- -
- 100%
- +
– Ксения Александровна, Вы беременны. Срок 11 недель. Раньше, почему не пришли?
– Задержки и раньше были, но потом все «рассасывалось», – пошутила она. – Решила не спешить в этот раз, лишний раз не расстраиваться.
– У Вас все хорошо, волноваться не о чем. Больше гуляйте и избегайте волнений. Через две недели на прием, а до этого времени, пройдите всех врачей.
« Господи! Пусть на этот раз все получится, – думала она, возвращаясь к себе в отделение. – Славе в прошлом году в два раза увеличили оклад, он получил «капитана» и может подумать об академии. Я работаю самостоятельно. Жилье есть. Ждем только тебя, малыш. Завтра же обрадую Славку».
Влад догадывался об интересном положении жены, но ждал, когда она признается сама. Он хорошо помнил, как болезненно она переживала неудавшиеся попытки. Первое, что он заметил, была некоторая сдержанность в близости. Чуть позже, он заметил изменения в ее фигуре. Некогда плоский животик «округлился», а красивая грудь стала чуть больше. Аппетит то был очень хорошим, то отсутствовал вообще. Запах, свежей рыбы вызывал тошноту, которую она выдавала за некачественный съеденный на работе продукт.
Сегодняшняя смена заканчивалась для Ксении удачно. Всего один неприятный эпизод за всю ночь. Ей даже удалось немного поспать, а спать ей, в последний месяц, хотелось постоянно. « Дома сегодня высплюсь. Влад за мной заедет, ведь сегодня воскресенье», – подумала она и уловила вибрацию телефона. Это было сообщение от мужа: « Жду. Гостиница «Салют» нр.22». Пока сдавала смену и переодевалась, все думала: « Обычно он звонит или присылает СМС «Позвони». Чего он забыл в гостинице, да еще и меня приглашает. Любопытная Варвара, езжай и узнаешь». Она взяла такси и назвала адрес. Поднявшись на этаж и найдя нужный номер, она тихонько постучала в дверь. Ей не ответили, а дверь оказалась открыта, стоило лишь повернуть ручку. Она вошла и оцепенела. Прямо напротив двери, в небольшом номере, стояла кровать. На кровати лежал на спине ее муж, а голая пышногрудая блондинка, словно наездница, «скакала» на нем с тихим стоном.
– Картина маслом « Не ждали!» или все-таки «Ждали». Зачем? – не то спросила, ни то подтвердила Ксения тихим голосом. – Извините, если помешала, – сказала она, заметив, что муж открыл глаза, а девица прикрылась простыней.
Ксения не помнила, как вышла из номера и направилась к лестнице. Ноги ее не держали, и она опустилась на ступеньку. Сердце билось так, что вот, вот выскочит из груди. Ее била нервная дрожь, а слезы просились наружу. Она прижала голову к ограждению и пыталась задержать дыхание, чтобы снизить частоту сердечных ударов. « Что я делаю? Мир не рухнул и малыш не виноват. Возьми себя в руки и подумай. Влад мог изменить, поддаться искушению, но сделать меня свидетелем своих сексуальных игр он бы не смог в силу характера и воспитания. Пригласить жену – это не жестоко, это бесчеловечно и цинично. Ему не пришло бы в голову так меня унизить и оскорбить. Здесь что-то не так, – думала она, чуть успокоившись и прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. – Прости меня, малыш. Мы что-нибудь придумаем, но на светлую голову». Она вышла на улицу, в киоске купила газету, пачку сигарет и зажигалку. Сидя на скамейке в небольшом сквере, она закурила и открыла газету с объявлениями о сдаче жилья. « Быстрее всего снять квартиру посуточно и неспеша искать приемлемый вариант ближе к работе. Найдем квартиру, соберем вещи, переедем, а потом будем думать, плакать и жалеть себя», – решила она, набирая номер телефона, сдающего квартиру на соседней улице от больницы и договариваясь с ним о встрече. Дом был пятиэтажный, стандартная хрущевка. Внутри все было иначе. Двухкомнатная квартира превратилась в однокомнатную. Кухня, соединенная со спальней стала гостиной, а комната стала большой спальней. Душевая кабина вместо ванны и ни одного шкафа. Вся мебель была встроена. Дизайн квартиры был безупречен. На кухне вся бытовая техника, вместо стола барная стойка. Этакое временное уютное гнездышко для богатых любовников. Выложив половину своей зарплаты за трое суток, Ксения взяла ключи, предупредив, что вернется с вещами и обязательно сообщит о времени выезда.
