Если бы не ты…
- -
- 100%
- +
– Скажи, разве сразу не понятно было, что я не могла нанести себе удар правой рукой в левую часть головы? – спросила Милана, глядя на Егора.
– Ты у следователя об этом спрашивала? – улыбнулся он.
– Спрашивала! Просила на пальцах объяснить, как он себе это представляет, – в сердцах ответила Милана.
– Успокойся, – усмехнулся Егор. – Ты представь: входишь ты в дом и видишь лежащего человека с пистолетом в руке, а рядом раненого. Что ты подумаешь в первые две-три минуты? Правильно! Картина маслом – «Приплыли», а для тебя – «Не ждали». Для того, чтобы доказать твою вину или невиновность – нужно поработать. Сергеев приехал вовремя и указал на нестыковки, а иначе сидеть бы тебе в камере. – Да, Антон Викторович. Спасибо за службу. Я передам, – ответил он на телефонный звонок. – Гришаев пришёл в себя, Сергеев позвонил следователю. Теперь у него есть свидетель.
– Егор, меня в таком виде пустят в ресторан? – нерешительно спросила Милана.
– Мы приехали пообедать, а не на смотрины. Сходи в дамскую комнату, а я сделаю заказ. У тебя пять минут и время пошло, – успокоил её Егор, обняв за плечи.
Милане в сентябре исполнился тридцать один год. Прожив с Егором год, она готова была выйти за него замуж, а еще больше было желание родить ребёнка, но теперь Егор как-то не заводил разговоров о свадьбе.
– Егор, мне нужно сказать тебе о том, что я перестала пить таблетки. Я хочу ребёнка, – глядя на Егора, сказала Милана. – Очень хочу.
– Ты соглашаешься, стать моей законной женой или хочешь использовать меня в качестве донора спермы? – спросил он серьёзно.
– Если ты не передумал на мне жениться, я согласна.
– Я готов пойти с тобой в загс в любое время. Мало того, я напишу рапорт, как только найду другую работу. Мне всего тридцать четыре года, у меня два высших образования и неплохой послужной список. Кому-нибудь да пригожусь в качестве юриста или экономиста, – беря её за руку, говорил Ланской.
– У меня к тебе предложение. Служи, а как только я созрею и пойду в декретный отпуск, ты меня заменишь в компании. Мне не – кому доверить свой пост. Идёт? – предложила Милана.
– Ты доверишь мне своего «старшего ребёнка»? – улыбнулся Егор. – Ты не просто работаешь, ты развиваешь бизнес.
– Этот «ребёнок» нас будет кормить, – ответила она серьёзно.
– Когда и какую ты хочешь свадьбу? – задал вопрос Егор, сажая Милану к себе на колени. – Какой ты её видишь?
– Отцы скромничать не дадут, но я попробую их уговорить. Я хочу собрать родственников и близких друзей, а на следующий день махнуть на море недели на две. Я не была в отпуске в этом году, – отвечала она, обняв его за плечи.
– Мне не хочется тебя огорчать, но я не могу поехать на любое побережье. Впереди осень, зима, остаются только далёкие острова.
– Не нужно искать проблемы там, где их нет. У меня в Турции есть прекрасный уголок, а поедем мы туда в апреле. В это время народу там не так и много, а вода в море и температура воздуха на побережье вполне комфортные.
Новый две тысячи восемнадцатый год Милана и Егор встречали вдвоём, поздравив всех родных и вручив подарки ещё днём. Воскресный день позволил им не только «поколесить» по адресам, но и приготовить праздничный ужин. Родители Егора и «большая» семья Миланы очень надеялись на скорую свадьбу. На кануне Рождества Милана ехала на своей машине из дома отца, когда услышала рингтон входящего звонка.
– Да, – ответила она и сбросила скорость.
– Милана Тихонова? – спросила звонившая женщина.
– Я Вас слушаю, – ответила Милана.
