Не говори, что любишь – 2

Глава 1. Василина. Три года спустя

– Никита Леонидович ждет вас, – улыбнулась секретарша и я встала, поправляя узкую юбку карандаш темно-бордового цвета и белую блузку с милыми рюшами по высокому воротнику стойка. Рукава длинные, чтобы скрыть татуировку во всю левую руку. – Прошу.

Секретарь открыла тяжелую дверь кабинета, пропуская меня вперед. На двери висела золотистая табличка с черными буквами «Коммерческий директор ООО «Машнефтьгаз» Громов Никита Леонидович». Я прошла, ступая по паркетному полу, стараясь не сильно стучать каблуками и подняла взгляд на мужчину, который встал и вышел из-за стола шагнув мне на встречу и остановился. Я застыла, вглядываясь в него, рассматривая сразу всего. Одетый в темно-серый костюм, белоснежная рубашка, дорогие часы на левой руке и насмешливый взгляд синих глаз, так знакомый мне. Ноги предательски дрогнули, в голове зашумело, и я стала искать взглядом на что опереться, чтобы не упасть.

– Василина Дмитриевна, – произнес Никита бархатным голосом, делая еще шаг на встречу.

Мягко закрылась дверь с тихим щелчком, а я вздрогнула, будто позади меня упала каменная стена.

– Никита… Леонидович, – хрипло произнесла я, с трудом передвигая ногами и все-таки вцепилась в спинку ближайшего стула, так, что стало больно ногтям. Крепко прижала к себе документы, будто стараясь прикрыться ими, скрыться, исчезнуть.

– Присаживайтесь, – указал он на кресло, напротив его стола, а сам вернулся за свой полукруглый стол и сел, положив руки перед собой и играя ручкой.

Я медленно прошла и села в мягкое кожаное кресло, на самый край, стараясь не смотреть на Никиту.

– Вы оставили анкету на должность юриста в нашей компании. Предварительно ее одобрили, теперь я хотел бы познакомиться лично с вами и принять окончательное решение, – его голос звучал твердо и спокойно, тогда как мое сердце, казалось, сейчас взорвется в груди. Оно билось больно о грудную клетку, отдавалось в висках. Руки предательски дрожали, во рту пересохло, и я с невероятным усилием вцепилась в пластиковую папку.

– Да, – только и смогла произнести я, поднимая на него свой взгляд. Лучше бы я этого не делала, сразу попала в плен его глаз и смотрела, как кролик на удава. То, что произошло между нами два года назад не оставляло мне ни шанса быть принятой на эту должность, да и вообще в эту компанию, даже в качестве уборщицы. Никита смотрел прищурившись, разглядывая меня, останавливаясь взглядом на губах и цепляясь за обручальное кольцо на тонком пальце. Тут же откинулся в кресле и бросил на стол ручку, что упала на полированную поверхность с таким грохотом, как мне показалось, что я чуть не подпрыгнула в кресле. Ручка покатилась по столу и упала на пол, около моих темно-вишневых туфель на высокой шпильке.

– Вы замужем, госпожа Кондратьева, – тихо сказал Никита и это был не вопрос, а уточненный факт. – Такие, как вы, обычно сидят дома и занимаются приемами, шопингом и что там у вас еще, а не ходят на собеседования.

– Такие, как я? – удивленно произнесла я, внезапно успокаиваясь и даже усаживаясь глубже в кресло. Ты ничего не знаешь обо мне, Никита. Пусть думает, что хочет.

– Да, такие, как вы.

– Позвольте спросить, Никита Леонидович Громов, не Смирнов, – с нажимом на фамилию поддела я, начиная закипать. На место нервной дрожи, пришла злость и я уже спокойно смотрела в насмешливые глаза, которые мне снились по ночам, все эти три года. – Что вы хотите сказать, имея в виду таких как я?

– Замужних, богатых, стерв, – нагло произнес Никита и я задохнулась, чувствуя, что еще немного и влеплю ему пощечину.

– Ах вот как, вы обо мне думаете, – улыбнулась я, чувствуя, что моя улыбка больше похоже на демонический оскал.

– О, девочка злиться, – ухмыльнулся Никита. – Девочка хочет работать, хочет быть нужной или просто показывать свои новые платья и бриллианты?

– Ты… Да ты… – наконец разозлилась я не на шутку, вскакивая с кресла. – Самодовольный нахал, вот ты кто!