Ксения вернулась домой часа через три. Суточное дежурство и гостиничный сюрприз сделали ее бледной и уставшей. Единственное желание, чего ей больше всего хотелось, собрать необходимые вещи, вернуться в съемную квартиру и хорошо выспаться. Слез уже не было, а на душе было пусто и грустно. Влад встретил ее в прихожей.
– Сеня, нам надо поговорить.
– О чем? Я все видела своими глазами. Отрицать очевидное глупо. Мне трудно понять и осмыслить цинизм, с которым ты отправил мне сообщение с приглашением.
– Сеня, я не буду оправдываться, просто расскажу то, что я знаю и помню. Ты сама сделаешь выводы и решишь, как поступить.
– Хорошо. Я тебя выслушаю и даже попытаюсь понять. Одолжи мне сигарету и можешь начинать свой монолог.
– Я познакомился с ней у ворот вашей больницы две недели назад, когда подвозил тебя на работу. Она мне показалась обычной, молодой, симпатичной женщиной. Ее внешний вид, поведение, разговор, манеры делали ее похожей на учительницу. Подвез до гостиницы. Она была расстроена болезнью своей тети. Говорила немного, но я понял, что тете предстоит операция. Спросила о тебе. Интересовалась твоей работой, графиком, давно ли мы женаты, как живем. До вчерашнего дня я ее больше не видел. Вчера случайно встретились у входа. Она была веселой, сказала, что операция прошла успешно, и она может вернуться домой. Она из Питера. Пригласила меня в бар гостиницы, понимая, что я за рулем, просто составить компанию. Потом на джинсы было пролито красное вино. Она так искренно сожалела о случившемся и так хотела исправить все, что я ей поверил. Предложение подняться в номер, застирать пятно и высушить феном я принял. В номере вела себя скромно, без всяких намеков. Я снял джинсы, сел в кресло, мне включили телевизор, предложили самому взять из холодильника минеральную воду и удалились в ванную. Сидя в кресле я ее и пил. Дальше провал. Потом перед глазами голая знакомая и твои широко раскрытые глаза. Я не знаю, было между нами что-то или нет, но я вскочил за тобой вслед, не натягивая боксеров, я в них был, как впрочем, и в носках. Вспомни, что я первым делом снимаю с себя, раздеваясь? Правильно, носки! После твоего ухода, ее как будто подменили. Если это и была учительница, то не русской словесности. Надо мной посмеялись и нахамили. Дословно не расскажу, но смысл передам. « Ничего личного. Мне заплатили, я это сделала. Твоя жена должна была увидеть тебя в моей постели. Две недели на тебя потратила, импотент, кретин несчастный. Можешь ударить. За синяки тариф выше, я переживу. Это я отправила сообщение твоей жене. Ты не мужик, ты сапог, настоящий сапог и жена твоя курица. Что Руслан в ней нашел? Зачем она ему понадобилась за такие деньги?». Вот коротко, как-то так. Джинсы остались в вине, а я в дерьме. Выводы делай сама.
– Ты хочешь сказать, что виделся с ней всего два раза?
– Первый раз, минут семь общались, пока доехали, а второй, получается, всю ночь.
