- -
- 100%
- +
Глава 9
— Андрей, вернись, тебя невеста ждет, — как сквозь вату слышу голос Любы, удивляясь ее присутствию.
Мужские руки, которые я не спутаю ни с кем другим, нежно касаются моего лица, щек, лба.
— Почему она упала? — слышу хриплый шепот Андрея.
— Уходи уже, иначе скандал будет, — шипит на него сестра и Андрей со вздохом поднимается, так как стоял на коленях у диванчика в комнате невесты.
— Люб, может мне не жениться? — слышу сомнение в его голосе и чувствую, как из глаз вытекает горячая слеза, медленно и щекотно спускаясь к подбородку, — Я ведь не люблю ее, ты знаешь. Мы не будем счастливы.
— А ребенок без отца будет расти? Матери, что скажешь? Спать нравилось, а последствия кто разгребать будет?
— Ладно, я быстро. Только из-за ребенка, — нехотя отзывается Андрей и я слышу шаги, а затем как закрывается дверь.
— Не притворяйся, — Люба открывает в комнате невесты окно и достает из сумочки сигареты, щелкает зажигалкой, прикуривая.
Сажусь на диване, чувствуя, что голова еще кружится. Немного знобит, но это ничто по сравнению с тем, что творится у меня в душе.
— Андрей... — начинаю, сглотнув вязкую слюну, — Почему ты мне не сказала, что это он жених? Ты же слышала, как я с Милкой по телефону говорила? Когда он уехал.
Всегда легче кого-то обвинить, я не справедлива к сестре Андрея, понимаю это.
— Ну, вот те на, — поворачивается, удивленно рассматривая меня Люба, — Я должна знать, что это твоя подруга? Знаешь сколько на свете Мил?
— Ты догадалась, — морщусь от запаха дыма, меня снова начинает мутить.
— Нет, я просто понимала, что это все у вас ненадолго. Думаешь, ты у него первая и последняя? Он еще молодой, не нагулялся, — снова поворачивается к окну сестра Андрея.
— Видимо, теперь нагулялся, а ты у нас оказывается, Господь Бог, — усмехаюсь и встаю с дивана, пошатываясь. Иду к умывальнику, чтобы брызнуть на лицо прохладной водой. Из зеркала на меня смотрит бледная как смерть девушка с какими-то безумными глазами.
— Ничего бы у вас не вышло, потому что Андрей там был проездом, ты тоже. Так, перепихнулись несколько раз, любовь себе придумали, а здесь ребенок без отца будет расти. Ты думаешь, он приехал, не хотел вернуться к тебе? Только вот, под трибунал бы загремел, хорошо, что подруга твоя, капканом в него вцепилась. Сразу беременностью огорошила, родители сказали, женись и точка. Или ему, нужно было твою подругу матерью одиночкой сделать? А самому в тюрьму? Он, прежде всего военный, куда пошлют, там и должен быть.
— Нет, конечно, нет, — слабо улыбаюсь, делая несколько жадных глотков воды из ладошки, — А если бы я?
— Что ты? — снова поворачивается ко мне Люба.
— Была беременна? От Андрея?
— Что, все сразу что ли? — начинает смеяться она, — В очередь тогда встаньте, кто раньше, того и сливки.
— Странная ты, Люба, молодая, а такая... Равнодушная что ли или циничная.
— Жизнь научила, — отрезала Люба, швыряя окурок в окно, — Регистрация закончилась, ты как, в ресторан поедешь?
— Нет, не поеду, — беру с дивана свою сумочку, поправляю прическу, — Скажи, что я уехала, плохо себя чувствую.
— Скажу, — Люба провожает меня задумчивым взглядом, пока выхожу за дверь и позорно сбегаю из Загса.
В комнате падаю на кровать, рыдаю как ненормальная. Ну а что я хотела? Нужно было выйти к людям, устроить скандал, потребовать, чтобы Андрей не женился? Но он сам сделал свой выбор, пусть ему и помогли, но как бы он поступил, если бы знал о том, что я беременна? Ведь тогда, в Тундре у нас что-то было, чувства были или я себе все придумала.
