Старшая сестра

Пролог

Ирине снился красивый сон. Она и Андрей после свадьбы прилетели на тёплый берег Средиземного моря. Синее тёплое море, пальмы и ласковое солнце. Они шли по берегу босиком, взявшись за руки, на душе было спокойно и радостно. Ирина улыбнулась во сне, после поцелуя Андрея.

Её разбудил ропот в салоне. Трудно было понять спросонья, что происходило, но на лицах пассажиров был испуг, а значит, ничего хорошего. Стюардесса пыталась успокоить паникёров.

– Ваша паника не поможет, успокойтесь. Командир пытается сделать всё возможное, чтобы посадить самолёт. На земле нас ждут, и даст Бог всё обойдётся, – говорила она, давая инструкции, как нужно сидеть и что нужно делать.

– Что происходит? – тихо спросила Ирина соседа.

– Внизу метель, плохая видимость, а у нас нет возможности лететь в аэропорт другого города, что-то с двигателем. На второй круг заходим. Как говорят: «Посадка вслепую». Одна надежда на мастерство и опыт пилота, – ответил взволновано сосед. – Нельзя было выпускать самолёт из Москвы. Рейс откладывали не просто из-за погодных условий, но и из-за неисправности воздушного судна. Вот и получили то, что получили, – сказал он и вздохнул.

«Опять метель и мается былое в темноте, – пронеслось в голове Ирины, когда она взглянула в иллюминатор. За стеклом был белый, белый день. Они летели не в облаках или тумане, за стеклом была белая круговерть снега. – Опять метель, две вечности сошлись в один короткий день, – сказала Ирина тихо вслух и прикрыла глаза, в которых стояли слёзы. Она надела шапку, сунула руки в рукава куртки, которой укрывалась, застегнула замок и повесила на шею свою сумку. – Мы думаем, что впереди у нас вечность, а она сократилась до минут. Почему мы начинаем ценить жизнь только в такие минуты? Жизнь сама по себе прекрасна, и жить нужно здесь и сейчас. Сомневаться, любить, ошибаться, ссориться и мириться – сейчас, а не завтра. Завтра может просто не быть, – думала она, украдкой смахивая слёзы. – Я только нашла отца, так и не сказала Андрею о своей любви, и собственную свадьбу видела только во сне. Я не увижу ни сына сестры, ни сына подруги, которые родятся весной. Столько не сказано, не сделано и так хочется жить. Вот так в один момент может всё закончится. Стоп! Ничего не может для нас закончиться. Катастрофы в воздухе случаются реже, чем на земле. Пилоты справятся и посадят самолёт. Пусть посадка будет жёсткой, но пусть она будет. Я обязательно увижу малышей и буду счастливой сама. Я обещала это маме. У нас всё получится. Нужно успокоиться и думать о хорошем. Господи, прости, и помоги экипажу», – тихо повторяла она как молитву, уткнувшись головой в колени и обхватив голову руками. Самолёт сильно тряхнуло, а дальше он катился не как по взлётной полосе, а как по стиральной доске. Это не было похоже на «мягкую» посадку, но сомнений не было в том, что он уже на земле. В салоне наступила тишина, как только смолк шум двигателя, и раздались громкие аплодисменты, как в театре. Пассажиры обнимали соседей по креслам, вздохнув с облегчением. Это длилось не больше двух минут. Дальше всё происходило как в кино. Эвакуация через запасные люки, суета и неразбериха. Всем хотелось покинуть салон как можно быстрее. Ирина сидела в своём кресле до последнего пассажира и боялась пошевелиться. Ей казалось, что ноги не слушаются. Она пробовала встать и не могла. Её подхватил на руки молодой мужчина в форме МЧС и скатился вместе с ней по надувному трапу к машине скорой помощи.

– Это шок, – глядя на Ирину и выслушав её, сказал доктор. – Попробуйте постоять, а я помогу. Вот, вы уже стоите. Хотите в больницу? – спросил он участливо.

– Не хочу. Меня должны встречать. Как мне добраться до терминала? – спросила она и вспомнила, что не позвонила Асе перед посадкой, которую откладывали.

– Вас проводят. Настройте себя на то, что всё плохое уже закончилось. Ходите неспеша, и всё придёт в норму, – посоветовал он.

