Таверна «Усталый путник»
- -
- 100%
- +
– Думала, что сон.
Теперь выражение его мордочки стало снисходительным:
– Бывает.
Я уже никак не отреагировала на то, что кот повязал себе на шею салфеточку, принял потешно-деловой вид и начал трапезничать, по-другому и не назовешь, он так ловко управлялся с приборами, некоторым у него и поучиться не помешало бы.
Но усталость брала свое, я вновь положила голову на руки и лениво наблюдала за своей галлюцинацией. Но когда мои веки отяжелели, и я уже почти окунулась в мир грез, над ухом вдруг заорали:
– Благодарю за ужин! А спать не время сейчас! Тебя ждут великие дела!
Я встрепенулась и прямо перед собой увидела довольную морду.
– Может, завтра? – вяло спросила я, даже не уточнив, что за дела, и почему они великие.
– Нет, нет и нет! Именно сегодня проход в междумирье открыт, попасть туда не составит труда, я все проверил – звезды сошлись. Я, собственно, поэтому того припадочного и поторопил, потому что времени в обрез! И так тут пробыл дольше, чем планировал. А почему ты на меня так смотришь? И зачем снова берешь скалку?!
А в моей памяти в это время всплывали странные слова моего мужа. Как он там говорил? «Была тонкой, звонкой, манкой…» Да не мог он так сказать! Я даже сомневаюсь, что он вообще значение слова «манкая» знает!
– Это ты! – гневно выдохнула я и сжала скалку покрепче. – Ты заколдовал моего мужа!
– Ну, колдонул чуть-чуть, – проговорил кот, аккуратно пятясь назад. – А чего он орать сразу начал? Как будто нельзя было интеллигентно вопрос решить! Я ему по-хорошему сначала пытался донести, что он должен тебя отпустить. А он как заверещит, я почти оглох! Пришлось его по темечку. А потом, да, немного поколдовал. Но! Для благого дела же! Татьяна! Убери ты эту скалку!
Кот вдруг подскочил на месте и… завис в воздухе. Скалка глухо стукнулась об пол. И я тоже.
– Татьяна? – осторожно поинтересовались у меня надо ухом.
Я с трудом открыла глаза.
– Ты еще и летаешь? – прошептала я, лежа на спине и пытаясь сконцентрироваться на ярко-желтых глазах.
– Ну да. Нравится?
Он вновь взмыл в воздух, исполнил пару потрясающих кульбитов и плавно опустился на пол. Я же, собрав в кулак волю, не потеряла сознание и даже смогла сесть. Правда, на полу и облокотившись о кухонную тумбу, но все же.
– Что ты сделал с моим мужем? И за что ты так со мной?
– Короче, – кивнул кот. – Я тебе как на духу сейчас все выкладываю, а ты больше никогда за скалку не хватаешься. Во всяком случае, в моем присутствии. Идет?
– Идет, – тяжело вздохнула я и приготовилась слушать.
А выслушать мне пришлось много…
Спустя полчаса я убедилась в том, что сошла с ума окончательно и бесповоротно. Ведь не могло же все это быть правдой?!
Миров великое множество, говорил кот, и такие одаренные, умные и сильные, как он, умеют между ними перемещаться. Таких, как он, единицы, поэтому он требует к себе уважения и ни в коем случае нельзя, опять же таких, как он, лупить скалкой. И другими предметами тоже.
Существует особое место – Междумирье. Это не мир, говорил кот, а некая промежуточная станция для тех, кто не так одарен, как он, но все равно имеет Силу. Сила, по его словам, это способность к магии. Не все могут легко путешествовать из мира в мир, многим для этого нужно из одного мира попасть сначала в Междумирье, а потом в другой мир.
Вы все поняли? Я вот не очень, поэтому просто осоловело кивала.
Так вот, прикупил Ваксафар в этом самом Междумирье себе жилплощадь, да не абы какую, а таверну. Нет, даже не так – Таверну, с заглавной буквы. Он вообще о ней говорил так, будто она живая… Но не будем цепляться к моей галлюцинации, в конце концов, он интересно рассказывал. Правда, большую часть я не запомнила, о чем, кстати, впоследствии пожалела. Но когда оно еще наступило, это последствие.
