Абсолютные носители

– Прошу прощения, если был невежлив, эстро, – сержант остановился, вытянулся по стойке «смирно» и ловко, не сгибая спины, поклонился. – Извините, если нарушил ваш тынлык, покой. Прошу принять мои искренние извинения.

– Неужто вы, сержант, способны на грубое слово? – Василиса никак не могла понять этой немного чуждой ей манеры общения сержанта из далеких предгорий Урана.

– Никак нет, тэп. Извините, – сержант снова холодно поклонился, не сгибая спины, – слово «тэп» означает «главный». Так мы, охотники, обращаемся к тому, кто ведет отряд в данный момент, к командиру. Это язык нашего клана. Всякий охотник и воин так говорит, да.

При слове «клан» Василиса навострила уши, но виду не подала. На всей Терре существовал лишь один замкнутый клан, ее собственный, а все остальные граждане Терры составляли единую общность людей. О других кланах она не знала, но полагала их существование возможным. Встреча двух замкнутых кланов могла грозить осложнениями.

Василиса молча развернулась и пошла дальше, тут же переведя разговор на другую тему.

– Рассказывайте, сержант, как доставили рядового Аллена в госпиталь?

– Да, тэп. Только я не знал, что его зовут Алленом, конечно.

– Он повредился рассудком, буйствовал, и все же вам удалось его привести?

– О, эстро, это он сейчас только такой буйный, бик. Когда я его подобрал, он был без сознания. А потом пришел в себя и шел за мной, как ребенок, все отстать боялся. Только не разговаривал.

– Однако же вам, Тезиков, удалось вытащить его из-под носа у теней?

– Случайность. – Сержант махнул рукой, подчеркивая незначительность этого дела и продолжил, пересыпая речь словами своего клана. – Получилось – хорошо, бар. Не вышло – что же, йок!

– Не отмахивайтесь, ибо в интересах следствия, сержант Айрат Тезиков, вы должны рассказать мне все подробности.

Сержант пожал плечами и еще ускорил шаг. Выстрелы впереди стали слышнее.

– Эстро, там что-то происходит! – заметил он. – Может, вам лучше вернуться? Артка, назад,?

Василиса усмехнулась.

– Не тревожьтесь. Рассказывайте.

– Ну, хорошо. Нашу батарею из четырех орудий направили на поддержку разведки. Мы стояли на холме, впереди нас два стрелковых взвода. Я пошел наблюдателем, впереди батареи, быстро-быстро пошел, чуть сбоку от стрелков. Когда стрелки огонь открыли, я всадника этого увидел, да. Хотел на батарею передать, чтобы они огонь по нему открывали, да. Но он двигаться очень быстро начал, шибко-шибко. А потом прямо в расположение взвода скакнул, и я уже стрелять не мог, чтобы в своих не попасть. А потом я Аллена увидел, что он один остался, и пошел его выручать.

– Как я понимаю, всадник всех их убил. И что он сделал после этого? Исчез или ускакал?

– Почему исчез. Он так там и стоял.

– Как же вы сумели подобраться к Аллену?

– А я его спугнул. Раз – и всё, однако, – спокойно ответил сержант. – Вижу, другим уже не помочь, а парень пропадает. Тогда я огонь на себя вызвал и пошел.

– Что сделали? – не поняла Василиса.

– Вот. – Сержант отстегнул от пояса небольшую коробочку и показал Василисе. – Это корректировщик огня. Из него лучик лазерный выходит. Куда я этим лучом укажу, туда батарея и стреляет. Вот я заметил, что конь черный от взрыва гранаты назад прянул, и решил этим воспользоваться. Указал лучом чуть впереди, алда, и побежал. Батарея огонь по мне открыла, и бегу я как бы вслед за стеной взрывов. Всадник шума не выдержал, дорогу уступил и стрелять в меня не стал. Посмотрел и в сторону отъехал. Тут я уж всю батарею на него перебросил. Снаряды и взрывы ничего ему не делали, ойе, но все же он постоял немного, а потом вдруг исчез. Не растворился, не уехал, а исчез совсем. Стоял, и нет его. А я парня этого на спину взвалил и бегом к нашим, а затем к полковнику на доклад. А затем назад, к своим, вас вот веду.

– Вы храбрый человек, Айрат Тезиков. – Василиса покачала головой. Дорога сбежала с холма и нырнула в лесок, не очень густой и весело-зеленый. Из-за него уже явственно доносилась редкая стрельба.