– Кто же тебя в кровать с кресла перенес? – язвительно спросила Ксения. – Хорошо, если не изнасиловали. Ты сам веришь в этот бред? Постой! Она упоминала имя Руслан? Как же я это пропустила? Что еще она говорила, вспоминай? Это важно!
– Он ей заплатил деньги, чтобы ты увидела меня с ней в постели. И очень удивлялась, чего он в тебе нашел.
– Если это дело рук кукловода, он объявиться в ближайшее время. Психолог, мать твою. Видишь, как у него все непросто. Он не караулит меня, как раньше, а решил подставить тебя. Девушка погорячилась, назвав тебя импотентом, а вот видимость «курицы» надо исправлять.
– Ты хочешь сказать, что меня элементарно подставил друг твоей сестры? Тот самый «мажор»? Зачем?
– Чтобы я тебя бросила, оставила, развелась с тобой. Чтобы считала тебя предателем, подлецом, а может для того, чтобы ты меня сам оставил, поддавшись искушению и войдя во вкус. Не знаю!
Звонок телефона прервал их разговор. Звонивший номер был не знаком.
– Здравствуй Ксения! – услышала она голос, который могла бы узнать и через десять лет.
– И тебе, Руслан, не хворать, – ответила она и нажала кнопку громкой связи.
– Три года поисков, и такая удача. Как у тебя дела?
– Раз нашел, значит в курсе. Зачем спрашивать? Чего ты добиваешься? Мое решение не изменилось. Что предпримешь в следующий раз? Тебе не надоело играть судьбами людей?
– Это, Ксения, не игра, это жизнь. Ты меня считаешь, мягко говоря, не совсем здоровым и даже подлым. А что сделали для тебя хорошего твои любимые мужчины? Один променял на карьеру, второй предал из-за своей похоти, не продержавшись и двух недель. Я всего лишь предоставил им право выбора между тобой и неким искушением, и они его сделали не в твою пользу. Куда делась их любовь? Они сделали тебя счастливой?
– Значит это твоя работа? – спросила она. – Наверное, я ошиблась и сделала неправильный выбор, но это был мой выбор. Тебя я не выбирала. Более того, обходила десятой дорогой. Ты хочешь потешить свое самолюбие, взяв то, что тебе не принадлежит? Любой ценой?
– Не передергивай! Я тебе ясно дал понять, что пальцем тебя не трону без твоего согласия. Ты убедишься, что я не хуже их, что я готов для тебя на многое. Что будешь делать? Развод и девичья фамилия?
– Фамилию я оставлю мужа. У ребенка должен быть отец, я беременна, а квартиру я уже сняла в городе. Ты доволен?
– Этого я не знал, иначе поступил бы ни так жестко, прости. Живи спокойно, волноваться тебе вредно, я не зверь. Дети – это святое. У нас с Никой дочь растет. Ей привет передавать? С тобой мы поговорим через год. Я умею ждать.
– Расскажи ей лучше причину моего отъезда.
– Она об этом узнала сразу, как только рассказала мне о твоем исчезновении. Знала и о поисках, и о том, что я разведусь с ней, как только получу твое согласие.
– Ты не человек, ты монстр. Так поступить с женой, которая тебя любит.
– Это ты идеалистка. Жизнь тебя ни чему не учит. Не бегай больше и береги малыша.
В динамике послышался сигнал отбоя. Ксения присела на диван и задумалась.
– Ему место в клинике для душевно больных. Он болен на всю голову.
– Сеня, ты была у врача? Что говорит доктор? – осторожно задал вопрос Влад.
– Вчера перед сменой заходила на прием к врачу в отделение. Беременность протекает нормально, срок 11 недель. Ты не сердись, что не сказала раньше. Хотела сделать тебе сюрприз, вот и сделала. Прочитала сообщение, поехала в гостиницу и увидела картину «Не ждали». Что я должна была подумать? Купила газету, нашла объявление и сняла квартиру. Я ведь приняла все всерьез. Кто же знал о театре, устроенном Русланом? Квартиру я сняла на трое суток, рядом с работой. Сейчас я соберу вещи и уеду на такси. Не надо на меня так смотреть. Черт возьми, как в плохом кино. Пусть убедится, что я сказала правду и не делает пока других гадостей. Достань мне сумку в клетку.
