Измена. Жизнь на две семьи

Глава 6

Я не буду плакать ни за что! Да и зачем? Руслан стоит рядом, все у нас хорошо, а Богдан как бы меня ни провоцировал, ничего не добьется. Я люблю своего мужа, даже несмотря на его семью. Попала я явно не в цветник для нежных девушек, но ничего, проблемы только закаляют.

— Проходите, вас проводят к вашему столику, — улыбается всем свекровь, стоя рядом с Ликой.

Я на заднем плане, да и пусть. Никогда не считала себя звездой вечеринки, нечего и начинать. На слова Богдана не реагирую никак. Хочется ему изливать на меня свое раздражение, его право. Я ему не дам такого удовольствия, как обращать внимание на его подколки. Да и кто он вообще такой?! Вот Руслан многого добился, а чтобы делал Богдан без своего отца и брата?

— Наконец-то, — выдыхает Руслан и поворачивается ко мне, — Все гости прибыли, пойдем, я провожу тебя к нашему столу.

Подаю ему руку и иду рядом с мужем, отвечая на приветственные улыбки. Да, мы красивая пара, на нас смотрят, восхищаются. Мне раньше это очень льстило, было приятно, теперь я принимаю как должное. Как и поздравления, что звучат в наш адрес.

— Поздравляю с дочкой, — пожимает Руслану руку смутно знакомый мне представительный мужчина с сединой на висках, — Наследника бы вам еще, как бы Богдан не обошел тебя с сыном, Руслан.

Оба смеются, Руслан натянуто, я вижу, как ему неприятно. Но я не могу прогнозировать пол будущего ребенка, а вот если Лика сейчас родит мальчика, то в будущем могут быть проблемы. Я знаю, что мальчики в этой семье в приоритете и все считают, что виновата я. Это же я женщина, а у свекрови родились два сына, значит, по ее словам, моя кровь преобладает. Слышала я как-то такой разговор между Русланом и его матерью.

— Я тебе уже давно сказала, что ты выбрал не ту женщину себе в жены, — громкий голос Виктории Владимировны, доносился из приоткрытой двери в кабинет старшего Шахова, — Так и будет тебе девчонок рожать.

— Мама, ты говоришь очевидную дурь, — отмахивается Руслан, — Будет ребенок, тогда и выскажешь мне свои проблемы.

— Это не мои проблемы, а твои! — сердито отвечает свекровь, — Главный пакет акций отец оставит наследнику, а не девочке.

— Пусть, все это останется в семье.

Тут я сбежала, от обиды кусая губы. Этот разговор был в тот день, когда мы узнали пол будущего ребенка. Все поздравляли меня, а за глаза обвиняли. Свекровь и сама женщина, неужели не понимает, что я ничего не могла сделать? Будто это мой выбор кого рожать, какого пола.

— Ты много пьешь, — тихо говорю Руслану, когда официальная часть вечера заканчивается.

Уже разнесли горячее, затем еще одно сложное блюдо, следующим будет десерт, но до конца вечера еще часа два, не меньше. Руслан налегает на виски, словно хочет напиться.

— Отстань, — пьяно отмахивается от меня и встает из-за стола, — Лика! Пошли танцевать! — кричит жене Богдана, и та смеется.

— А пошли! — весело отвечает моему мужу, и они уходят в сторону площадки для танцев.

Богдан провожает пару нечитаемым взглядом, а затем смотрит на меня и салютует бокалом с виски. Мне обидно и больно, что Руслан даже не пригласил меня на танец. Что происходит вообще? Нужна ли я еще своему мужу? Сижу тут одна, делаю вид, что мне все равно.

Парочки кружатся в танце, затем другой, еще один. Я уже не смотрю туда, ковыряю вилкой в салате.

— Пойдем, потанцуем? — голос Богдана у моего уха, вкрадчивый, обволакивающий, обманывает своей мягкостью.

— С тобой? — почему-то спрашиваю я.