– Мы можем с Вами встретиться? Мне нужно поговорить с Вами о Егоре. Не волнуйтесь, с ним всё в порядке, просто я должна Вам кое-что сказать. Давайте встретимся через час в парке на центральной аллее, – предложила звонившая дама. – Погода сегодня чудесная.
– Хорошо, – ответила Милана и услышала сигнал «отбоя».
Она остановила машину на обочине, включив аварийный сигнал, взглянула на часы, достала сигареты и закурила. «Неужели мне опять «преподнесут» сюрприз? Что на этот раз? – спросила она вслух, вспоминая Машу Дроздову и снимок УЗИ. Егор не мог меня обманывать. Что принесёт мне эта встреча? Господи, почему я так волнуюсь? Боюсь услышать что-то неприятное или потерять Егора? А ведь я, действительно, боюсь его потерять. Что это – чувство благодарности, некое удобство, привычка, а может, любовь? Мы с ним вместе больше года и я не задавала себе подобных вопросов. Мне с ним очень хорошо и спокойно. Не спокойна только его служба, но я и с ней смирилась. Согласилась выйти за него замуж и хочу ребёнка. Почему так на душе беспокойно?» Мысли в голове путались и внушали то страх, то вселяли надежду. Прошли минут двадцать, прежде чем она повернула ключ зажигания. Машина плавно тронулась с места и, заняв свою полосу, «направилась» в город. Остановившись на стоянке и выждав время, Милана вышла из машины и направилась к входу в парк. На ней был короткий полушубок, джинсы и высокие ботинки. Сунув смартфон и ключи в карман полушубка, накинула на голову капюшон, надела перчатки и медленно пошла по центральной аллее. Дорожки были свободны от снега, который теперь лежал на газонах и искрился под неярким зимним солнцем.
– Милана? – услышала она у себя за спиной голос и обернулась. – Это я Вам звонила. Здравствуйте. Пройдёмся?
– Добрый день, – ответила Милана, разглядывая незнакомку. На вид ей было около сорока лет. В длинной шубе она казалась ростом выше, хотя рядом с Миланой была «на уровне». На голове – яркий платок, покрывающий не только голову, но и плечи, лёгкий макияж.
– Меня зовут Лариса Сергеевна, можно просто Лара. Я не скажу вам ничего неприятного, не буду обсуждать вашу личную жизнь, но разговор этот необходим. Я не дам Егора Вам в обиду.
– У меня и в мыслях не было его обижать. Чего Вы хотите? – спросила нетерпеливо Милана.
– Я знаю Егора больше десяти лет. Знаю по службе, знаю вне службы. Мы не сразу стали близки, но это случилось. Между нами не было даже влюблённости. Просто, встретились два одиночества. Мы наших отношений не афишировали, хотя встречались лет пять. Не скажу что часто, но нас это устраивало. Егор начинал служить с нами после университета. Была у него несчастная или роковая любовь, я не знаю, но переживал он это довольно долго.
– От меня Вы что хотите? – спросила Милана, остановившись.
– А Вы не понимаете? Я не хочу видеть его потухший взгляд и кислую физиономию в очередной раз. Вы же не станете убеждать меня и утверждать, что хотите видеть его счастливым?
– Вы сейчас думаете о его счастье или о своём месте рядом с ним, которое я заняла? Говорите прямо, не надо лукавить.
– Мне нравится Егор. Я этого не скрываю, но между нами уже нет тех отношений, что были, Я вижу и то, как он изменился, после того, как встретил Вас, ожил. Меня пугает только то, что он не нужен таким как Вы. Вам нужен денежный мешок. Ему уже разбивали сердце. Вы хотите повторить?
– Что Вы, Лара, обо мне знаете? Вы так печётесь о судьбе Егора, что я начинаю ревновать.
– Ваша ревность беспочвенна. Мы с ним больше двух лет не встречаемся. Вы либо не обнадёживайте его, либо выходите за него замуж, – сказала она так, словно поставила ультиматум. – Почему, Вы не найдёте себе подобного? Егор увлечён, и забывает, что Вы птица не его полёта. Поиграете и бросите?