Переворачиваюсь на спину, продолжая всхлипывать, прижимая руку к животу. Не имею права плакать, во мне чудо растет, ребенок не виноват ни в чем. Особенно в том, что мать у него такая дура. Я же сама тогда Андрея обманула, сама. Знала, что нельзя без защиты, а так голову потеряла, что плюнула на все.
— Анютка, ты совсем замерзла, — растирает мои руки Андрей, когда я пришла в его вагончик, после проведенного осмотра.
Мы со Славой с утра принимали жалобы вахтовиков и проводили плановый осмотр раз в неделю. Что-то в вагончике случилось с отоплением и внутри было ужасно холодно. Слава ругался, ходил к начальству поселка, но те только разводили руками. Потерпите сегодня. Я выполняла функции медсестры, подай, принеси, запиши в карту. Сидела и дрожала в своем белом халате и накинутой сверху теплой куртке. Грела руки засунув под мышки.
Тогда, когда Андрей ночевал у меня первый раз и предложил мне выпить, у нас ничего не было. Я оттолкнула его, стукнув ладошкой по лбу, а он засмеялся.
— Правильно, заслужил, — смеялся Андрей, — Это я так, интересно стало согласишься или нет.
— Да пошел ты, — огрызнулась я и неожиданно тоже улыбнулась. Ну, нравился он мне, что тут сделаешь.
Так и началось с тех пор, мы много гуляли с Андреем, он встречал меня после работы и провожал до вагончика или магазина. Когда приехала Люба, Андрей уже дней пять как жил в поселке вахтовиков. Приходил ко мне почти каждый день после вахты, по снегу, в мороз, пять километров.
— Дурной, — ругалась я с улыбкой, принимая его горячие поцелуи и млея от счастья.
Но настал день, когда все у нас и случилось. Я забежала к нему в вагончик после смены, чтобы согреться и выпить чай, а через пять минут мы уже вовсю целовались, да так, что мне за мгновение стало жарко.
— Анют, я люблю тебя, — шептал Андрей, лаская руками мою грудь под толстым свитером.
— Вот так сразу, — выдыхала я, почти падая в обморок от нахлынувших ощущений, что заставляли плавиться мое тело под его руками.
— Как увидел, сразу понял, моя, — его руки забрались под пояс на джинсах, проникая в трусики и у нас обоих вырвался стон, — Господи, какая ты влажная.
— Молчи лучше, — я еще могла краснеть и стыдливо прикрывать грудь руками.
— Черт, у меня нет тут резинки, — Андрей упирается своим лбом в мой лоб, дышит рвано, закрыв глаза.
— Не нужно, приму экстренный, — и я сама, стягиваю с него брюки, кладу руку на напряженный член, — Будь моим первым, — хрипло шепчу ему, и Андрей замирает, отпускает мои бедра и берет лицо в свои руки.
— Уверена? — смотрит тревожно в глаза, а я киваю. Да, я хочу его, хочу именно чтобы он был моим первым мужчиной.
Только вот на следующий день, выйдя из аптеки с коробочкой постинора в руках, долго рассматриваю ее, решаю. И опускаю в ближайший контейнер для мусора. Да, я тоже предала тебя, Андрей. Я ничем не лучше своей подруги.
Глава 10
В этот раз задание было сложным, пришлось искать этого гада, который сливал все данные по месторождениям. Нужно было устроиться на вахту и проследить, вычислить, кто это такой, и мне удалось, буквально в первую неделю. Им оказался заместитель начальника. Сволочь еще та. Устроился полгода назад и переправлял за рубеж все, вплоть до лабораторных данных, координат, работ, что производились. А объект по новой разработке скрывали сколько могли, оказалось нет, все слили. И ладно бы нефть только была, так нет, тут еще и золото вскрылось. А это уже конкуренты, акции. Уж слишком явно заинтересовались иностранные компании этим месторождением, вот и пришлось вычислять, кто скрывает.
Задерживать пришлось неожиданно, так как этот гад уже приготовился свалить со всеми документами. Хорошо, что я еще ночью увидел, как он сумки собирает. Рано утром и задержали, пришлось лететь с ним в Москву, прицепив к себе наручниками. Хорошо ребята со мной толковые были, все сделали как нужно. Сопровождение ему сделали на высоте, ни один из документов и фотографий не потеряли.