— Ты же хочешь преподать своему мужу урок? Доказать, что чего-то стоишь? — Богдан нависает надо мной, опираясь руками на спинку стула.

Он слишком низко наклонился, слишком проник в мое личное пространство. Я улавливаю запах его парфюма, терпкий и в то же время мягкий, свежий.

— Мне не нужно что-то доказывать своему мужу, — пытаюсь встать, впечатываюсь лбом в челюсть Богдана, — Ой.

Искры из глаз, лоб обжигает болью.

— Да брось, что ты сопротивляешься, — морщась, потирает свой подбородок Богдан, — Не хочешь танцевать, иди тогда, ищи своего мужа, а то проспишь все самое главное.

Богдан уходит, а я провожаю его широкоплечую фигуру удивленным взглядом. Затем перевожу взгляд на танцевальную площадку. Руслана там нет. Нужно найти его, отвести в нашу комнату, пока он не показался гостям в совсем пьяном состоянии. Обхожу столики, опять улыбаюсь, отчего у меня уже сводит скулы и губы. Каждый из гостей норовит высказать мне свои поздравления, задерживая меня. Наконец, захожу в дом, миную холл, где никого нет и поднимаюсь на второй этаж. В одну из гостевых комнат чуть приоткрыта дверь, и я слышу шепот мужа, страстный, горячий:

— Давай, детка, вот так встань, попку выпяти, — звук шлепка, сдавленный стон, а затем звуки яростной случки.

— О да, — голос женщины мне знаком, но я все еще не могу поверить, что это Лика.

Вот так, на глазах у всех, когда внизу жена одного и муж другой?! В моей голове просто не укладывается это.

— Быстрее, — страстно выкрикивает Лика, — Вдруг кто-то войдет.

— Перестань! — снова звук шлепка и яркие стоны, переходящие в приглушенный крик.

И что мне делать? Я не знаю. Вместо того чтобы уйти, я стою и слушаю, как занимаются сексом мой муж и жена его брата. В голове полный хаос, и я хватаюсь рукой за стену, чтобы не упасть, а потом облокачиваюсь на нее и съезжаю вниз, так как ноги меня не держат. Закрываю лицо руками, открывая в беззвучном крике рот. Я кричу у себя внутри, кричу от боли, что ломает мои внутренности, раздирает на куски душу. Я ведь любила своего мужа, я только что дочь ему родила. За что он со мной так? Мне так больно, что я не могу дышать. Оттого в горле стоит ком, который и сдерживает мой крик. Я даже уже не слышу, что происходит в комнате, я словно оглохла, накрыла себя защитным покрывалом, чтобы выжить, чтобы не сломаться!

— Влада?! — удивленный голос Руслана, проникает в меня как сквозь вату, — Ты что тут делаешь?

Открываю глаза, но все словно в тумане. Я готова вцепиться в красивое лицо мужа своими ногтями, надавать пощечин, наорать в конце концов. Но продолжаю сидеть, словно меня обездвижило, лишило жизни.

— Понятно, слышала, значит, — произносит Руслан, — Хорошо, вставай. Нам нужно поговорить.

Его сильные руки подхватывает меня за плечи, поднимая, делают больно, но эта боль ничто, по сравнению с тем, что у меня внутри.

— Русл… — в дверях появляется Лика, — Ой… — испуганно смотрит на нас, а я вдруг оживаю.

Такая волна злобы поднимается во мне, что нечеловеческим усилием выдергиваю себя из рук мужа и набрасываюсь на Лику. Цепляю ее за волосы и со звериным рыком тяну на себя. Я готова убить. Во мне столько ярости, что сейчас взорвусь от ее переизбытка.

Глава 7

Меня отрывают резко от Лики и за шиворот волокут в кабинет отца Руслана. Никогда я не была такой злой, но мне доставило истинное удовольствие, слышать крики Лики, когда Руслан утащил меня. Потираю о платье руки, словно пытаюсь оттереть свои прикосновения к этой… Грязно, как же это все грязно! Вот так, сношаться как животные, не думая о других. Не вспоминая обо мне, о малышке, что спит в кроватке наверху.