– Сень, мне не спокойно. Ты одна, в чужой квартире, мало ли что. Может с ним разобраться раз и навсегда? – спросил муж, осторожно обнимая жену, не зная, какой реакции ожидать от нее.
– Что ты ему предъявишь? Ты разговор слышал? В нем не было угроз, одни выводы и предположения. Речь о преследовании не идет, шантажа нет. Ну, набьешь ты ему физиономию, конец службе или тюрьма. А если он предъявит фото с девицей? Как будешь оправдываться? Это мы с тобой догадываемся о подставе, другим доказывать надо. Надо пока играть по его правилам, а в это время придумывать свои действия, – говорила она, освободившись из его объятий и прикуривая новую сигарету.
– Сень, тебе курить вредно.
– А ты хочешь, чтобы я запила? Не буду больше, не волнуйся. Сейчас сделаю себе бутерброды, перекушу и в «новую жизнь». В этой истории, с забытым началом, есть свои плюсы. Все действия не физического, а морального характера. Отсюда вывод, что опасаться за жизнь и здоровье нет причины.
– Сень, а что будет дальше? Не превратиться эта игра с разводом в реальность? Ты меня простишь?
– Славка, ты виноват лишь в том, что оказался порядочным «сапогом». У меня нет оснований тебе не доверять. Девица назвала тебя импотентом, но я-то знаю, какой ты у меня горячий. Я тебя очень люблю, хотя ты и доставил мне сегодня много неприятных минут. У меня к тебе просьба. Не говори пока ничего родителям. Через месяц узнаем пол малыша, потом и обрадуем, – сказала она, поцеловав его в губы. – Я позвоню, когда ты сможешь меня забрать. А что будет дальше, мы с тобой придумаем позже.
От КПП ее увозило такси. Метров через пятьсот она заметила черный джип, ехавший следом. Въехав во двор дома съемной квартиры, она спросила таксиста:
– Машина хорошая! Не знаете 47 регион это чей?
– Крутой мерин! Питерский!
Рассчитавшись с таксистом, она поднялась в квартиру, оставила сумку и спустилась вниз. В салоне машины сидело двое.
– Простите, вы не подскажите, где ближайший продуктовый магазин? – спросила она у водителя питерского мерина.
– Извините, мы не местные, друга ждем, – ответил он.
Ксения остановила проходившую женщину, тем же вопросом. Купив продукты, она вернулась в квартиру. Сомнений не оставалось, она поступила правильно. Перекусив, она устроилась на широкой кровати и уснула. Проспала довольно долго и спала бы еще, но чуткий слух уловил звонок телефона. Номер был незнаком.
– Да! – сказала она сонным голосом.
– Здравствуй, беглянка Ксюша.
– Привет Ника. Как ты? Как родители?
– У нас всех все хорошо. Я очень рада тому, что ты нашлась.
– Ты-то чему радуешься? Пригрела на груди змея.
– Зря ты так. Руслан хороший муж, хороший отец. Да, он жесткий, но не жестокий. Зная твой характер, мне его даже жаль. Я не вижу в тебе соперницу. Он не любит меня, а ты не любишь его.
– Господи! Как же вы живете?
– Нормально живем, как все. Работаем, отдыхаем, дочку воспитываем. Что тебя беспокоит? Ну, одержим он тобой, но не надо его бояться. Он не отморозок с улицы, мужчина знающий законы, а с некоторого времени соблюдающий их. Отец его перестал быть всесильным, и Руслан сбавил обороты. Успокойся, тебе вредно сейчас волноваться. А с мужем помирись, если любишь.