– Да неужели, – сладко улыбнулся Никита, вставая и одним шагом оказываясь около меня. Рука обвилась вокруг талии и властно притянула к себе. Я, как и прежде, даже на высоких каблуках доставала макушкой ему только до подбородка, но упрямо вздернула его, взглядом пытаясь пронзить этого наглого ублюдка. – Думаю, мне стоит напомнить вам, кто у нас здесь самодовольная сучка, госпожа Кондратьева, – сказал Никита и неожиданно впился в мои губы, врываясь своим языком. Вкус кофе, вкус мужчины, которого я бросила три года назад и потом просыпалась по ночам от такого жгучего желания, что хотелось скулить и выть.

Мои губы раскрылись, папка с документами упала на пол, а руки сами собой поднялись к его шее, впутываясь в волосы. Меня будто пронзило таким острым желанием, что между ног сразу стало горячо и так влажно. Низ живота наполнился голодным желанием, которое мог утолить только он, мой любимый. Его руки скользнули по моей груди, задевая мгновенно отвердевшие соски и опустились на бедра, задирая юбку. Никита прижал меня к столу, почти посадив на него и властно проник между ног, трогая и теребя. Я застонала, когда почувствовала его пальцы внутри, целуя еще сильнее и прижимаясь к его руке, которая творила черти что, заставляя меня вздрагивать и истекать соком.

– Мокрая, – прошептал Никита, отрываясь от моих губ и спускаясь к ушку, посасывая мочку, проводя языком. Я еле слышно всхлипнула, отдаваясь его пальцам, которые не давали мне возможности даже собраться с мыслями. В голове застряла только одна: я сейчас позорно кончу, прямо здесь, на столе. Я так долго этого хотела, что достаточно было ему ко мне прикоснуться, как я уплыла, упала, растворилась в одном желании, голоде по Никите.

– К тебе или ко мне? – хрипло произнес Никита, целуя мою шею, у воротничка и тут же будто лизнул кожу, оставляя влажный прохладный след.

– Что? – все еще думать мне удавалась с трудом, особенно если учесть руку, что играла с моим клитором и я сдерживалась из последних сил, чтобы не забиться в сладких судорогах.

– Едем к тебе или ко мне, можно здесь, на диване, – снова произнес Никита и я каким-то чудом оторвалась от его губ, приходя в себя. Уперлась ладошками в его твердую грудь и оторвав одну руку, размахнулась и дала ему пощечину. Никита схватил меня за руку, вынимая вторую из моих трусов. Одернул на мне юбку, что болталась уже на бедрах и гневно взглянул в мои глаза.

– Вы приняты, Василина Дмитриевна, жду вас завтра ровно в десять, прошу не опаздывать. – Никита почти оттолкнул мою руку, и поправляя пиджак вернулся на свое место за столом.

– Еще вопросы есть? – спросил он таким спокойным тоном, будто и не трогал меня только что между ног, предлагая трахнуться.

– Нет вопросов, – пришла я в себя, поправляя юбку и нагибаясь, подбирая папку с пола. – Завтра в десять.

Повернулась к нему спиной и пошла к выходу, чувствуя, как подгибаются подо мной ноги и стараясь не упасть. Низ живота свело судорогой неудовлетворенного желания и было чудовищно мокро. Открывая дверь, я задержалась, обернувшись к нему. Никита перебирал на столе бумаги и поднял на меня взгляд:

– Что-то еще, Василина Дмитриевна? – невозмутимо спросил он.

– Ничего, до свидания, Никита Леонидович, спасибо, что приняли на работу. – дрожащим голосом ответила я и вышла, громко хлопнув дверью, отчего на стене дрогнули какие-то картины, а секретарь удивленно взглянула на меня.

– Вам не хорошо? – осмотрела она меня, останавливаясь взглядом на моем бледном лице.

– Ничего, – повторила я, не совсем понимая вопрос и вышла в коридор, где прислонилась к холодной стене.

– О, Господи! – с ужасом произнесла я, чувствуя, что пропадаю.