Ирину усадили в машину скорой помощи, где уже сидели люди, и подвезли к терминалу. Здесь расположился передвижной «приёмный» пункт с диванами и врачами. Кто-то из пассажиров принимал успокоительное средство, кому-то делали уколы, кого-то просто поили горячим чаем. Кто-то смеялся, кто-то плакал, кто-то выражал эмоции одним матом, обвиняя все службы аэропортов и восхищаясь мастерством пилотов. Она присела в кресло, следовало дождаться выдачи багажа. К Ирине подошёл молодой мужчина в медицинском костюме, на голове его красовалась цветная бандана. Он совсем не был похож на врача. Скорее он напоминал актёра, играющего роль доктора. Об этом прямо говорила его слишком красивая, яркая и ухоженная внешность.

– Что Вас, девушка, беспокоит? Говорите мне обо всём и не стесняйтесь, – глядя на Ирину пристально, говорил он, беря её за запястье и считая пульс. – Вы молодец. Как Ваша фамилия?

– Богданова Ирина. Меня ноги плохо слушаются, хотя я уже почти бегала после операции, – тихо сказала она. – Мне страшно, хочется плакать и скорее попасть домой. В такую же метель меня зацепило машиной, а теперь этот полёт. Думаете, совпадение? – спросила она, не надеясь получить ответ.

– Думаю, вам всем крупно повезло, – ответил он, делая пометку на листе бумаги, который вынул из кармана. – Все живы, а страх пройдёт, если не сегодня, то завтра. Нужно немного времени, чтобы прийти в себя и успокоиться. Для начала, возьмите таблетку и положите её под язык – вам станет спокойнее. Дома примите успокоительное средство и ложитесь в тёплую постель после чашки горячего чая. Справитесь? – спросил он, положив ей руку на плечо.

– Если почувствуете себя хуже – вызывайте неотложку.

– Я справлюсь. Спасибо вам. Можно мне уехать? – спросила Ирина, беря таблетку, которую положила под язык.

– В городе метёт меньше, но поездка на такси вам влетит в копеечку. В аэропорту народу собралось много. Рейсы отменяют, посадки задерживают, а всем хочется улететь. Будьте здоровы!

Глава 1

Светлана Русакова и Сергей Богданов поженились после окончания медицинского института в девяносто втором году, а в декабре девяносто третьего у них родилась дочь Ирина. Семья жила в двухкомнатной квартире свекрови, а квартиру, где жила Света с бабушкой раньше, сдавали в аренду. Оба супруга работали в городской больнице – муж был хирургом, а Светлана акушером-гинекологом. Три года семья жила дружно. Странные знакомства мужа с друзьями старшего брата, погибшего в Афганистане, особо не волновали Светлану. В доме появились деньги, и по вечерам в субботу они отдыхали в ресторане или ходили в гости. Жизнь казалась замечательной, пока на очередных «посиделках» в ночь перед Новым девяносто седьмым годом она не уличила мужа в измене. Нашлись и добродетели, и утешители, которые предложили отомстить неверному супругу. Светлана вернулась домой одна после ночи проведенной с Громовым. Он ещё со свадьбы оказывал ей внимание, не был груб или навязчив, но был, как говорили, «бандит». Эта ночь для супругов Богдановых стала началом конца их совместной жизни. Дело шло к разводу, когда Светлана узнала, что беременная. Сергею была беременность жены на руку, он не хотел развода. Но с рождением Анастасии, обстановка в семье стала ещё напряжённее. Настя была копией своего биологического отца – Громова Ильи Петровича. Через неделю после выписки из роддома, Светлана не выдержала упрёков свекрови и выложила всю правду, собираясь переехать с дочерьми в квартиру, которую сдавали в аренду.

– Не дури. Иришка в сад ходит, что в двух шагах. Я сама поговорю с Сергеем. Один сын погиб геройски, второй стал подлецом, – сокрушалась Мария Ивановна Богданова. – Это Илья Громов Сергея с пути сбил. Он дружил с нашим Шуриком. Измена Сергея ему была на руку. Ты от обиды не стала сговорчивее, вот он тебя и изнасиловал.

– Не насиловал меня никто, – пыталась объяснить Светлана, но свекровь её не слышала. Для неё виновником всех бед остался Илья Громов.

