- -
- 100%
- +
Глава 1
Катя вошла в дом незамеченной бабушкой, прошла в комнату и «рухнула» на диван, уткнувшись лицом в подушку. Её тело сотрясали рыдания. Бабушка вошла минуты через две и присела рядом.
– Катенька, что произошло?
– Зачем ты меня туда отправила? Там не скорбят о моём отце. Там дым коромыслом. Не хватает только гармошки и частушек.
– Успокойся. Это тебе он отец, а чужим людям просто прохожий на отрезке пути в полгода, повод для выпивки. Так, к сожалению, бывает. Я через пару часов схожу туда и спущу её с небес на землю. Вдова планы строит, а я ей их поломаю.
– Ты о чём, бабушка?
– Светлана Васильевна считает, что смерть твоего отца, а её мужа, сделает её обеспеченной. Видимо, не знает, что квартира, машина и гараж не принадлежали твоему отцу. Квартиру получал твой дед, а при приватизации мои дети отказались от доли. После смерти моего мужа, я стала единственной владелицей. Гараж достался мне по той же причине. С машиной вышло проще. Её при покупке оформляли на меня, а твой отец ездил по доверенности. Даже если дело дойдёт до суда, она ничего не получит. Автосервис в доле с Борисовым ей не по зубам, – Екатерина Ивановна тяжело вздохнула. – Хотела поговорить с тобой позже, но раз коснулись этой темы, вытри слёзы и послушай меня внимательно. Это важно и прежде всего для тебя. Я была в опеке. Есть два варианта решения проблемы. Либо соглашаешься переехать к дяде, либо остаёшься со мной, но обещаешь не испытывать мои нервы. Мне, Катенька, шестьдесят третий год идёт. Я могу не дотянуть до твоего совершеннолетия, и ты, в этом случае, окажешься у дяди.
– Я останусь с тобой. И учиться могу здесь. Буду фельдшером, а не врачом, – Катя села, положила свою голову бабушке на плечо. – Мы с тобой справимся.
– Должны справиться. За год мы что-нибудь придумаем, а учиться ты будешь там, где хочешь. Мечты должны сбываться. Главное не хандри. Разве о такой жизни для тебя я мечтала? Только не всё зависит от нас. Закончится учёбный год, получишь аттестат, продадим дом и квартиру и поедем с тобой в областной центр. Ты будешь учиться, и мы проживём на две пенсии.
– У тебя планы на год вперёд.
– Разве плохо мечтать?
– Думаешь, у нас получится?
– Получится! Пусть не всё и не сразу, но получится.
– Ты бы не ходила туда сегодня.
– А чего тянуть? Дам ей время на переезд. Ты помнишь, как она тебя из твоей комнаты выселила?
– А вернувшись сюда, капли будешь пить?
– Капли пусть она пьёт, спустившись с небес на землю. Мне в этой ситуации Романа жаль. Я даже не знаю что хуже: иметь такую мать или не иметь её вообще?
– Ромка дружит со своим отцом. Говорит, если бы не приличные алименты, мать отдала бы его отцу. Бабуля, почему мне так не повезло, и я осталась без родителей?
– У каждого своя судьба и свой крест. Думаешь, мне легко было принять смерть твоей мамы, моей дочери? Незаживающая рана всё время кровоточит.
Екатерина Ивановна Михайловская позвонила в квартиру, куда ещё полгода назад наведывалась часто, после разговора с внучкой.
– Вы? – удивилась вдова бывшего зятя.
– Я. Что вас так удивляет? – не давая «хозяйке» опомниться сказала гостья, проходя в квартиру. – Пришла внести ясность и дать вам время на переезд. Где мы можем поговорить?
– А позже это сделать нельзя?
– Можно, но сложно. Я как-то не рассчитывала, что поминки перейдут в застолье.
– Вам меня не понять. Идите на кухню.
– А зачем мне вас понимать? – присаживаясь к столу, ответила гостья. – Вы слегка просчитались в своих планах, начиная нечестную игру с Виктором. Забыли, а может и не знали, что я не последний человек в городе, хотя и на пенсии. Живу здесь достаточно долго и имею некоторые знакомства. Мне стоило открыть глаза Виктору на вашу мнимую беременность, но не в моих правилах давать советы, если их не просят. Вы убедили его в том, что Кате будет лучше жить со мной, хотя прекрасно понимали, Роман любит её и никогда не обидит. При вашем непосредственном участии нетрезвый Виктор оказался в водоёме. Вы живы и здоровы, а он в могиле. Достаточно? Теперь по существу, чтобы не заставлять ваших гостей ждать хозяйку. Эта квартира принадлежит мне целиком. Можете проверить это сами. Свою квартиру дочь с мужем продали, когда открывали своё дело. Я переехала в дом своих родителей, а они сюда. Гараж строил мой муж. Мне он достался в наследство. Машину ещё при покупке оформляли на меня, а Виктор ездил по доверенности.
