Измена. Бумеранг для мужа

Глава 1. Ирина

– Ирина Геннадьевна, документы на подпись. – Лида вошла в кабинет и встала напротив стола, ожидая, пока я обращу на нее внимание.

– Положи сюда, – кивком указала на свободное место, около компьютера.

– Здесь два срочных, – подсказывает Лида и я поднимаю на нее взгляд, от которого секретарь быстро кивает и разворачивается к выходу, положив синюю папку на стол. Весь широкий стол завален бумагами и мне хочется схватиться за голову и закрыть руками глаза, чтобы не видеть этого беспорядка, но нельзя, надо срочно сдать сегодня документы на поставки.

Лида не доходит до двери и оборачивается.

– В салоне на Сходненской снова не вышла Мышкина, – сообщает она мне радостно и я откидываюсь на мягкую спинку кожаного кресла, задумчиво вертя ручку в руках.

– Готовь документы на увольнение, – говорю я ей.

– У нее маленький ребенок, вы же знаете, – начинает оправдывать сотрудницу салона секретарь.

– Лида, Мышкина за этот месяц так пропадает третий раз. Я все понимаю, но у нее запись, а клиенты сейчас знаешь какие. Ты поставила ей замену?

– Да, – кивает быстро Лида. – Наталья выйдет.

– У Натальи что, работа без выходных должна быть? Насколько я знаю, она уже неделю работает.

– Наталья согласилась,

– Если от этого будет страдать качество услуг, то мне не нравится, – убежденно ответила я. – Свяжись с Мышкиной, что у нее на этот раз случилось.

– Хорошо, Ирина Геннадьевна, – Лида вышла из кабинета, тихо прикрыв дверь. Я сидела и смотрела в окно, думая о том, что мне все надоело. Все эти салоны красоты, проблемы с персоналом, с клиентами. Когда отец подарил мне первый салон на свадьбу, я с энтузиазмом девочки, которая получила игрушку взялась за него. Полностью обновила интерьер, персонал, качество материала и дело пошло. Через пять лет у меня уже три салона красоты в Москве, и мой муж называет меня «цирюльным олигархом».

Степан и сам хорошо поднялся, генеральный директор Строймаша, это вам не мелочь. Доход у нас обоих более чем приличный. Можем многое себе позволить, будь то элитная квартира в Крылатском, машины премиум-класса, отдых на лучших курортах. Конечно, все это еще и заслуга наших родителей, без их связей и старта было бы тяжелее пробиваться.

Когда мы поженились сразу после института то и не думали о том, чем заниматься, все было уже решено. Наши родители знакомы давно и мы со Степаном соответственно тоже. Он старше меня на шесть лет, но я не замечала разницы, все просто: влюбились, поженились, живем. Первые два года были цветы, совместные ужины в ресторанах, по выходным не вылезали из постели, любя друг друга. Последнее время все изменилось, у обоих работа чуть ли не до полуночи, с утра легкий поцелуй в щеку и по машинам. Если раньше Степан звонил мне в течении дня хотя бы раз, то теперь в лучшем случае вечером. Сообщить, что будет поздно и ужин не нужен. Вот и все общение. Когда мы последний раз вместе отдыхали? Даже не помню. Два года назад в Праге? Или нет?

Сейчас, перед новым годом хотелось немного волшебства, тепла. С чего меня вдруг потянуло на лирику? Все же хорошо? Уйти раньше сегодня? Отправиться в магазин, купить подарки родителям на новый год? Как давно я просто так не бродила по магазинам? Посмотрела на стол и сгребла все бумаги в кучу. Не могу больше!

Встала, потянулась, поправила темно-красный костюм с юбкой карандаш, белую кружевную рубашку и подошла к большому зеркалу на стене кабинета. Оглядела себя со всех сторон, красота! Высокая, стройная, в дорогом костюме и кокетливым пенным кружевом воротничка и манжет. Тонкие прозрачные чулки и черные замшевые туфли на высоком каблуке. Пепельные длинные волосы забраны в высокий хвост, на глазах гламурные черные стрелки в обрамлении пушистых ресниц. Лицо красивое, с чуть пухлыми губами. Подошла ближе, рассматривая глаза, морщин пока нет, глаза ярко-зеленые, но такие потухшие, что смотреть не хочется. Нет искры, нет волнения, ничего нет в этих холодных глазах.