А Лика?! Чем ей не угодил Богдан? Да и вообще в моей голове не укладывается то, как можно заниматься сексом с женой брата. Это как с родственником, как запретное, табу. Или так наоборот еще слаще? О чем я думаю!

— Сядь! — приказным тоном произносит муж, толкая меня в кресло, что стоит у большого письменного стола.

— Зачем? Чтобы слушать твое очередное вранье? — сквозь слезы отвечаю я.

Честно пытаюсь сдержаться, но все, что случилось с нами за последнее время, выбило меня из жизни настолько, что я перестала понимать ситуацию вокруг. То, что сейчас происходит с нашей семьей больше похоже на какой-то фильм ужасов, и это оказывается, только начало.

— Нам нечего с тобой обсуждать, Руслан, — встаю, разворачиваюсь и иду к дверям, разговора снова не получилось, — Я забираю малышку, и мы уходим.

Муж смотрит мне в след и начинает смеяться. Вначале тихо, затем смех переходит в дьявольский хохот. У него что, истерика или действительно наша ситуация настолько абсурдна до смешного? Поворачиваюсь к Руслану, а тот перестает смеяться, вытирая уголки глаз.

— Иди, никто тебя не держит. Ребенка оставишь со мной. Точнее, не оставишь, а тебе его просто никто не отдаст, Влада.

— Ты мне изменил и еще хочешь, чтобы я жила после этого с тобой?! — возмущаюсь я, сжимая кулачки до боли в ладонях, — Как ты только мог, предать меня и малышку?

— Я никого не предавал, делал все, чтобы сохранить семью, — хмурится Руслан, — Еще раз говорю, что в нашей семье развода не будет. Если тебе что-то не нравится, можешь уходить. Молча и навсегда, чтобы я тебя больше не видел. У меня есть другая женщина, и она будет в моей жизни, менять я ничего не собираюсь.

— Ты себя слышишь?! — мне хочется кричать от боли, но я с нечеловеческим усилием сдерживаю себя, — Как я смогу жить с тобой, зная, что ты спишь с другой?

— Как-то жила до этого, тебя все устраивало, — пожимает плечами муж.

— Тогда я еще не знала, какое ты чудовище!

— Будь добра, сделай вид, что и сейчас ничего не знаешь, — рявкает Руслан, — Наша семья не одобряет разводов. Дети не должны расти на стороне. Поэтому ты остаешься со мной и нашим ребенком или тихо уходишь, уезжаешь из города, чтобы тебя тут никто не видел. Если хоть какая-то капля о нашей личной жизни попадет к журналистам, то ты меня знаешь. Найду тебя где угодно. Да и вряд ли я позволю тебе уйти. Мне нужна полная семья, как и видимость моего статуса успешного семьянина и бизнесмена. Все терпят, и ты будешь терпеть, все понятно объяснил?

— Понятно, но мне плевать, что ты там сейчас скажешь, — огрызаюсь я, — Интересно, Богдан знает, как далеко вы зашли и что у него рога прорезались?

— Богдан ничего не знает, но, когда придет время… — Руслан поправляет на шее бабочку и затем срывает ее, — Это все задумка отца.

— Что?! Твой отец решил, что тебе одной жены мало и ради развлечения подсунул тебе Лику?! — истерически выкрикиваю я, — Это смешно, тебе не кажется? Или ты думаешь, что это достаточная причина, чтобы я простила, начала смотреть сквозь пальцы на то, как вы трахаетесь в каждой комнате этого дома?! Ты идиот, Руслан?

Так, я говорю с мужем в первый раз и знаю, что ему это совсем не нравится. Вижу, как он морщится, как сердито щурится и кривит губы.

— Ты забываешься, — зло произносит муж.