– Я подумаю, Лариса Сергеевна, над Вашими словами. Я не столь состоятельная дама, чтобы содержать мужчин, да и Егор не станет жить за чужой счёт. Скажите, сколько Вам лет и зачем Вы вообще завели этот разговор?
– Мне чуть больше сорока. Моему сыну двадцать. Я не знаю, что я сделаю, если в одно прекрасное время, какая-то мажорка им будет вертеть, а он при этом страдать. Нельзя отдавать хорошего мужчину в плохие руки.
– Не переживайте. Я Егора не обижу. Он был моим первым мужчиной, и это я, как вы говорите, разбила ему сердце.
– Вы были знакомы? – удивилась она. – Давно?
– Мы познакомились, когда мне было семнадцать. А кто кому разбил сердце, вопрос спорный. Прощайте, – улыбнулась Милана, развернулась и пошла в обратном направлении. «Хорошего мужчину в плохие руки», – надо же такое придумать», – думала она, садясь в машину.
Дождавшись Егора со службы и накормив его ужином, Милана решилась на разговор. Она вновь и вновь вспоминала слова новой знакомой, которая так переживала за спокойствие Егора.
– Егор, кто такая Лариса Сергеевна? – улыбаясь, спросила Милана.
– Почему ты о ней спрашиваешь? Вы знакомы?
– Раньше сватали женщин, а она выступает в роли твоей свахи. Я даже растерялась от её напора. «Или оставьте его, или выходите за него замуж», – сказала она мне. Без всяких затей, сама позвонила, сама назначила встречу, отчитала, как школьницу.
– Видишь, даже посторонние люди тебе советуют, а ты всё сомневаешься, – усмехнулся Егор.
– Ну, на постороннюю она не похожа, здесь Вы, батенька, лукавите, да и мыслит логично. Я приняла все её доводы, правда не сказала, что дала тебе согласие.
– Лариса прямая и бесхитростная. Она всегда говорит то, что думает, не взирая на чины. Я начинал службу с её мужем, а она работает в нашей канцелярии. Я года два отслужил, когда муж погиб в командировке на Кавказе, а сыну было лет десять. Она замуж так и не вышла, воспитывала мальчишку с родителями мужа. Сблизились как-то незаметно. Мы ни дня не жили вместе, да и в квартире я у неё был очень редко. Мою квартиру она не посещала принципиально, и не допускала даже мысли о новом муже. Самое смешное, что два взрослых и абсолютно свободных человека чаще всего занимались сексом в кабинете, в машине и это не было неудобством, придавало остроты. Она, человек с юмором, как-то сказала: – «Ты, Ланской, как Наполеон, даже кобуру не снимаешь».
– А ты повторить неудобства не хочешь с остротой, но без кобуры? – прищурив глаза, спросила Милана.
– Провоцируешь?
– Нет. Предлагаю простой бесхитростный секс прямо здесь и сейчас. Или Вам, Господин Главнокомандующий, теперь это не по силам?
– Ну, держись! Сама напросилась, – говорил он, усаживая её на обеденный стол…
– Это не всё, Ланской, – тяжело дыша, тихо сказала Милана. – Я подумаю: свою машину использовать в качестве следующего эксперимента или твою и когда это сделать.
– Ланка, ты сумасшедшая, – смеясь, говорил Егор. – Что ты придумаешь после этого?
– Нормальная я. Выйду за тебя замуж и … Где ты видел мужа, который занимается сексом в машине с собственной женой? Вот это совсем не нормально. Кстати, со спущенными штанами у тебя совершенно не наполеоновский вид, – смеясь, говорила Милана.
Глава 10
Егор сделал предложение Милане тринадцатого января, и они подали заявление в загс. Дату регистрации Милана выбрала такой, чтобы на следующий день уехать по путёвке туда, где уже тепло и куда позволено Егору.