Глава 2. Никита, встреча

Три года назад Василина меня убила, размазала по воздуху, разнесла на молекулы. Все, что я так мечтал избежать, когда встретился с ней первый раз, долго было моим кошмаром и только работа спасла меня от сумасшествия. Работа днями и ночами, практически без выходных. Отец сдержал обещание. Оформил мой перевод в один из университетов Москвы, купил нам с матерью квартиру, взял на работу в свой холдинг. Я быстро поднялся по карьерной лестнице, благодаря своему упорству и конечно являясь единственным сыном олигарха Громова. Одним из условий моего новоприобретенного отца было взять его фамилию и отчество, чтобы ввести в круг семьи официально. Первые полгода журналисты ходили за мной по пятам, практически ночуя у моего дома. Потом отстали, но и сейчас каждый мой выход в свет, обязательно мелькал в светских новостях.

Уезжая из Сочи я жалел лишь об одном, что оставляю спорт, но это было мое решение. Мать наслаждалась новой жизнью после операции на сердце, даже вышла на работу учителем в одну из элитных гимназий Москвы. Новая квартира находилась в хорошем районе, и я уже приобрел свою, на свои честно заработанные деньги. Сейчас там шел ремонт, и я собирался переехать туда на днях, пора жить отдельно, самостоятельно. Тем более я собирался жениться.

С будущей женой познакомился на одном из приемов, который устраивал наш холдинг для партнеров компании. Дочь одного из акционеров, Варвара Ламина, красивая, яркая и умная. Варвара окончила школу с золотой медалью, медицинский университет с красным дипломом, для такой красотки это был высший пилотаж. Я вначале даже не поверил, что эта яркая блондинка в длинном черном платье с мелкими блестками и открытой спиной будущий хирург.

Отец попросил меня приглядеться к девушке, и я посмотрел, да так, что сделал предложение, а Варвара согласилась. Мы готовились к свадьбе, и я выкинул из головы девчонку из города Сочи, а сейчас Василина снова появилась, чтобы сломать мою жизнь опять. Но того Никиты больше нет. Как она тогда сказала? «Кто ты и, кто я?» Вот теперь поиграем на равных, Василина Дмитриевна. Тем более я очень хочу ответить, поиграть и победить. Сломать жизнь этой гадюки, разрушить ее мир, который так славно оберегал ее все эти три года. А еще я сегодня понял, как я могу это сделать. Василина чуть не отдалась мне прямо здесь, на столе, истекала соками, как течная сука. Отлично, ты сама мне дала оружие против тебя, милая моя гадюка. Замужем говоришь? Еще лучше, я разрушу твой брак, твое благополучие и я покажу тебе, кто я теперь.

После нашей последней встречи, когда Василина сказала, что я для нее никто, спортсмен без будущего, она лишь развлекалась со мной, а меня будто вышвырнуло из жизни почти на месяц. Если бы не мать и отец, который только появился в моей жизни, неизвестно, чтобы со мной было тогда, три года назад.

Я смотрел задумавшись в большое панорамное окно офиса, глядя на город у моих ног. Москва дала мне много возможностей, и теперь я хотел ими воспользоваться. Достал из кармана айфон и нажал на один из контактов.

– Ринат, поднимись ко мне, – бросил в трубку и через десять минут в кабинет вошел мой друг, начальник службы безопасности отца. Когда Рината до смерти избили люди отца Василины и ее мажористого дружка Артура, да так, что бывший боксер еле выжил, проведя полгода восстанавливаясь, я забрал его в Москву. Друг идеально вписался в свою новую должность, делая карьеру, подходя со всей ответственностью к работе.

– Вызывали, Никита Леонидович? – постучавшись в дверь, вошел Ринат.

– Садись, дело есть, – кивнул я на кресло и друг сел, с улыбкой посматривая на меня.

– Мне не показалось, но я сейчас только что видел в отделе кадров твою бывшую подругу? – подмигнул Ринат.

– Не показалось, – глухо ответил я. – В связи с этим ты сейчас здесь.

– Слушаю, – стал серьезным Ринат.

– Собери мне все, что можно и нельзя на Богданова Дмитрия Сергеевича, его дочь Василину Дмитриевну. Все, что сможешь нарыть.

– Ник, я понимаю, что с приходом нового юриста в тебе взыграли старые раны, но может не стоит ворошить прошлое?

– Я хочу его ворошить, Ринат и я это сделаю, – ответил я твердо, и друг покачал головой.

– Тогда досталось мне, это я чуть кони не двинул, но я не лезу в семью Богдановых и тебе не советую, – не унимался Ринат.

