешь в клинику, УЗИ сделаем. Если все нормально Изольда Михайловна сказала, что следующее через неделю. И завтра у тебя встреча с адвокатом, а сегодня с риелтором, он поможет заняться квартирой. После УЗИ решим, можно тебе ослабить постельный режим или нет, а пока ты ложишься спать как Аня. В десять отбой, ясно? – ругается Любимов.

– Да ясно, – ворчу я, забираясь под одеяло, – Свет выключите, пожалуйста.

– Конечно, – сладким голосом произносит он и открывает дверь, чтобы выйти в коридор. Свет в моей комнате гаснет.

– Спасибо, – запоздало кричу ему вслед.

– Наконец-то, неблагодарная ты моя, – смешок в ответ, и я, улыбаясь, обнимаю подушку.

Кровать большая, удобная, белоснежное белье пахнет лавандой. Мне уютно и тепло. Любимов сделал успокаивающий укол, и я тихо уплываю в царство Морфея.

– Рита, не спишь? – тихий шепот Анечки, заставляет меня лениво приоткрыть глаза.

– Почти засыпаю, – признаюсь ей.

– Я с тобой, можно? – забирается ко мне под одеяло и пристраивается рядом.

– Всегда пожалуйста, – сонно бормочу я и отключаюсь.

Глава 16

Просыпаюсь оттого, что в мою попку кто-то легко втыкает иголку.

– Тихо, тихо, – голос Любимого быстро приводит меня в чувство, заставляя широко раскрыть глаза, – Спи, еще рано. Аню в садик отвезу, а ты пока спи.

– Угу, – Сергей заботливо накидывает на меня одеяло, и я снова проваливаюсь в сон.

Когда просыпаюсь в следующий раз, лежу и пытаюсь вспомнить, приснился мне Любимый с уколом утром ли нет? Неужели он зашел, шмякнул мне в одну из мягких половинок укол и просто ушел. Вот сервис.

Звонок мужа, пока еще настоящего, вырывает меня из раздумий, и я неохотно отвечаю.

– Жду тебя сегодня в два у нотариуса, адрес пришлю. Перепишешь все, что записано на тебя, и получишь сумму на квартиру. Ждать, пока ты себе что-то подберешь, у меня нет времени, – без приветствий заявляет он, – И мне хотелось бы знать, где ты ночевала?!

– А ты? – задаю встречный вопрос, проглатывая обиду.

– Где ночую я, тебя не должно касаться, – тут же заводится Миша, – Ты пока еще моя жена и таскаться открыто по чужим мужикам не имеешь права!

– А тайно – можно?

– Рита, где ты? – зло спрашивает муж.

– Тебя это теперь не касается, – в таком же тоне отвечаю я, – Ты можешь не ночевать дома, я тоже, и ничего я подписывать не буду, пока не найду квартиру.

– Я тебя предупреждал… – начинает муж.

– А я тебя предупреждаю сейчас, – меня всю трясет от возмущения и волнения, но я защищаю теперь не только себя, но и малыша, который растет во мне, – Выбирай, или я спокойно ищу себе другое жилье по своему вкусу или ничего подписывать не буду.

Миша молчит, и я слышу, как он возмущенно дышит в трубку.

– Хорошо, не хочешь по-хорошему, будет, по-моему, – рычит он и отключает разговор.

Закрываю лицо ладошками и плачу. Нет, это не страх, это просто боль. Мне все еще больно от такого отношения мужа. То, как он изменился буквально за несколько дней. Мне обидно, да, очень обидно.

– Какого… Тебе что сказано? Отдых и покой! – заходит в комнату сердитый Любимов, а я начинаю рыдать еще сильнее, – Ну… Рита, что произошло? – садится около кровати на корточки и пытается отвести мои руки от лица, но я отстраняюсь.

– Не нужно, – сквозь всхлипы говорю ему.

– Плачешь из-за мужа? А он того стоит? – Любимый все же убирает мои руки, а я склоняю голову ниже, прикрывая лицо распущенными волосами, – Не плач, тебе нельзя, слышишь?

Отводит пряди, заправляя за ушко.

– Он недостоин.

– Я знаю, – начинаю успокаиваться, – Ты ничего о нем не знаешь, как и обо мне.

– Мне достаточно того, что я вижу сломленную женщину, которая не заслуживает такого отношения. Если ты хочешь уйти от мужа, наплевав на то, что ждешь от него ребенка, значит, он полный муд… – голос Любимого обрывается, и он встает, качая головой.