– Я хочу как в кино. Заберёшь меня из родительского дома и отвезёшь в загс. Потом гости, ресторан, а вечером самолёт и рейс в райский уголок на две недели, – мечтательно говорила она.
– Пусть будет как в кино. Главное, чтобы ты не передумала за это время, – говорил Егор, улыбаясь.
– Не передумаю. У меня будет время и с работой справиться, и придумать сценарий нашего торжества, выбрать самое, самое роскошное платье, тем самым ввести тебя в расходы, составить список гостей, человек сто. У тебя много друзей?
– Хватит пальцев одной руки. Я не собираюсь приглашать коллег, да и присутствие начальства лишнее, – ответил Егор. – У нас достаточно большая семья, чтобы не было недостатка в гостях. Тихомировых, Ланских, Любавиных по шесть человек, Тихоновых пятеро, родители Насти и Игоря, нас двое – уже три десятка.
– Я пошутила и насчёт сценария, и насчёт платья, и насчёт гостей. Соберём перечисленный тобой состав, закажем скромный ресторан. У меня и подруг почти не осталось. Да, мы общаемся, но не дружим, встречаемся редко. У всех мужья, дети, – говорила Милана. Заговорив о детях, она вспоминая свой поход к врачу, после того как перестала пить таблетки. Никаких поводов для беспокойства доктор, посмотрев её и анализы, не заметила: – «Вам не стоит волноваться и переживать раньше времени. Ваш организм «отдохнёт» от препаратов и всё наладится. Приходите через полгода. Думаю, к этому времени, Вы уже станете на учёт по беременности».
– О чём задумалась? – спросил Егор, заметив, как изменилась она в лице.
– Думаю, какое платье брать – белое или голубое? – соврала Милана, не глядя на Егора.
– Только белое, длинное и очень красивое. Ты помнишь свадьбу Руслана и платье на Насте? Твоё должно быть лучше, но без корсета и шнурков. Я не буду всю брачную ночь развязывать морские узлы.
– Я хочу, чтобы смотрели на меня, а не на моё платье, – смеялась Милана.
– Я с удовольствием посмотрю на тебя даже без сорочки…
Прошли еще три месяца, а беременность не наступала.
– Ланочка, девочка моя, ты чего такая грустная? – спросила бабушка Антонина Степановна. – Вы не поссорились с Егором?
– Нет, бабуля. Я так хочу малыша, а пока не получается. Каждый раз надеюсь, что мои критические дни заблудятся, а они, как экспресс, приходят точно по расписанию, – пожаловалась внучка.
– А ты их не жди. Забудь на время, старайся чем-то отвлечься. Беременность всегда наступает быстрее, когда её не ждёшь. Ты её планируешь, но не ждёшь. Это я тебе как женский доктор говорю, – успокаивала её бабушка. – У вас всё получится, только не заводи с Егором сама разговоров на эту тему. Не давай ему повода думать, что это его вина. Вернётесь после свадьбы из отпуска, и если не получится – сходите в клинику вместе. Не думаю, что у вас с ним несовместимость, и вы попадёте в шесть процентов, а всё остальное лечится.
Милана немного успокоилась, а потом подготовка к свадьбе заняла все её мысли. Платье выбиралось с учётом сезона. Длинный рукав и лиф был кружевным, а юбка в пол, лёгкая, чуть собранная. Банкетный зал ресторана и сам банкет на пятьдесят человек был оплачен. Ни Егор, ни Милана не стали спорить с родителями, которые пригласили своих близких друзей. У пары был первый брак, и для родителей это событие было не менее важным, чем для молодожёнов. Егор волновался больше Миланы. Приехав за невестой в родительский дом, он не ожидал такого «испытания», как выкуп невесты. Одиннадцатилетний Санька на пару с Павлом Антоновым устроили, под чутким руководством бабушки, настоящий торг. Хорошо, что рядом был Влад с девушкой Алёной, который взял жениха «под опеку». Владу было двадцать семь и следующая свадьба должна быть его. Руслан, женившийся год назад на Насте, по секрету признался, что в конце лета станет отцом. Торжество прошло так, как мечтала Милана. Из дома отца они выехали кортежем из семи машин. Загс с голубями и цветами, ресторан с красивым оформлением, вкусной едой и музыкой, весёлый тамада, оператор с камерой, гости с криками «Горько!» и подарками. Они попали в квартиру после двадцати часов уставшие, но довольные. Влад с Алёной помогли с цветами и подарками, получили комплект ключей от квартиры Миланы и уехали.