Анютка мне понравилась очень сильно и сразу. Такая неприступная и в то же время нежная, открытая. Я встречался уже с другой девчонкой в Москве. Ну, как встречался, познакомился в клубе почти перед самым отъездом. Переспали несколько раз, а что, я еще молодой мужик, свободный. А тут приехал, Анютку увидел и пропал. Такая она, что сердце колотится, когда ее вижу. Думаю, весь день не о деле, а о ней. Как там она, чем занимается. Даже то, что оттолкнула меня тогда, понравилось. Значит, не каждому, не для каждого.
Пока в поселке вахтовиков делал вид, что работаю как все, следил за заместителем, Анютку почти каждый день видел. Ходил в их поселок пять километров туда и пять обратно. И так сладко мне с ней было, спокойно, я словно душой отогревался после всего, что со мной было. А было многое. И в горячих точках успел побывать и на пули пару раз нарваться, а тут Анечка, нежная моя, ласковая. А когда понял, что первый у нее, так вообще голову потерял. Думал, вернусь через месяц, замуж позову.
— Андрей, через два месяца ты и еще пара ребят едете в Осетию. Там нужно одного предпринимателя найти из бывших военных. Поработаете на военной базе, присмотритесь что к чему.
— Но товарищ майор... — начал я, только тот свел свои мохнатые брови и так зыркнул, что слова сами застряли.
— Два месяца Андрей и никуда не уезжать, понял меня? Тебе еще показания давать по Талакану.
— Есть, — вытянулся, руку к голове козырьком приложил. Не получится уехать, иначе трибунал.
Домой не бежал, а летел, мать с отцом два месяца почти не видел. А там картина маслом, не ждали.
— Мила? А ты что тут делаешь? — зашел в квартиру родителей, пока ахи и охи, мать на шее повисла:
— Что же ты не сказал, Андрей? — причитает она, слезы от радости льет.
— Что?
— Внук или внучка у нас будет, а ты ни слова.
— Кто будет? — на Милку смотрю, а та улыбается счастливо, — Мы же...
— Бывает, не всегда защита стопроцентная, — тут же понимает Милка, о чем я хотел сказать.
— Так ты беременна, что ли? — ноги подкашиваются и опускаюсь на пуфик в прихожей. «Вот те на! Добегался»
— Ты против детей? — Милка стоит вся в слезах, носом хлюпает, кофту нервно на себя натягивает.
— Ну куда ты? Андрей! — волнуется мама, — Ты что, от ребенка отказываешься?!
— Как бы нет, а он мой? — сомнения слетают с языка и тут начинается.
Обе женщины в истерике, кричат, плачут, отец из зала вышел, головой качает:
— Не ожидал от тебя сын, — произносит тихо и это почище всех обвинений прошибает меня насквозь.
Взял Милку под локоть, вывел на балкон, дверь прикрыл:
— Ты же знаешь, что мы предохранялись, какого черта? — сквозь зубы говорю ей.
— Андрей, я, кроме тебя ни с кем, вот клянусь, — крестится Милка, — Ты тогда уехал, а я через месяц поняла, что-то не так. Думала, ошиблась, но тест сделала, на учет встала. Мне что, одной ребенка растить? Или хочешь, я аборт сделаю?
— Сдурела совсем, — провожу рукой по лицу, зарываясь в волосы, — Помогать буду.
— Что?! — взвивается Милка, — Чтобы я мать-одиночка была, одна дите воспитывала? Да никогда, завтра же на аборт пойду.
Разворачивается и уходит в комнату, а я стою на балконе, сигарету из пачки достал и вставил в зубы. Потом вытащил, в кулаке скомкал. Как жить после этого буду? Последним гадом себя чувствовать всю жизнь, что ребенка своего убил. Но и жить с Милкой всю жизнь, как? А Анютка? Я ей обещал, что позвоню, ждать ее здесь буду или туда поеду.