– Служба такая. Но только храбрый – это не я. Вот дядя мой двоюродный – тот храбрый, бик. Он сегодня приехать должен. Очень хорошо!

– Ваш дядя тоже в силах самообороны служит?

– Не служит, йок! Он тренером работает, разведчиков учит. Говорит, что в армии опасность – это хорошо, а устав и парады – это плохо. В армии боев меньше, чем уставов и парадов. Служить ему не с руки. Он иногда сам на Уран ездит, он это называет «поохотиться», ауч. Богатыр!

– Кто? – слух Василисы поразило слово из языка ее собственного клана.

– Богатыр! Силач и храбрец, на нашем языке, – Айрат замешкался и снова поклонился, поймав недоумение в глазах Василисы, – извините, если был невежлив. Дядя сегодня здесь будет. А обычно он в лагерь ездит. Да, в лагерь на Уран. Один совсем.

– В какой лагерь? Армейский? – уточнила Василиса.

– Нет, йок шиксез, кто же его в лагерь пустит? Говорят, там опасно. Так он один за хребет ходит. Говорит, чтобы навык не потерять. И живет на границе, вместе с семьей. Фермеров охраняет. Там у нас поселки охотников и город, Шехер.

Впереди, уже довольно близко, грохнуло так, что земля вздрогнула, а с вершин елей посыпались сухие иголки.

– Давайте, эстро, поднажмем. Что-то неладное там творится!

Сержант, не дожидаясь ответа, перешел на бег. Будь на месте Василисы другая женщина, она бы, без сомнения, отстала от молодого, сильного и красивого сержанта. Но Василиса немного напряглась и побежала, глядя в точеный затылок и широкую, перетянутую ремнями спину сержанта Айрата Тезикова.

***

– Что происходит? – сержант Тезиков взбежал на холмик, насыпанный для батареи.

– Салют в честь моего приезда! – хохотнул рокочущий басок, и перед сержантом и Василисой возник, будто бы из-под земли, огромнейший, богатырского сложения мужчина. Василисе бросились в глаза его жесткие прямые складки в уголках рта, тонкие черненькие усики и небольшая аккуратная черная бородка. Над широкими скулами богатыря углями пронзительно горели узкие черные глаза.

«Они тут, в армии, все с усами», – пронеслась в голове Василисы несвоевременная мысль.

Богатырь, кроме черных усиков, носил еще и иссиня-черную шевелюру, пронизанную проволокой редких седых волосков, растрепанную и похожую по форме на изящное воронье гнездо.

– Ха, племяш, здорово! Исамесес!

– Здравия желаю, дядя Тимур! – сержант склонился в изящном поклоне, но огромное лохматое пугало нежно сгребло его своими лапищами и расцеловало.

– Здорово, племяш! Живой, руки-ноги целы, хвалю. Яхши, хорошо!

На спине племянника сомкнулись огромные, шириной с лопату лапищи, покрытые густым черным мехом. Василиса отметила, что ногти у дядюшки безупречно отполированы, а воронье гнездо на голове создано искусственно, при помощи ножниц, гребня и закрепляющего геля.

Дядя еще раз мощно похлопал племянника по спине, отпустил и перенес внимание на Василису. Она увидела, что у этого богатыря глаза не просто черные, а ледяные с какими-то огненными прожилками внутри. На веселом лице эти узкие холодные глаза, похожие на глаза змеи, создавали очень странное впечатление. А дядюшка все продолжал насмешливо улыбаться.

– Знакомь! – рыкнул он.

– Капитан городской стражи Василиса Долгополова! – не дожидаясь племянника, отсалютовала Василиса, – Салютон!

– Инструктор разведчиков Тимур Тезиков, – он, не оглядываясь, сдернул каску с головы ближайшего солдата, нахлобучил ее себе на голову и отдал честь по всем правилам устава, щелкнув каблуками. Земля ощутимо вздрогнула. – Здравствуйте. Исамесес.

– Польщена честью знакомства! – Василиса слегка наклонила голову.

– А уж мне как приятно! Бахыт хатын! Сладкая женщина! – Тезиков с грохотом упал на одно колено и поцеловал Василисе руку. Та отшатнулась.

– А я-то думаю, что это племянник с такой красивой женщиной по лесам разгуливает. Уж не жениться ли задумал? А что скажешь, малай?

Уже немного освоившаяся с манерой речи Айрата, Василиса не обращала внимания на непонятные словечки, которыми Тимур щедро пересыпал свою речь. Она лишь следила за тоном, которым Тезиков-старший их произносил. Тон был дружелюбным, выражение узких глаз – хитрым. Встреча начиналась мирно и осложнениями не грозила.

