- -
- 100%
- +
Если Наталья что-то и заподозрила, то ничего не сказала. Я покормила дочку и села с ней в кресло-качалку, ожидая звонка. Тихая вибрация телефона в кармане домашнего платья заставила меня похолодеть, а кожу рук покрыться мурашками. Только сейчас я начала осознавать, что пути назад нет, и теперь нужно идти вперед.
— Зубрилин! — гаркнули в трубку, и Соня недовольно заворочалась.
— Тише вы, ребёнок спит! — прошипела я в ответ, а мужчина неожиданно понял и начал говорить шёпотом:
— Зубрилин Олег Николаевич, звоню вам по просьбе моей… Ммм… — дальше произошла небольшая заминка, словно этот Зубрилин вспоминал, кем ему приходится Снежана. — Короче, если не углубляться в подробности, Снежка мне троюродная сестра через пятое колено, — хохотнул на том конце трубки мужчина, а я удивлённо отняла телефон от уха. Зачем-то посмотрела на айфон и снова прижала его к уху, слушая больше Зубрилина, чем говорила сама.
— Немного хочу прояснить ситуацию, — сразу начал полицейский. — Я задам вам несколько вопросов, и чтобы наш разговор не подслушали у вас дома, отвечайте коротко и ясно. Лады?
— Угу, — промычала я, чувствуя себя шпионом в кругу врагов.
— Из дома выходить с ребёнком можете свободно?
— Нет.
— Больницу посещаете?
— Нет.
— В гости тоже не выходите?
— Нет.
— Беда, — приуныл полицейский.
— Угу, — согласилась я.
— Так… Можно организовать ваш выход в город в ближайшие два дня? Допустим, на приём к врачу? Я понимаю, что вы, скорее всего, пока наблюдаетесь дома, но предлагаю вам придумать причину. Такое, что дома нельзя сделать. Например… Пусть это будет каприз заботливой матери сделать ребёнку УЗИ. Такое возможно?
— У-у-у-гу… — протянула я, обдумывая его слова.
В принципе, я поняла, что предлагал Зубрилин. Любой предлог через пару дней попасть в больницу с Соней. Ладно, попробую что-то организовать.
— Тогда вам придётся мне сообщить, в какое время вы там появитесь, какой кабинет, а дальше уже дело техники. Обещаю, что через два дня я вас вызволю из дома вашего мужа и никто вас не найдёт.
— Да.
— Что да?
— Да-да, — повторила я, согласная на всё. Мне плевать куда и с кем, лишь бы подальше отсюда и вместе с дочкой.
— Точно, да, значит согласие, — пояснил для себя полицейский. — И ещё вопрос: у вас есть аллергия на собак или кошек?
Вот сейчас он меня реально поставил в тупик. С чего бы чужому человеку интересоваться этим? Что-то мне кажется, что этот Зубрилин не совсем адекватен.
— Нет, — отвечаю осторожно.
— Отлично, — обрадовался Олег Николаевич. — Жду от вас время и место в ближайшие сутки. Если что-то пойдёт не так, завтра в это же время я вам позвоню и обговорим другой план. Если сообщение будет, то просто езжайте в больницу и заходите в кабинет, который укажете мне. Лады?
— Ла-а-ды… — протянула я, повторяя за ним, слушая короткие гудки, когда Зубрилин отключился, попрощавшись.
Хотелось сразу же перезвонить Снежке и спросить, с кем она меня свела, что за мужчина такой, но я вовремя этого не сделала. Успела только спрятать телефон поглубже в карман платья, как в детскую вошёл Руслан.
— Ты с кем-то говорила? — окинул он внимательным взглядом меня и дочку на руках.
— С Соней, — мои слова прозвучали на удивление твёрдо, однако муж нахмурился. То ли не поверил, то ли ему чем-то не понравился мой ответ.
— Я пришёл сказать, что уеду на несколько дней. У меня встреча в Санкт-Петербурге, — сообщает Руслан, а моё сердце начинает биться быстро, быстро, как будто сейчас выпрыгнет из груди. — Надеюсь, в моё отсутствие ты извинишься перед моей матерью, и вы больше не будете ссориться.