Точку неожиданно поставила Люба. Я сопротивлялся свадьбе, как мог, пока сестра не позвонила и, выслушав мать, позвала меня к телефону:
— Помнишь, я в десятом классе в больнице долго лежала? — начала она.
— И что? Помню, мать сказала, болела чем-то, по-женски.
— Аборт я сделала, от такого же придурка, который переспал со мной, а потом сделал вид, что сама я. Родители у него шишки были, запугали меня конкретно, а я и пошла. Сделала, только не так что-то пошло. Всю жизнь мне тот аборт испортил. Пустая я теперь, Андрей, совсем. Детей у меня никогда не будет. А ты? Ведь пойдет, сделает. Тебе своего ребенка не жаль?
— Да при чем тут это? — взвываю я и ухожу к себе в комнату, чтобы мать не слышать, — Я не отказываюсь, раз так получилось. Помогать буду, воспитывать, но жить с Милкой...
— А с кем? С Аней своей?
— Да хоть и с ней.
— Да она уже другого нашла, не страдай. Как ты уехал, так с Сергеем закрутила, что в охране у вас был.
— Врешь? — рычу я, — Не могла она!
— А чем ты от других мужиков отличаешься? Хочешь, позвони ей, проверь. Да про беременную невесту расскажи.
И так тошно мне стало, что впору в петлю лезть. Если Анютка нашла кого, то пусть счастлива будет, а мне тут ребенка растить.
На следующий день подали заявление в Загс, квартиру нашли, пока мне не дали. Обещали в течение трех месяцев после свадьбы дать свое жилье. Я не представлял, как жить буду с нелюбимой женщиной, но то, что ребенка любить буду, это не обсуждается.
Глава 11
— Знаешь, что, Анька, ты мне не подруга после этого, — позвонила Милка через неделю после свадьбы, — Ушла со свадьбы, ничего не сказала. Так поступают с подругами?
— Я плохо себя чувствовала, — озвучила отмазку, которую повторяла почти каждый день и для всех.
В университете, знакомым, в больнице, где подрабатывала ночными сменами. Пора было вливаться в жизнь, вставать на учет, защищать диплом, а я не могла. Из меня словно все жилы вытянули, никаких сил не осталось, совсем.
— В гости приходи, нам новое жилье дали, оценишь. Сразу после свадьбы, представляешь? Так себе квартира, новострой у черта на куличках, но зато свое, — смилостивилась Милка, — Я здесь с коробками разбираюсь, вчера только все перевезли. Приезжай, поможешь, а то мне тяжелое нельзя поднимать.
— Мил, я... — начала было, чтобы отказаться, но подруга меня не слышала.
— Аня, ты совсем совесть там потеряла? — возмутилась Милка, — Неделю носа не показываешь или мы уже не дружим с тобой?
— Хорошо, я приеду, — обреченно простонала я, вставая с кровати.
В ду́ше долго стояла под еле теплой водой, пытаясь как-то унять тошноту. Ехать совсем не хотелось, но и разговор с подругой откладывать тоже больше нельзя. Хотела ли я, чтобы Милка все узнала? Нет, не хотела, но что-то меня толкало к этому. Даже ругала себя, что я лицемерная, падшая женщина, которая хочет разрушить чужую семью. Да, какая-то правда в этом была. Я хотела счастья для себя, счастья с Андреем, с нашим ребенком, но могла ли все рассказать?
Когда сушила волосы, рука замерла с полотенцем в руках. А если Андрей будет дома? Я же посмотреть на него не смогу. Мы так и не поговорили после свадьбы. Я, честно говоря, думала, что он придет, позвонит, сделает хоть что-то. Но ничего, тишина, словно и не было его в моей жизни.
При мысли, что я его увижу, внутри словно тепло разошлось. Не остыло, не забыла, хотя очень хотелось. Ни вспоминать, ни жалеть, не любить. Как я смогу спокойно сидеть с подругой, когда он рядом будет?
Уже стоя у подъезда дома Милки, все еще сомневалась: идти или не идти. Я не была уверена, что смогу выдержать эту встречу и не наломать дров. Для себя я решила, что ничего не скажу подруге. Пусть живут, ребенка воспитывают, я не буду лезть в чужую семью, отбирать счастье. Я и сама не знаю, как буду жить, ведь у меня никого нет, даже родных. Не будет у моего ребенка ни бабушек, ни дедушек, но живут же люди.