– Вы хотите сказать, что у него ничего не было?
– Совесть у него была. Но ты и её хотела его лишить. Даю тебе на переезд одну неделю, и не дай Бог из квартиры что-то исчезнет. Я знаю, чего и сколько здесь было полгода назад. Можете вернуться к своим гостям, где выход, я помню. – Только сейчас Михайловская заметила в дверях Романа. – Всё слышал? С твоей матерью я воевать не буду. В моих действиях нет ничего противозаконного, а своё отношение к ней я высказала. Через неделю мы с Катей переедем сюда. Ей сейчас тяжелее чем тебе. Какими бы не были твои родители, они живы, а у неё их нет. Помоги ей пережить потерю отца.
Через неделю Екатерина Ивановна Михайловская вместе с внучкой переехала в свою квартиру, выставив дом родителей на продажу. Дому было, как минимум, лет шестьдесят. Здесь прошло её детство и юность. Сюда вернулась с мужем после института. Её отец, смеясь, говорил: «В этот дом, Екатерина Ивановна, тебе и внуков будет не стыдно приглашать».
В квартире навели порядок. Вещи отца Кати, оставленные его женой, отдали «компаньону» по автомастерской. Он и пообещал найти покупателя на гараж и машину, решить вопрос о продаже доли в сервисе. Учебный год в одиннадцатом классе Катя начала уже как Михайловская. Бабушка, став её попечителем, сделала всё по закону и своевременно.
В ноябре Кате исполнилось шестнадцать лет. Была суббота, и в гости приехал её дядя из областного центра, но один, без семьи.
– Принимай Катерина цветы, подарок и поздравления, – обнимая племянницу, говорил Дмитрий Ильич Михайловский.
– Руки вымой и садись к столу. Все разговоры позже. Ты когда голодный, хуже соображаешь, – говорила мать, поглядывая на сына. Когда тарелка опустела, мать поняла, диалог можно начинать. – Митя, сколько стоят квартира в вашем городе?
– Мам, это зависит от района, площади квартиры, от года постройки дома, от материала стен и отделки, чёрт возьми. Много факторов, вплоть до транспортной развязки и розы ветров. Ставь вопрос конкретнее.
– Мне нужна квартира ближе к медуниверситету.
– Ты хочешь купить Кате квартиру?
– Почему Кате? Мы будем жить там с ней вдвоём. Меня здесь ничего не держит. Получит Катюша аттестат, и мы переедем.
– Думаешь, бюджет осилит?
– Чего мне думать? Это ты думай за своих красавиц, а моя умница поступит.
– Мам, а где ты возьмёшь такие деньги?
– Дом родителей я уже продала. Машину, гараж, эту квартиру и сервис за полгода продам. Проблемы могут возникнуть только с квартирой, а на остальное покупатели есть. У нас есть полгода. До выпускного вечера мы с места не сдвинемся. Ты узнай цены. Я знаю, сегодня они одни, завтра другие. Но мне надо знать, хотя бы приблизительно, на что я могу рассчитывать. Пусть дом будет не новый, но и не мой ровесник или «хрущевке».
– Мам, это сложно.
– Не говори глупости. Мне не нужна квартира во дворе университета, как и та, от которой добираться на учёбу час общественным транспортом.
– Не сердись. Найду я вам квартиру за умеренную плату, а ты мне оплатишь услуги.
– Ты своё уже получил. Если останутся деньги – поделюсь, а не будет хватать – добавишь из своих капиталов.
Дмитрий Ильич Михайловский позвонил накануне Нового 2003 года и предложил приехать на новогодние праздники.
– Я нашёл два отличных варианта. Если тебя всё устроит, до лета сделаю там ремонт, и вы переедите в свою квартиру.
После разговора с сыном, Михайловская посмотрела на внучку.
– Как думаешь, Катенька, когда нам лучше поехать в область? Ты после школы поезжай на вокзал и купи билеты число на второе-третье. Будем знать дату, позвоню сыну, и поедем на пару дней в гости.
– А как мы поедем без новогодних подарков?