– Я сам решу, что и как мне делать, – произнес я, таким тоном, что Ринат только пожал плечами.

– Как пожелаешь, это все?

– Нет, еще я хочу знать все, что делает мадам Кондратьева: с кем встречается, где бывает. Я хочу знать сколько раз за день она чихнула. Ты понял меня?

– Да, – ответил Ринат. – Могу приступать?

– Начинай и еще, Ринат. Докладывать будешь мне лично, все делать очень осторожно, чтобы никто не узнал.

– Обижаешь, начальник, – ухмыльнулся друг, вставая. – Начинаем, я так понимаю, с Василины?

– С нее, – кивнул я и Ринат вышел из кабинета, а я встал и подошел к окну.

Что ж, игра началась, мадам Кондратьева Василина Дмитриевна.

Глава 3. Василина

Я вошла в квартиру, снимая на ходу светло-бежевое пальто из тонкого кашемира, остатки былой роскоши, вещь из прошлой жизни. Устало села на банкетку, стягивая сапоги на высокой шпильке. В моей квартирке, что осталась мне в наследство от бабушки и отец не мог у меня отнять, стояла привычная тишина. Двухкомнатная квартира в Москве на Октябрьском поле, рядом с парком. С высокими потолками, старинной мебелью, антикварными столиками и библиотекой. Бабушка была истинным коллекционером книг и большую часть гостиной занимали высокие до потолка шкафы, забитые старыми изданиями, журналами и альбомами с фотографиями.

Бабуля была известной балериной, прожила всю жизнь одна, родила от партийного работника, а точнее любовника, сына – моего отца, будучи даже не замужем. В то время ее высокопоставленный любовник был женат, а развод не приветствовался. После рождения сына, бабуля ушла со сцены и жила в свое удовольствие, купаясь в роскоши, что ей щедро дарил несвободный от семейных обязательств чиновник. Когда дед умер, появился новый поклонник и бабуля снова устроила свою жизнь, порхая как бабочка. Везде висели ее портреты, фотографии, пожелтевшие от времени. С них на меня смотрела потрясающе красивая женщина, с волнистыми золотистыми волосами и игривыми глазами.

Я любила бабулю, проводя много времени с ней, часто бывала в ее доме, наслаждаясь волшебными книгами. Но бабушки не стало, когда мне было десять лет. Помню я долго плакала по ней, но время проходит, боль становится не такой острой, тем более в детстве все переносится немного легче. Бабуля всегда говорила, что ее квартира только моя и больше ничья, в чем я и убедилась, вступив в права наследования в двадцать один год.

Я жила здесь всего месяц, переехав из Сочи, а точнее сбежала от мужа. Не смогла больше жить с этим чудовищем. Отец тут же обрезал мне все источники дохода, уволил с должности юриста в своей компании и ждал, пока я наиграюсь в свободу, вернусь к своему мужу. Наш брак с Артуром продержался всего два года, мы поженились сразу после окончания университета. Была грандиозная свадьба с фуршетом почти на пятьсот человек, журналистами и баснословно дорогими подарками. Мои родители подарили нам квартиру с видом на море, родители Артура каждому по машине. После медового месяца на Мальдивах моя жизнь превратилась в ад.

А точнее моя брачная ночь положила начало краху нашего брака. В первую брачную ночь Артур напился так, что затащил меня в нашу новую квартиру и изнасиловал. Без каких-либо ласк, под рычание и треск разорванного свадебного платья, муж кусал меня, пригвоздив к кровати. Я кричала от боли, но это еще больше заводило его. Ничего не изменилось, Артур по-прежнему вызывал у меня дикую боль. Первую ночь он списал на мою якобы девственность, даже сам удивился. Муж думал, что я пошла замуж уже лишившись статуса девочки, переубеждать его я не стала. Мне действительно было дико больно заниматься с ним сексом, практически на сухую. На Мальдивы Артур запасся тюбиками различных смазок, но это мало помогло, только чуть облегчило мои страдания.

На Мальдивах ему быстро надоело возиться со мной и через неделю я вздохнула с облегчением, Артур отстал от меня. Увлекся одной из приехавших блондинок и несколько дней я провела одна, наслаждаясь отдыхом на райском острове по высшему классу. По возвращению домой мало, что изменилось. Артур по-прежнему пропадал где-то ночами, являясь домой под утро, обзывал меня фригидной и заваливался спать. На работу в банк муж отправлялся крайне редко, чем вызывал недовольство своего отца, но меня это уже не волновало, особенно после того, как он первый раз меня ударил.