Решительно толкнула дверь новостройки и поднялась на пятый этаж. Лифт еще не работал, дом, видимо, только сдали. Везде еще были пустые коробки, строительный мусор. Представляю, как здесь Милке не нравится.
На обычной деревянной двери не было звонка, и я сжала кулачок, стукнув пару раз. Дверь мне открыла Люба, и я попятилась на пару шагов назад, впиваясь рукой в перила лестницы. За спиной сестры Андрея появилась Милка. Растрепанная, злая.
— Явилась, — выдавила подруга, — Люба, видишь, какие крысы бывают? Вот так живешь, одну комнату на двоих делишь, кусок хлеба пополам, а она раз и в постель к твоему мужу лезет. Представляешь?
— Мила... — начала было я, но меня уже не слушали.
Подруга оттолкнула внутрь квартиры Любу и встала напротив меня, сложив руки на груди.
— Хорошо, есть еще добрые люди на свете, просветили. А то совести хватило, прийти сюда. Вот думаю, как можно быть такой тварью? На свадьбу пришла, сейчас прибежала. Если бы не Люба, в дом к нам зашла, мужу моему улыбалась, да?
— Мила, ты все неправильно поняла.
— Отлично я поняла. Вот я дура, сама еще позвонила, пригласила в гости, а тебе совести хватает прийти, в глаза мне смотреть!
— Неправда! — с трудом говорю, мешает ком в горле, еще немного и я зарыдаю, стоя здесь на лестнице, — Андрей не виноват... Давай у него спросим, он дома? Пусть расскажет, как все было.
— Его нет дома и вообще для тебя его нет, поняла?
— Милка, я же знаю, что он твой муж и не собираюсь лезть в вашу семью.
— Значит ты, зная, что это мой муж, просто взяла чужое и воспользовалась, да? Что, больше мужика не нашлось, кто бы залез на тебя?
— Неправда, я тогда не знала... — снова пытаюсь как-то оправдаться, но подруга размахивается и щеку обжигает пощечина.
— Это мой муж, ясно? И я не собираюсь его делить с тобой, а то, что у тебя, возможно, ребенок от него, это не мои проблемы, понятно?
— Все было совсем не так. Ну, послушай...
— Даже слушать не буду. Чтобы больше я тебя рядом с ним не видела, подруга называется. Пошла вон! Дверь захлопнулась перед моим носом, оставляя на лестнице. Слезы так и текли по щекам горячими потоками. Сама виновата, да, сама. Влезла в чужую семью, а теперь и подруги у меня нет. Но он мой, мой! Я знаю, что тогда у нас все было правда и любовь была настоящая. Сердце врать не будет.
— Он любит меня, — сползаю по стене, оставляя на платье белый след от побелки. Рыдаю, до колик в животе, — Я его люблю!
Не знаю, сколько прошло времени, пока я рыдала, жалея себя и своего нерожденного ребенка. Вот, Милка все и узнала, спасибо Любе. Зачем сестра Андрея все рассказала, зачем вообще влезла в это все? Ее никак не касается то, что у меня будет ребенок. Это вообще никого не касается.
Вытерла слезы рукавом платья и на негнущихся ногах начала спускаться, стараясь не оступиться на лестнице. Все правильно, так и должно быть. У них семья, а я никто. Обычная детдомовская девчонка, которой снова не повезло в жизни. Но одно я знаю точно, я выживу назло всем. Я воспитаю своего ребенка одна, чего бы мне это ни стоило, а они пусть живут своей жизнью и будут счастливы.
Глава 12
— Сейчас я с особой радостью вручаю красный диплом нашей студентке, Варевцевой Анне Викторовне, — произнес радостный Николай Васильевич и я встала с кресла в актовом зале, где проходила церемония вручения, — Поздравляем.
Раздались аплодисменты, я поднялась на сцену, чтобы получить свой диплом.