Подняла руку с золотыми часиками от Картье, подарок Степана на прошлый день рождения, провела подушечками пальцев по лицу. Чуть заметные тени под глазами, не сильно, конечно, но выдают накопившуюся усталость. Мне двадцать восемь лет, я успешная, деловая женщина и все, больше ничего. Глаза больше не вспыхивают изумрудными искрами, щеки не горят румянцем. Я даже не помню, когда последний раз мои губы знали хороший поцелуй, который их делал чуть припухшими, сексуальными.

В кабинет постучались, снова вошла Лида.

– Ирина Геннадьевна, я дозвонилась до Мышкиной. У нее снова заболел ребенок, обещала завтра выйти.

– Сомневаюсь, что она это сделает, – улыбнулась я, лишь одними уголками рта. – Предупреди кого-нибудь из других салонов, чтобы были готовы на замену завтра, если вдруг Мышкина не выйдет. А Наталья пусть отдыхает, у нее и так вся неделя перед новым годом забита заказами.

– Хорошо, – кивает Лида.

– Меня куда записали на тридцать первое? В какой салон и к кому? – спросила я.

– К Соне, как обычно, на час дня, на Молодежную.

– Отлично, напомни мне тридцатого вечером обязательно, иначе забуду, – отошла я от зеркала. – Я на сегодня все, уйду пораньше, если будут какие срочные вопросы, звони, но лучше не звони.

– Хорошо, – удивленно произносит Лида, и я подхватываю свою бордовую сумочку и достаю из шкафа короткую шубку из рыжей норки. Мне понятно удивление секретаря, я редко когда ухожу из офиса раньше девяти вечера.

– Все, я ушла, – говорю ей, выходя в приемную. Быстро спускаюсь на подземную парковку и сажусь за руль, кидая сумку на сиденье рядом. Снимаю туфли, разминая пальцы, и надеваю узкие черные сапоги, которые оставила в машине, приехав в офис утром. Не в туфлях же ехать в ЦУМ, хотя, этим там никого не удивишь.

Выруливаю с парковки, выбираясь наверх и вклиниваюсь в пробку у Мясницкой, направляясь в сторону ЦУМа. Машины двигаются по десять сантиметров в час и я злюсь, ругая себя недобрым словом. Ну какой ЦУМ в предновогодние дни? Куда меня понесло? Я полдня только ехать туда буду, а потом полдня возвращаться. А, да, еще и парковка, где я там встану? У Рица если только, под носом у наряженного мужика у входа. Сама себе смеюсь, настроение поднимается. Включаю музыку по радио, где гоняют рождественские песенки. Стучу длинными нежно-розовыми ногтями с френчем по рулю, отбивая такт. Настроение внезапно улучшается, да и как иначе, все-таки предновогодняя Москва совсем другая. Несмотря на пробки, на толпы людей бегущих с пакетами – все нарядно, красиво, сверкает разноцветными огоньками. А когда въезжаю на платную подземную парковку под ЦУМом, то сразу нахожу одно свободное место. Повезло, не то слово.

Глава 2. Степан

Дверь в кабинет открывается, впуская Ингу. Смотрю на нее, замечая и новое темно – синее платье длиной до колена, что охватывает плотно идеальную фигурку с высокой грудью. Кокетливую черную бархатную ленточку на тонкой шейке с серебряной бархоткой. Волосы, крупными каштановыми локонами, лежат на плечах, на ногах черные колготки и туфли на тонкой высокой шпильке. Губы ярко-красные, манящие.

– Степан Николаевич, можно? Тук-тук? – стучит по двери рукой с красными длинными ногтями Инга.

– Вошла уже, – отвечаю ей, практически раздевая взглядом. Хороша, ничего не могу сказать, заводит и давно уже. Знает, что нравится, но пока ходим по грани, присматриваясь друг к другу.

– Я по поводу новогоднего корпоратива, – Инга усаживается на кресло напротив меня, кладя ногу на ногу. Успеваю заметить кружевную полоску чулка, чувствуя дискомфорт в своих брюках.

– Что с ним, – пялюсь, как дурак на ее губы, все мысли из головы вышибло.

– С ним все нормально, – улыбается Инга, поправляя и откидывая на спину тяжелую копну волос. У меня перехватывает дыхание от этого изящного жеста. Тонкие золотые браслеты на ее руке тихо позвякивают и мне кажется, что это самый сексуальный звук в мире. – Мы заказали в ресторан Деда Мороза со Снегурочкой, вы не против?

– Зачем вам Дед мороз? – пытаясь немного отключиться от рассматривания Инги, хватаюсь я за тему нового года. С трудом отвожу взгляд от ее губ и натыкаюсь на карие глаза, почти шоколадного цвета. Еще хуже.