– Влад, постарайся гербарий выносить вовремя. Всё остальное не так важно, – сказала Милана прощаясь.
– Как ты себя чувствуешь в новом статусе? – спросил Егор, обнимая жену. – Я самый счастливый человек.
– Я тебя люблю, Ланской, – тихо сказала Милана.
– Повтори, – попросил Егор.
– Я тебя люблю.
– Как долго я ждал этих слов, – крепче обнимая жену, говорил он. – Я тебя очень люблю. Если бы не ты, меня такого, как сейчас, не было.
Его поцелуи были нежными, а руки волшебными. Милана скорее поняла, чем почувствовала, что платье уже лежит у её ног…
– Жена, не расслабляйся. Нам через пять часов нужно быть в аэропорту. Коротка брачная ночь, – говорил через час Егор. – Не спи.
– Не сплю я, не сплю. С тобой разве уснёшь? Чемодан у нас собран, вещи в дорогу готовы. Нам с тобой нужно не забыть только деньги, документы, телефоны, а остальное всё уже в сумке. Дай мне прийти в себя, изверг. У меня нет на сегодня дел.
– А «веники» по вазам расставить, а подарки разобрать или хотя бы убрать. Зачем ты взяла все цветы, если знала что мы уедем? «Береги платье снову», кто сказал? У меня было время разбросать вещи. Кто их будет собирать?
– Домострой начнётся прямо с сегодняшнего дня? – спросила Милана, приняв его игру. – Знаешь ты кто? Пуританин. Идите в душ, мой господин, пока я добрая. Вы не представляете себе, какая я в гневе, и лучше вам этого не знать. Вещи я соберу, тем более что они все мои. А цветы? Ну, как их было оставить? Я подарила букет бабуле, а чей он не знаю. И никакие это не веники.
Милана начала со сбора одежды, которая чудесным образом приземлилась в самых неожиданных местах. Платье покоилось на ковре, рядом с пиджаком, а брюки «потерялись» по дороге. Она улыбнулась собственным мыслям, глядя на своё отражение в зеркале. Закончив с одеждой, занялась цветами, расставив букеты в вазы с водой. Наведя относительный порядок в комнатах, она сложила все подарки на диван.
– Ты сегодня очаровательная с этой причёской, – сказал Егор, выйдя из ванной комнаты и нежно целуя жену. – Почему ты мне никогда раньше не говорила, что любишь?
– А ты меня и не спрашивал. Когда десять лет назад я тебя спрашивала об этом, ты всегда отвечал: «люблю», «конечно», «очень», но, ни разу не сказал эти три слова сам. Я услышала их от тебя через десять лет. А я? Сегодня поняла, что не стоит скрывать то, что от счастья просится наружу. Говорят, любви не нужны слова, а мне хочется рассказать об этом всему миру, – говорила Милана, обняв мужа. – Мне как будто ни тридцать два, а двадцать лет. Со стороны, наверное, это выглядит смешно, но я чувствую себя влюблённой, молодой и счастливой.
– Тебе не жалко расставаться с такой красотой? – спросил Егор, аккуратно извлекая из причёски Миланы мелкие белые цветочки.