А пока…
Таверну он приобрел, да вот незадача, слишком Ваксафар востребованный специалист, он же лучший проводник по мирам! Ну, когда ему на одном месте сидеть? Да и скучно. Нашел он себе зама, некого Аластора, только тот требует, чтобы Ваксафар человека поставил прислуживать посетителям, ибо не царс… то есть, не кошачье это дело. Да и вообще, коты – они сами по себе, хотят тут ходят, хотят – в другом мире. Ненадежный, в общем, зам оказался.
Думал Ваксафар день, думал ночь, к гадалке сходил, с другом посоветовался, у ведьмы проконсультировался, да и вышел… на меня.
Говорил, что я – идеальная кандидатура на роль хозяйки таверны. И судьбой мне предназначено вовсе не так жить, как я жила.
– А как? – выдавила я из себя.
– А вот как я предлагаю! – воодушевленно вещал кот. – Я тебе ту Таверну подарю! Да! У меня широкая душа и доброе сердце…
– Кто бы сомневался, – скептично проговорила я.
– Ладно, не совсем я ее купил, – признался Ваксафар. – За бесценок отдали. Кто же знал, что хозяин той Таверны обязан там постоянно присутствовать?! Обманули честного кота!
– А я, может, тоже не хочу быть к одному месту привязанной, – вяло возмутилась я.
– А чего ты хочешь?
Я открыла рот, но… так и не издала ни звука. На долгие пару минут я погрузилась в раздумья. Чего я хочу?
– Во-о-от! А я о чем? Жить тебе теперь негде, работать негде, да и предназначенную тебе пару в этом вашем мире взять негде, не ходит он сюда.
– Чего?
– Об этом потом, – махнул пушистым хвостом кот.
– Хочу отдохнуть, – наконец, нашлась я.
– Вот и отдохнешь! – преувеличенно радостно возопил Ваксафар. – Денег заработаешь! Через пару лет сможешь себе в любом мире домик купить! Ну? Соглашайся!
– Ты не сказал, что сделал с моим мужем. Он, правда… правда… полюбил другую женщину? – силком выдавила я из себя.
– Все, что он тебе сегодня сказал, все правда! – безапелляционно заявил кот. – Мое колдовство заключалось лишь в том, чтобы отрезвить его и заставить сказать правду себе и тебе. Ну и память о себе стереть, конечно.
– Двадцать лет с ним прожили…
– Сам бы он до такого дошел через пару месяцев только, а мне позарез прям сейчас надо новую хозяйку Таверны найти.
– Ты уверен? – слабым голосом уточнила я.
– Как в том, что я самый красивый кот во всех мирах! – кот поднял лапу и когтем подцепил себе зуб, будто клялся. – Хозяйка вот прям сейчас нужна!
– Я о муже…
– Уверен! Да про какую любовь ты говоришь? Припадочный тот понятия ни о какой любви не имеет. А если ты его любишь… – он на мгновение задумался, а потом уверенно заявил, – Я к тебе подругу свою пришлю, она всем мозги на место вправляет. И тебе вправит. Пурга зовут.
– Говорящее имя…
– Так ты согласна стать хозяйкой Таверны? – настаивал кот. – Ладно, немного подумай, – махнул он лапой.
Я подумала. Сначала о сыне. Как он без меня тут будет? А потом вспомнила, что он давно не «тут», а «там», исполняет свою мечту. Зачем мне ему мешаться?
Затем перед моим внутренним взором калейдоскопом пронеслась моя жизнь с мужем. Была ли я счастлива? Я посмотрела на серьезную морду кота, который в тот момент сосредоточенно двигал силой мысли к себе кусок колбасы, и призналась сама себе – нет, я не была счастлива с мужем.
Остаться ради карьеры? Ха! Даже думать смешно!
– Скажи, Ваксафар…
– Да? – тут же повернулась ко мне морда, моментально из серьезной став умилительно доброй.
– А ты точно не галлюцинация?
– А что? – кот приблизился ко мне почти нос к носу, – Думаешь, если бы я был галлюцинацией, я бы это не отрицал?
– Логично.
– Ты согласна?
– Да. Только мне бы немного отдохнуть.
– Там и отдохнешь, – немного зловеще пообещал Ваксафар.
Бац! Тыц! Хрумс!
Отовсюду раздались настолько громкие звуки, что я зажала ладошками уши.
Даже странно, что кот смог до меня докричаться, он спросил странное:
– Какой дар ты хочешь получить? Какое умение?
И надо же в этот момент мне вспомнить свою бывшую начальницу.
– Организованность! – выпалила я.
Тут же я почувствовала легкое головокружение и… рухнула на что-то противное, мягкое и издающие странные чванкающие звуки.
