- -
- 100%
- +
Небольшой кусочек информации от автора)
📍Итак новая история, новые герои.
Знакомимся:
📍Главная героиня Княжина Валерия Станиславовна - избалованная, влюбленная в своего мужа, ходит в розовых очках, деловая мадам.
📍Быстрицкий Даниил Алексеевич, - красавец, мажор, любит все самое лучшее, получает все, что хочет. Женился ради денег.
📍Старцев Илья Александрович, - непростой, честный, со своими принципами, палец в рот не клади, откусит.
📍Княжина Алевтина Станиславовна - сестра Леры, нежная блондиночка, которая плывет по течению. Легко управляема, зависима, истеричка.
📍 С героями все понятно, но вот что же они будут делать? А для этого мы прочитаем книгу и я буду рада вашим комментариям и подписке на автора ЗДЕСЬ.
📍И новое правило: я рандомно выбираю комментатора, самого активного, переживающего и неравнодушного) Следующая новинка после окончания этой истории, будет подарена за живой интерес к книге.
Приятного всем чтения, хорошего настроения, с любовью к своим читателям Диана Фад!
Глава 1
Я просыпаюсь, не открывая глаза, и со стоном переворачиваюсь на другой бок. Мне хочется зарыться в шёлковую наволочку, пахнущую лавандой, но вместо этого я трусь носом о грубую ткань спальника. Мне тепло, здесь есть обогрев, но это не моя огромная кровать размера king size и не шёлковое бельё цвета слоновой кости.
Поднимаю руку, касаюсь лица и убираю непослушную прядь, выбившуюся из-под шапки. Зачем я согласилась отправиться в тайгу? Почти середина осени, холодно, днём нос мёрзнет, а в туалет приходится ходить быстро, без всяких удобств. Каждый день — новая точка, куда меня тащит мой муж, Даниил Быстрицкий.
— Проснулась, любимая, — поворачиваюсь на другой бок и встречаюсь с ласковым взглядом мужа. — Иди сюда.
Он протягивает ко мне руки, приглашая в свои объятия.
— Дан, нет, — ворчу я, отбиваясь от его внимания. — Мы уже пять дней в дороге, я толком даже не мылась.
— И что? Зубы-то чистила, — удивляется Дан.
— Ладно, — ворчу, подбираясь ближе к его спальнику, и падаю в поцелуй.
Всё было бы прекрасно, если бы не дикая природа вокруг, звери. Я знаю, что в десяти километрах за нами следует охрана, даже есть вертолёт, который в любую минуту сорвётся по первому нашему звонку и будет здесь. Но всё равно я не привыкла к таким условиям.
— Готова к марш-броску? — улыбается белозубой улыбкой муж.
Красивый, высокий, широкоплечий, с телом как у бога. Я теряла себя, когда мы занимались любовью, да и просто находясь рядом с ним. Он мой мужчина, моё божество, люблю не могу, но… только не в этой кишащей всякой живностью тайге. Смачно хлопаю комара у себя на лбу и перекатываюсь на спину, впирая взгляд в потолок палатки.
— А может, ну его, этот твой бросок? — хнычу, пытаясь даже пустить слезу, но не идёт, зараза.
— Лер, не порть отпуск, а, — куксится Дан. — Ты же знаешь, я давно мечтал вот так, наедине с природой, с тобой.
— Лучше бы на Мальдивы, — ною я. — Вилла на воде, всё приватно, что мешало поехать туда?
— Туда мы ездили раз двадцать уже, всё, я тебя понял. Ты решила испортить нашу годовщину и добилась своего.
Даниил отстраняется от меня и расстегивает свой спальник. Встает и сдвигает молнию, открывая вход в палатку. Ледяной воздух врывается внутрь вместе с солнечным ярким светом. Сажусь в своём спальнике, моргая от белизны. За ночь всё накрыло снегом, приплыли. Как теперь идти дальше. Ну не хочу я!
Вообще эта поездка изначально мне не нравилась. Да и столько ходить я не привыкла. Попасть в октябре в тайгу могут только сумасшедшие. Но Даниил всё предусмотрел, и в принципе я не особенно боялась. Но сейчас, когда прошло пять дней, у меня элементарно не было сил идти дальше. Радовало то, что остался один день. Нам нужно было подняться на гору и оттуда полюбоваться красивым видом на тайгу. Легко сказать, а сделать и того проще, как заявил Даниил.