– Причёска мастеру, действительно, удалась, но с цветами он явно перестарался. Нам нужно разобрать эту цветочную клумбу, а саму «грядку» мы можем оставить, – сказала Милана, помогая мужу. – Я сегодня счастливая, а всё очарование следствие этого счастья. У тебя есть вопросы, связанные с нашим отдыхом?
– Лана, ты зубную щётку и бритву положила?
– Зачем? Лишний груз нам ни к чему. Походишь не бритым, сейчас это модно, а кариес за две недели тебя не съест, – говорила она и понимала, что Егор шутку не оценил. – Не волнуйся. Я всё упаковала, соблюдая твои пожелание и предпочтения, кроме обуви на пляж. Пока я в душе, подумай, что нам делать с подарками и прочти пожелания, – сказала она, направляясь в ванную комнату.
Пока Милана отсутствовала, Егор прочёл поздравительные открытки в конвертах, обошёл и осмотрел квартиру. Везде был порядок, а на диване лежала его одежда в дорогу.
– Лана, ты читала пожелания Любавина? – спросил он жену. – Старик написал всего два слова «Берегите любовь». Здесь валюта и, в пересчёте на рубли, выходит солидная сумма.
– Он знает, о чём пишет. А деньги? Я не думаю, что он отдал последнее, не думаю, что хотел покрасоваться. Наверное, учёл, что от семьи из шести человек, это нормально. Что будем делать? У меня на карточке достаточно денег, есть наличные, для обмена на местную валюту, – спросила Милана, вспоминая Любавина.
– Если ты считаешь, что мы обойдёмся без них, положи в сейф к своему «травмату». Зачем он тебе? Ты за год сколько раз стреляла? – спросил, улыбаясь, Егор.
– Раз пять-шесть, – ответила Милана, собирая конверты.
– Когда успела? – удивился Егор.
– В твоё отсутствие. Я не могла себе позволить при тебе промахнуться.
– И как успехи? – спросил уже серьёзно муж.
– Сорок пять из пятидесяти. У Саньки получается гораздо лучше, – ответила Милана буднично.
– Ты ещё и мальчишку в это дело втянула, – недовольно сказал Егор.
– Мальчишке двенадцатый год. Он стреляет лучше меня. У нас уговор: он его разбирает, чисти, собирает под моим чутким руководством.
– О чём я ещё не знаю? – спросил Егор строго, глядя ей прямо в глаза. – У нас был с тобой уговор. Что ты ещё скрываешь?
– Дай подумать? – улыбнулась Милана.
– Глядя на тебя со стороны, можно подумать, что ты ветреная особа с острым язычком.
– Нельзя.
– Что нельзя?
– Думать нельзя, когда ветреная особа рядом с тобой, надо быстро реагировать и немедленно действовать.
– Ты, прямо, вылитый дед Николай. Чего ты добиваешься? – вновь улыбаясь, спросил Егор.
– Нежного поцелуя. Жаркий поцелуй может сорвать нам поездку, – ответила жена, легонько целуя мужа. – Итак: машины наши на местах, вещи собраны, документы в сумке, в квартире кое какой порядок, ключи у Влада, соседи предупреждены, капиталы в сейфе. Кажется, учли всё. Ты есть хочешь? – спросила она, включая чайник. – Сегодня у нас разовый чай из пакетиков и растворимый кофе. Доставай из холодильника то, что хотел бы съесть.
Милана в Аланье была уже в третий раз, и Егор доверился «знатоку». Первое место, куда она его повела, был причал с водным транспортом. Теперь они приходили к Ахмету на рассвете вдвоём, а вечер занимали прогулки, с посещением развлекательных мест. Егор взял на прокат машину, купили карту и они путешествовали на «личном» транспорте самостоятельно. За день до отъезда, после морской прогулки на «Спарке», Милане стало плохо у берега прямо в седле гидроцикла. Она уже собиралась его покинуть, когда голова закружилась и, не подхвати её Егор, она свалилась бы в воду.