— Мне кажется, что это она должна извиняться. Вы обманули меня, сделали ходячий инкубатор для ваших наследников. Где же наша с тобой любовь, Руслан, или это всё была искусная игра? — горько отвечаю я, ну не смогла сдержаться. Мне всё ещё кажется, что капля того Руслана, что я любила, осталась в этом человеке.
— О чём ты говоришь, Влада? — ещё больше мрачнеет он. — Я по-прежнему очень хорошо к тебе отношусь. Надеюсь, что небольшая разлука пойдёт нам обоим на пользу.
— Ты едешь один? — срывается закономерный вопрос, на который муж не торопится отвечать. Пару секунд раздумывает, взвешивая все за и против. Мне хочется, чтобы он сказал, что всё будет как прежде, что он расстанется с Ликой и пусть весь их план катится куда подальше. Ошибся, бывает.
— Нет, я еду не один, — отвечает Руслан, тем самым убивая во мне крупицы надежды, что ещё были где-то глубоко в душе. — Впрочем, я уже сказал тебе, что это всё неважно. Для меня вы с Соней всегда останетесь на первом месте.
Он делает шаг ко мне и наклоняется, чтобы поцеловать. С трудом скрываю отвращение, но в последний момент всё же отворачиваюсь, сглатывая ком в горле. Губы Руслана мазнули по щеке, и он отстраняется.
— Когда вернусь, я хочу, чтобы всё было как раньше. Забудем эту историю с моей ошибкой, — заявляет муж. — Ты же сделаешь это ради меня, да, Влада?
Смотрит так, что меня прошибает до дрожи. Мне и противно и в то же время я понимаю, что начинаю его ненавидеть. Нет, прежней любви точно нет. Мои чувства к мужу стали какие-то гадкие, оборванные, истерзанные болью. Это уже не любовь. Я испытываю к нему неприязнь, и такая злость поднимается внутри, как тогда с Ликой в коридоре. Вместо этого я прижимаю к себе крепче Соню и растягиваю губы в идиотской улыбке.
— Конечно, дорогой. Всё ради тебя, любимый!
На последнем слове делаю ударение и смотрю мужу прямо в глаза.
— Поезжай и пусть у тебя всё будет хорошо, — произношу я сквозь зубы, чем вызываю у Руслана сомнения.
Но он пожимает плечами и, кинув короткий взгляд на спящую дочь, покидает комнату, а я облегчённо выдыхаю. Казалось, что это время я забыла дышать и теперь в груди давит. Или это просто погибают последние частицы любви к мужу, которого я скоро покину.
История про Зубрилина Олега и Дуню находится ЗДЕСЬ
https://litnet.com/shrt/nVP1
Глава 15
Утром я даже не вышла провожать Руслана, о чём мне тут же сообщила свекровь, как будто я не знала. Она без стука вошла в детскую, когда я только покормила Соню и сидела, держа дочь на руках, в кресле-качалке.
— Ты даже не вышла проводить мужа! — громко возмутилась она, а я строго приложила палец к своим губам.
— Зачем мне провожать мужа, который уезжает хорошо провести время с любовницей? — прошептала я, даже не смотря на Викторию Владимировну.
— Да как ты смеешь! — снова возмутилась мать Руслана. — Пришла на всё готовое из своей деревни и ещё чего-то требуешь? Мой сын дал тебе всё, что ты сейчас имеешь. Кто бы ты была без него?
— Я была бы счастлива, — тут же отвечаю ей. — Нашла бы человека, который будет любить меня не ради будущего ребёнка, а когда его мечты не оправдаются, не отвернётся от меня, не предаст. А то, что я не родилась с золотой ложкой во рту, как некоторые, не даёт вам право меня оскорблять.
— Руслан подобрал тебя в каком-то общежитии, одел, обул, взял замуж, а ты чем его отблагодарила? Все так живут, и никто не делает трагедию из этого. У мужчин могут быть слабости. Они слишком много тратят сил и времени, чтобы обеспечить семью и вот таких, как ты, голодранок!