— Я?! Это я-то забываюсь? Можно подумать, пять минут назад ты застал меня с Богданом, который трахал меня в родительском доме!

— При чем тут Богдан?! — взрывается Руслан.

— А почему бы и нет? Ты с его женой, я с твоим братом, все отлично!

Руслан делает стремительный шаг ко мне и хлестким ударом обжигает щеку. Из глаз сами собой брызгают слезы, а я закрываю ладонью правую сторону. Щека пылает, горит огнем.

— А ты бы хотела, да? С моим братом? Мечтаешь об этом, ночами его представляешь? Ну так иди, все равно он по тебе давно сохнет! — рявкает Руслан, потирая ладонь.

— Ты меня ударил, — тихо произношу я, ошеломленно смотрю на мужа, — Как ты мог?! Я же мать твоего ребенка!

— Ой, да оставь ты эти свои обиды, сама довела. Если только узнаю, что ты мне изменяешь… Короче, все, что сегодня видела, забудь. Живем дальше, словно ничего и не было.

— Я так не могу, — пячусь от него, — Не смогу жить с мужем, который изменяет и поднял на меня руку…

— Никто еще не умирал от пощечины. Впредь будешь думать, прежде чем говорить, — отходит от меня Руслан и возвращается к столу. Сдергивает с полированной поверхности бабочку, цепляет обратно на себя, поправляет рубашку под смокингом.

— Я не останусь в этом доме, — опускаю руки, выпрямляюсь, — Наш брак оказался ошибкой, я хочу уйти.

— Иди, — спокойно отвечает Руслан, — Дочь останется здесь. Забрать ты ее не сможешь, сила на моей стороне. Хочешь судиться, вперед.

Он проходит мимо меня и открывает дверь, затем оборачивается.

— Если хоть кто-то узнает о том, что произошло, тебя не станет. Ты знаешь, я слов на ветер не бросаю, а найти тебе замену ничего не стоит.

Выплевывает мне эти слова в лицо и уходит, оставляя меня буквально полумертвой от страха.

Глава 8

Забираю из нашей комнаты подушку и теплый плед, подхватываю пижму, устраиваюсь в гостевой комнате рядом с детской. Предупреждаю ночную няню, что я тут рядом сегодня и ночью встаю, чтобы покормить дочь. Точнее, как встаю, я и не спала. Лежала на кровати, вглядываясь в темноту комнаты, пыталась осмыслить все, что мне сказал Руслан. Эти его слова, что я могу идти куда хочу, только без дочери, не пустая угроза. Так и есть. Кто я и кто он? Да меня даже за ворота не выпустят с ребенком. Но как тогда жить? Закрыть глаза на измену мужа и делать вид, что все хорошо?

Оставить Соню здесь с отцом я просто не могу. Как я буду жить без ребенка? Поэтому мой выбор очевиден. Ради дочери я готова на все. Плевать мне, с кем там трахается Руслан и где, пусть делает что хочет. Надеюсь, что ко мне муж больше не подойдет ни на шаг.

Засыпаю, когда уже становится почти светло. Я уже покормила Соню, которую мне принесли прямо в комнату, и только тогда смогла уснуть беспокойным и поверхностным сном.

Утром встала и прошла в ванную, остановилась у зеркала, разглядывая свое лицо. Темные круги под глазами, лицо осунулось, глаза покраснели от слез. Хороша, ничего не скажешь.

За завтраком присутствует только свекровь, и я прохожу, молча сажусь на свое место. Даже не произношу обязательного утреннего приветствия. Не хочу никого видеть, тем более мать Руслана. Мужчины, видимо, еще спят после приема. И я даже не знаю где сейчас Богдан и Лика. По сути, она и Богдан всегда оставались в доме после приема, что устраивали мы или родители Руслана.

— Тебе не кажется, что элементарное доброе утро можно сказать матери твоего мужа, — наконец, удостаивает меня разговором Виктория Владимировна, — Это просто вежливость и воспитание, Влада.

