Я нарисую тебя...

ГЛАВА 9. Похороны графа

Глядя на закрывшуюся дверь, я со злостью сорвала с волос чепец, обрывая завязки, и хотела бросить его в очаг, но остановилась. Если правда, я каким-то образом попала в прошлое, то здесь, насколько я помню, одежда, ткани и кружева были ценными. И просто так уничтожать вещи? Я аккуратно положила чепец на кровать и попыталась немного распустить шнуровку спереди. Мне это удалось и, протиснувшись к лавке у окна, я села, задрав юбки, и задумалась.

Как я могла попасть в прошлое? Почему? Передо мной всплыло лицо старика, что продал мне краски, и портрет, который я нарисовала. Так вот откуда лицо Лайона мне показалось знакомым! Портрет! Только сейчас Лайон был немного моложе и без бородки, которую я нарисовала ему. Но этого просто не может быть! Получается, что, нарисовав этого мужчину, придуманного мною, я каким-то образом попала в его время, к нему?! Легкая паника начала подкрадываться ко мне, и я встала, нервно одергивая юбки и шагая по комнате. Если до этого я думала, что все это розыгрыш, то сейчас, оглядывая комнату, вспоминая людей и замок, я все больше склонялась к тому, что это – правда, реальность.

Хотелось завизжать и затопать ногами, но какой от этого толк. «Думай, думай!» – приказала я себе. Надо срочно вернуться в свое время, в свой мир! Но как?! Из окна послышался шум, и я, вскарабкавшись коленями на лавку, выглянула в окно. На площади, где возводили большой костер, выстраивались воины, часть была одета как те варвары, что притащили меня сюда, а другая – самые настоящие рыцари. Доспехи с чеканным рисунком, под ними кольчуга, за поясом огромные длинные мечи. Рыцари становились вокруг костра и что-то ожидали. Выглянув и свесившись из окна, что грозило мне возможностью выпасть из него, я увидела процессию, которая спускалась с крыльца замка. Рыцари несли на своих руках что-то завернутое в белую материю. Саван?!

Я отпрянула от окна, но любопытство пересилило, и я снова повисла на подоконнике. Впереди шел Лайон, я сразу узнала его – в доспехах, черных с золотом и гербом льва на плаще. Я даже загордилась своим графом, как стала его называть, видя, что он выше и мощнее остальных. Хотя за ним шел похожий воин, почти в таких же доспехах, но с серебром. Лайон остановился у костра и сменил одного из рыцарей, который передал ему свою печальную ношу. Они возложили тело на сложенные ветви, которые покрыли тканью серого цвета с вышитым золотым львом.

Только сейчас я вспомнила слова Лайона о смерти его отца и поняла, что происходит. Теперь я твердо была уверена, что все это не постановка ради меня одной. Никто бы не придумал ради меня такой розыгрыш. Лайон и воин в таких же доспехах взяли факелы из рук воинов и зажгли костер, который вспыхнул, разгораясь. К небу потянулся черный дым, и я слезла с подоконника, спеша закрыть ставни. Будто зная, что я наблюдаю, Лайон вскинул голову и посмотрел прямо на меня. Мои руки замерли под его взглядом, и мы встретились глазами. Вскоре воин отвернулся, отходя от разгоравшегося костра дальше, а я тихо закрыла ставни и села ближе к очагу. Я дрожала, чувствуя холод, что поселился внутри. Мне предстоит жить здесь? В этом замке? В этом времени?! Слезы сами собой побежали по щекам. А я еще думала, что моя жизнь скучная и никому не нужная, даже мне. Сейчас я сижу в средневековом замке, вдали от моего мира, матери и не знаю, что со мной будет дальше. Что делать?

Плакала я долго, с всхлипами, и сама не заметила, как перебралась на кровать, накрывшись одним из плащей Лайона, что висели на большом крюке рядом с очагом. Плащ пах костром и лошадью, но мне было все равно. Я хотела домой – к своей ванне, своей квартире, каплям для носа, в конце концов! В комнате было тепло, но я все равно мерзла, видимо, от нервов. Когда нос совсем перестал дышать, я легла на спину и прикрыла глаза. Надолго ли меня хватит здесь? Без лекарств, удобств, нормальной пищи? Хотя, что мы называем нормальной пищей? Чем плоха эта серая каша и яйца? А вода? Я помню, что раньше нельзя было пить сырую воду, пили или вино, или заваривали травы. Что еще я помню о средневековье?

В комнату тихо вошла Адель и поставила на столик поднос с едой и собралась уже уйти, когда я окликнула ее.