– Девчонки взрослые. Их конфетами не удивишь. Да и живут они, не в пример нам, в достатке. Схожу в банк, куплю им долларов по пятьдесят. Пусть порадуются и позавидуют, что бабка живёт на долларах, – бабушка улыбнулась собственному предположению.
– Дядю Митю не огорчит короткий визит?
– Сомневаюсь. А вот его жену порадует. Видимся мы редко. У нас и общих тем для разговора нет. Как-то мы отдалились, когда у Мити бизнес пошёл в гору. Я стала реже ездить в гости, где меня и не ждали, а сюда приезжал он один.
– А я девчонок давно не понимаю. Ведь в том, что они живут в достатке, их заслуги нет, а ведут себя так, будто родители живут за их счёт, а не наоборот.
– Тебе и не такие люди ещё встретятся. В приличных семьях бывают оболтусы, а в неблагополучных – приличные ребята.
– Ты сейчас о Ромке подумала?
– О нём и о вашем Ищенко.
Новый 2003 год встретили втроём, пригласив Романа. Была поездка в областной центр с осмотром квартир и маршрута до университета. Екатерину Ивановну всё устраивало. Приняв все пожелания матери, Дмитрий Ильич обещал сделать ремонт до её приезда. Дело оставалось за малым – купить квартиру. С покупкой квартиры возникли проблемы из ничего и привели супругов к ссоре. У Екатерины Ивановны, на данный момент, не было полной суммы на покупку, а сноха категорически отказывалась тратить деньги, отложенные на обучение старшей дочери.
– Митя, ты сможешь взять кредит на пару месяцев? Если нет, отказывайся от покупки.
– Не буду я этого делать. Квартира требует ремонта, но она достаётся почти даром, а Вике до поступления ещё полгода.
– В таком случае звони нотариусу. Оформим доверенность, а вечером мы уедем домой. Других дел у нас в городе нет. Ты, Ирина, не волнуйся так. Деньги я вам верну уже в феврале. Не стоит устраивать скандал без особого основания.
Пока взрослые решали квартирный вопрос, Катя общалась с сёстрами. Точнее сказать, слушала старшую сестру, которая была на год старше и считала себя взрослой. Внешне Катя была в выигрыше, но Вика так не считала. Это она была принцессой, а Катя золушкой. Все разговоры были о выпускном, о красивом платье и ночном клубе. После ужина, Катя с бабушкой уехали на вокзал.
– Мне кажется, нам никогда не подружиться. Мы с Викой такие разные, – говорила Катя бабушке, сидя в вагоне.
– Не огорчайся. Время всё расставит по своим местам. Найдёшь подруг в группе. Ты сейчас думай об экзаменах, о том, как их хорошо сдать. После экзаменов определимся, что нам с тобой брать в новую жизнь из вещей. Будем решать вопросы постепенно. Время у нас есть.
– Нам бы стенку нашу забрать. Маме она очень нравилась. В ней два плательных шкафа, книжный шкаф, посудный. Одних антресолей пять штук. Всё наше добро уместится.
– И как мы её повезём на новое место?
– Папа её привозил на «Газели», она же разбирается. Ромка разберёт, папин сервис доставит, а дядя Митя соберёт, – Катя улыбнулась.
Для Кати прозвенел последний звонок в школе, позже были экзамены и выпускной бал. Прощаясь с Романом на вокзале, они не клялись друг другу в верности, понимая, что расстояние и время многое изменит. Через неделю и Катя с бабушкой уехали в областной центр, загрузив машину мебелью и своими вещами. Прямо с вокзала Дмитрий Ильич повёз мать и племянницу в квартиру, где закончился ремонт. Здесь они не были полгода. Сын матери не просто угодил, а порадовал. Светлые стены, подвесные потолки, на полу линолеум, а в спальне – ковролин. Здесь же стояла кровать с прикроватными тумбочками и светильниками, а шкаф был встроенный. Встроенная кухня с новой плитой, обеденным столом и табуретами и большим холодильником. В прихожей – встроенный шкаф для одежды, рядом небольшая кладовка и большое зеркало на стене. Санузел стал совмещённым и «вместил» в себя стиральную машину. Стены отделаны светлой плиткой. Вторая комната была пустой и ждала прибытия багажа.
– Ну как? – сын с нетерпением задал матери вопрос.
– Умеешь, если захочешь, – улыбнулась Екатерина Ивановна, похлопывая сына по плечу. – Когда счёт предъявишь?
– Я тебе ещё сдачу отдам.