— Извините, — по привычке отвечаю я и тут же поднимаю на нее свой взгляд. Хватит, я не буду больше прогибаться перед ней и всей семьей. Я человек, а не вещь, которую обманули, предали, — Впрочем, думайте что хотите.

Сказать, что Виктория Владимировна удивилась, значит, ничего не сказать. Я вижу, как в ее глазах появляется негодование, удивление.

— Ты забыла, с кем разговариваешь?

— Наоборот, вспомнила, — огрызаюсь я и встаю из-за стола. Мне теперь кусок в горло не полезет, — Не хочу завтракать в вашем присутствии, боюсь, будет несварение желудка.

— Да как ты смеешь?! — вскакивает со своего стула свекровь, — Ты никто в этом доме, и то, что ты мать моей внучки, нисколько не делает тебя желанной гостьей.

— Я не гостья, ясно? Я мать Сони и жена вашего сына. То, что это ваш дом не моя вина. Я давно просила Руслана жить отдельно. Но ваши семейные узы настолько крепкие, что вы готовы сделать все что угодно, даже подложить своего сына под другую женщину…

— Аа, так ты знаешь, — садится на свое место свекровь и успокаивается. Берет чашку с чаем и аккуратно делает глоток, — Тогда должна понимать Руслана. Мальчик все делает ради семьи.

— Ради семьи? — возмущаюсь я, — Интересно, а что будет, когда ваш младший сын обо всем узнает?

— Богдан поймет, — отводит взгляд Виктория Владимировна.

— Вы уверены в этом? Мне кажется, что Богдан не такой человек, чтобы терпеть измену, да еще и предательство родного брата.

— Это все ради Богдана! — теряет контроль Виктория Владимировна.

— Мне тоже нужно под кого-то лечь, если это будет нужно ради вашей семьи?

— А ты только этого и ждешь, — язвительно отвечает свекровь.

— Да, ваша семейка действительно морально ничтожна.

— Ах, какие высокие слова. Можно подумать, твоя семья нищебродов заслуживает уважения, — кривит красивые губы Виктория Владимировна, — Думаешь, твой отец никогда не изменял матери?

— По крайней мере, этого я не знаю.

— Вот именно, не знаешь. А если бы знала? Наша семья много добилась в этой жизни. Все, чем ты пользуешься, что ешь, все твои драгоценности, тряпки — это все дали тебе мы! Вспомни, какой ты была и откуда к нам пришла. Я бы на твоем месте испытывала благодарность, а не кусала руку, которая тебя кормит.

— Когда-нибудь, вы поймете, как ошибаетесь, — делаю шаг в сторону выхода, но снова поворачиваюсь в сторону свекрови, — Я бы хотела уйти, забрать Соню и жить отдельно от Руслана. Если вы так боитесь развода, пусть все остается как есть. Никакой шумихи не будет. Я просто уеду к родителям, и мы с Соней будем жить там. Раз вам так не нужны девочки, что же, надеюсь, Руслан еще сделает вам кучу мальчиков с другой женщиной. Вы, как мать, должны меня понять, что я не могу оставить ребенка, а как женщина, надеюсь, что войдете в мое положение. Нежелание жить с неверным мужем, не моя прихоть. Мне просто противно рядом с ним.

— Подумаешь, все мужья изменяют своим женам, — пожимает плечами свекровь, — А насчет Сони, ребенку нужна мать. Если ты не хочешь воспитывать мою внучку, найдется другая. Соня еще слишком мала, чтобы понимать, кто есть кто. Я бы не хотела продолжать этот разговор, ты меня утомляешь.

— Не думала, что вы такая… — подбираю слова, но в голову ничего не лезет. Как назвать Викторию Владимировну, я просто не знаю.

— Я мать, как и ты. Поэтому защищаю своих детей.

— Предавая одного ради другого?

— Нет, делая счастливыми обоих.