– Инструктор, у нас здесь важное задание, а посему ведите себя прилично! – Василиса улыбнулась.

– А что я? Ничего! Если племянник жениться отказывается, так я всегда за. Харвакыт! Во!

– Дядя Тимур! – Сержант окликнул гиганта. – Почему стреляли?

Тезиков мгновенно скинул с лица улыбку и обернулся к племяннику. Под его взглядом тот вытянулся по струнке, а вслед за ним по стойке «смирно» встали все солдаты и даже лейтенант, командовавший батареей.

– Синьоро инструктор, олкен башлык, – Айрат по-уставному повернул голову, – разрешите обратиться?

– Обращайтесь, сержант.

– Разрешите узнать причину стрельбы? Следует ли мне занять передовой наблюдательный пост? Появился ли враг, душман?

– Вон они. Биредэ, тут как тут, – дядя Тимур кивнул по направлению к дальнему перелеску, – из лесочка выезжают. Когда по одному, а когда и парочками. Сюда метят. Но мы их отгоняем.

Дядюшка сделал паузу и добавил;

– Отгоняем, как нам кажется. А может, они и сами уходят. Курен-ерга. Кажется.

Тезиков поднес к глазам бинокль, совсем утонувший в его лапищах. Казалось, что он смотрит не в прибор, а, как ребенок, через кулачки.

– В инфракрасном чисто.

Он перещелкнул рычажок настройки.

– В ультрафиолете чисто.

Он щелкнул еще раз.

– А в видимом свете – пожалуйста, вот они! Лейтенант Пирс, а не пора ли вам приступить к делу?

– Батарея, к орудиям! – закричал лейтенант и, подняв треногу с прицелом, повел лучом в сторону всадников. Солдаты бросились по местам, пушки сухо щелкнули, выплевывая снаряды, и под ногами черных лошадей встали фонтаны земли, дыма и огня.

– Неплохо, – отметил дядюшка. – Но надо бы повторить.

– Инструктор… – начала было Василиса.

– Ах, Василисочка, зачем так официально, – Тезиков прижал бинокль к сердцу. – Зовите меня просто Тимуром. Вай! Для вас я Тимур.

– Инструктор Тезиков, – невозмутимо продолжила Василиса, – не кажется ли вам, что мы что-то делаем неправильно и что с такой тактикой можем проиграть бой?

– Кажется. Айе, конечно да.

– Какие следует предпринять действия?

– Вы же умная женщина, – серьезно ответил Тезиков, – и прекрасно все понимаете. Лучевое оружие вообще не дает никаких результатов. Стрелковое – тоже. Единственное, чего они боятся, это снарядов под ноги коням. Да и то, полагаю, боятся не всадники, а кони. И боятся временно, а потом привыкнут. Этим бы надо воспользоваться, но я не знаю, как.

– Значит, нужен план, – заметила Василиса.

– Айе. Да, нужен. Давайте присядем и подумаем. Только, боюсь, времени у нас мало.

– Времени у нас в обрез, а все же следует подумать. Какова природа этих сущностей?

– Ну, уж это точно не звери с Урана, – инструктор пожал плечищами. – Я таких кара-шайтанов еще не видел.

– Эти твари обладают чуждой нам силой, – осторожно заметила Василиса.

– И ты заметила? – насторожился Тезиков. – Женщина, хатын, неужели и ты это заметила?

– Я это чувствую.

– А что еще ты почувствовала? – Тезиков явно заинтересовался.

– Чужую черную энергию. И магическую силу. – Василисе показалось, что этот боевой дядюшка ее сразу поймет. Хотя он не маг. Нет, он совершенно не маг. И магической силы в нем нет.

– Да, я тоже почувствовал. Здесь что-то странное. Экемет. Странное. Здесь нужны особые методы борьбы.

– Материальные ли они, вот в чем вопрос, – осторожно заметила Василиса.

Тезиков задумался.

– А ты, барышня, вижу, не простая. Оно и понятно, простых барышень стража на такое дело присылать не будет. А давай-ка вот над чем поразмыслим…

Василиса прикрыла глаза и чуть-чуть сдвинула сознание в магическую область. Мир приобрел воздушную прозрачность, стал легким и звонким. Энергия людей стала видимой, а вокруг солдат заструились беловатые нити. Энергии инструктора и сержанта вспыхнули вдруг ярким белым пламенем, живой волной катящейся по всему телу. Но это не была аура мага, просто сильная энергия. Вся сила инструктора была собрана в единый плотный комок. Энергия Айрата, еще не такая мощная и управляемая, тоже свидетельствовала о его внутренней силе. Действительно, это представители единого клана, очень мощного, очень собранного, и совершенно чуждого магам по своему языку и своей энергетике.