Ирине не было шести, а Насте не было двух, когда Светлана переехала в дом на два хозяина, купленного на её имя, как позже оказалось, не мужем, а Громовым. Дом находился в том же районе, где проживали Богдановы, где ходили в школу Светлана и Сергей. Тихий большой спальный район с кирпичными пятиэтажками, построенными ещё в начале семидесятых. Так уж случилось, что по плану города от микрорайона до охраняемой зоны, леса, оставалась «пустая земля», которая время от времени превращалась в свалку. С несанкционированной свалкой «боролись», но результатов не было. Предложение отдать землю под застройку коттеджей, было бы выходом, но его не одобрили и отказались. При ограниченной площади индивидуальных застройщиков это не устраивало. Один архитектор предложил бюджетный вариант строительства целой улицы двухквартирных жилых домов с небольшим участком. Так появилась улица «Новая» с аккуратными двадцатью домами из силикатного кирпича и одинаковыми заборами. Сергей остался в квартире матери и подал на развод. Весной двухтысячного года Богданов Сергей Павлович уехал в выходной день вечером на рыбалку и пропал. Машину нашли на берегу, вместе с остатками костра, а лодку и вещи прибило к берегу вниз по течению. Через время отца девочек признали умершим, назначив пенсию. Не оставлял дочь без средств и Громов, перечисляя деньги на счёт Светланы. Он не раз предлагал ей своё покровительство, но Светлана ему отказывала. Очень скоро о том, что Громов когда-то был «бандитом», забыли. Теперь это был бизнесмен средней руки.

Светлана Васильевна определила обеих дочерей в гимназию, где был языковой класс. Обе сестры начали обучение в неполные семь лет. Когда Настя пошла в первый класс, Ирина пошла в пятый. Утром до работы мать отвозила их в гимназию, забирая после работы с продлёнки или дополнительных занятий. Если мать дежурила, девочек забирала бабушка. Она вышла на пенсию и помогала Светлане. На лето бабушка с внучками уезжала в деревню к двоюродной сестре. Ирине было десять лет, когда из очередной такой поездки она привезла с собой щенка немецкой овчарки. Мать не возражала, ведь в доме должна быть собака. Пёс оказался умным и «чистоплотным». Жил в доме, а по нужде просился во двор. Девочки взрослели, но не подругами, ни сёстрами не стали. Ирина была для младшей сестры няней, гувернанткой, а Ася изображала из себя сироту казанскую. Мать, зная характер младшей дочери, никогда не наказывала старшую – она была её помощницей во всём. Безотказная, обязательная, хозяйственная Ирина любила и жалела мать, пропадавшую на работе, а капризная и необязательная Ася всегда была чем-то недовольна. Хуже стало, когда Мария Ивановна, после очередной выходки Аси, обмолвилась о её родстве с Громовым. Дело шло к выпускному вечеру Ирины, и Ася, которой шёл четырнадцатый год, устроила истерику по поводу выпускного платья сестре. Платье было всё равно куплено, но с этого времени Анастасия признавала только мать, бабушку она считала чужой, а сестру – «неудачницей». Теперь она «дружила» в гимназии только с мажорами и вела себя соответственно. Единственное, что она скрыла от своей компании после разговора с матерью – это родство с Громовым.

– Ася, если ты считаешь, что твои друзья распахнут свои объятия, узнав о родстве, то ты ошибаешься. Да, Громов Илья состоятельный и не последний человек в городе, он всё это время помогает мне материально, но ты ему юридически чужая. Хочешь, чтобы тебя называли незаконнорожденной – вперёд! Это всё, чего ты можешь добиться. И заруби себе на носу, если ты влипнешь в историю, он не станет портить себе репутацию и вытаскивать тебя из болота. Ты для него никто и звать тебя никак. – Светлана лгала. Громов, после смерти жены, не раз предлагал ей выйти за него замуж, но она отказывала ему. Тем не менее, Ася приняла эти доводы всерьёз.

Девушки с разницей в возрасте почти четыре года, были не только разные по характеру, но и внешне. Ирина была тёмной шатенкой с большими выразительными синими глазами. Средний рост, худощавое телосложение, симпатичное лицо делали её почти «моделью», надень она туфли с высоким каблуком. К её внешности «очень шла» красивая улыбка и добрый взгляд. Она располагала к себе окружающих и готова была помочь любому, кто нуждался в этом, не прощала обмана и недоверия, и редко меняла решения. Ирина была коммуникабельной и умной, но предпочитала тишину и «одиночество», хотя у неё были друзья. Обязательная, аккуратная Ирина была хорошей хозяйкой. Анастасия догнала старшую сестру по росту, но была чуть «крупнее». Тёмно-рыжие, слегка волнистые волосы и голубые глаза делали её симпатичной. Настя была далеко неглупой, как пыталась казаться. Она могла учиться без троек, но подражала своей компании, которая у неё была на первом месте, и признавала только мать. В присутствии матери вела с сестрой себя сдержано. Ася меняла свои решения как перчатки, могла соврать и не заметить этого, пообещать и забыть, а на окружающих ей было глубоко наплевать, если они были из «другой» компании.