— Можно я вернусь домой? — всхлипываю тихо, но выбираюсь из палатки, прихватив свой пуховик.
Вокруг всё покрыто тонким слоем снега, что выпал за ночь. Глаза режет от солнечного света, и я прикрываю их рукой. Мне тепло в моём термобелье, которое обтягивает мою тушку как сарделька. На ногах удобные высокие зимние кроссовки. Моё тело в тепле, но кажется, что болит каждая его клетка. Я не спортивная женщина, однозначно. Два раза в неделю посещать фитнес-клуб явно недостаточно, о чём говорят мои лишние двадцать килограммов. До сих пор удивляюсь, почему Даниил выбрал меня, такую пышку, поедающую сладкое как бульдозер. Или это я его выбрала, а он смирился. Да нет, у нас любовь с первого взгляда, я знаю. Два прожитых совместно года пролетели словно в сказке.
— Конфетка моя, иди делай свои женские дела и завтракай, — улыбается мне Даниил, который уже развёл костер и водрузил сверху закопченный чайник. — Только далеко не заходи. За палатку иди, не смущайся.
Я фыркаю, пробираясь в палатку. Она у нас большая и очень удобная, да и вообще мы с мужем, несмотря на наши финансовые возможности, готовились к этому походу основательно. У нас есть всё необходимое: хорошая тёплая палатка, все нужные вещи, даже маленькая газовая плитка.
У Даниила навороченное ружье, которое стреляет так громко, что я иногда даже оглохаю. Мы планировали питаться тем, что он поймает, но пока что нам приходится грызть сухарики, вяленое мясо и доедать тушёнку. Мне, привыкшей к изысканным блюдам нашего повара, это не совсем понятно.
— Пошли, птичка моя, — наконец произносит Даниил, произнося слово, которое я возненавидела за последние пять дней.
Мы уже всё сложили, выпили чай: я с последними сухарями, а Даниил доел остатки тушёнки. Сейчас я бы душу продала за чашку капучино и кусок чизкейка с шоколадом, но придётся потерпеть ещё пару дней.
Подъем по крутой дороге среди леса и огромных камней почти довёл меня до изнеможения. Три с половиной часа я шла, мокрая, уставшая и искусанная непонятно чем. Наконец, я падаю на огромный валун и перевожу дыхание. Перед глазами всё плывёт, язык на плече.
Я обещаю себе, что как только вернусь домой, сразу же начну заниматься спортом и сяду на диету. Мне всего двадцать шесть лет, а я чувствую себя как старуха, еле передвигаясь.
Оглядываюсь по сторонам и вижу красивый осенний лес, переливающийся из тёмно-зелёного в ярко-красный с мазками жёлтого и золотого. Жаль, что со мной нет красок и моего мольберта, я люблю рисовать и занимаюсь этим с удовольствием и почти профессионально.
— Лер, иди сюда, — зовёт меня Даниил, который забрался чуть выше и стоит метрах в десяти от меня. — Отсюда такая красота!
Кряхтя и охая, я поднимаюсь с камня, снова застёгивая на поясе ремни своего рюкзака. Ну давай, Лерка, ползи ещё немного, и твои мучения закончатся. Это последняя точка нашего путешествия, будь оно неладно. Завтра вечером я буду в гостинице, отмокать в ванной, пить дорогущее шампанское и есть свой любимый чизкейк.
— Лер!
— Да ползу, то есть иду я, — кричу Даниилу и подхожу к нему.
Прямо у меня под ногами крутой обрыв. Внизу я вижу быструю речку, не слишком широкую, но такую бурную, что большие камни на дне создают бурлящую преграду для прозрачной воды. Здесь высоко, и открывается такой вид, что захватывает дух. Тайга расстилается зелёным покрывалом со всех сторон. Снег уже растаял, обнажая краски осени.
Даниил подходит сзади и обнимает меня за талию. Я смотрю вниз, высота пугает, но в то же время завораживает. Вода бурлит внизу, сверкая бриллиантовыми брызгами. Мне немного страшно стоять на каменистом краю, но руки Даниила держат крепко, а его губы у моего уха вызывают мурашки по телу. Поцелуй в чувствительное место за ушком, смазанный тёплыми губами по щеке.