Я открыла глаза и долго пыталась проморгаться. Бесполезно. Вокруг стоял густой плотный белый туман.
– Надеюсь, отдохнуть «там», это не на том свете…
Из последних сил я поднялась и медленно поплелась вперед. Ваксафар напоследок крикнул, что идти надо по теплым камням. Дойти бы только до тех камней.
***
Шла я бесконечно долго.
Густой туман, с каждым вздохом застревающий в груди холодными комками, вызвал липкий страх, что каждый последующий выдох может стать последним. И этот страх никак не хотел уходить. Еще эта вязкая почва под ногами. Чванк, чванк. С каждым разом становилось все тяжелее переставлять ноги, но я понимала, нужно продолжать идти.
Куда? Зачем?
Такой мягкой кажется земля, она манит, зовет прилечь, уже слышатся шепчущие из глубин голоса… Как легко и просто остановиться, слабо махнуть рукой на прощание и осесть, окунуться в бездну… Но нужно продолжать. И все также отзывается трясина. Чванк, чванк.
Столько было планов, столько задач, а какие радужными были мечты! Когда-то… Очень давно… Все исчезло… Пришла она – всепоглощающая, давящая усталость. Ей невозможно сопротивляться, а если сделать попытку, она захватит без остатка. Хотя есть ли он? Этот остаток…
Но ноги будто сами продолжали идти, привыкли, что жизнь – это движение. А движение ли? Сейчас вся жизнь сконцентрировалась в груди, а там бесконечная, тягучая, выматывающая усталость.
Внезапно донесся резкий, до боли знакомый запах. Невольно рука взлетела и зажала нос, а где-то совсем глубоко внутри вдруг возникло странное, уже позабытое чувство – любопытство. И вправду, что в этом месте может делать собака?
Подождите. Чванк, чванк. И вот из тумана выглянул не только черный нос, но и серый с взлохмаченной шерстью волк. Он раззявил страшенную пасть и продемонстрировал богатый набор клыков.
Глава 3
Говорят, волку нельзя смотреть в глаза. А куда смотреть, если вокруг только эти два уголька горят? А еще говорят, что бежать нельзя, все равно не убежишь…
И вот вроде зародилось в душе то самое нужное – чувство самосохранение, но… сил нет. Даже на него нет.
А волка можно и просто обойти. Чванк, чванк. И даже на удивленное рычание внимания не обращать. Сил-то нет.
Вдруг волчара совершил длинный прыжок, в секунду оказавшись рядом со мной, и приятным тенором проговорил:
– Охранников еще набираете в таверну?
Я осела прямо на чавкающую землю.
– Ты Татьяна? – деловито осведомился волк. – Я Фентон, для друзей Феник. Ваксафар сказал, что по поводу работы к тебе обращаться можно.
Ах, он этот кошара! Я тут плетусь который час, а он… он… Вакансии вон создает!
– Я Татьяна, – вежливо ответила волку. – А где та таверна, ты знаешь?
– Конечно, – мотнул башкой волк. – Я только оттуда. Ваксафар сказал, что нужно у тебя спрашивать про работу и направление указал, где ты гуляешь.
– Гуляю, – сдавленно повторила я, невольно сжимая кулаки и мечтая окунуть морду кота в эту самую жижу, что тут вместо земли, – Я нанимаю тебя, Фентон. Проводить до таверны сможешь?
– Легко! – обрадовался волк, махнул мощной лапой, просто снес меня и… посадил к себе на спину.
Не помню, спала я или была на грани потери сознания, но очнулась я на пороге, который при первом же моем движении показал, что он очень, до противного, скрипучий.
Я медленно подняла голову, увидела над собой обветшавшее деревянное строение, затем обернулась по сторонам – никого.
– Ваксафар! Фентон! Аластор!
В ответ лишь тишина.
Из последних сил я поднялась и дотронулась до круглой ручки двери.
– Правило входа, – проскрипело словно из ниоткуда, но создалось крайне нехорошее ощущение, что со мной разговаривает само здание.
– Что? Откуда я знаю твое правило? – глупо переспросила я, тряся головой, в ней уже начало проясняться, что подозрительный разговаривающий дом мог быть в одном случае – если я знатно тронулась умом, то есть – в моем собственном сознании. Где еще могут разговаривать дома?! С котом и волком, я так и быть, готова смириться, но… дом?!
– Правило входа, – настырно проскрипело покосившееся строение, потом оно что-то в уме прикинуло и сказало уже громче и как-то снисходительно что ли, – Придумай правило входа.