– Адель, сядь, пожалуйста, – позвала я служанку, показывая рукой на меховое покрывало на кровати. Служанка подошла, но садиться не стала.– Расскажи мне немного о Лайоне, и что это за место, куда я попала?

– Это графство Торгина, мадам, – проговорила Адель, будто я должна знать, что это.

– А какая страна?

– Страна?!

– Ну, королевство?

– Королевство?!

– Понятно, – кивнула я. – Хорошо, сейчас за окном сожгли тело, это прежний граф?

– Да, он погиб два дня назад, упав с лошади и свернув шею.

– Какой кошмар!

– Мы все не ожидали его смерти, – согласилась Адель.

– Скажи, а у Лайона есть еще кто-то? Ну, мама, братья, сестры?

– Есть графиня, брат и сестра, – охотно сказала служанка.

– А почему я их не видела?

– Графиня сидела три дня у тела своего мужа. Госпожа Гвен почти не покидала ее, а лорд Брайн был внизу, когда вас привезли.

– Кто из них? – полюбопытствовала я.

– Рыцарь в черных доспехах с серебряной чеканкой, – просто ответила Адель.

– Это и есть брат Лайона?

– Да, он младший после господина,

– А куда собирается ехать Лайон?

– Этого я вам не могу сказать, мадам, – проговорила Адель и попятилась к двери. – Вам что-то еще нужно?

– Нет, – хмуро ответила я, смотря как она шустро скрылась за дверью и сбежала. – Хорошо, хоть кормить не забывают, – буркнула я, направляясь к столику. На подносе стояли оловянные тарелки с большим куском мяса, которое невозможно было оторвать от кости и глубокая тарелка с кукурузой, разваренной и несоленой. – Готовить здесь явно не умеют, – проговорила я и, отложив жесткое мясо, налила в кубок легкое вино. Вот вино было неплохим, с легким вкусом черного винограда и рубинового цвета. – Буду питаться вином, – согласилась я сама с собой и снова обошла комнату, думая, чем бы заняться.

На столе лежало несколько книг в ветхом переплете и потрескавшейся кожей, но прочесть я их не могла. Почерк того, кто писал, изобиловал такими завитками, что невозможно было даже понять язык книги. Со вздохом отложила книгу в сторону и посмотрела на дверь. Может, пойти на разведку? Сама посмеялась над своими мыслями, но, поставив кубок на столик, решительно направилась к двери, забыв про чепец.

ГЛАВА 10. Замок

Тихо приоткрыв дверь, я ожидала увидеть кого-нибудь из стражников, но коридор был пуст. Меня никто не охранял, я была свободна. Пройдя по коридору и оглядывая каменные серые стены, я подошла к узкой лестнице, которая вела и вверх, и вниз. Снизу доносился шум голосов и крики, поэтому я направилась наверх, чтобы исследовать замок. На стенах чадили и потрескивали факелы, давая свет, и я, подхватив юбки, стала подниматься, оглядываясь по сторонам. Лестница поднималась полукругом, я ступила в широкий коридор с узкими окнами-бойницами и тяжелыми деревянными дверями с железными петлями.

Все двери были открыты, и я сунула в них свой любопытный нос. В первых двух почти такие же покои, как у Лайона, а вот в третьей я наткнулась на женщину в черном бархатном платье. Она сидела у очага и держала в руках вышивку, но не вышивала, а просто смотрела на огонь. Когда дверь скрипнула, женщина обернулась и посмотрела на меня удивленными глазами. Седые волосы скрывал черный кружевной чепец, а красивое лицо было печальным.

– Ой, простите, – начала было я, догадываясь, кто передо мной.

– Ты, ведьма, – усталым голосом произнесла графиня и встала, направляясь ко мне. Затем схватила меня за плечо и втолкнула в комнату.

– Скажи мне, ведьма, скажи правду! – сказала графиня. – Почему погиб мой муж? Это твое колдовство?!

– Не-ет! Ну, что вы! – принялась оправдываться я, отступая к камину. – Я никоим образом не виновата в смерти вашего мужа. Да и не ведьма я!

– Тогда, кто ты, и почему появилась в замке именно сейчас? – не отступала женщина.

– Не знаю, я сама не понимаю, как здесь оказалась! – тут мне в голову пришла мысль, и я решила ее попробовать. – Меня околдовали! Одна ведьма захотела моего мужа и наслала на меня заклятие, чтобы я исчезла. И вот я здесь, меня нашли около леса и доставили к Лайону, то есть к графу или почти графу, как оказалось, или все же не графу? – совсем запуталась я, но, похоже, женщина начала мне верить.