Ирина привыкла к такому отношению и не удивлялась переменой «настроения» младшей сестры. Ни крики, ни нотации, ни запреты на сестру не действовали. Можно было разговаривать или убедить, только поставив условие. Ещё три года назад два раза в неделю она водила сестру «за руку» в кружки и секции. Начали с музыкальной школы, потом плавание, фигурное катание и танцы. Ася нигде не задерживалась. Ей хотелось всего и сразу без особого труда. Получалось плохо, она разочаровывалась, и в этом были виноватые все кругом, кроме неё. В двенадцать лет Ася наотрез отказалась заниматься чем-либо, кроме гимназии. Ирина вздохнула с облегчением, но радоваться было рано. Уже через год у Аси появилась компания мажоров, с которой она проводила большую часть времени.

Ирина готовила одежду и сумку в гимназию с вечера, зная, что с утра ей предстоит пятнадцатиминутная пробежка с собакой. Двор не позволял Динару «поддерживать форму», и хозяйка в любую погоду, кроме сильного дождя, выходила с ним «на волю». Потом был завтрак и поездка на учёбу. Анастасия только утром принимала решение, в чём пойти на занятия. Формой она пренебрегала и ходила в том, что считала для себя удобным. Начиналась утренняя торопливая утюжка одежды, которая извлекалась из шкафа, куда была небрежно засунута. Начинался «психоз» и на завтрак времени почти не оставалось. Неудивительно, что и сумка не была готова к занятиям. Это повторялось каждый день, но Асю это не волновало. А ещё она не любила вечер пятницы, когда мать затевала стирку, а на них с Ириной была уборка в доме. Один из выходных дней мать посвящала дочерям. Они выезжали в город, ходили в кино, были в кафе, и не важно, какое время года стояло на дворе. Светлана всегда отмечала дни рождения дочерей, беря в этот день выходной, готовила их любимые блюда и покупала долгожданный подарок, как и в Новый год. Домой она приглашали только бабушку и Зою Васильевну, подругу и коллегу, а девочкам давала возможность сходить с друзьями в кафе.

Глава 2

Ирина окончила среднюю школу в две тысячи одиннадцатом году, успешно сдав ЕГЭ. Выпускной вечер она отмечала вместе с одноклассниками в клубе. Было беззаботно и весело. На ней было красивое белое короткое платье необычного фасона, которое подчёркивало стройную фигуру. Она пропустила ни один коктейль, но не пропустила, ни одного танца. Танцуя уже второй медленный танец с молодым человеком, который зацепил её в самое сердце, она мечтала, чтобы этот вечер не заканчивался.

– Хочешь большой, но чистой любви? – спросил Андрей, которому было лет двадцать-двадцать два, и улыбнулся.

– Приглашаешь меня на сеновал? – улыбнулась в ответ Ирина. – Ты часто пользуешься этой легендарной фразой?

– Ты знаешь, откуда она? – удивился он, или сделал вид, что удивился. – Поделишься информацией?

– Я даже знаю, кто её произносит. Ты сам видел старый фильм «Формула любви»? – слегка волнуясь, спросила она. – Так что с сеновалом?

– Можно заменить сеновал неплохой дачей?

– Я подумаю. Ты не ответил на мой вопрос о фильме.

– Будем говорить о кино?

– Нет. Я поняла, что фильма ты не видел, а фразу, возможно, слышал, но до конца смысла её не знаешь по той же причине. Мы не будем говорить о кино.

Было около полуночи, когда Кристина, одноклассница Ирины пригласила её с собой.

– Мы с Егором едем на дачу. Его приятель Андрей хочет пригласить тебя. Составишь компанию? Парни трезвые. Чего ты боишься? Андрей порядочный парень, приехал из Англии. Он там учился с Егором, но Егор вернулся, а он учится и работает.

– А я вам зачем? – удивилась Ира. Она никогда не была дружна с Кристиной Коваленко. – Чего мне бояться? – спрашивала она, а любопытство брало верх. Во-первых, она никогда не была в компаниях «иностранцев». Во-вторых, Андрей ей очень понравился и она решила: «Поеду. Если это и произойдёт, то пусть произойдёт с тем, кто меня «зацепил».