Разговор длился больше получаса. Ника рассказывала, задавала вопросы, Ксения отвечала. Пообещав друг другу не пропадать надолго, они распрощались. Ксения внесла номер в память телефона, решила поужинать и приготовить вещи на завтра на работу. На дворе стоял август. Дни еще были теплыми, а вот по утрам было прохладно. « Надо купить что-то новое, свободное. Брюки в поясе становятся малы, – подумала она, утюжа брючный костюм, и улыбнулась. – Может я зря подняла эту «волну» и вовлекла во все это Холодова? Но поступи я по-другому, не была бы так счастлива».
Утром, проснувшись как обычно, Ксения не встретила рассвет. Окна съемной квартиры выходили на запад. После пережитых вчера волнений она спала очень крепко. Теперь сидя за завтраком, она мысленно возвращалась к разговору с мужем, с Никой, ее Русланом и сделала для себя вывод: « Поговорю со Славой. Пойдем в отпуск, и поедем в Москву и Питер. Пора выходить из тени. Я три года жила, не забывая о существовании Краснова, а теперь буду жить без оглядки на него». Убирая продукты в холодильник, она вспомнила о своей пациентке, и о передачи для нее. Взяв пакет и свою сумку, закрыла дверь и пешком отправилась на работу. Вчерашний черный джип стоял прямо у подъезда. «Топтуна» она чувствовала спиной, но, ни разу не обернулась. Она вспоминала ночной разговор с пациенткой, которую должны сегодня перевезти в кардиологию. Надежде Ивановне было 70 лет, и попала она к ним с инфарктом. За три дня женщиной никто не интересовался. В прошлую смену, Ксения, обходя палаты, заметила, что она плачет.
– Что случилось Надежда Ивановна? Где болит? – Спросила она, присаживаясь на кровать, проверяя пульс больной.
– Душа болит, доктор. Умру я, а внучку так и не найду.
– Давайте так, Вы сейчас успокоитесь и тихонько мне все расскажите, а потом мы решим, что можно сделать. Успокоительное лекарство дать или сами справитесь?
– Сама справлюсь. Мне бы только Настеньку найти, – сказала она и начала свой рассказ: « С первой женой сын 14 лет прожил, разошлись, квартиру жене оставил, а сам ко мне вернулся. Мы Настю не бросали, все выходные и каникулы у нас. Потом новую жену привел, Настя и перестала бывать у нас из-за Лены. Стали встречаться в парке, в кино. Через три года квартиру разменяли, Насте уже 16 было. Ездила я к ним домой. Соседи сказали, мать замуж вышла, а Настя живет в общежитии, учиться в колледже, но не знают в каком. Через год сын с семьей погибли. Осталась я одна. После похорон ни о чем не помнила, а через полгода коллеги посоветовали к участковому обратиться, да с квартирой сына решить вопрос. Заявление я написала, как и завещание, да только не нашли мою внучку.
– Может просто плохо искали? Я запишу адрес и данные Насти, может, мы ее вдвоем быстрее найдем. Только сразу договоримся с Вами: во-первых, не плакать, Вам это вредно, а поправиться Вы должны быстро. Во-вторых, скорого результата не ждать, зная нашу бюрократию. В-третьих, в понедельник Вас переведут в другое отделение, но это не значит, что я Вас бросаю. Я буду сообщать Вам результаты. В-четвертых, какую одежду принести Вам из дому?
– У соседки есть ключ. Это она вызывала скорую помощь. В больницу она не придет, ноги у нее больные.
– Если доверяете, давайте адрес соседки. Теперь спать и пусть Вам приснятся хорошие сны. Увидимся в понедельник.