– А если это я виновата и муж пострадавшая сторона?

– Мне нужно в это поверить? – приподнимает насмешливо бровь Сергей.

– Нет, но… – он меня перебивает.

– На данный момент я вижу, что страдаешь ты, плачешь тоже ты, а вот что твой муж рыдает – сомневаюсь.

– Спасибо, – тихо произношу я.

– Так что приводи себя в порядок, спускайся завтракать и снова в кровать. Через час приедет риелтор, посмотришь квартиры. Ты говорила, что должна купить себе жилье.

– Да, все верно, – соглашаюсь я.

– Мне нужно уехать в клинику, в обед приеду сделать тебе укол и прими таблетки, что назначила Изольда Михайловна.

– Слушаюсь, – улыбаюсь его заботе обо мне, – Я могу, и сама себе укол сделать. Утром ты меня напугал, если честно.

– Прости, вошел со шприцем, увидел нетронутую задницу, едва прикрытую одеялом и в голове потемнело, дальше ничего не помню, – усмехается Любимов и идет на выход.

– Еще раз спасибо, – посмеиваюсь я.

– Не забудь, через час, – Сергей уходит, а я встаю и иду в ванную.

Настроение, что мне испортил Миша, неожиданно вернулось и я быстро умываюсь, чищу зубы, привожу в порядок голову. Иногда улыбаюсь, вспоминая про утренний укол и объяснение Любимого. Все-таки врач есть врач, подумаешь, спит человек, зашел и вогнал ему иглу в мягкое место не задумываясь.

Спускаюсь на завтрак, когда Сергей уже уехал. Людмила Васильевна развлекает меня разговором, пока я уплетаю блинчики со сметаной и пью какао. На удивление мне в этом доме очень уютно и спокойно, я словно жила здесь давно и сейчас будто вернулась домой. Эта столовая такая большая, с большим столом, накрытым белой льняной скатертью. Шторы с милыми цветочками на больших окнах в пол. Стиль Прованс мне очень нравится, чувствуется, что домом занималась женщина и возможно, она любила этот дом. Делала для себя. Тем непонятнее, почему с такой легкостью его покинула, да и как можно оставить ребенка? На тот момент Анечке уже было годика два. Да и неважен возраст, просто не укладывается в голове. Как сильно можно полюбить другого мужчину, чтобы уехать и все оставить?

Риелтор приходит, когда я уже в своей комнате валяюсь на застеленной кровати и щелкаю пультом от телевизора, переключая каналы. В доме тихо, все заняты своими делами, лишь одна я маюсь от безделья. Поэтому встречаю приятного молодого человека с радостной улыбкой.

Мы устраиваемся у меня в комнате, где есть гостиный уголок, два мягких кресла и журнальный столик.

– Мое имя Константин, а вы Маргарита, – улыбается риелтор, – Сергей Геннадьевич сказал, вам пока нельзя выходить из дома, вы на больничном.

– Да, я на сохранении, – касаюсь рукой живота.

– Поздравляю, – улыбается он, – Тогда, сейчас покажу вам, что у нас есть в базе по квартирам. Вы какой вариант предпочитаете? Эконом, лайт или довольно приличный?

– Эконом… – задумчиво хмурюсь, прокручивая в голове варианты, и вспоминаю суммы, которые записаны на меня. Точнее, заводы, торговые центры…

– А есть что-то выше среднего, я бы сказала элитное жилье? – спрашиваю Константина.

– Есть, конечно, – оживляется он, – А какой суммой примерно вы располагаете?

– Вы покажите мне, чем дороже, тем лучше, а я выберу. И, Костя, давайте мы не будем экономить? Я бы даже сказала, гулять так гулять!

Пошел бы ты Миша подальше со своими требованиями. Если тебе и нужно откупиться от меня, я возьму то, что подойдет мне и моему ребенку, а не станет удобным для твоего кармана.

– Начнем с элитного жилья, – потираю довольно руки, вглядываясь в экран ноутбука Константина, – Я намерена получить свое и в полном объеме. Хотя бы материально.

Глава 17

– Ты совсем охренела?! – кричит в трубку муж поздно вечером, когда я ему отправила готовый счет на покупку нужной мне квартиры.

– А что такое? – делаю из себя дурочку, но мне сейчас очень нужно выиграть эту квартиру для себя и ребенка.