– Откуда ты? – спросила графиня, задумчиво разглядывая меня.

– Я? Да вы не знаете, – махнула я рукой и деловито присела в ближайшее кресло. – Далеко отсюда, и я мечтаю снова попасть домой. Вы не подумайте, я сама не рада, что здесь оказалась!

Графиня обошла вокруг меня и села в кресло напротив. Ее глаза изучали меня почище рентгена. Но пару минут спустя она для себя что-то решила и произнесла:

– Можешь уходить. Иди куда хочешь.

– Как это? – удивилась я. – Куда это я пойду? Вот если бы вы узнали, в каком месте меня схватили, то, возможно, побывав там, я и попала бы обратно.

– Я спрошу своего сына, – кивнула графиня, – но здесь ты оставаться не можешь.

– Почему? – вдруг обиделась я. – Если я не смогу попасть обратно, то куда мне идти?

– А я почем знаю? – удивилась мать Лайона. – Иди куда хочешь!

– Лайон сказал, что я поеду с ним, – надуто произнесла я, – К его сеньору.

– Зачем?! Граф Раймунд не особо жалует чужаков. Мой сын не может взять тебя с собой.

– Ну а мы не скажем этому Раймунду, что я чужая, ну пусть я буду, например, служанка или той, кто зашивает рубашки графа, хотя нет, я плохо шью. Возможно, той, кто скрашивает его досуг, ну там песни поет, письма за него пишет, книжки читает? Нет?

– Нет, – отрицательно покачала головой графиня. – За рыцарским отрядом следуют только оруженосцы и женщины для готовки еды, стирки и… – тут графиня запнулась, снова оглядев меня.

– И?

– Женщины для развлечения рыцарей, – с выдохом закончила мать Лайона.

– Э, нет! Так я не договаривалась! Давайте я готовить буду, хотя готовить на целое войско… Я могу рисовать! Вот, – нашлась я, оглядываясь вокруг в поисках бумаги и карандашей.

– Рисовать? – удивилась снова графиня

– Художник я, точнее, художница. Есть у вас такие? Живописец?

– Есть художники-монахи, – пробормотала графиня.

– Ну вот! – обрадовалась я. – А у вас будет своя, уникальная художница – женщина.

– Зачем мне художница? – снова удивилась графиня.

– Ну, как зачем?! Вот здесь, например, я могу нарисовать вам лебедей, джунгли, если хотите, – я подскочила к части голой каменной стены между гобеленами и поводила руками. – На таком неровном камне выйдет, конечно, не очень, но лучше, чем сейчас!

– Джунгли? – казалось, графиня слышит только часть моих слов, не воспринимая их целиком.

– У вас есть краски? Чем вы красите ткань, рисуете или что-нибудь? – не унималась я.

– Но это очень дорого, чтобы просто рисовать на стенах, – нахмурилась женщина.

– А ваши эти гобелены? – тронула я рукой прекрасно вышитый гобелен, который изображал цветущие полевые цветы.

– Нить для гобеленов стоит дешевле, кроме золотой и серебряной!

– Дайте мне самую недорогую краску, и я покажу вам, что умею.

Графиня сидела, задумчиво смотря на стену и на меня, потом встала и подошла к изящному столику из красного дерева. Достала широкий лист пергамента и протянула мне.

– Покажи, – приказала она. – Но если мне не понравится, а ты испортишь пергамент, то сегодня же тебя выставят из замка!

– Что вы хотите, чтобы я нарисовала?

Но женщина пожала плечами и снова села в свое кресло.

Я поискала на столе, чем бы мне рисовать, но не нашла ничего похожего на карандаш, только перья в чернильнице. Взгляд мой метнулся к камину, и я встала, чтобы достать несколько длинных угольков из кучки золы, выметенной на пол. Несколько кусочков идеально подходили для моих целей и, взяв со стола маленький кинжал, я быстро придала им острую форму. Положив несколько заточенных угольков рядом с собой, я задумалась, чтобы нарисовать. На ум пришло только одно – Лайон. Я снова воскресила в памяти нарисованный портрет и быстрыми штрихами набросала будущий рисунок.

Через полчаса я протянула графине портрет сына, та долго рассматривала его, затем встала и достала из серебряной шкатулки на камине маленькую с ладонь миниатюру, в рамке из серебра. Нарисованный портрет масляными красками. С портрета на меня смотрел Лайон, только в пожилом возрасте.