Странно, но это задание говорящего дома меня взбодрило, словно открылось второе дыхание.
– А? Кому? Мне придумать? Это я быстро.
Думала, что быстро. Точнее думалось, что умею думать я быстро… тьфу-ты!
Минут через пять таверна устало скрипнула:
– Придумала?
– А правило любое прелюбое можно?
– Любое, – она тяжело вздохнула, отчего с крыши посыпались мелкие камешки. Я, на всякий случай, отошла подальше.
– Пусть имеют право входить лишь те, кто достаточно устал! – уверенно крикнула я. Говорят, нельзя на полном серьезе отвечать собственным бредням, но пошутить немножко над ними же можно, – Вот как я, например.
Таверна оживилась: захлопали ставни, задребезжали стекла, и даже голос стал поживее:
– Так и запишем: усталость физическая – 9 баллов из 10, усталость моральная 8 баллов из 10, усталость душевная – 10 баллов из 10, усталость…
– А сколько их всего-то усталостей? – перебила я говорливое здание.
– … интеллектуальная… мм… мгм… 5 из 10…
– Эй! – возмутилась я. – Я весь год только и делала, что это, как его, интеллектуально уставала!
– Так и запишем, все, кто по этим критериям ниже, в таверну входа иметь не будут.
– Подожди! – всполошилась я.
Эдак ведь можно и вообще без посетителей остаться. Как же я буду действующий бизнес налаживать без главного компонента – платежеспособных клиентов?
– Пусть не ниже одного из критериев будет, и могут заходить.
– Так и запишем, не ниже одного из критериев.
– Нет-нет, подожди! Пусть вполовину одного из критерия можно, а если несколько критериев – тогда треть!
– И так запишем, ладно, половина и треть…
Я подвисла на мгновение, представив, как и каким образом здание что-либо записывает, но моей фантазии не удалось развернуться. Да и виданое ли дело, вторые сутки на ногах. Как я еще что-то соображаю, вот диво! Хотя… я же с домом только что разговаривала. А до этого с волком, а еще ранее – с котом. Подхихикивая сама над собой, я поднялась по полуразрушенным ступенькам, вошла в низкий проем и увидела то, что стало спасением моего бренного тела – широкую кровать с пышным на ней одеялом.
Как дошла до нее не помню, помню лишь, как спорила с одеялом, что оно должно обязательно одним концом у меня под коленкой лежать, а дальше – темнота…
***
Я открыла глаза, увидела на потолке причудливую люстру в виде факела, подумала, что мне привиделось со сна, закрыла глаза, сладко зевнула, а затем вдруг осознала, что я выспалась. Выспалась! Какое же это великолепное чувство! Я уже и позабыла, как это – просыпаться полной сил.
Я осторожно открыла один глаз. Люстра никуда не исчезла… Да я же не дома! Бурным потоком вылились на меня воспоминания о вчерашнем дне, и мгновением позже я буквально подскочила на кровати и судорожно принялась оглядываться: большое окно с мутным стеклом и жалкой тряпкой, видимо, выполнявшей роль занавески; большой толстый серый кот; шкаф донельзя странного вида – пузатый, но на тонких ножках; сколоченный из грубых досок узкий стол с глиняным кувшином на нем; у кувшина отбит носик; кот с роскошными усами и не менее роскошным хвостом; широкая низкая кровать, заправленная нежнейшим постельным бельем; мягкая подушка в моих руках; кот прямо на белоснежной простыни; ярко-зеленые глазища…
Я зачарованно смотрела на кота довольно долго, пока не сообразила, чей он. То есть, конечно, он тут сам по себе. Как там вчера говорил Ваксафар… А! У котов нет хозяев.
– Привет, – осторожно поздоровалась я с пушистым красавцем.
– Привет.
– Меня зовут Татьяна.
– Знаю.
Я удивленно посмотрела на мордочку со столь непроницаемым выражением, что создавалось впечатление, будто кот чем-то обижен. Но ведь специально попадался мне на глаза, пока я осматривала комнату! Значит… Он обижен на меня?!
У меня получилось сдержать смешок, с виду взрослый, а ведет себя как ребенок.
– Ты, наверное, Аластор? – мягко поинтересовалась я, любуясь гордым кошачьим профилем.
– Аластор, – буркнул он.