– Как зачем? – удивленно спрашивает Инга. – Дед мороз будет вручать подарки, да и развлекать.

– Ну, разве что развлекать, – говорю задумчиво. – Больше некому?

– Что не кому? – не понимает Инга.

– Меня развлекать больше некому? – хрипло говорю ей и смотрю на ее не сильно глубокое декольте, вижу, как задышала часто, отчего грудь так и рвется наружу.

– Почему не кому? – тихо произносит Инга. – Думаю, на корпоративе будет много желающих вас развлечь.

– Разве? – снова поднимаю взгляд на нее, и меня будто ошпаривает кипятком. Желание уже чувствуется вокруг нас, летает в воздухе, завывает в ушах и приливает к щекам. Краснею, как юнец, наверное. Отворачиваюсь, начинаю перебирать бумаги на столе, только чтобы не смотреть на нее. – Я согласен.

– С чем? – спрашивает Инга, сама уже забыла, зачем пришла?

– С Дедом морозом.

– А-а, хорошо, – встает, поправляя на себе платье, которое обтягивает ее, как вторая кожа. – Тогда я включу это в расходы?

– Да-да, конечно, идите, у меня много дел, – отмахиваюсь от нее. Она разворачивается на каблуках, следуя к двери. Я тут же поднимаю взгляд, рассматривая мягко покачивающиеся бедра и сжимаю крепко зубы от нестерпимой эрекции в брюках.

Дверь за Ингой закрывается, и я делаю глубокий вздох, стараясь унять бешеное желание. Что за черт! У меня жена есть в конце концов! Красивая, молодая, яркая женщина. А тут я плавлюсь от одного вида другой не менее красивой девушки, что за чушь? Злюсь сам на себя, у меня и в планах нет изменить Иришке, но сдерживаться все труднее. Может перевести Ингу в другой отдел? Но куда? К Игорьку? Так он еще тот бабник, испортит мне девушку. Хотя стоп, какая мне разница, с кем будет Инга? Абсолютно ни какой. Решено, после нового года переведу в другой отдел, чтобы меньше на глазах была. Еще служебных романов мне не хватало, да и Иришка не заслуживает такого.

На столе вибрирует телефон, беру трубку.

– Степ, – говорит Иришка и мне вдруг становится стыдно. Слышу ее мягкий мелодичный голос и не могу понять себя, что мне не хватает? У меня красивая, замечательная жена, в постели иногда такое вытворяем, что стыдно перед соседями, а я смотрю голодными глазами на новую сотрудницу. – Я в ЦУМ поехала за подарками, что твоим родителям купить?

– Внука, – улыбаюсь в трубку, слышу смешок в ответ.

– Внука не получится так сразу, за неделю до нового года сделать, – чувствую, что жена тоже улыбается, в хорошем настроении сегодня. Может взять домой бутылочку винаи вернуться раньше? Посмотрим.

– Ну, если внук отменяется, чему я несказанно рад, то папа хотел спиннинг для телескопической удочки, Буян-2, а мама сковородку новую. В рекламе видела какую-то.

– Степ, ты сам то себя слышишь? Я еду в ЦУМ. Какой спиннинг. Какая сковорода? Я про спиннинг даже не знаю что это такое, а у мамы твоей готовит домработница, зачем ей сковорода?

– Не знаю, спросила бы, что по легче.

– Так и знала, что от тебя толку не будет, – вздыхает Иришка и молчит несколько минут. – Ладно, куплю что-нибудь, как обычно.

– Вот и хорошо, – расслабляюсь я. – А мне можешь часы подарить, я тебе показывал какие.

– У тебя этих часов и так уже штук пять, наверное, тем более, часы не дарят близкому человеку, это к расставанию.

– Ой, избавь меня от этих предрассудков. Не хочешь часы, куплю сам. Я идею тебе подал. Дальше сама.

– Ладно, пока.

– Пока.

Вот и поговорили. Никаких тебе как раньше целую, скучаю. Точно. Коротко и ясно. Встаю с кресла, подхожу к большим панорамным окнам, откуда шикарный вид на Москву. Внизу шумит нескончаемым потоком МКАД. Небо хмурое, как перед снегом, что наверняка скоро повалит, накрывая город. Пробки вечером будут жуткие, пока доберусь до Крылатского только и останется, что спать ложиться. Может по раньше выехать? На часик? Я директор или кто в конце концов?