Вчерашние события изменили планы Ксении, и теперь их следовало осуществлять в срочном порядке. « У нас при больнице есть киоск, где продают почти все. Вот и начнем с него», – подумала она, входя в здание больницы. Ночную сорочку, легкую и цветную, прибывшую прямиком из солнечного Узбекистана, она положила в пакет с передачей. В отделение кардиологии доктор Холодова поднималась перед обедом. Поговорив с лечащим врачом Соколовой, взяла список необходимых лекарств и спустилась в аптечный киоск. Сам факт покупки лекарства, уже раздражал молодого доктора, и дело было не в деньгах, а в отношении к больному. В аптеке было все! В больнице, если быть честным, ничего. И это было неправильно. Купив лекарства, Ксения поднялась в палату к Надежде Ивановне. В палате было три женщины в возрасте от 50 лет.
– Как дела у выздоравливающих женщин? – спросила Ксения вместо приветствия. – Здесь все лекарства, которые прописал доктор. Приподнимитесь, я Вас немного наряжу, – надевая сорочку, говорила она. – Сок и кефир оставляю на тумбочке. Печенье творожное очень мягкое. Думаю, до вечера осилите, надо поесть. После смены займусь нашими делами, а утром доложу.
– Найдите Аннушку, она подскажет. Аня бывший врач, хоть и детский, а я учительница. Мы четыре года с ней дружим.
– Не волнуйтесь, я все сделаю. До завтра.
Ксения попрощалась с пациентками палаты № 3, где уже начиналось обсуждение ее посещения. Две женщины из трех, были уверены в корысти Ксении, в нездоровом ее интересе к одинокой пациентке.
– Дуры, вы, бабы! – сказала третья. Ивановна говорила, что докторшу бабушка воспитывала. Муж военный, получает зарплату, дай Бог нам такую пенсию. Чего с Ивановны взять? Однушку в хрущевке, да гробовые? Человек человеку не всегда волк. Найдет она девчонку, если та в городе, обязательно найдет.
Доработав до конца смены и помня, что сегодня она домой не попадет, Ксения нашла и Аннушку, и участкового. Женщина с радостью согласилась помочь и даже предложила свой вариант.
– Вы, Ксения занимайтесь поиском Насти, а я все соберу, вызову такси и сама навещу Надю. Деньги невелики, а там на лифте
доберусь.
Участковый оказался на месте и выдал Ксении справку с адресом прописки Насти. На справке стояла дата июнь 2013г.
– У Вас родители есть? – спросила Ксения парня, и, не дожидаясь ответа, добавила, – уважать старость надо. Фигово они Вас воспитали.
Ксения остановила такси и назвала адрес. Общежитие находилось рядом с медицинским колледжем.
– Мне нужна Настя Соколова, она у Вас прописана, – сказала она пожилой вахтерше.
– Есть такая девушка. А Вы ей кто?
– Доктор я. Бабушка ее разыскивает. Какая она Настя?
– Хорошая девушка. Сейчас многие на каникулах, а она на двух работах работает. Аккуратная, вежливая, но всегда, ни, то усталая, ни, то грустная. Вы проходите на второй этаж 27 комната.
Настя оказалась такой, какой Ксения ее и представляла. Короткая стрижка, спортивная форма одежды, самостоятельная и немного дерзкая.
– Зачем я вам понадобилась и кто Вы? – поднимаясь с кровати, спросила она. – Присаживайтесь. Я Вас внимательно слушаю.
– Ты что-нибудь знаешь о своей бабушке, отце?
– Мы больше двух лет не общаемся. Они квартиру разменяли, адресов я не знаю, а телефон потеряла. Вам это зачем? С чего такая опека. Мне 18, я совершеннолетняя.
– Давай прогуляемся и я тебе все расскажу. Здесь рядом есть кафе?
– Есть! Одно для богатых, второе для бедных.
– Ты чего сердишься? Я тебя обидела? Во-первых, я только со смены, беременная и очень хочу поесть вместе с малышом, во-вторых, кафе выберешь сама и, в-третьих, я обещала Надежде Ивановне тебя найти. Зовут меня Ксения Александровна Холодова. Работаю я в областной больнице, в отделение реанимации. Жду тебя внизу ровно десять минут.