— Лика спит с Русланом, вы понимаете это? Богдан любит свою жену, ему может быть противно так же, как и мне.

— Любит? Разве? У Богдана договорной брак, мальчик понимает свои обязанности.

— И простит брату предательство?

— Придет время, простит, если узнает, — снова отводит взгляд свекровь, — Это все ради семьи.

— Да что ради семьи?! Вы себя слышите? Один ваш сын спит с женой другого сына, это нормально, по-вашему? Как вам не стыдно перед своими детьми! Какая причина движет вами, чтобы так поступать? Вами и Русланом?

— Богдан не может иметь детей, это установили еще в юности. Когда Лика забеременеет, мы все расскажем Богдану. Шаховым нужен свой наследник, а не чужой. У тебя не получилось. Отойди в сторону и не мешай.

Глава 9

Смотрю на свекровь как на ненормальную.

— Вы действительно думаете, что вот так просто, можно решить проблему с ребенком? А о чувствах Богдана вы не подумали? — меня просто поражает такое потребительское отношение к своим сыновьям, а тем более к их женам и любовницам. Я уже не говорю о внуках.

— У Богдана договорной брак, он ничего не испытывает к Лике, — поджимает губы свекровь.

— Бред какой-то, — сжимаю рукой переносицу, закрывая глаза.

Мне хочется бежать из этого дома куда подальше. Чтобы не участвовать в этом цирке, не быть марионеткой в руках ненормальных. Кем вырастет моя дочь в такой семье? И почему я раньше ничего этого не замечала? Неужели Руслан настолько запутал мне мысли и чувства, что я слепо смотрела на мир, людей, что меня окружают.

— Я не хочу жить с вами, — убираю руку от лица, смотрю внимательно на Викторию Владимировну и считываю ее реакцию.

— Вперед, тебя никто не держит, — приступает к десерту свекровь, опуская серебряную ложечку в крем-брюле.

— Я уйду с ребенком. Зачем вам внучка, которая ничего не значит для вашей семьи?

— Ошибаешься. Сразу видно, что ты из семьи, где родственные связи ничего не значат. Твоя дочь может удачно выйти замуж, соединить капиталы. Все это пойдет лишь на пользу, а сын Лики унаследует все.

— Вы так уверены, что Лика забеременеет и родит вам внука?

— Руслан старается, — невозмутимо отвечает свекровь, а мне от ее слов так больно, что не могу вдохнуть полной грудью. Я все еще люблю своего мужа. Пусть мне противно, больно, но чувства просто так не выкинуть. Придется жить с этой обидой, когда-нибудь это пройдет. Все проходит.

Выхожу из столовой, даже не попрощавшись с Викторией Владимировной. Мне нечего ей больше сказать. Но что делать?

Поднимаюсь в комнату к Соне и долго сижу у кроватки, рассматривая спящую дочь. Я отпустила няню на обед и теперь могу побыть с Соней наедине. Мне нужен план.

Мозг работает на удивление четко. Мысли пытаются выстроиться в логическую цепочку и просчитать варианты. Но какие? Заявить в полицию? Кто я и кто Руслан. Меня мигом вытурят из дома в чем была. Я не получу дочь, и в дом меня больше не пустят.

Поговорить с Богданом? О чем? Что у него растут большие ветвистые рога и пусть займется нравственным воспитанием своего брата и жены? Думаю, что Богдан обзовет меня чокнутой и покрутит пальцем у виска. Или просто пошлет куда подальше. И неважно, что когда-нибудь я окажусь права. Никто не придет ко мне извиняться.

Что еще? Бежать вместе с Соней? С грудным ребенком? Заманчиво, но трудновыполнимо, тем более одной. Родителей я в расчет не беру. Да и куда бежать? У мамы с папой меня будут искать в первую очередь, а что будут это точно.

— Влада… — голос Лики заставляет меня вздрогнуть и медленно повернуть голову в сторону двери, — Прости, нам нужно поговорить.