На столе снова дергается телефон, беру в руки айфон, тесть. Будь он неладен.

– Степан, живо ко мне. Каблуков здесь и захвати отчеты по стройке в Куркино, – быстро приказывает тесть и отключается. Со вздохом снимаю с кресла пиджак, надеваю его и смотрю в зеркало, поправляя галстук. Плакал мой вечер, если в офисе Каблуков, то это надолго. Стройка в Куркино встала из-за поставок бетона, сейчас будем разбираться в причинах. Финансирование полное, вовремя, что еще там случилось? Вот Каблуков пусть и расскажет нам с тестем, как такое допустили.

Беру со стола папку и выхожу из кабинета. Светлана Васильевна встает, молча смотрит.

– Я к Нечаеву, если что звоните. – бросаю секретарю и выхожу в коридор. Нравится мне этот офис, столько этажей из стекла и металла, все современно, светло. Никаких тебе душных кабинетов, пыльных ковров. Помпезных люстр из хрусталя и картин на стене.

Подхожу к лифту, жду его, двери открываются, лифт почти битком. В последний момент с кипой бумаг вскакивает Инга, плотно прижавшись ко мне.

– Извините, Степан Николаевич, – успевает сказать она и чуть не валится на меня, не устояв на каблуках. Подхватываю ее за талию, держу не отпуская. Спина под тонким платьем напрягается, а от волос идет легкий аромат каких-то цветов. Руки сами собой сжимают талию, и я поглаживаю пальцами кожу, которую чувствую под тонкой тканью платья. Инга замирает, стоит спиной ко мне. Волосы ее убраны со спины и закинуты на одно плечо. Вижу молнию на платье и белую шейку, к которой хочу прикоснуться губами. От нее одуряюще пахнет, таким тонким сексуальным ароматом, отчего я чувствую, как снова кровь приливает куда-то вниз, сосредотачиваясь в одном единственном месте.

Глава 3. Инга

Степана Николаевича я раньше не замечала, точнее замечала конечно, как такого красивого мужчину не увидеть. Он был для меня как что-то недосягаемое, зять главного, работал в другом отделе, выше моего кабинета на несколько этажей. Потом, когда меня летом перевели в его отдел, а Степана Николаевича посадили в кабинете рядом, я внезапно оказалась очень близко к нему. Видела своего начальника каждый день, молча кивали друг другу в коридорах, сталкивались на совещаниях.

Степан был красивым мужчиной. По фигуре видно было, что посещает спортзал. Темно-русые волосы слегка вьются, зеленые глаза смотрят на меня так, что дух захватывает. Я знаю, что он женат на дочери главного и на столе у Степана стоит фотография жены, красивая, даже очень, платиновая блондинка с длинными волосами и ногами. Я видела ее несколько раз в офисе, она приходила к мужу или к отцу, но что-то давно ее не было. Ухоженная, стройная, идеальная. Куда мне до такой, но тянуло к своему шефу просто невыносимо. Когда заходила к нему в кабинет, даже ноги тряслись, не от страха конечно, а от желания подгибались. Сама не заметила, как влюбилась, да так, что снился мне ночами в эротических снах. Иногда просыпалась от бешеной пульсации между ног, и приходилось удовлетворять себя руками, причем хватало пары движений.

Мужчины у меня были и причем много, признаюсь честно, но чтобы так хотеть кого-то, такого еще не было. Сейчас я тоже встречалась с двумя, один вечно командировочный с Владивостока, приезжал по каким-то своим делам в Москву пару раз в месяц. Ну, тут понятно, жаркие ночи в гостинице и пока-пока, до скорой встречи. Второй спортсмен, вечно пропадал на каких-то соревнованиях. Я конечно не сидела у окна, не ждала их приезда. Были и другие мимолетные встречи. Но ни один из них не снился мне ночами и не заставлял кончать от одного прикосновения к самой себе.

Сегодня между нами что-то произошло в кабинете, а потом в лифте. Мне казалось, что Степан обратил на меня внимание, заметил что ли. До чего-то серьезного еще далеко, да и будет ли оно непонятно. Тем более с такой женой вряд ли ему захочется ходить налево. Но я всегда чувствую, когда мужчина меня хочет, всегда. Его голос становится мягким, чуть хриплым, движения замедленными. Он непроизвольно сжимает руки при разговоре с тобой, будто ласкает твою грудь. Когда в лифте прижалась к нему, чуть не застонала, почувствовав его каменную эрекцию. Его член упирался мне как раз между ног, и я почти елозила по нему, ощущая так, будто не было между нами тонкой ткани моей юбки и ширинки на его брюках.