В начале это были несильные пощечины, причина была любая: неправильно поданное кофе, пережаренная на завтрак яичница, несданный вовремя в химчистку пиджак. Затем удары стали более изощренные, спустились с лица, которое было видно на живот, грудь, ноги, их было легче прикрыть. Я ходила вся в синяках и как-то показала их отцу, но в ответ услышала, что Артур мой муж, а значит так и нужно, чтобы я была примерной женой. Пока не настал тот день, четыре месяца назад.

Мы поехали на день рождения Вики в их загородный особняк. Прием был великолепный: натянутый в саду шатер, официанты, огромный торт со свечами, живая музыка. Я наслаждалась вечером, двигаясь медленно между гостями с бокалом шампанского, в длинном серебристом платье на тонких бретелях и драгоценностями на шее и в ушах. Мне просто нравилось бродить, кивая знакомым и пробовать вкусные изысканные закуски. Подходя к небольшому столику, я села, давая отдохнуть немного ногам на высоких каблуках, когда ко мне подсел незнакомый мужчина.

– Госпожа Кондратьева? – спросил он, – Я хотел бы с вами поговорить, возможно вас заинтересует мое предложение.

– Слушаю вас, – улыбнулась я, отмечая дорогой костюм и золотые запонки на рукавах голубой рубашки. Я совсем не ожидала, что этот человек мне предложит в следующую минуту.

– Возможно, вам и не нужны мои услуги, но я сборщик, – улыбнулся Виктор, так он мне представился.

– Кто? – спросила я, удивленно.

– Я собираю сведения, а потом их продаю, тем, кто в них нуждается. – продолжил Виктор.

– И что вы можете предложить мне?

– Компромат на вашего мужа, – тихо сказал Виктор. Я встала, со стуком поставив пустой бокал на столик.

– Как это мерзко, Виктор, даже не хочу слышать. – возмутилась было я и уже собиралась отойти от столика, когда мужчина схватил меня за руку, вкладывая в ладонь визитку.

– Позвоните мне, если будете нуждаться в моих услугах. Это дорого, но иногда необходимо. Насколько я знаю, у вас с мужем есть брачный договор. Если будет нужно, чтобы вы стали свободной и при этом богатой женщиной, то у меня есть все доказательства его измен.

– Меня это не интересует, – вырвала я свою руку. – Попрошу вас оставить меня.

– Он вам изменяет, бьет вас, а вы терпите, – сказал Виктор.

– Не ваше дело, – огрызнулась я и ушла, однако визитку положила в атласную сумочку и забыла. До того дня, когда вышла из больницы после очередных побоев своего пьяного мужа, который перешел черту.

Глава 4. Никита

Варвару я ждал после работы в ресторане, где мы договорились встретиться. Я приехал чуть раньше и сидел, потягивая виски, принесенное официантом, когда в зал вошла моя опоздавшая невеста.

– Прости, на работе завал, – целуя меня в щеку, Варвара села за столик.

– Ничего, я заказал, что ты любишь, – отмахнулся я. – Как прошел твой день?

– Ты действительно хочешь подробностей про операцию на разорванном аппендиксе? – засмеялась Варвара.

– Пожалуй нет, – усмехнулся я. – Избавь меня от подробностей.

– Тогда все просто, день прошел отлично, – улыбнулась девушка, приступая к еде. Официант поставил перед ней тушеные овощи, а передо мной аппетитный стейк. Варвара придерживалась вегетарианства, морщась, глядя, на мою тарелку. По ее взгляду мне казалось, что эту хрюшку убил я, своими руками.

– Рад за тебя, – пробормотал я, отрезая хороший кусок мяса и отправляя в рот.

– А твой день как прошел? – спросила Варвара, нанизывая на вилку вареное брокколи. – Встреча прошла успешно?

– Какая встреча? – замер я с вилкой в руке, думая откуда Варвара знает о Василине.

– Встреча с акционерами, – подсказала девушка и я облегченно вздохнул.

– А, эта, все хорошо, – быстро ответил я.

– Хорошо.

– Тебе звонил организатор свадьбы? Я сегодня не смог с ней нормально поговорить.