– Это граф, отец Лайона, – произнесла графиня и снова села в кресло, держа в руках мой рисунок. – Лет пять назад мимо замка проезжал монах-живописец и задержался здесь на несколько месяцев. Я заказала ему портреты всей семьи, только Лайон отказался. Сегодня я получила портрет сына.

– Так это хорошо? – осторожно спросила я. – Значит, вам понравился мой рисунок? – графиня кивнула, и я облегченно вздохнула. – Я оставляю тебя в замке, будешь развлекать меня и моих дам, пока Лайон не вернется, – сказала мать Лайона. – А когда он приедет от сеньора, ты можешь отправиться куда угодно!

ГЛАВА 11. Заточение

Я задумалась над ее словами. То, что предложила графиня, меня совсем не устраивало:

– Сколько продлится поездка графа? Неделю, месяц?

– Если Раймунд не задержит Лайона у себя, то он вернется примерно через пять месяцев.

– Сколько?! – вскрикнула я. – Да за это время можно десять раз вернуться туда обратно, если только не в Америку идешь или плывешь!

– При хорошей погоде мой муж возвращался от суверена за четыре месяца.

– Хорошей погоде? – удивленно повторила я и вспомнила, где нахожусь, перебирая в памяти все исторические фильмы, которые видела и помнила. Кони, повозки, телеги. Сколько же времени занимала дорога в средние века? – В любом случае это очень долго, – убежденно произнесла я.

– Таково мое решение.

– Мне нужно попасть домой раньше, – не соглашалась я, на что графиня лишь пожала плечами.

– Мама! Что ведьма здесь делает?! – раздался гневный голос от двери, и в комнату стремительно вошел Лайон. – Она не причинила тебе вреда? – с тревогой оглядел мать граф и сердито посмотрел на меня. – Я велел тебе оставаться в комнате! – сердито заговорил он.

– И что? Мне там сидеть и ждать пока ты снова свалишься на мою постель?! – не подумав, произнесла я и тут же щеки полыхнули жаром, покрываясь румянцем. Лайон недовольно крякнул и, схватив меня за руку, потащил из комнаты.

Я еле поспевала вслед за широкими шагами графа, что шел по коридорам, направляясь в свою комнату. Попыталась вырваться, но руку лишь сильнее сжимали пальцы Лайона. Граф почти втолкнул меня в комнату, отчего я в бешенстве развернулась и встала посередине.

– Ты должна быть здесь! И ни шагу из комнаты! – крикнул он, и вышел, хлопнув дверью. Я метнулась было к выходу, но услышала, как в замке повернулся ключ. Бессильно пнув тяжелую дверь, я охнула от боли в ноге и выругалась, слушая, как в коридоре удаляются тяжелые шаги.

– Я тебе это припомню! – проорала я ему вслед, но тот и не подумал откликнуться. Вышла из комнаты, порадовалась свободе. Стоило только ее получить, как снова свободы лишилась. Я взобралась на лавку у окна и свесилась, выглядывая своего тюремщика-обидчика. Лайон вышел из замка, сердито что-то сказал своим рыцарям, и ему подвели черную лошадь. Граф стрельнул по окнам замка глазами и заметил меня, висящую на подоконнике. Обернулся, отдал ближайшим мужчинам какой-то приказ и те, развернувшись, направились к замку. Лайон легко вскочил на лошадь, и его отряд выехал из крепости.

Я подскочила к двери и попыталась сдвинуть тяжелый комод, который стоял около нее, чтобы ко мне никто не зашел. Тот будто врос своими деревянными ножками в пол, не сдвинулся даже на сантиметр. Что там задумал Лайон? То, что граф отдал приказ на счет меня, я не сомневалась и приказ мне явно не понравится, почему-то сомнений в этом не было. Мои предположения оказались верны, когда дверь открылась и двое рыцарей, гремя своей броней, двинулись прямо на меня.

– Убивают! Люди дорогие, помогите! – завизжала я, пытаясь царапаться и отбиваться, но те даже и не подумали остановиться. Один из рыцарей подскочил ко мне, схватил поперек талии, пытаясь отклониться лицом от моих когтей. Второй зашел со спины, нагнувшись, подхватил под ноги и они понесли меня вниз по лестнице. – Ах, вы! Железяки бесчувственные! – визжала я на весь замок, пока они не додумались закрыть мне рот рукой, но и это продлилось недолго, так как я цапнула сразу за палец. Один из рыцарей взвыл и приложил к моему рту свою кожаную перчатку. Вот тут я закрутилась, будто на горячей сковороде, от перчатки так воняло, что из глаз брызнули слезы: запах лошадиного пота, навоза, старой кожи, да всего чего угодно.