Степану некуда было отстраниться, а я прижалась сильнее, чуть двигая попкой, будто случайно. Его руки сжали мою талию, поглаживая пальцами низ живота, отчего там заныло и сделалось мокро в трусиках. Его дыхание и губы почти касались моей шеи, с которой я специально убрала волосы, перекинув их на грудь. Это был, пожалуй, самый эротичный момент в моей жизни. Выйдя из лифта, я бросилась в туалетную комнату, где пришлось вытирать салфетками влагу между ног, иначе я бы промочила платье. Мои тонкие кружевные стринги явно не были готовы сдержать такой наплыв возбуждения.

Девчонки вечером звали в клуб, но куда? Завтра с утра тащиться в Подрезково на стройку, делать фотоотчет. С кем поеду не сказали, да и не важно. Придется весь день мерзнуть, таскаясь по грязи. Вечером еще подморозило, завтра с утра каток будет. Хорошо, что не на своей машине поеду. Права я получила недавно и все еще неуверенно себя за рулем чувствовала. Машину мне подарили, пусть и не новую, но приличную. Бывший ухажер разорился на подарок, когда расставались. Два года с женатым встречалась, больше не хочу. Звонить нельзя, писать нельзя, все праздники одна. Хотя зря жалуюсь, подарки были хорошие.

Доехала, толкаясь в пробке до своего дома, поднялась на этаж и открыла железную дверь, со стоном стягивая с себя сапоги на высокой шпильке. За день в офисе находишься на каблуках и черт меня дернул сапоги такие же купить, но просто не могла удержаться, когда увидела их в магазине. Лаковая кожа, высокая шпилька, нога будто в чулке. За рулем конечно неудобно, но приспособилась, хорошо, что автомат. Завтра на стройку в кроссовках, что ли ехать? Хотя потом в офис возвращаться, какие кроссовки.

Достала из шкафа другие сапоги на низком каблуке, точнее ботинки на шнуровке. С джинсами в самый раз. Да и перед кем выпендриваться? Перед строителями что ли? Прошла в тонких чулках в комнату, расстегивая на ходу молнию на платье и снимая его, спуская по бедрам. Осталась в одних чулках и белом комплекте кружевного чуда с розовыми бантиками. Надела сегодня утром новый, так понравился, что схватила в магазине, не глядя на цену.

На кухне налила стакан сока и достала из холодильника яблоко. Усмехнулась своему ужину, есть хотелось страшно, но на ночь не буду, а то к новому году не влезу в новое платье. Купила в одном бутике обалденную вещь: тонкое, серебристое, обтягивающее, как вторая кожа, без бретелей. Все мужики в офисе слюной истекут.

Залезла с ногами на диван, включая телевизор. Как же хорошо! Ноги устало гудели, но я все равно любовалась ими. В тонких чулках, стройные, с узкой щиколоткой, которых многих сводила с ума. Мужчинам нравилось обхватывать их одной рукой. Заметил или не заметил Степан мои чулки? Когда положила ногу на ногу, увидела, что платье слегка задралось, но поправлять не стала. Пусть любуется, мне скрывать нечего. Пыталась понять его реакцию, но тот себя ничем не выдал. Отводил взгляд, перебирал какие-то бумаги. Неужели я его совсем не волную? Тогда что было сегодня в лифте? Естественное желание на близость к женщине в тесном пространстве кабины? Не похоже, хочет он меня, однозначно, хоть и женат.

Ну а жена, что жена? Не стенка-подвинется, как говорят. От нее не убудет. Сходит мужик пару раз на сторону, брак только крепче будет. Может получиться совсем его к рукам прибрать? Замуж давно пора, почти двадцать семь, а мужа все нет. А тут сам генеральный директор. Должность хорошая, оклад у него раз в десять больше моего, а премии так и того выше. Я бы была прекрасной женой ему, ходили бы на все светские вечеринки. Отдых на Мальдивах или где-нибудь в Европе. Бутики европейские, круто. Это жена у Степана на всем готовом росла, с золотой ложки ела, а я все сама. Квартиру студию сама купила, недавно только остатки за нее выплатила, карьеру сделала. Я бы ценила такого мужика, не слазила бы с него, до смерти затрахала, чтобы с пустыми яйцами на работу ходил. И не смотрел на всяких там длинногих блондинок-брюнеток.