И тут силовой клубок инструктора резко двинулся. Василиса быстро отдернула сознание, немного помедлила и открыла глаза. Тезиков повел литыми плечами, усмехнулся и посмотрел на нее с прищуром, смерив взглядом с ног до головы.

– А ты, хатынкиз… – начал он.

***

Закончить фразу ему не дали. Сверху раздались отрывистые команды лейтенанта, часто защелкали орудия, вдалеке один за другим загрохотали взрывы. Тимур и Василиса вскочили и увидели, как прямо на них от перелеска неслышным галопом несутся три черных тени.

Они действительно были похожи на всадников на черных конях, но не на живых всадников, а на тени. Их движение не сопровождалось ни единым звуком, и ни одна травинка не согнулась под копытами коней. Абсолютно черные, они казались плоскими. Лиц не было – только капюшоны плащей. Тел не было – только тени складок ткани. Оружия не было – только грозно отведенные в сторону складки плащей. Это были даже не тени, а воплощенное ничто, будто кто-то вынул из яркого солнечного дня рельеф и прорезал ножом ход в никуда. И лишь ощущение ужаса и холода летело впереди этих плоских черных фигур.

Лейтенант дирижировал прицелом. Батарея снова щелкнула, и перед всадниками встала густая, плотная стена взрывов. Но всадники, не замедлив галопа, проскочили сквозь нее и неумолимо надвигались.

– Ну, вот и доигрались, – спокойно произнес Тезиков, закинул руки назад и со свистом вытащил из спрятанных на спине ножен широкий, сверкающий охотничий меч-фальшион.

Некоторые артиллеристы, прошедшие курс упражнений с мечом, последовали его примеру, но Тезиков сердито рыкнул на них:

– Куда, дурачки! К лесу, бегом к лесу. Лейтенант Пирс, сержант Тезиков, к орудию! Остальные в укрытие! И вы, барышня, тоже.

Холодное оружие, такое, как мечи и сабли, в мире электронных пушек, бластеров и лазеров стало не более чем церемониальным атрибутом. Невоюющая армия Терры любила парады, поэтому уроки обращения с допотопными железками входили в программу подготовки офицеров. Холодное оружие стало принадлежностью формы. Но лишь охотники, которым приходилось в одиночку бродить по диким лесам и первыми встречать набеги зверья из-за Урана, всерьез воспринимали меч как оружие в случае опасности. В самом деле, когда ящер неожиданно валится сверху на группу охотников, бластеры и гранаты нельзя пускать в ход, и вся надежда на плечо друга и верный меч. Там, где нет места и времени для стрельбы, происходит переоценка качеств оружия. На спине Тимура имелось несколько шрамов от когтей, и он владел древним искусством мгновенно выхватывать меч из ножен.

– Ни в коем случае! – фыркнула Василиса в ответ на «барышню» и начала разминать пальцы для магической атаки.

– Тогда за спину мне становись, – рыкнул инструктор охотников, – а то под меч попадешь. Ахмак хатынкиз!

Василиса встала к нему за спину, сдвигая сознание в точку боевой магии и стягивая на себя все силы, какие могли понадобиться для предстоящего сражения. Уже перейдя в магическое зрение, она увидела, что серебристые струйки внутренней силы, такие неорганизованные у простого человека, у Тимура вдруг свернулись в тугой комок. Из этого комка вытянулся мощный световой жгут, скользнул по руке и обвился вокруг меча. Незамеченные ею знаки на выемке лезвия вспыхнули голубым светом, и меч, превратившись в живое существо, сросся со своим хозяином.

Инструктор, лишенный магического зрения, скорее всего, не знал сути своих действий, но он влил живую энергию в стальной клинок и превратился в боевую машину. Эта боевая машина в магическом поединке с тенями казалась Василисе намного убедительнее стоящих за спиной пушек.

Лейтенант с Айратом успели-таки дать еще один залп по всадникам. В магическом зрении три всадника потеряли свои развевающиеся плащи и превратились в три огромных гладких черных шара, которые тяжело катились им навстречу. Здесь, в магическом поле, всадники перестали казаться плоскими тенями, обрели плоть и немалый вес. Они тяжело продавливали воздух, оставляя за собой видимый след в виде серого коридора.