— Ваш муж сколько поменял женщин за всё время, что вы прожили вместе? — срывается у меня с языка, а свекровь ошеломлённо замирает с открытым ртом. — Уверена, что всё это было тоже ради семьи и детей. Сколько девочек родилось у него на стороне? Вам просто повезло родить сыновей отцу Руслана, а если бы нет? Где бы сейчас были вы, а, Виктория Владимировна?
— Тварь! — секунду спустя вырывается из уст свекрови.
— От твари и научилась, — парирую я, встаю и перекладываю уснувшую Соню в кроватку. — Прошу покинуть половину нашего дома, пока мой муж не вернётся. В этой части дома я хозяйка в отсутствие Руслана. Вы дурно влияете на меня, подвергая стрессу, который передаётся нашему ребёнку.
— Руслан приедет, и я ему всё расскажу. Пусть узнает, как ты неуважительно относишься к его матери, — шипит свекровь, направляясь к выходу, там ненадолго останавливается. — Ты не знаешь, что я могу, поэтому и не боишься. Поверь мне, очень скоро вылетишь из этого дома в свой Мухосранск в чём была и без дочери!
Она уходит, громко хлопнув дверью и напугав Соню. Снова беру плачущую дочку на руки и качаю, крепко прижимая к себе. Всё становится хуже с каждым днём, пора что-то решать. После передаю дочку няне и иду в свою комнату, чтобы записаться на приём к врачу. Детский педиатр приходит к нам домой, все необходимые осмотры уже сделали, но есть одно, что я, как безумная мать, хочу сделать снова — УЗИ сердца. Всё свалю на передачу, которую якобы увидела на днях. Там рассказывали о пороке у новорожденных детей, и теперь спать не могу, пока Соню не обследуют ещё раз.
Записываюсь на приём, мне предлагают приехать ко мне домой вместе с аппаратом, но я отказываюсь. Что-то там говорю, выдумываю, но дело сделано. Завтра в два часа дня у Сони УЗИ, а значит… Господи, как же я боюсь! Сама ещё не знаю чего, но мне страшно. Боюсь, что у меня ничего не получится, сорвется, и тогда не будет ни одного шанса всё повторить. Мне никак нельзя, чтобы план Зубрилина провалился. Надеюсь, что Снежка меня не подведет и Олег Николаевич действительно профессионал своего дела.
Вечером долго разговариваю с мамой, не касаясь моей жизни в доме. Мама не знает, что сделал Руслан и как я теперь живу. Если мой побег состоится, тогда я всё сообщу родителям. Жаль только, что папу не успели положить в больницу, но ничего, с этим я решу потом.
— Что-то у тебя грустный голос, — вздыхает печально мама. — Мне казалось, что ты должна радоваться рождению ребёнка.
— Я радуюсь, мам, правда. Просто немного устала.
— У тебя столько нянь, а я вот тебя воспитывала одна.
— Тебе твоя мама помогала, — со смешком фыркаю я.
— Да брось, тогда жизнь другая была. Мать пахала на двух работах, да и я вышла сразу почти, как родила. Отдали тебя в ясли. Правда, папа ворчал, что рано, что постоянно сопли эти. Про няню тогда и мысли не было. С тобой чаще сидела соседка наша, Нина Павловна, помнишь её?
— Конечно, — вспоминаю я пожилую женщину, бывшего повара настроек.
Нина Павловна всю жизнь моталась от объекта до объекта, готовила в передвижных столовых. Детей и мужа не завела, так и осталась одна. Ей нянчиться со мной было не в тягость. Её давно уже нет, а я вспоминаю эту женщину с особым теплом.
— Мам, Соня проснулась, я пойду кормить, правда, молока совсем нет. Скоро пропадет.
— Волнуешься много или не высыпаешься? — сразу тревожится мама, а я подавляю застрявший в груди истерический смех. Конечно, как тут не волноваться, когда муж твой открыто изменяет тебе с женой брата!
— Всё хорошо, я пошла, — прощаюсь и быстро набираю смску Зубрилину, отправляю её. Всё, пути назад нет.