– У тебя есть человек, который поможет разгрузить машину и собрать мебель?
– А я не в счёт?
– Тебя кормить нужно, а у меня вся утварь и посуда в багаже.
– Не волнуйся, я привёз свои продукты. Не будешь вредничать, с тобой поделюсь. В десять приедет мой помощник. За два дня всё успеем сделать. – Катя слушала эту шутливую речь и понимала, оба довольны сделанным сюрпризом. Ей так хотелось, чтобы семья дяди не забывала бабушку и изредка навещала её.
– Катюша, в шкафу есть разовая посуда, в холодильнике и шкафу продукты, вода в кране, чайник на столе – хозяйничай хозяйка.
Они сидели за поздним завтраком, когда Дмитрий Ильич, глядя на двух Кать, сказал:
– Екатерины, а не махнуть ли нам в начале августа в горы? Ты, мама, молодость вспомнишь, Катя сменит обстановку и увидит что-то новое для себя, а я отдохну от дурдома.
– Нашла коса на камень?
– Переживём. У тестя онкология, а дочь спешит использовать все возможности, и не пожалеть отца, а напрячь по полной программе. У Вики в аттестате одни «удочки», гонору выше крыши, а не исполнишь каприз, станешь врагом номер один.
– Советы давать не буду. Ты сам знаешь, что хорошо, что плохо, – сказала мать в след уходящему сыну.
– Бабушка, он расстроился.
– Я бы тоже расстроилась, но как-то привыкла к тому, что во мне нет необходимости. Ему тяжелее. Он тянет этот воз, а в ответ одна неблагодарность и претензии. Твой прадед не одобрял выбор своего сына, который женился на мне. Дмитрий Иванович прошёл всю войну, и был в этом городе не последним человеком. Когда родился Митя, отношения между отцом и сыном не стали лучше, а отношения между дедом и внуком устраивали обоих. Митя был прописан в квартире деда, а после его смерти стал единоличным владельцем всего имущества. Мало того, ему помогли знакомства деда с нужными людьми. Ирина не могла забыть, что твоя мама и мой муж не претендовали ни на что. Хотя удобнее забыть всё или делать вид, что забыто. И дочери её не в один миг превратились в потребителей. Дети как губки впитывают в себя то, что видят и слышат в семье. Мне искренне жаль сына, но это его жизнь и его выбор.
Через неделю, дядя привёз свою семью на «новоселье».
– Ничего особенного, – изрекла Вика, осмотрев квартиру.
– А мы и не рассчитывали на дворец, внученька. Ты в любом случае не заглянешь ко мне в гости. Как говорил мой отец: «Кто на что учился».
Катя нашла свою фамилию в списке потенциальных студентов под номером 20. Это была её первая маленькая победа. Теперь многое, если не всё, зависело от неё. Дядя подарил ей и своей матери сотовые телефоны. Кате досталась «раскладушка», а бабушке простенький телефон с большими кнопками. «Будете всегда на связи», – сказал он, вручая подарки. Через три дня они втроём уехали на неделю в горы. Екатерина Ивановна предпочитала наслаждаться отдыхом внизу, а Катя проводила большую часть времени с дядей, поднимаясь в горы пешком или на канатке. Общаясь, они незаметно подружилась с ним. Ей не хватало отца, который после смерти матери стал ей за обоих родителей, пока в его жизни не появилась мать Романа. С началом занятия Катя подружилась с двумя девушками из группы. Они были иногородними, жили в общежитии и часто гостили в квартире Михайловских. Скоро бабушка заметила, что внучка «оживает» и превращается в жизнерадостную и весёлую девушку, у которой нет проблем в жизни. В ноябре студентке первого курса Михайловской исполнилось семнадцать лет.
Сдав успешно экзамены за второй курс, Катя отрабатывала двухнедельную практику и решилась поговорить с бабушкой.
– Бабуля, у меня есть одно сообщение, которое ты примешь в штыки, но я его озвучу. Вы, Екатерина Ивановна, можете высказать своё мнение, а решение я уже приняла.
– Ты собралась замуж? – бабушка улыбнулась.
– Не смешно! Я хочу после практики остаться в отделении, устроиться на работу и начать с медсестры. Узнаю работу не по рассказам, а изнутри. Не буду справляться, так и быть, оставлю эту затею. Что скажешь?
– Что я могу сказать, если ты уже всё решила? Ты такая же упёртая, как твоя мать. Не буду я зря сотрясать воздух. Многие у вас работают?