– Не получишь! – тут же рычит он.

– Ок, – отвечаю спокойно.

– Что значит «ок»? – настораживается Миша, – Ты хотя бы понимаешь, что я с тобой сделаю?

– Убьешь? – подсказываю я.

– И это тоже, так хотя бы делиться не придется.

– Я записала наш разговор, отправлю по почте куда нужно, как гарантию моей безопасности, – сообщаю ему, однако, я блефую. Ничего я не записывала, даже мысли такой не было. Во всем виновата Аня, что прилетела из садика сразу в мою комнату и включила разговор со своим другом, ну, как другом, дрались они с другим мальчиком сегодня.

– Я сказала, что сниму побои и отправлю его родителям, – заявила мелкота, пока я расчесывала ей волосы и заплетала одну толстую косичку. Няня Анечки сегодня выходная, а Любимов завез дочку и снова умотал куда-то.

– Где ты этому научилась? – удивляюсь я, закрепляя хвостик разноцветной резинкой.

– Папа говорил по телефону, советовал обратиться в клинику и обязательно снять побои, – авторитетно заявляет Анечка и включает мне запись диктофона со своего телефона.

– Я, Писемчук Василий Витальевич, шесть лет мне, избил Любимову Аньку Сергевну. Нанес ей тяжкие телесные повреждения. Все?! – детский мальчишеский голос возмущенно кричит в трубку, а затем запись обрывается, а я сижу, открыв рот. Ничего себе дети пошли!

– И как ты добилась такого признания?

– Так я же говорю, пообещала ему снять побои и заявить в полицию, а для обеспечения моей безопасности… – Анютка хмурится, произнося явно заученную фразу, – Выбила из него признание на диктофон.

– Далеко пойдешь, – киваю я и сейчас вспоминаю, что в отличие от Анечки, я дурочка. В следующий раз буду записывать все разговоры с мужем.

– Рита, это большая сумма, – идет на попятный Миша, – То, что записано на тебя, ты не заработала.

– Плевать, ты меня выгоняешь из дома, сделал ребенка моей сестре, а я буду тебя жалеть? Короче, или эта квартира и счет в банке на определенную сумму, или я становлюсь владельцем твоих самолетов и пароходов.

– А про самолет откуда знаешь?

– А еще и самолет ес… – но я тут же прикусываю себе язык.

Значит, эта сволочь обзавелась еще и самолетом для своих нужд? Ах ты....

– Ничего, не обеднеешь.

– Ты же понимаешь, что сразу такую сумму я не могу вывести из активов? – начинает юлить Миша, – Мне нужно собрать ее…

– Квартира ждать не будет, я тоже. Хорошо, я согласна оставить себе металлургический заводик в Подмосковье.

– Вот ты су**… – ругается муж, – Подавишься, не боишься?

– Напоминаю, что наш разговор записывается, – предупреждаю его.

– Да пошла ты! – в сердцах огрызается Миша и бросает трубку, ну вот и поговорили.

Расстроенно откладываю телефон на кровать и ложусь, обнимая подушку. Может, я и правда с квартирой переборщила? Действительно, дорого. Но если учесть, что у моего мужа и самолет частный имеется, то я еще продешевила, видимо.

В комнату заходит Анечка и залезает ко мне на кровать.

– Папа сказал, придет поздно, – печально сообщает девочка, – Пойдем ужинать?

– Пойдем, – поднимаюсь с кровати и беру Анечку за руку.

Как я из чужой тети вдруг стала близкой подружкой дочке Любимого? Нас точно сблизили куклы ни меньше. Ужин у нас проходит весело. Оказалось, что Аня терпеть не может жареную рыбу, а я обожаю. Поэтому вначале уговариваю ее попробовать, нанизывая на вилку аппетитные кусочки. Та морщится, но рот открывает. Рыба вкусная и вскоре ребенок уже уминает ее на пару со мной. За этим нас и застает Сергей, оглядывая удивленно две головы, что склонились над одной тарелкой.

– А че это вы тут делаете? – совсем как в известном фильме произносит он, – А мне осталось? А то я жуть какой голодный.

Торжественно указываем ему на рыбу в большом блюде для запекания и начинаем наперебой вываливать все свои новости. Причем, Анютка не касается темы своей драки в садике. Знает, что от отца запахнет жареным.

– А у тебя как дела? Квартиру выбрала? – спрашивает меня Сергей, тщательно прожевывая лосося.