— Как же я тебя ненавижу, — слышу его хриплый шепот и улыбаюсь как дурочка, ещё не до конца осознав его слова. — Тебя, твоё рыхлое толстое тело, твоего отца. Я сплю с тобой, представляя других баб: красивых, стройных, в сексуальном белье и языком шлюхи. Ты мне до тошноты противна, Лер. Ты ничего не стоишь без своих денег.
Я всё ещё продолжаю улыбаться, но смысл его слов постепенно доходит до меня. И я пытаюсь обернуться, чтобы посмотреть в его глаза и понять, что это за шутки такие.
— Что ты говоришь?! — делаю движение, чтобы развернуться, когда руки Даниила исчезают с моей талии.
— Покойся с миром, жена, — спокойно говорит он и толкает меня обеими руками в грудь.
Вскрикиваю, хватаюсь руками за воздух и падаю… Ужас за секунду сковал моё тело, и я не могу открыть рот, чтобы закричать, но стремительно падаю на острые камни и в ледяную воду. Тысяча иголок пронзают моё тело, опоясывая невыносимой болью спину и ноги. Я всё ещё в шоке от произошедшего, и последнее, что вижу, это фигуру своего мужа, который смотрит на меня с обрыва. И я не умею плавать… Хотя какой тут плавать, если всё тело переломано всмятку о камни.
Глоток ледяной воды, ещё и лёгкие обжигает от недостатка кислорода. Пытаюсь взмахнуть руками, но боль накрывает меня с головой. От удара об воду глохну, в глазах темнеет. Я умираю. Я не хочу бороться. Меня предали.
Глава 2
В храме царит тишина. Лишь заунывное пение батюшки и подпевающий ему хор престарелых девственниц вызывают у меня внутреннее отторжение. И зачем я только выбрал этот храм иконы Божией Матери «Неувядаемый Цвет» в Рублево?
— Валерия любила этот храм, он недалеко от её дома, ей понравится… — слышу я за спиной и не могу сдержать вздох.
Лера, Лера — ненавижу это имя, но приходится изображать скорбь. На меня злобно смотрит верный пёс Станислава Борисовича Княжина, отца Леры. И его я тоже ненавижу, но недолго тебе осталось топтать эту землю, старик. Да и топтать уже не получается. Он сидит в инвалидной коляске в чёрном костюме и чёрной рубашке, на ногах — итальянские туфли, начищенные до блеска. На безымянном пальце массивный золотой перстень с чёрным опалом.
За креслом стоит красотка, застывшая в соблазнительной позе со слезами на глазах. Белокурые локоны прикрывает чёрный платок, платье из чёрного кружева простое, чуть выше колена, с длинными рукавами. Стройные ножки в чёрных чулках, замшевые туфли. Я в восторге от неё, тело богини, красота в каждом движении. Я готов заниматься с ней любовью часами, ловить губами её крики удовольствия. Сейчас и не скажешь, что эта кошка ненасытна в постели, разрешает делать с собой всё, что пожелаю. На что богата моя бурная фантазия.
Аля ловит мой взгляд и слегка облизывает алые губы, и у меня моментально поднимается настроение. Чёрт! Цепляю перед собой руки, которые держат чёрный плащ, чтобы скрыть эрекцию. Осматриваю церковный зал, разглядывая тех, кто пришёл на отпевание. Задерживаюсь на закрытом гробу, который выделяется своими белоснежными лаковыми боками, словно космический корабль. Скриплю зубами, пытаясь подавить в себе ненависть. Гроб стоил как хороший коттедж, и для чего? Для тела, которое сгниёт, поедаемое червями? Для чего такая красота, деньги на ветер? Да и от тела остались одни кости.
Запах белых роз, лилий и свечей. Мне кажется, что теперь я всегда буду вдыхать этот аромат с удовольствием. Запах моей свободы. Моей новой жизни без супружеских оков, без нытья Леры, без постоянного контроля с её стороны. Всё нужно было выпрашивать, клянчить, ублажать эту жирную тушу в постели, чтобы Лерочке было хорошо, крышесносно. Чтобы она и подумать не могла, как мне противно с ней спать.