– Звонила, но мне было некогда. Ты же знаешь, я не могу разговаривать, когда ассистирую Брагину.

– Неужели блестящий хирург вырезал кому-то аппендикс вместе с тобой? – сделал я удивленные глаза, отчего Варвара засмеялась.

– Конечно нет, это мы оперировали опухоль.

– Господи, милая, я не готов сейчас это слушать, когда режу свой стейк, – улыбнулся я.

– Ты спросил, я ответила, – кивнула Варвара.

– Вина? – спросил я, подзывая официанта.

– Бокал красного, пожалуйста, – согласилась Варя.

Я сидел и смотрел на свою будущую жену, невольно вспоминая Василину. За три года Василина почти не изменилась, стала даже красивее, если это возможно. Госпожа Кондратьева и тогда была признанной королевой университета, а сейчас это была ухоженная, прекрасная женщина. Варя чем-то напоминала Василину, но отличалась по характеру: строгая, правильная, целеустремленная. В постели с ней я чувствовал себя спокойно, расслабленно, не было той всепожирающей страсти, когда не можешь насытиться, как было с Василиной. Может это и есть нормальные отношения, когда все спокойно и понятно.

– Ты сегодня другой, – вдруг сказала Варя, откидываясь на спинку стула и вертя тонкую ножку бокала в руке. Ногти аккуратно и коротко подстрижены, без лака или геля, руки хирурга.

– Какой другой? – улыбнулся я, протягивая руку и накрывая ее ладошку. Варя мило улыбнулась в ответ.

– Задумчивый,

– А обычно я без мыслей в голове? – засмеялся я. – Поехали ко мне? Рабочие звонили, сказали, что закончили расстановку мебели в спальне, – подмигнул я ей.

– Не сегодня, Ник, – извиняющимся тоном, ответила Варя. – Мне к пяти утра нужно быть в больнице, операция в шесть часов.

– Ляжем раньше, обещаю, – поднял я руки, будто клялся.

– Нет, ты же знаешь, как мне сейчас важно работать с Брагиным и ассистировать ему. Я должна быть собрана и готова.

– А мне ты ничего не должна? – стал закипать я. – Мы уже пару недель не можем с тобой провести время вместе.

– Ты хотел, чтобы я на время медового месяца взяла отпуск, я столько пропущу! Вот и пытаюсь наверстать заранее, – попыталась оправдаться Варя, но я уже не слушал. Все, как всегда.

– Я понимаю, – отрезал я, чувствуя, как в голосе появился металл.

– Если только на час, – попыталась Варя сгладить свой отказ.

– Не стоит, – произнес я, подзывая официанта и расплачиваясь.

Варя допила свое вино, и мы вышли из ресторана. Она была на машине, я тоже. Коротко поцеловал ее в щеку на прощание, проводил до машины и стоял смотрел, как она выезжает с парковки, засунув руки в карманы черного пальто. На улице было морозно и с неба валила мелкая ледяная крупа. Я поднял воротник пальто, направляясь к своему автомобилю. Долго сидел в салоне, чувствуя, как согреваюсь. Достал папку с документами, что мне вечером передал Ринат. Только открыл и сразу увидел свадебное фотографии Василины. Красивая из нее получилась невеста, будто волшебная принцесса из сказки, а рядом с ней стоял тот хмырь из университета, сынок банкира Кондратьева. Взгляд у парня наглый и довольный, а Василина стояла рядом равнодушно глядя в камеру. Что за пара? Не похожи на счастливых молодоженов, но это их дело. Мне плевать.

Пролистал несколько документов и нашел адрес, где сейчас жила Василина. Надо же, недалеко от моей новой квартиры. Так, живет одна, муж остался в Сочи, начат бракоразводный процесс с дележом имущества. Вот как, прожили то всего ничего, а уже бабки с кастрюлями делят. Детей нет, а вот уже интересно. Уволена по собственному желанию из фирмы Богданова Д. С, месяц назад, блокировка всех счетов, что шли со стороны Богданова. Так, любимый папочка оставил дочь без денег? Да еще и развод, вот значит, как, госпожа Кондратьева. Да вы в Москву то просто сбежали, да еще и без денег, откуда у вас квартира? Снимать вам не на что, может новый любовник? Или бриллианты свои продала, у нее их думаю много было.