– Как ты? – держа жену на руках, спросил он. – Перегреться ты не могла. Закружилась? А если бы это случилось не у берега?
– Поставь меня на землю. Я уже в норме. Не сердись. Когда бы ты ещё носил меня на руках, как не в медовый месяц?
– Я согласен носить тебя на руках, куда и когда ты захочешь, если не будешь пугать меня подобными вещами. Может, изменим наши планы? – спросил он, снимая с неё спасательный жилет.
– Егорушка, всё в полном порядке. Мы завтра улетаем домой, а до этого времени я буду ходить с тобой за руку.
Планы всё же пришлось частично поменять. За завтраком Милане опять стало плохо, и она вынуждена была вернуть часть завтрака назад.
– Мне это не нравится. Надо показаться врачу, – сказал с тревогой Егор. – Есть же при отеле доктор?
– Надо, дорогой. Я проверю всего одну догадку, и мы с тобой пойдём к доктору, – сказала она, купив по дороге в номер тест на беременность. Посиди или полежи, расслабься, а я в ванную. – Егору показалось, что Милана отсутствовала долго. Он посмотрел на неё вопросительно, когда она появилась рядом. – Вот откуда и головокружение и тошнота, – сказала она, протянула мужу тест и улыбнулась. – Я беременная. У нас это получилось. Вернёмся в город, и я схожу в клинику. Это не болезнь!
– И давно это случилось? – спросил Егор, обнимая жену.
– Тест показывает плюс четыре, а значит еще дома и до свадьбы.
– Тебе есть за двоих надо, а ты и за одного не можешь.
– Пустяки. Я попробую есть то, чего мне хочется. Так я смогу обмануть токсикоз. Знаешь, чего мне сейчас хочется съесть? Обыкновенную сладкую булку размером с лапоть, запивая её соком. Мы купим это по дороге. Не трусь. Я сама волнуюсь. Мы с тобой знаем, что это состояние временное и скоро пройдёт.
– Насколько оно временное? Как ты будешь работать? – не унимался Егор. – Как ты сядешь за руль, чтобы добраться до работы? Нет, моя хорошая, нам предстоит решить много вопросов по возвращению, – убеждал её муж.
– Половина женщин страдает от токсикоза и как-то живут.
– Меня не устраивает твоё «как-то». Мне нужно чтобы было нормально, – не уступал Егор.
– Тогда тебе стоит поговорить об этом не со мной. Ты все претензии предъявляй своему наследнику. Это он создаёт мне временные неудобства. Испытывает меня на прочность.
– Шутишь? Почему ты решила, что это он, а ни она? Когда мы сможем узнать пол нашего малыша?
– Наберись терпения. Это будет месяца через три, не раньше. Поехали, попрощаемся с райским уголком. Теперь мы года три не сможем сюда вырваться.
Егору понравился отдых с Миланой по её расписанию. Он принимал все предложения, соглашался с планами не потому, что хотел угодить, а потому, что самому было интересно. Он отдыхал в отпуске сам и с подругами, но это было как будто в другой жизни. Они вернулись домой, и уже на следующий день Милана пошла на приём к врачу. Диагноз беременности сроком пять-шесть недель подтвердился. Головокружения и токсикоз скоро прошли, и она чувствовала себя хорошо. В конце июня они узнали пол ребёнка, а в августе их сын стал активно общаться с родителями – толкаясь и пинаясь. Двадцатого августа у Руслана родилась дочь, которую назвали Лизой. В сентябре самому Руслану исполнилось двадцать восемь, а Милане тридцать два года. Она ушла в декретный отпуск, а Егор, написавший рапорт и уволившийся со службы, занял её кресло и должность в компании. Теперь для Миланы настало время шопинга по магазинам детской одежды. В квартире при помощи агентства занялись генеральной уборкой и перестановкой мебели в спальне. Поздний вечер четырнадцатого декабря Егор запомнил надолго. Схватки у жены начались неожиданно и муж запаниковал.