Около часа они провели вчетвером. Было вино, свечи и танцы. Крис и Егор поднялись наверх, оставив их одних. Андрей привлёк Ирину к себе и нежно поцеловал, вдыхая запах её волос. Девушка ему понравилась. Он заметил, что она только пригубила вино, и вела себя естественно, не пытаясь понравиться. «Проще было бы выпить бокал залпом и не ломать комедию», – подумал он, а вслух сказал:

– У тебя очень красивое платье. Ты похожа в нём на ангела.

– На падшего ангела, – тихо ответила Ирина, почувствовав, как Андрей развязывает бант на поясе и расстегивает молнию. – Ты не торопишься?

– Ты не могла не знать, зачем мы сюда едем, – глядя ей в глаза, сказал кавалер. – Возрази мне, если я не прав.

– Догадывалась. Меня подвело нездоровое любопытство, которое ты можешь удовлетворить. Это и хорошо, и плохо, – чуть взволновано говорила Ирина.

– И что ты хочешь узнать? – с удивлением спросил молодой человек.

– Всё! Если что-то не так, я вызову такси и уеду. Ты же не будешь удерживать меня силой?

– Ты за откровенность? – усмехнулся он.

– Ещё вчера я могла бы возразить, а сегодня соглашусь. Тебе же тоже было не всё равно, с кем ты проведёшь ночь? Мы с Крис учились вместе ни один год, но никогда не были дружны, чтобы я доверилась ей, а тебе я доверяю. Не разочаруй и ты меня.

– Ты не только симпатичная, но и умная. Не обвинишь меня в посягательстве на твою честь? – глядя Ирине в глаза, спросил он.

– Ты сам сказал, что я умная.

Дальше Ирина мало что помнила. Каждое прикосновение рук и губ Андрея вызывало у неё трепет. Тело жило своей жизнью, и она не стеснялась этого, «отключив голову». Чувство небывалого «полёта» захлестнули. Не было сказано ни слова, и ей казалось, что они растворились друг в друге. За окном занимался рассвет, когда Андрей уснул, а она, стараясь не шуметь, прошла в ванную. Одевшись, она никем незамеченная, вышла из дому, вызвала такси и в пять утра открыла входную дверь своего дома. Мама и Настя спали. Тихо, чтобы не разбудить сестру, она легла в свою кровать и сразу уснула. Проснувшись после обеда, Ирина застала на кухне не только мать и сестру, но и бабушку.

– Как всё прошло? – спросила бабушка, обнимая старшую внучку. – Умница, ты моя! Теперь у тебя начинается взрослая жизнь. Университет одолеешь? Как погуляли?

– Весело, – улыбнулась Ирина. – Я вернулась домой на рассвете. Чем я буду заниматься между тем, когда сдам документы в университет до результатов?

– Поезжай с бабушкой к её сестре за город. Связь там есть, можешь контролировать списки поступающих, – предложила мать.

– Мам, я с молодым человеком познакомилась в клубе, если он меня будет искать, скажи, что я уехала поступать в Москву, – попросила Ирина мать.

– Он тебе не нравится? – поинтересовалась бабушка. – Кто он? Откуда? Я так понимаю, что не из вашей компании. Почему ты едешь в Москву?

– Лучше мне его не видеть, бабуля, – ответила внучка.

– И что с нашим принцем на белом коне не так? – язвительно спросила Ася. – Принц не тех кровей или конь не той породы? Так и просидишь одна. Можно подумать, у тебя есть возможность из кого-то выбирать.

– Ира, он тебя обидел? – насторожено спросила мать.

– Мам, я похожа на униженную и оскорблённую девушку? – спросила Ирина, вспоминая Андрея. – Разные мы с ним и ничего хорошего от такого знакомства не получится. Ты же не хочешь, чтобы я потом плакала в подушку? Ты хочешь, чтобы я была счастливой, а для этого нужно сказать то, о чём я прошу.

– Ты выглядишь счастливой. Влюбилась? – ласково глядя на дочь, спросила Светлана Богданова.

– Ась, поехали с бабушкой в деревню, – предложила Ирина сестре, оставляя без ответа вопрос матери. – Будем купаться в пруду, собирать ягоды.

– Поехали. В городе делать нечего, пока мои друзья отдыхают на морях и островах. Почему мы ни разу не были на море? – глядя на мать, спросила Ася.

– Не задавай глупых вопросов. Если Ирина не поступит на бюджет, за учёбу придётся платить, и ты об этом знаешь.