Видя, что всадники уже близко, лейтенант с сержантом тоже достали мечи. Конечно же, их сила оказалась несоизмерима с силой старшего воина. Они встали с боков Тимура и Василисы и, признавая лидерство инструктора, приготовились защищать его спину, заодно прикрывая и женщину. Василиса заметила, что часть воли сержанта тоже собралась и слегка оживила меч. Очевидно, дядюшка сумел чему-то научить племянника. Меч лейтенанта так и остался холодной мёртвой железкой, хотя твердо и ровно лежал в руке.

Неожиданно два всадника остановились, подняли копья и метнули их в стоящих с краю людей. Василиса увидела, как черные маленькие шарики энергии выскочили из больших шаров и с неуловимой для простого глаза скоростью метнулись к ним.

Василиса подняла руки и стряхнула с них защитное заклинание, силы которого хватало только на одного человека. Заклинание полетело к сержанту, уже успевшему сделать парирующий удар мечом. Шарик снес бы меч и проломил защиту Василисы, но заклинение и меч сцепились. Слегка вспыхнувшее лезвие разрубило шарик смерти. В то же время инструктор сделал неуловимый выпад, второй шарик скользнул по лезвию пламенеющего силой меча и ударился о землю под ногами лейтенанта.

Всадники чуть побледнели и кинули еще копье. Василиса с инструктором снова парировали удар. Василиса заметила, что цвет шаров из черного перешел в темно-серый.

– Инструктор, держитесь! – крикнула она. – У них силы иссякают!

И в это время третий всадник одним скачком прыгнул прямо в середину их группы. В магическом зрении тяжелый черный шар прокатился по четырем светящимся человеческим оболочкам, стремясь раздавить их своим весом.

Первым принял удар лейтенант. Он взмахнул мечом, пытаясь достать всадника, но меч прошел сквозь тень, не встретив вообще никакого сопротивления. В магическом зрении Василиса увидела, как клинок просто скользнул по гладкой черной поверхности. Всадник взмахнул рукой, и лейтенант, оглушенный, откатился в сторону.

Айрат рванулся вперед.

– Стой! – рявкнул дядя, но было поздно. Меч Айрата так же бессильно скользнул по магической броне, и юноша отлетел в сторону.

Василиса воспользовалась замешательством, собрала всю свою энергию, всю волю в кулак и метнула вперед самое сильное заклинание, способное достать противника даже за толстыми стенами. Мощная стрела энергии ударила в черный шар и бессильно растеклась по нему. Всадник не просто не дрогнул, он даже не заметил удара.

И тут же Тимур нанес могучий удар, но меч не смог одолеть защиту. На два самых сильных удара, удар меча и удар магии, всадник даже не отреагировал. Он проскочил вперед, развернулся и поднял копье. Василиса снова стряхнула с рук защитное заклинание, и меч Тимура отбил черную смерть. Следующим движением инструктор попытался разрубить всадника, но меч прошел, как сквозь туман. Василиса увидела, что даже пламенеющий клинок не в силах одолеть защиту. Всадник рванулся вперед и легко раскидал их в разные стороны.

Так дальше продолжаться не могло. Василиса понимала, что еще один удар – и всадник раздавит их поодиночке. Надо соединить силы. Действовать совместно. Совместно. Но как? Всадник не материален, вся его сила заключена в магии. А клинок инструктора хоть и заряжен силой, находится в материальной плоскости.

И тут в голове Василисы возник безумный план. Она подбежала к Тезикову, схватила лезвие и провела по нему рукой. Лезвие рассекло кожу. Кровь, сочащаяся из раны, покрыла клинок, и теперь Василиса могла управлять им, как своим телом. Она сдвинула сознание в предельную точку и потащила туда же, в магический мир, свою руку, обильно сочащуюся кровью. В обыкновенном мире клинок Тезикова вдруг потускнел и стал чуть легче, зато в магическом мире к сияющей силе чистой энергии добавилась настоящая твердость синеватого металла.

– Ты что же сделала? Ведьма! – Тезиков удивленно смотрел на изменившийся клинок.

– Не время рассуждать. Действуй, воин! – подтолкнула его Василиса.

Черный всадник, видимо, желая окончательно втоптать их в землю, поднял коня на дыбы. Огромные черные копыта мелькнули перед лицом Василисы. Все еще не доверяя обновленному мечу, Тезиков сделал выпад и зацепил лезвием полу плаща. Меч не проскочил в пустоту, а запутался в складках. Василисе понадобилось усилие, чтобы удержать его в магическом мире.