Ксения была уверена, девушка спустится, и даже сменит тон, любопытство возьмет верх.
– Идемте в кафе для богатых. Я не могу подвергать Вас опасности подхватить инфекцию, но предупреждаю, денег у меня нет.
Сделав простой заказ из салата, мяса и пиццы, Ксения спросила: – «Тебе чай или кофе?» и услышав ответ, добавила:
– Два кофе с молоком.
Она не начинала разговор с Настей, пока не опустели тарелки и лишь за кофе, начала свое повествование. Девушка слушала, иногда задавала вопросы и порывалась поехать в больницу.
– Сегодня останься в общежитии, а хочешь я дам тебе адрес дома, где они живут? Познакомишься с соседкой, поговоришь с ней. Утром навестишь бабушку. Успокойся, – утешала она плачущую Настю. – Тебе предстоит много дел. Возьми справку в колледже, что ты студентка. Отнеси ее к отцу на работу. Будешь получать пенсию, сможешь меньше работать и больше времени проводить с бабушкой. Она твоя семья.
– Спасибо вам большое и извините за тон. Я очень буду ждать утра. Говорите адрес, я запомню. Мне сейчас трудно быть одной. Мы с вами еще встретимся? – спросила она Ксению.
– Ты знаешь, где меня найти. Удачи!
Ксения вернулась в съемную квартиру около семи вечера, прихватив с собой из кафе пиццу в коробке, и позвонила мужу.
– Что-то случилось? – спросил он с тревогой.
– Все нормально. Я просто скучаю, и решила играть по своим правилам. Ты сможешь приехать?
– С радостью. Говори адрес. Я не приеду, я прилечу.
Ксения назвала адрес, приняла душ, приготовила вещи на завтра и теперь ждала мужа. Он действительно «прилетел».
– Особо не удивляйся. Квартира напоминает любовное гнездышко на сутки. Все к этому располагает, так что готовься. Не зря же я выложила кругленькую сумму. Ты взгляни в ящик тумбы на «спецсредства». Как тебе мои доводы против твоих возражений.
– Сенька, ты в своем уме? А если все же что-то было?
– Вот я и проверю, обосновано тебя унизили или оговорили.
– Ненормальная! Ты чем сегодня питалась? Я привез курицу гриль. Рискнем? – говорил он и чувствовал, что перед ним прежняя Сеня, не поверившая в предательство и спокойно воспринимающая действительность.
– Ешь свою курицу, а я буду пиццу с молоком. Она уже прошла свою проверку.
Они ужинали в чужой квартире, и Ксения рассказывала о черном джипе, звонке Ники, о девочке Насте и ее бабушке. Поговорили и об отпуске, и о том, где его проведут. Даже не убрав со стола, чего не позволялось в своей квартире, отправились спать на широкое ложе.
Влад уехал в часть, как только проснулись. Ксения навела порядок в кухне, позавтракала и позвонила хозяину. Сумку с вещами Влад увез домой. В руках у нее был пакет с обедом, мусором и ее сумочка.
– Не понравилось? – спросил хозяин с усмешкой.
– Очень понравилось! Мы с мужем на вашем ложе, под названием сексодром, удачно помирились, а вот семейный бюджет пострадал, – ответила язвительно Ксения. – Как-то дороговато обошлось примирение.
Навещать Надежду Ивановну сегодня Ксения не собиралась, а вот к ее доктору зашла, справилась о здоровье. Прогнозы были хорошие. Настя нашла ее сама.
– Я принесла деньги за лекарство. Бабушка передает вам привет и большое спасибо. Она мало изменилась, только седая совсем стала. Я ночевала сегодня в ее квартире. Вы зайдете к ней?
– Обязательно зайду. Стой, запиши мой номер телефона. Будет нужна помощь или совет звони.
После смены Ксения возвращалась домой на маршрутке и соображала, что приготовить на ужин.