Дрожащими руками удаляю с телефона письмо. Если кто найдёт, то ничего не сможет прочитать. Через секунду аппарат отзывается ответным письмом, где написано лишь одно слово «Хорошо». Всё, больше ничего, а мне другого и не нужно. Я хочу, чтобы всё у меня было хорошо. У меня и у моей дочери. Вряд ли я сегодня смогу уснуть. Меня даже слегка потрясывает от волнения. Никогда не думала, что буду так желать свободы, которая становится всё ближе. Одно я пока не смогла решить, стоит ли мне сообщить правду Богдану? И когда это сделать? До моего побега или как-то связаться с ним позже? Нужно ли это делать вообще…
Глава 16
Сборы в клинику казались мне похожими на сцены из шпионских фильмов. Сердце бешено колотилось, и я боялась, что оно вот-вот разорвется от волнения. Я не могла взять с собой привычные вещи, чтобы не вызвать подозрений. Даже в специальную детскую сумочку для Сони нельзя было положить ничего лишнего, кроме памперсов, салфеток и бутылочки. Няня не отходила от меня ни на шаг, пока я собирала ребенка. Возможно, она что-то чувствовала, а может, у нее был приказ от Руслана.
Всё, что я могла взять с собой, это то, что было на мне, в карманах и в дамской сумочке. Тут я проявила фантазию и выбрала очень дорогую сумку самого большого размера. В отдельный кармашек я сложила документы и часть драгоценностей. Мне же нужно было как-то жить с ребёнком, пока я буду разводиться, а то, что адвокатские услуги стоят дорого, я не сомневалась.
Ещё остро встал вопрос наличных денег. У меня была карта, но пользоваться ею было нельзя. Да и всё равно Руслан сразу же её заблокирует, а сразу снять такую сумму я тоже не успею. Поэтому оставался только один вариант: проникнуть в кабинет Руслана. Там был сейф, и доступ к нему у меня был.
После завтрака, который я спустилась, чтобы побыть на глазах у свекрови и узнать о её планах на день, я направилась в кабинет мужа. Очень надеюсь, что Виктория Владимировна туда сейчас не сунется. Завтрак мы провели в молчании, чему я была рада, а она, судя по всему, нет. Мне показалось, что ей даже кусок в горло не лез.
— Ты куда-то собираешься вместе с Соней? – не выдержала свекровь, когда я уже встала из-за стола, откладывая чашку с чаем.
— Да. — Короткий ответ её, мягко говоря, расстроит, но я не могла сейчас говорить с ней как прежде, вежливо и объясняя.
— Влада, я хочу знать, куда ты направляешься и знает ли об этом Руслан?
— Я что, на домашнем аресте? — встаю напротив свекрови и стараюсь не выдать своего волнения. Один её приказ — и меня не выпустят из дома, если Виктория Владимировна что-то заподозрит.
— Ты перегибаешь палку, — морщится свекровь. — Я просто спросила, куда ты тащишь младенца.
— Хочу сделать Соне УЗИ сердца. Недавно смотрела передачу, там говорили про плохую наследственность, а вы же знаете, что у моего отца был инсульт. Хочу проверить.
— Это можно сделать чуть позже, когда ребёнок подрастёт.
— Нет, лучше раньше.
— Я поеду с вами!
Так я и знала, вот только этого мне не хватало. Что же делать? Но меня спас неожиданный звонок. Викторию Владимировну ждали на работе.
— Неужели без меня нельзя подписать? — кричала она в трубку, удаляясь в свою комнату. — Ну и что, что Руслан Артурович в отъезде? У меня вообще-то внучка, и я хотела бы быть с ней сейчас, а не когда Соня выйдет замуж!
Я чуть ли не бегом направилась в кабинет Руслана и, воровато оглядываясь, подлетела к сейфу. Код набирала, волнуясь и стараясь унять дрожь в руках. Кажется, что мне никогда не было так страшно. Но наконец сейф открыт, и несколько пачек денег уже у меня в сумке. Тянусь за следующей и вздрагиваю от гневного окрика Виктории Владимировны.
— Что ты делаешь, Влада?! — Она стоит в дверях уже одетая в деловой костюм мятного цвета, накрашена, на ногах туфли-лодочки на шпильке.