То ли дело Аля, её сестра. Полная противоположность моей покойной жены. Высокая, стройная, сексуальная просто жесть. Хочу её, всегда хочу, а она меня. Мысли снова кружатся вокруг прелестей Али, и я, чтобы охладиться, кидаю взгляд на большую фотографию Леры. Здесь она ещё ничего. В свадебном платье, утянута со всех сторон, того и гляди треснет на швах. Лицо профессионально накрашено, даже красиво. Нет, Лерка так-то ничего была, если бы не полнота. Но мять руками рыхлый жир, необъятную грудь… Фу, отлегло. Теперь даже мысли о сексе вызывают отвращение, но это ненадолго. Нужно продержаться, пока не закончится эта комедия с отпеванием и последующей кремацией. А в ресторане я дождусь, пока все разойдутся, и сегодня, наконец-то, напьюсь. Шутка ли, два месяца ждать, пока найдут тело, и моя жена перестанет быть призраком. А без тела нет денег семейства Княжиных. Вот такая вот беда.
Наконец, отпевание закончено, и мы едем в крематорий. Вижу, как пускает слезу отец Леры, даже Аля прониклась. Кружевным платочком промачивает глаза. Играет или правда скорбит? Хотя нет, какая там скорбь. Скорее совесть. Что-то она мне не нравится последнее время. Нужно затащить её к себе и оттрахать как следует, чтобы все мысли о морали выбить из головы.
— Мы поступили очень дурно, Дан, — тихий шепот, испуганный взгляд.
Сколько раз я слышал эти слова за эти два месяца? Дура, какая дура. Всё сделано, что не подкопаться, а у неё совесть заиграла. Бесит и возбуждает одновременно.
— Ты не понимаешь, Лера моя сестра…
— Заткнись, дорогая, или ты хочешь признаться?
— В чём? — бледнеет, нижняя полная губка подрагивает от страха. — Это же ты, Леру…
— Я?! Она с обрыва сорвалась, Аля. Захотела вниз посмотреть, чуть меня за собой не утащила. Или я должен был следом кинуться? — рычу я, оглядываясь по сторонам.
Мы заскочили в одну из гостевых комнат в величественном особняке Княжиных. Это было через неделю после того, как я вернулся из Тайги после трагедии.
— Точно не ты? — изучающе смотрит на меня сестра жены.
— Даже если и я, что бы ты сделала? Ты знала, что я хотел, но не смог решиться. Это судьба, Аля, судьба, — хватаю её за талию, руками веду по округлым бедрам, задирая вверх юбку домашнего платья.
Тяну в ванную, предварительно выглянув в коридор, и впечатываю в прохладную кафельную плитку на стене.
— Нет, нет… — шепчет Аля, пока я долблю её остервенело, глубоко, яростно.
— Терпи, соскучился, — вгрызаюсь в её шею, делая больно и оставляя отметины. Руками сжимаю грудь, играя сосками, и врезаюсь в горячую сочную промежность.
— Ах, — улетает Аля, а я почти разрываю её, тихо рыча в волосы.
Хорошо, что нас тогда никто не застал из прислуги. Обычно мы были более осторожны, но тут меня сорвало. Да и Аля тоже страстная девочка. Сама как-то оседлала меня, пока Лера уезжала с отцом на Урал. Тогда мы только начали жить вместе, три месяца как поженились. Я просто изнывал от недостатка хорошего качественного секса с красивой женщиной. Думал, что так импотентом стану, если продолжу ублажать Леру. Аля была мне отличным подарком, всегда рядом, всегда готова.
А сейчас я просто хочу получить свои деньги и свалить отсюда. Затем заберу с собой Алю, и мы исчезнем где-нибудь за границей, пока не помрёт её папаша. Врачи говорят, ему недолго осталось. А младшая дочь теперь единственная наследница, и мы в шоколаде. Земля тебе пухом, Лера, спасибо за огромное наследство, что перешло ко мне после твоей кончины. После развода я бы не получил ничего по условиям договора. Кто я, обычный фитнес-тренер, и ты, дочь олигарха Княжина. Но вот так бывает, где сейчас ты, жена, и где я. Жить живым, да и жить хорошо тоже не помешает.
Глава 3
В офисе царит тишина. Трое мужчин, сидящих за столом, изредка бросают взгляды на старика, который, казалось, застыл, сцепив руки в замок и подперев подбородок. Один из них только что отчитался о результатах поисков, которые уже третий месяц ведутся в районе, где пропала дочь Княжина.
— И что ты хочешь этим сказать, Иван? — сердито сдвигает брови Станислав Борисович, — Что всё напрасно?
— Почему вы не верите в смерть дочери? — произносит Иван. — Её муж опознал тело.
— Что он там опознал? Изуродованное тело? — взрывается отец Леры. — Не верю я во все эти экспертизы.