Глава 4. Ирина

В ЦУМе просто убийство какое-то, народу не протолкнуться. Только и делаю, что иду, стараясь ни на кого не наступить или не врезаться. Какие тут витрины магазинов! Шубу сняла, жарко, повесила на согнутую в локте руку и ныряю в первый же магазин, чтобы перевести дух. Мило улыбаясь на встречу идет продавец и я оглядываюсь, пытаясь понять куда зашла. Магазин нижнего белья, не нужно. Уже разворачиваюсь к выходу, но притормаживаю. Мои полки полны всяких кружевных штучек, но такого комплекта точно нет. Бардовый, тонкого кружева, почти прозрачный. Подхожу ближе, рассматривая мелкие оборочки по краю лифа и трусикам.

– Хороший выбор из новой коллекции, – тараторит продавец, хрупкая девушка в темном костюме. Смотрит на меня с завистью и восхищением.

– Немного вызывающий, вам не кажется? – улыбаюсь я ей, трогая тонкие кружева.

– Ну что вы, на вашей фигуре будет прекрасно смотреться, – кивает продавец и я прохожу дальше. Невольно заинтересовавшись остальными моделями. Примечаю еще один комплект нежно-голубой. В итоге выхожу из магазинчика с тремя комплектами. И куда мне их, скажите пожалуйста? Степану, как мне кажется уже все равно, во что я одета, разве что самой себе нравиться. Такое белье нужно для любимого мужчины надевать, чтобы снимал с меня, задержав дыхание и целуя каждый сантиметр открывающегося тела. О чем я думаю? Щеки обожгло жаром, низ приятно потянуло. Ничего себе, купила белье, а думаю о другом мужчине.

Прошла в следующий магазин, купила отцу галстук, тестю шелковый шарф. Маме жемчужные серьги известной ювелирной фирмы, свекрови выбрала тонкий золотой браслет. Так, Степан и Лилька еще. Подруге проще всего, я знаю ее любовь к сумкам, а вот с мужем придется повозиться.

– Девушка, а девушка? – слышу мужской голос откуда-то сбоку от себя. Оборачиваюсь, хотя с чего я взяла, что именно меня зовут? Замечаю у ювелирного прилавка высокого мужчину в хорошем черном пальто. Он смотрит на меня, подзывая к себе.

– Я? – удивленно показываю на себя пальцем.

– Да-да, вы, – улыбается парень, отчего его красивое лицо становится таким задорным и мальчишеским, что я невольно улыбаюсь в ответ и ноги сами тянут меня к нему. – Помогите пожалуйста выбрать подарок. – просит он меня, и мы дружно склоняемся над витриной, почти соприкасаясь головами. От парня исходит тонкий запах мужского парфюма, не как обычно, практически от всех мужчин резкий и горький, а свежий, чуть терпкий. Я невольно втягиваю аромат и замечаю про себя, что надо Степану такой купить.

– Я смотрел на этот браслет, но мне кажется, он слишком тяжеловат, – говорит мне парень, чуть прижимаясь ко мне плечом.

– Для кого вы выбираете подарок? – оборачиваюсь я к нему и вглядываюсь в сногсшибательное, почти модельное лицо, голубые глаза. Парень просто одуряюще красив, будто сошел с обложки мужского журнала. Волосы темно-русые, слегка вьются. С одной стороны короче, с другой почти до плеча. При этом в нем нет ничего слащавого, даже наоборот: широкие плечи, высокие скулы, крепкие, ухоженные руки. Улыбка четко-очерченных губ приоткрывает идеально белые зубы. Господи, такого красивого мужчину я еще не встречала.

– Для девушки, ей двадцать лет, – смотрит на меня парень, я чувствую, как начинаю краснеть. Ноги делаются ватными, дыхание частым. Меня охватывает настолько дикое желание, что приходится незаметно сжать ноги. Такого я не помню, чтобы вот так меня сразу накрыло. Я отворачиваюсь от него, пытаясь укрыть предательский румянец и делая вид, что увлечена ювелирными изделиями. Чувствую, что парень оглядывает меня и от этого мне становится чудовищно жарко.

– Для девушки, – пытаюсь сказать я и хоть что-то порекомендовать, но из головы вылетели все мысли, кроме ощущений. Я остро осознаю присутствие рядом со мной мужчины, которого хочу. Тупо, элементарно и сильно. – Возможно вот это? – указываю на первый попавшийся на глаза браслет. В серебро вставлены мелкие жемчужины. Браслет изящный, легкий, должен понравиться.