– Ваксафар прислал меня…
Я задумалась, как правильно сказать, что теперь я тут хозяйка, а то вдруг Ваксафар не предупредил своего зама, с него станется. Но пушистик опередил меня:
– Знаю. Прислал тебя ко мне в помощь.
– Верно, – закивала я, а саму обуяло непреодолимое желание надрать кое-кому хвост. Надо же! Мне, значит, сказал – будешь полноправной хозяйкой. А своему заму – в помощь меня прислал! Ишь, какой!
– А ты всегда такой серьезный или…
– Или.
– Что случилось? – не выдержала я интриги.
Кот повернул ко мне голову, вперил в меня пронзительный, пробирающий до дрожи взгляд, и тихим, полным ярости голосом процедил:
– Ты. Привела. Собаку.
От изумления я хлопнула ресницами и искренне затараторила:
– Что? Какую собаку? Да у меня сроду никакой собаки не было! Ты что-то путаешь!
Аластор медленно отвернул от меня голову и уставился в стену. Молча.
Я же лихорадочно думала, про какую собаку речь. Вроде вчера…
– А! Вспомнила! – крикнула я, заставив кота вздрогнуть, но это я не специально, почти… – Ты, наверное, про Фентона? Я наняла его охранником в таверну. Но он не собака, он волк!
Кот вновь повернул голову ко мне, и в его взгляде большими буквами читалось, что он думает о моих умственных способностях. Его дальнейшие слова подтвердили мои догадки:
– Какая разница между волком и собакой?
– Волки не виляют хвостом! – выпалила я, внезапно вспомнив лекции по зоологии.
И тут же была одарена еще одним презрительно-снисходительным взглядом.
– Да ладно тебе! – миролюбиво проговорила я. – Охранник же нужен? Вот и пусть волк будет. Это даже солидно. Тем более у тебя в подчинении, – тонко польстила я.
– А чем ты ему платить будешь? Чем кормить?
Я озадаченно посмотрела на Аластора, но тут же сообразила:
– Как же? Ведь таверна приносит доход. Верно? Аластор, почему ты отводишь взгляд? Ваксафар сказал, что можно заработать много денег! А продукты… Разве ты не держишь запасы для постояльцев?
– Из провианта только сыр, – соизволил ответить кот.
– Почему? – я даже подалась вперед от любопытства.
– Мыши его едят, – лаконично сообщили мне очевидную истину.
– Ты что, разводишь мышей?
Ах, этот взгляд! Ярко-зеленые глаза почти прожгли во мне дыру, а их хозяин, пошевелив усами, выдал:
– Я плачу им сыром за работу. Твой волк возьмет зарплату сыром?
Вот тут я уловила в кошачьем голосе ехидство и легкий смешок и решила, что этим нужно срочно воспользоваться:
– Давай спросим?
Мордочка Аластора удивленно вытянулась, затем на ней появилось озадаченное выражение, а вот потом… он захохотал. Вы когда-нибудь видели, как потешно смеются коты? Вот и я впервые увидела, и мне очень понравилось: пузико трясется, уши в разные стороны, из пасти вырывается здоровый мужской смех, лапы загребают под себя, а хвост мелко дрожит.
– Чур, спрашиваешь ты! – выдавил он из себя сквозь смех.
У меня упал груз с души. Компаньон с чувством юмора гораздо лучше, чем без оного.
– Договорились! – тоже хохотнула я, представив морду волка, когда я скажу ему об оплате натурпродуктом – сыром.
Отсмеявшись, мы с котом переглянулись и ударились ладонь об лапу.
– Аластор, если честно, я совсем ничего не знаю о Междумирье, магии и… прочем, – я буквально проглотила окончание фразы «и говорящих котах».
– Да, Ваксафар сказал, что ты из отсталого мира.
– Ничего мой мир не отсталый! – тут же возмутилась я, затем вспомнила прочитанные фантастические повести и с нажимом проговорила, – У меня в мире магии, может, и нет, зато технологии развитые!
– Да? – усомнился кот, потешно подергав одним ушком. – И что же, у вас нет бедности, войн? А, может, вы научились жить вечно?
– Нет…
– Ну, вот! Я и говорю, отсталый! Такой же мир, как и многие другие, только еще и без магии.
Я посопела, но спорить не стала, вместо этого спросила:
– Расскажи о Таверне. И что это за комната?
Мой пушистый компаньон махнул хвостом, скинув на пол подушку, и заявил:
– Эта комната – твоя. Таверна ее для тебя отрастила.
– Для меня? – удивленно вытаращилась я на кота.