— Вы хотите сказать, что поиски, которые велись в Тайге столько времени, не дали бы результата? Не так много женских тел находят, Станислав Борисович, — качает головой Иван.
— Мне лучше знать, — рявкает отец Леры. — Будем искать, пока не найдём! А пока я хочу, чтобы за этим альфонсом постоянно следили: куда ходит, что делает, сколько раз в день в туалет ходит, понятно? И лимит по его карте нужно убавить на пятьдесят процентов. Деньги моей дочери он не получит.
— Станислав Борисович, муж Валерии Станиславовны вступил в права наследства. Все счета вашей дочери, недвижимость, её акции теперь его. Мы не можем распоряжаться этими финансами, — подсказывает главный финансовый директор холдинга, Евгений Николаевич. — Я сочувствую вашему горю, но здесь ничего нельзя сделать.
— Хочешь сказать, я должен спокойно сидеть и смотреть, как этот паразит спускает все деньги на шлюх и шмотки с машинами?
— Если бы ваша дочь была жива…
— Моя дочь жива! — грохает по столу кулаком отец Леры. — И нет тут никакого если.
— У вас есть ещё одна дочь, — произносит мужчина, который до этого сидел молча, наблюдая и слушая остальных. — Нужно позаботиться о ней. Насколько я знаю, вы уже готовите выгодный брак для Алевтины Станиславовны. Пусть это и договорной союз, но здесь нужно всё предусмотреть, чтобы такая ситуация больше не возникла.
— Ты намекаешь на то, что моя младшая дочь в опасности?
— Где большие деньги, всегда есть опасность, — тихо произносит мужчина. — И ваша дочь не исключение. По условиям нового брака в случае развода или смерти муж не должен получить ничего, вам это ясно? Чтобы не провоцировать в дальнейшем. Валерия Станиславовна поступила опрометчиво, когда вышла замуж за своего фитнес-тренера и подписала завещание в его пользу.
— Моя дочь не была настолько глупа!
— Нет, но теперь мы имеем то, что имеем. И её муж получил всё.
— Я поговорю с Алевтиной, — сердито произносит глава холдинга. — Аля не такая как Валерия, она сделает то, что я скажу.
— Сомневаюсь, — тихо добавляет Георгий, правая рука Княжина и его друг детства.
Бывший спецназ, разведка, работа на военной должности оставили свой отпечаток на мужчине. Он был слишком суров, широк в плечах, его осанка выдавала подготовку.
— Мне нужно поговорить с вами наедине, — произносит Георгий, и Княжин отпускает всех остальных, просто махнув повелительно рукой.
Когда за всеми закрылась дверь, Георг встал со своего места и подошёл к панорамному окну, вглядываясь в первый снег, что накрыл город.
— Стас, ты знаешь меня давно, — не отрываясь от окна, произнёс Георг. — Мы с тобой прошли, как говорится, огонь и медные трубы. В лихие девяностые мы рвали и закапывали своих врагов. Теперь у нас всё на цивилизованном уровне, но это не значит, что крысы исчезли. Они затаились, иногда покусывают, но чаще ждут, когда ты оступишься, и тогда схватят кусок сыра, что ты уронил.
— Георг, оставь эти свои нравоучения для кого-нибудь другого, — медленно встал из кресла Станислав Борисович.
Отец Леры недавно перенес инсульт, и после этого его плохо слушались ноги и левая рука. Он мог стоять, но недолго, а вот ходить не получалось, пара шагов — и ноги просто подгибались под тяжестью тела. Но Стас занимался каждый день по несколько часов с инструкторами, которых для него подобрал Георг. Почему-то Стас не хотел, чтобы все знали о его упорстве, боялся, что ничего не добьётся, а жалость бизнесмену-олигарху была не нужна. Не привык он, чтобы его жалели, да и сам не любил этого делать.
— Ты же знаешь, кем была для меня Лера, — встал Стас рядом с Георгием, уперев правую руку в спинку кресла. — После смерти их матери именно моя старшая дочь поддерживала меня во всём. Я учил её своему бизнесу чуть ли не с пелёнок. Таскал с собой по заводам и шахтам с самой школы. Неужели ты думаешь, что я бы отдал мою девочку этому выскочке, который ничего не может, кроме как трахать баб.