— Анюта, поздравляю, — пожал руку ректор, — Зайди после церемонии в мой кабинет.
Кивнула, прижимая к себе букет из белых роз вместе с дипломом, и спустилась снова в зал. Милка сидела в первых рядах, даже не подошла ко мне. Ей вручили диплом чуть раньше, и я смотрела, как она поднимается на сцену с чуть заметным животиком. У подруги была новая фамилия, Краснова, так я хотя бы узнала, как полностью зовут отца моего будущего ребенка. Андрея с ней не было, иначе я бы не смогла выйти. За прошедший месяц ничего не изменилось, мы по-прежнему не общались, и в комнате я жила одна.
Мои вещи уже были собраны, жильцы на квартире съехали, и сегодня я собиралась перебраться в свое жилье.
— Гордость университета, — донеслось до меня злое шипение бывшей подруги.
Я прошла мимо нее, даже не взглянув, чтобы не провоцировать еще больше.
После церемонии в коридоре было не протолкнуться, многие собирались отмечать данное событие. Наша группа заказала столики в ресторане, но я не пошла. Милка была в списках и мне не очень хотелось с ней встречаться. Быстро протиснулась между толпящихся в холле бывших студентов и их родителей, направляясь в кабинет к ректору.
Николай Васильевич встретил меня, вставая из-за своего стола.
— Проходи, Аня, присаживайся, — указал на кресло напротив его стола, — Еще раз хочу поздравить, думаю, ты получила пару тройку предложений из больниц, но я хотел бы спросить, какие у тебя планы?
— Интернатура, — убежденно ответила ему присаживаясь.
— А аспирантура? — спросил Николай Васильевич.
— Надеюсь, что позже, — уклончиво произнесла я. Не хотелось ему говорить про свою беременность.
— Аня, у меня для тебя есть особое предложение, — начал ректор, — Бывшая наша выпускница, замечательный врач-гинеколог, уже несколько лет успешно владеет частной клиникой. Там замечательные врачи, отличный коллектив, высокая зарплата. Она хочет взять тебя к себе, предоставляя интернатуру под своим руководством, но есть одно условие.
— Какое?
— Ты останешься у нее еще на пять лет и пройдешь аспирантуру.
— А если я ей не подойду?
— Вероника Артемовна уверена, что вы сработаетесь.
— Откуда ей знать?
— Аня, ты хочешь или нет? Тебе сейчас помимо образования нужно хорошее место, чтобы зарабатывать и набираться опыта. Вероника ищет в свою клинику самых лучших специалистов, считай, что это вложение в будущее.
— Мне бы хотелось для начала увидеть клинику, пообщаться с директором, — задумчиво произнесла я.
— Я дам тебе адрес, она ждет тебя сегодня в четыре. Аня, это хороший шанс, уверяю.
— Дело не в этом, — смущаясь произнесла я, — Николай Васильевич, я беременна. Мне рожать через шесть месяцев.
— Вот как, — ректор сидел, постукивая ручкой по столу, задумчиво хмуря брови, — Думаю, что вы решите этот вопрос, — наконец, произнес он, — В этом есть определенная трудность, не спорю, но думаю, что вы найдете выход.
— Спасибо.
— Поговори с Вероникой, она очень хороший специалист. Тебе будет полезно поработать с ней.
— Обещаю, — встаю с кресла, поправляя юбку серого костюма.
— И Аня... — Николай Васильевич тоже встает, провожает меня до двери, — Тебе нужна какая-то помощь... Финансово?
— Нет, ну что вы, — тут же смущаюсь я, — Все хорошо, правда.
— Не пропадай, звони. Я уверен, что у тебя хорошее будущее.
— Спасибо, — выхожу из кабинета, прокручивая про себя предложение ректора. Заманчиво, ничего не скажешь, но возьмут ли меня в клинику такого уровня? Да еще и беременную? Мне придется пропустить несколько месяцев и то при условии, что все будет хорошо.
— Варевцева, — окрик подруги заставил остановиться.
Милка сидела на подоконнике в холле, рядом с ней стояла одна из наших общих знакомых, Катя.
— Подойди, — скорее приказала, чем попросила бывшая подруга.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.