Почувствовав сопротивление, Тимур рубанул еще раз. Меч ударился о твердое, и Василиса увидела шрам на поверхности шара.

Видимо, всаднику это очень не понравилось. Капюшон грозно приподнялся, рука выхватила черный меч, спрятанный в складках плаща, и всадник замахнулся на Тезикова. Но здесь, в поединке на настоящих, а не магических мечах, Тимур уже играл по своим правилам. Он ловко отражал удары и, отбив черный меч, рубил противника наотмашь серым лезвием, пламенеющем силой. Черный шар получил глубокий рубец сначала в одном месте, потом в другом. Тень была не очень ловка в фехтовании.

Василиса, закусив губу, держала налитую кровью сталь в магическом мире, пока в мире реальном пришедший в ярость воин рубил своего противника. Тимур перешел в наступление, тень пятилась, но вдруг рядом с одним черным всадником возникли еще два. И хотя энергия еще не полностью вернулась в них, соотношение сил изменилось.

Всадники подняли мечи и кинулись на Тезикова, стараясь зайти ему со спины. Василиса изо всех сил пыталась отразить хоть часть ударов, но одновременно и сражаться, и подпитывать меч воина она не могла. Тимур вертелся с бешеной скоростью, отражал удары и рубил, рубил противника. Будь перед ним человеческое войско или стадо динозавров, от них давно остался бы один фарш. Но тени поддавались ударам слабо. Их чугунные шары покрывали лишь неглубокие шрамы.

– Шары, шары, – лихорадочно думала Василиса, – чем бы их взять…

– Инструктор! – закричала она, – коли их! Не руби, а коли!

Тезикову не нужно было говорить два раза. Красивым движением он парировал удар, отвел черный меч и вонзил свой клинок по самую рукоять в бок черного коня.

Василиса видела, как лопнула скорлупа черного шара. Громко завизжав, черный всадник развернулся и бросился наутек. Остальные два сунули мечи в ножны и последовали за ним. Василиса сняла силу с меча и упала на землю. Сознание постепенно возвращалось в прежнее положение, отзываясь мучительной болью в голове.

– Можно лезвие протереть? – как сквозь вату услышала Василиса голос воина.

– Можно, – тихо простонала она, закрыла глаза и прижалась к земле.

Очнулась Василиса от того, что ей на лицо лилась струйка воды. Она открыла глаза. Струйка полилась в рот. Вода была теплая и невкусная, Василиса сплюнула. Струйка переместилась на нос. Василиса чихнула и села. Над ней наклонился Тимур Тезиков.

– Ну, милочка, жива? – пророкотал он.

Василиса молча кивнула.

– Это хорошо. Эй, храбрецы, вылезайте!

Она огляделась. Племянник уже пришел в себя и жадно пил воду из фляжки. Меч он так и не убрал в ножны и судорожно сжимал в руке. Из рощицы к ним бежали солдаты-артиллеристы. Все целы, никто не погиб. Из разлапистого куста бурьяна со стоном выполз лейтенант.

– Лейтенант Пирс! – окликнул его Тимур. – Ваше оружие!

– А? – Лейтенант посмотрел на него мутными глазами.

– Оружие. – Тимур глазами указал на бурьян.

Лейтенант, постанывая, на четвереньках уполз обратно. Когда он снова появился на свет божий, меч был на месте, в ножнах.

– Герой, батыр диярлек, – одобрил Тимур. – Если репьи не считать, так и вовсе молодец. Управились мы с этими черными. Управились, представь себе.

– Где они? – лейтенант начал стряхивать с себя грязь и мусор.

– Один если не убит, то уж точно ранен, яралган. Остальные удрали. И все это благодаря храбрости ваших подчиненных и помощи вон той дамы.

Тимур еще раз осмотрелся.

– Можно, наверное, и прерваться. Сюда они не сунутся.

– Слушай мою команду! – лейтенант хотел было крикнуть, но смог лишь издать невнятный сип.

– Вот, выпейте.

Тимур протянул ему маленькую фляжечку с коньяком. Лейтенант отхлебнул, кивнул благодарно и прокашлялся.

– Слушай мою команду! – закричал он. – Орудия на исходную. Осмотреться. Почиститься.

– Лейтенант, можете управляться самостоятельно. Байсезлек – что значит сами, своим умом. Составьте донесение в штаб. Мне бы не хотелось заниматься этим делом. Писать. Яс-арта. Писать. Не люблю.