— Знаю. Не думаю, что ты впал в старческий маразм, когда отдал ему Леру, — усмехнулся Георг. — Но всё, о чём я тебя предупреждал, случилось. Зря ты не приструнил свою дочь, когда составлялся брачный договор.
— Это всё ерунда, ты же знаешь, — отмахнулся левой, негнущейся в локте рукой Стас. — Брачный договор лишь бумажка, которой только подтереться, а вот оставленное завещание…
— Да, твоя дочь оказалась полной дурой, — сердито произнёс Георг.
— Не говори так!
— А как? Тайно составить завещание в пользу этого альфонса? Где были её мозги? — зарычал Георгий. — Знаешь, Стас, я любил твою дочь как свою. Я взял её на руки раньше тебя, так как ты был в очередной командировке, но Лера сделала глупость, которая стоила ей жизни.
— Ты так уверен, что Даниил замешан в этом?
— А кому ещё была выгодна её смерть? Мм? — повернулся к другу Георг. — Иногда мне кажется, что ты стареешь и твои мозги уже плохо работают.
— Любой бы другой за эти слова уже гнил в земле, — жёстко произнёс Стас.
— Но я не другой, — развернулся от окна Георг, направляясь к выходу из кабинета. — Не спускай глаз с Алевтины, боюсь, что она учудит что-нибудь. Займись делами холдинга, отзови все поиски. Я сам займусь этим. Пусть твой зять успокоится и живёт в своё удовольствие. Мне нужен лишь один его неверный шаг, чтобы прикончить эту мразь. Одна зацепка — и я размажу его мозги по асфальту.
— А как же Лера? — удивился Стас.
— Для всех она официально мертва. Оплакивай свою дочь как отец, а я попробую что-либо разузнать, не привлекая внимания. Твои шавки только всё испортили, наделали шума.
— Как ты это сделаешь?
— Мне есть кому довериться в этом вопросе, и ты больше не участвуешь в этом, Стас. Вставай на ноги и береги Алю. Я знаю, кого отправить в Тайгу.
С этими словами Георг вышел за дверь, мягко прикрыв её за собой, а отец Леры повернулся к окну, задумчиво разглядывая вечерний город.
Глава 4
— Все свободны, — объявляю я в конце тренировки и, упав на татами, устремляю взгляд в потолок.
Дыхание мое спокойное и ровное, словно и не было только что напряженного двадцатиминутного боя с двумя молодыми бойцами. Мне нравится обучать охрану Княжина, каждый из них словно отдельная груша для битья и выхода накопившегося напряжения, которое в последнее время словно бы накапливается независимо от меня.
А все дело в одной папиной дочке, которая слишком часто вызывает у меня беспокойство. Угораздило же связаться с этой богатенькой девочкой!
— Илья, — голос Георга заставляет меня отвести взгляд от потолка и одним прыжком подняться с татами.
Старостин приближается ко мне, как всегда подтянутый и строгий, в черном костюме, который ему идет так же, как и его военная форма, которую он когда-то носил почти не снимая.
— Георгий Викторович, — подхожу к нему и пожимаю крепкую руку.
Старостин, хоть и в возрасте, который для бойца считается критичным, в физической форме даст фору любому, да и мозгами его природа не обделила. Не каждому удается служить столько лет Княжину, как это удалось Георгу. Меня же он знает еще с тех пор, как я был салагой.
Их дружба с моим отцом длилась так долго, что я уже сбился со счета. Пока отец был жив, они с Георгом служили в самых разных уголках мира, а когда возвращались домой, друг отца всегда был рядом. Не имея своей семьи, он занимался со мной, как с родным сыном, а я был только рад этому.
Когда отца не стало, Георг оказал мне огромную помощь. Он помог мне получить все необходимые документы для открытия охранного агентства, а затем я взял на себя подготовку охраны для Княжина. И вот уже много лет это мой основной источник дохода. За это я буду благодарен Георгию всю свою жизнь. И не только из-за этого, но и в память о моем отце, конечно.
— Чем могу быть полезен? — спрашиваю я, выходя с Георгом из тренировочного зала и открывая дверь в свой кабинет. — Аня, кофе нам, пожалуйста.
Мой администратор, молодая девушка, понимает все с полуслова и уже не первый раз видит Георгия. Она знает, что требуется, поэтому я не даю лишних указаний. В кабинете мы располагаемся на диване и ждем, пока накроют журнальный столик: чашки с кофе и дежурные сладости.