Я хочу вскочить с кресла, что стоит у кроватки. Завизжать, затопать ногами и снова вцепиться в волосы этой бл… Никогда не замечала в себе такой агрессивности, а сейчас словно поводок сняли, точнее, намордник. И я как собака, что вырвалась на свободу, готова кусать и драть горло. За себя, свою дочь, за мое потерянное счастье.

Спокойно, как мне кажется, встаю и делаю шаг к двери. Лика пятится, натыкаясь спиной на прикрытую дверь.

— Ты бессмертная, да? Мало я тебя за волосы оттаскала? — шиплю на нее, чтобы не разбудить дочь, — Пошла вон из этой комнаты!

Наступаю на Лику, с каким-то удовольствием вижу промелькнувший страх в глазах соперницы. Я сейчас волчица, что защищает свое логово от угрозы извне. Это моя личная территория. Здесь не место врагам. А то, что Лика враг не обсуждается.

— Подожди, давай поговорим как цивилизованные люди, — пытается успокоить меня любовница мужа, — Нам есть что обсудить.

— Уверена? Как цивилизованные? Что-то я не заметила, что тебя сильно волновал тот факт, что вас с моим мужем кто-то услышит. Пока вы трахались, вам было плевать на всех и на все.

— Это неправда! Я люблю Руслана, — горячо отвечает Лика.

— Вообще-то, Руслан на минуточку мой муж, а не твой. И я не собираюсь обсуждать все это в комнате ребенка.

— Я бы хотела все решить мирно и тихо. Ты знаешь, что мне не нужны сплетни. А если узнает Богдан…

— Раньше нужно было думать о своем муже! — рявкаю я и слышу тихий писк Сони. Разбудили все-таки, — Уходи, Лика. Нам не о чем с тобой говорить. Да и делить уже нечего. Ты забрала у меня любимого человека, больше мне он не нужен.

Разворачиваюсь и снова иду к Соне. Лицо моментально озаряется улыбкой, когда я беру дочь на руки, что-то ласково ей говорю, воркую, целую пухлые щечки, что выступают из-под кружевного чепчика.

— Ну раз ребенок проснулся, нам придется поговорить, — приближается к нам с Соней Лика, — В коридоре нас могут услышать, да и камеры там стоят, а я хочу поговорить без свидетелей.

— Я сейчас положу дочь обратно в кровать и раздеру все твое лицо своими ногтями, — продолжаю мило улыбаться, смотрю на дочку, цежу слова сквозь зубы, — Да, Сонечка? У тети наглости ложкой не вычерпать, видимо, мало я ей волос выдрала.

— Да подожди ты накидываться, — морщится от досады Лика, — Я тебе выход хочу предложить. Знаю, что Руслан не отпустит тебя с дочкой и ты останешься, не уйдешь без ребенка. Но и жить тебе здесь спокойно не дадут. А я бы хотела занять твое место.

— Что?! — наконец, перевожу взгляд на Лику. Та так уверена в своем плане, что глаза сверкают от вдохновения.

— Я знаю, что Богдан к тебе неровно дышит, — улыбается Лика, думая, что я заинтересовалась ее вариантом, — Соблазни моего мужа, будет небольшой семейный скандал. Я потребую у Богдана развод, но он не согласится. Тем более тогда придется выводить деньги моего отца из совместного бизнеса. Ты просто переедешь к Богдану, в наш дом, а мы будем жить с Русланом. Тихо и спокойно разведемся и оформим наши браки. Твоя дочь останется с тобой, а я рожу Руслану сына.

Смотрю на Лику как на идиотку. Не думала, что эта семейка вся больная на голову. Один лучше другого.

Глава 10

— Покинь эту комнату и больше ко мне не подходи, — наступаю на Лику, аккуратно положив дочку в кроватку, — Вы все в этом доме ненормальные и живите сами в своем гареме, спите с кем хотите. Я больше в этом не участвую.