– Почти все. Кто временно, кто постоянно.
– Митя узнает – будет сердиться.
– Он у нас бывает днём в выходной раз в месяц. А у меня смены ночные и сутки в один из выходных.
– Ты уже и график знаешь. От меня, что хочешь услышать, если для себя всё решила?
– Не сердись. Сама знаешь, как трудно вливаться в коллектив. Если моей работой останутся довольными, через четыре года может с интернатурой повезёт. Я себе заранее место в отделении бронирую, – Катя обняла бабушку. – Ты не заметила, что внучка твоя за два года выросла? Пора ей самостоятельно принимать решения.
Глава 2
Время для Кати за работой и учёбой «пробегало» быстро. Как бы она не уставала, один из выходных дней в неделю «отдавала» бабушке. Это могли быть пешие прогулки, поход в кино или театр, даже поездку на рынок, они превращали в экскурсию. Сын навещал мать раз в месяц, и Катя поговорила с ним о бабушкином отдыхе.
– Дядя Митя, у вас есть возможность отправлять бабушку в местный дом отдыха или санаторий? Я не думаю, что стоимость путёвки раз в год будет для вас неподъёмной. Подумайте. Я могу бросить работу, но это не выход. Ей нужны некоторые перемены в жизни: смена обстановки, новые знакомства, общение с людьми.
Дядя стал отправлять мать на отдых в местные пансионаты и санатории раз в год, и Екатерине Ивановне это нравилось. В прошлом году Катя получила диплом и в настоящее время проходила интернатуру в «своём» родном роддоме, где она «выросла» из медсестры. За годы обучения прошла курс массажа и иглорефлексотерапии. Её интересовало всё, что касалось вопросов медицины, а вот гомеопатии она не доверяла. «Одно дело лечить травами, другое – гранулами, неизвестного происхождения. Таблетки тоже не панацея. Они могут временно снять боль, затормозить сам процесс болезни или помочь побороть её, но без внутренних резервов организма – это невозможно. У них столько побочных эффектов, что не знаешь: лечить болезнь или избежать новой, и возможно ни одной», – думала она.
В феврале 2010 года Дмитрий Ильич Михайловский, по его словам, сделал большую непростительную ошибку в своей жизни. В страшном сне не могло присниться, чем обернётся для матери инициатива сына. В приказном порядке он снарядил свою семью на поездку к матери. Екатерине Ивановне исполнилось семьдесят лет. Был будний день. Семья сына прибыла сюрпризом ближе к полудню с поздравлениями, цветами и подарком. Пожилая женщина была рада приезду таких редких гостей, пока не сели за стол обедать, а старшая внучка не стала комментировать бабушкины угощения. Сразу хозяйка ограничивалась шутками, хорошо зная о проблемах в воспитании Вики, но скоро поняла, что Вика в своём настрое не одинока.
– А из чего у тебя этот салат? – вытирая салфеткой губы, спросила Виктория.
– Печень, сыр, шампиньоны, ананасы и майонез с чесноком.
– Бред! Печень и ананасы – умнее не придумаешь.
– Ты попробуй, а критику оставь на потом.
– Не буду я это пробовать. У тебя курица с мандаринами, печень с ананасами. Кто знает, что ты туда ещё положила. Торт и тот не свежий.
– Мой торт, Вика, в холодильнике, а этот торт вы сами и привезли. Ко мне какие претензии?
Наступила минутная тишина.
– Вы, когда дома за стол садитесь обедать, мать свою тоже допрашиваете подобным образом? Обедаете и не критикуете потому, что сами лучше не приготовите. Соглашусь, что я не повар и всё делаю по старинке, но чистоту приготовления и свежесть продуктов гарантирую. Не нравится – не ешь. Отца и Настю обед устраивает, а если и нет, помалкивают, – бабушка вздохнула. – Пенсия у меня небольшая – это правда. Но я не живу за чужой счёт и не экономлю на продуктах. Катя покупает все продукты без заморозки, чтобы знать, чем они пахли при жизни.
– Мам, не обращай ты внимания на её слова.
– Митя, ты зачем привёз сюда своих девочек? Они даже не пытаются сделать вид, что пожилая женщина им интересна. Ты думаешь, мне нужен такой сюрприз? А вы, дамы, зачем ехали, если не можете на полчаса забыть о своём превосходстве? Такого пренебрежения я не получала даже от врагов. А за что? Может я вас обидела или живу за ваш счёт?
– А мы не собирались сюда ехать, – с вызовом сказала Вика. – Папаша условие поставил.