Рыцари прогрохотали сапогами по лестнице, и затащили меня в какую-то каморку без окон. Помещение весьма отличалось от красивых, наполненных всяческими сокровищами комнат. Это была просто каморка, в углу валялся скомканный матрас, а на нем грязное шерстяное одеяло.

– А ну, выпустите меня отсюда! – в ужасе закричала я, и развернулась к двери, но один из рыцарей пихнул меня в плечо и закрыл перед моим носом дверь, громыхнув напоследок замком. – Ой, да что ж это за варварство такое! – возмутилась я, но снова услышала лишь удаляющиеся шаги.

Я так понимаю, что пока не вернется Лайон, меня отсюда не выпустят. Вопрос только в том, куда граф уехал? Надеюсь, не на пять месяцев?! Ужас приподнял мои волосы, которые казалось, шевельнулись на голове. Мне, что здесь сидеть пять месяцев?

Я снова подскочила к двери, подобрав юбки, начала вопить и пинать дверь. Не знаю, сколько времени прошло, но охрипнув и отбив себе все кулаки и ноги, я села на скомканный матрас и попыталась прилечь на него. Из глаз сами собой потекли горячие слезы, стекая по щекам. «Я хочу домой! Как же я хочу домой!», – уже почти завывала я, размазывая слезы кулачком. Мне здесь ничего не нравится, даже Лайон, мне совсем не нравится! И графиня мне не понравилась! А еда здесь просто отвратительная.

Я плакала довольно долго, пока сама не заметила, как уснула. Проснулась от того, что почувствовала, как по всему телу ползают какие-то крохотные кусачие насекомые. Почесываясь, вскочила с матраса и села на пол, прижавшись к холодной каменной стене. В каморке было ужасно холодно. Я сдернула с матраса шерстяное одеяло, но вскоре по мне опять начали ползать то ли блохи, то ли клопы. С отвращением стащила с плеч одеяло, кинула его снова на матрас, и, обняв себя руками, попыталась сжаться в комочек, чтобы немного согреться. Это плохо помогало, и вскоре я уже дрожала вся, стуча зубами, выбивая дробь.

Видимо, я забылась все-таки сном, когда открыв глаза, увидела слабый свет, прибивающийся под дверью каморки. Всю ночь, даже во сне, я так отчаянно скреблась из-за кусачих тварей, что все тело зудело и чесалось. Но никто не пришел, чтобы выпустить меня или принести воды. Стараясь не впадать в отчаяние, я снова и снова перебирала в уме возможность попасть домой, но их не было. Я не знала, почему оказалась здесь и как, тем более не представляла, как вернуться. А еще отчаянно хотелось в туалет. Я тихонько завыла, поскуливая, и так увлеклась, что чуть не пропустила появление Лайона. Тот стоял на пороге каморки, распахнув дверь, и смотрел гневно на меня. Я, щурясь от яркого света, заслонилась рукой и снова взвыла, теперь уже от злости.

– Или ты впредь подчиняешься моим приказам, как все в этом доме, или остаешься сидеть здесь! – сердито рявкнул граф, не делая ни шага в мою сторону. Затем немного постоял и развернулся на каблуках, намереваясь выйти из каморки.

– Я слушаюсь, слушаюсь! – быстро пообещала я, вставая с пола, морщась от боли в затекших ногах. Чтобы ему пусто было! Пусть делает, что хочет, слова не скажу! Но здесь не останусь. И гордо подняв голову, прошла мимо Лайона, оставляя за собой свою одиночную камеру.

ГЛАВА 12. Освобождение и новый плен

Тело нестерпимо чесалось, и я бы сейчас все отдала, чтобы принять ванну. Оглядела комнату, и прошла снова к окну, залезла на лавку. Грустно вздохнула, подперев подбородок, стала смотреть во двор. Очень хотелось есть и пить, но обо мне, казалось, все забыли. Час спустя, когда я хотела снова начать кричать в окно, призывая Лайона, в дверях повернулся ключ, и вошла Адель. Служанка посторонилась, пропуская в комнату слуг с несколькими ведрами воды, от которых шел пар, а затем подошла к стене и открыла небольшую нишу, из которой мужчины достали невысокую медную ванну.

Слуги вылили ведра с водой в ванну, и вышли из комнаты. Адель подошла ко мне, положив на кровать стопку чистого белья:

– Эрл сказал, чтобы вы помылись и ложились спать, на рассвете я приду одеть вас. Вы отправитесь с ним.