— Брала свидетельство о рождении Сони, — невозмутимо отвечаю я, закрывая сейф.
Сколько труда мне стоило не выразить на лице никакого волнения! Но в этом случае я сказала частично правду. Мне нужны были документы на дочку в клинику.
— Это не обязательно, Софья уже поставлена на учет. Я надеюсь, ты едешь туда, где наблюдается вся наша семья? Там хорошие врачи.
— Конечно, мам. — Пытаюсь скрыть сарказм в голосе, но у меня это плохо получается. — Или мне вас теперь звать Виктория Владимировна?
Прохожу мимо неё, подавляя в себе желание пихнуть свекровь плечом. Никогда не замечала в себе столько злости, как в последнее время.
— Не говори дурь, — поджимает сердито губы свекровь. — Я тоже поговорю с нашим врачом. Думаю, что тебе нужно сходить на прием к психотерапевту. Ты какая-то нервная в последнее время, сама не своя. Рождение ребенка на тебя плохо влияет.
Шшшш, едва не зашипела я вслух, свекровь напоминала мне кобру, что качается с раздутым капюшоном.
— Обязательно, мама, — выдавила из себя и направилась по лестнице в детскую, чтобы собрать Соню.
Виктория Владимировна уехала, а меня уже ждал водитель и охрана в другом автомобиле. Наталья помогла мне донести ребенка до машины и передала на руки, когда я села в теплый салон.
— Я подожду, когда вы вернетесь, — пообещала мне няня, а я так и хотела сказать, что все, иди домой, я не вернусь.
Но эти слова могли стоить мне свободы, поэтому я просто кивнула, и машина тронулась, шурша шинами по гравию. Волнение зашкаливало до такой степени, что я нервно сглатывала, стараясь не встречаться взглядом с водителем. У меня, скорее всего, был такой взгляд, что явно пора на прием к психотерапевту. Сомнения, что одолевали меня раньше, вернулись. По сути, я забираю у Сони детство: в богатой, устроенной семье, с отцом, бабушкой и дедом. Но, с другой стороны, моя дочь там никому не нужна. Да, я лишаю Соню каких-то благ, которые не смогу ей дать, но я и сама выросла не с золотой ложкой во рту.
Поэтому считаю, что ничего нет плохого и в простой жизни. Возможно, даже и лучше, что Соня не вырастет избалованной мажоркой, наглой и беспринципной. А вот то, что я лишаю Соню родного отца, было плохо. Однако я видела, что Руслан не обращает на дочь почти никакого внимания, а что будет дальше? Дети все чувствуют. Рано или поздно дочка поймет, что отец ее не любит. Ах да, много всего за и против. Я, наверное, поступаю эгоистично, когда убегаю от брака, который стал мне противен. Многие люди так живут, закрывая глаза на измены, а я вот не могу. Знаю, что не смогу.
Когда подъехали к клинике, мое волнение зашкаливало по десятибалльной системе. Выбивало за десятку. Я боялась, что у Олега что-то сорвется или я не смогу в последний момент. Поэтому в кабинет УЗИ заходила почти в полуобморочном состоянии, чуть не падая от страха. Но меня там уже ждали. Как только за мной и Соней закрылась дверь кабинета, я уже знала, что все у нас с дочкой получится. Зубрилин ждал нас в форме врача с маской на лице. После этого я перестала что-либо воспринимать. Лишь только подчинялась его приказам, куда идти и что делать. Меня словно выключило на время от эмоций, настолько я переволновалась. Моя нервная система дала сбой и просто ушла в отказ. Но все это ерунда по сравнению с тем, что мы с Соней были теперь свободны. От всей семьи Шаховых.
Глава 17
Зубрилин вывел меня через черный ход и усадил в тонированный до черноты внедорожник.
— Карты, телефон, — протянул он мне руку, и я без колебаний отдала ему все, что было в моих руках. — Верну позже, когда снимем отслежку. Поезжай с Демой, тебя встретит Дуня, а я пока тут все подчищу.
Олег ушел, а я сидела на заднем сидении, крепко прижимая к себе Соню. Боже, что я натворила! Сбежала из дома от собственного мужа! Но какие у
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.