– Пусть идёт туда, где её баллы позволяют учиться бесплатно. Учиться будет она, а я должна страдать без отдыха?

– Не думаю, что ты перетрудилась, – сказала бабушка. – Ира будет учиться там, где мечтает, а вот тебе, голубушка, придётся учиться со своими знаниями, в лучшем случае, в училище.

Андрей «нашёл» адрес Ирины и приехал, когда Ирина уже была в деревне. Светлана Васильевна, как просила дочь, сказала, что она уехала поступать в МГИМО, и будет учиться в Москве. Почему туда, она не взялась бы объяснить, но чувствуя свою вину, продиктовала молодому человеку номер телефона дочери.

– Ириша, тебе нравится новый знакомый? – спросила она, когда дочь вернулась. – Не уходи от ответа, посмотри на меня. Он приходил, я сказала то, что ты просила, но не смогла не дать ему твой номер телефона.

– Нравится, – ответила Ирина, глядя матери в глаза.

– Он тебе звонил? Ты с ним разговаривала? Парень вроде неплохой, вежливый.

– Зачем? Ну, поговорю я с ним, дальше что? Мам, я не верю в сказку о Золушке и принце. Вчерашняя выпускница и богатенький Буратино – это как день и ночь. Наше знакомство длилось часов пять, и разумнее было закончить его сразу без моих разочарований.

– Ира, что за прошлый век? Живи, влюбляйся, ошибайся, но не замыкайся в себе. Бывает, что минутное знакомство – отношения на всю жизнь, а бывает, что годы знаком, а человека так и не узнал. Мы с твоим отцом знакомы были со школы, потом институт, а уж потом свадьба. Я была счастлива все эти годы и думала, что знаю Богданова как никто другой. Потом в нашей жизни появился Илья Громов. Здесь и выяснилось, что мой Сергей деньги любит больше чем семью. Я пыталась его понять, оправдать, простить, но чем чаще я это делала, тем больше убеждалась в бесполезности. Позже я поняла, что не будь Ильи, был бы какой-нибудь Степан, Иван, Пётр. Громов хороший мужик, но я не любила его. Как я могла начинать жить с человеком с обмана?

– Ты продолжаешь любить отца? – удивлённо спросила Ирина.

– Прошли одиннадцать лет, а он так и остался в моём сердце. Я знаю, что это плохо, что нужно жить настоящим, но у меня не получается. Попробуй жить сегодня, дочка. Не бойся чувств, но не позволяй себя унижать.

– Мам, ты не переживай. Начну учиться в университете, найду себе новых друзей и будет у меня другая жизнь. Я буду счастливой, мамочка, обязательно буду.

Ирина стала студенткой факультета иностранных языков бюджетного отделения университета. Её успеху не радовалась одна Настя. Ирина перестала быть для неё нянькой и девушку это не устраивало. У старшей сестры появились новые друзья и подруги, она проводила в университете большую часть времени, и часть домашних дел теперь легла на Асю. После окончания второго курса университета, Ирина поехала в сентябре в Англию по программе «Эразмус», проучившись до Нового две тысячи четырнадцатого года. Вернувшись домой перед самим праздником, узнала, что у них часто бывает, практически живёт майор полиции Зимин. Мама очень смущалась, а Ася не скрывала своего недовольства.

– Первое, что он сделал сразу после твоего отъезда, обновил маме машину. Купил нашу маму, пользуясь твоим отсутствием. Почему он не объявился, пока ты была здесь, а дождался твоего отъезда? – сердито спрашивала Ася. – А я тебе отвечу: он боится тебя. Ты у нас видишь человека насквозь.

– Не говори глупости. Взрослому мужчине с серьёзными намерениями глупо бояться дочерей любимой женщины. Ася, маме всего сорок четыре года. Она столько лет тянет нас одна. Может пора ей и о себе подумать? – не понимала сестру Ирина. – Если он хорошо к ней относится, почему сразу «купил»?

– Могла найти кандидата в мужья и лучше, – не унималась сестра. – Лучше, если бы это был Громов.

– Она могла бы, да прицеп в виде нас с тобой не всякий решит тащить. Ты сейчас о ней думаешь или о себе? Если твой отец тебя не жалует, думаешь, ты нужна чужому дяде? Приди в себя и не будь эгоисткой, – сердилась Ирина. – Окончишь школу и выходи замуж за мешок с деньгами, а я посмотрю, найдётся ли этот мешок.