– Рот закрой! – отец стукнул рукой по столу.
– Лучше бы вы не приезжали, – тихо сказала Михайловская, роняя голову на руки, лежащие на столе.
Неотложка приехала быстро, но Екатерина Ивановна умерла через сутки, не приходя в сознание. Кате сказали не всю правду, да это для неё было не так и важно. Она знала характер Виктории, сдержанность бабушки и не исключала конфликта, который и привёл к трагедии. Маленький мир двух Екатерин Михайловских, в котором было много реальных планов, фантазий и надежд, рухнул.
Екатерина Викторовна Михайловская была принята на работу в «родное отделение» ординатором в июне 2010 года. Работала на совесть, домой не торопилась, с коллегами не конфликтовала, с пациентками была добродушна и вежлива. Единственное, что её очень напрягало, поборы с рожениц. Эти «негласные» расценки в обычном роддоме «отсутствовали» только на стенде самого отделения. Те, кто мог заплатить, выкладывали деньги сразу, без напоминаний и разговоров. А что делать тем, кому не чем, кто не предусмотрел эту статью расходов, кто попал в отделение раньше срока, да ещё и приезжий?
Катерина столкнулась с акушеркой в дверях палаты, заметив молодую мамочку, родившую часа четыре назад, в слезах. Из короткой отрывистой беседы с пациенткой ещё в родзале, доктор знала, маме исполнилось восемнадцать лет две недели назад. Муж на год старше, выросли они в одном детском доме. Живут в однокомнатной квартире, которую им предоставили.
– Что у нас с лицом? Почему глаза на мокром месте?
– Всё в порядке.
– Какой тут порядок? Денег у неё нет, а муж в отъезде, – участливо заметила соседка по палате.
– Не переживай. Я денег не беру, а Мария Ивановна без твоего взноса перебьётся. Тебе сына кормить, а ты плачешь. Забудь о том, что тебе говорили. До срока тебя никто отсюда не выпишет, – тихо сказала Катя молодой женщине, положа свою руку на её ладонь. – Договорились?
Михайловская вышла из палаты и нашла акушерку в процедурном кабинете.
– Мария Ивановна, вам сколько лет?
– Весной исполнилось пятьдесят пять.
– Почему на пенсию не идёте?
– А жить я как буду на эту пенсию?
– А девочка без родителей на что живёт? Вы же слышали наш разговор. Да, он был короткий, но содержательный. Неужели сердце не дрогнуло, и вы напомнили ей о «платных» родах?
– Все берут.
– Я в курсе. Берите и вы, но делайте исключения из правил. Вы не разбогатеете, а её семье поддержка.
– У меня внучка студентка.
– И что? Я тоже была студенткой и работала здесь, у вас. Жила с бабушкой, лишившись родителей. Может мне стоило бабушку отправить работать? Вы понятия не имеете, что значит жить без родителей.
– Много вы обо мне знаете?
– Человек, который прошёл через трудности и не сломался, способен сопереживать. А для вас наши пациентки дойные коровы. Чем больше родится детей за смену, тем богаче «удой». Я не берусь ломать эту систему, но надо делать исключения из ваших правил. Я сама беру конфеты и шоколад, и мы пьём с ними чай, но у меня язык не повернётся сказать о вашем тарифе. Я на работе и получаю за это деньги, хотя и небольшие. Можете на меня жаловаться, а девочку оставьте в покое.
Через час Михайловскую попросила к себе заведующая.
– Катерина, можно без конфликтов на рабочем месте?
– Можно, если моих пациенток не будут доводить до слёз. Я не повышала голоса, не сказала ничего лишнего и не собираюсь бороться с негласными правилами, но сама участвовать в этом не буду.
Катя возвращалась в ординаторскую, когда на лестнице столкнулась с молоденькой санитаркой, вытирающей слёзы.
– Что же мне сегодня так везёт на молодых плачущих девиц? Ты же у нас была на практике медсестрой. Почему сейчас с ведром и тряпкой?
– Старшая попросила, а я согласилась. В общежитии ремонт, а мне предложили работу и бесплатное проживание. Кто от такого откажется? Вечером дочка хозяйки приехала без звонка. Хорошо ночью не выставила. Квартира однокомнатная. Я на раскладушке спала. Как-то не по-людски получается. Бросить работу и уйти, я не могу, и найти жильё, находясь на работе, не могу. Можно быстро снять комнату, но тогда я буду работать только на это. Какой смысл в такой работе?