– Для тебя. У нашей Таверны есть особенность – она легко читает души людей.
У меня невольно открылся рот от изумления, а кот, между тем, продолжал:
– Вот, за ночь комнату тебе организовала. Значит, ты о такой комнате мечтала.
Я ошарашенно обвела взглядом комнату, увидела неприметную дверь и, подскочив, направилась к ней.
– Быть не может! – вырвалось у меня.
Я еще раз внимательно обсмотрела бедную обстановку классической средневековой комнаты, затем вернулась к современному санузлу. Мало того, что ванна оказалась джакузи, а унитаз по последним веяниям моды «парил», так там еще и трубы были! Я специально нажала на слив, вода пошла!
– Но как?!
Я сползла по стеночке вниз и уселась прямо на пороге, в буквальном смысле отделяющем современность от средневековья.
– Как, как, – ворчливо отозвался кот. – А вот так! Ты еще мою комнату не видела…
Пушистик подкатился ко мне под бочок и заговорщически зашептал на ухо:
– Я думаю, Таверна просто хвастается, что умеет читать души, а на самом деле…
– Утро добро-о-о-е!
Я подскочила от громоподобного голоса, а Аластор лишь недовольно фыркнул.
– Хватит чилить! Пора готовиться! – прокричала Таверна.
– Откуда ты знаешь слово «чилить»? – пораженно спросила я. В моей голове мало того, что не укладывалось, как может вообще разговаривать здание, а тут оно еще и модными словечками из моего мира разбрасывается.
– К чему готовиться? – почти одновременно со мной крикнул кот.
Таверна не соизволила ответить ни на один вопрос. Мы еще подождали пару минут, затем переглянулись.
– Позавтракаем?
– Сыром?
– Есть там у меня пару мешочков с сухарями…
– Только с ними?
– Ну, мяско еще есть вяленое. Но его мало.
– Зови волка. Вместе и позавтракаем.
– Еще чего!
– Зови!
Через пять минут мы уже сидели за огромным столом на первом этаже. Странная у нас была компания: надутый пушистый котяра, метающий искры из глаз, смущенный волк, вытянувшийся как струнка и, по-моему, даже не дышавший, и растерянная я. В моей голове перемешались все события последних суток, и я никак не могла понять, что мне делать в первую очередь.
– Молоко будете? – хмуро поинтересовался Аластор и нервно махнул шикарным хвостом.
Феник едва успел подхватить крынку.
– Будем, – улыбнулась я своему компаньону и вопросительно посмотрела на волка. Тот кивнул косматой башкой.
Молоко оказалось свежим и вкусным, мясо – выше всяких похвал, а сухарики – явно совсем недавно приготовленными. Подозрения пришли ко мне сразу, как попробовала еду:
– Аластор, где ты берешь эти продукты? – как бы между прочим поинтересовалась я.
– Да ходит тут один торговец по утрам… – кот осекся и поднял на меня взгляд очень красивых и очень наглых глаз.
– Значит, ты и будешь отвечать за провиант, – твердо заявила я.
– За чей счет?! – взвился пушистик.
– Пока за собственный, – невозмутимо ответила я. – Разве ты не знаешь, что сначала в бизнес нужно вкладываться, и только потом он начнет приносить доход? Мы заведем книгу учета и ты, я уверена, скрупулезно впишешь туда все деньги, что потратишь на продукты. Как только наше дело начнет приносить доход, заберешь себе все обратно с процентами.
Кот на пару мгновений подвис, я прямо явственно прочувствовала, как у него в голове защелкал калькулятор.
– Под двадцать процентов? – довольно мявкнул он.
– А вот это уже ростовщичество! Пять!
– Согласен! Но сразу предупреждаю – у меня не безграничные запасы золота! Я и так сильно порастратился на безалаберных работников.
В моей голове тоже защелкал калькулятор, и пришла логичная мысль, что раз Аластор покупал лишь сыр мышам и назвал это «порастратился», значит, денег у него крайне мало. А передо мной он просто не хочет терять лицо (морду?), вот и выделывается, торгуясь. Придется выкручиваться по-другому.
– Да, кстати, а какую работу делают мыши?
– Моют, чистят, гладят. Ваксафар говорил, что как только Таверна приобретет надлежащий вид, посетители косяками повалят.
Я медленно провела взглядом по обшарпанным стенам, полам с разводами, паутине по углам, мутным стеклам в полуразвалившихся рамах и решительно хлопнула по столу:
– Возьмемся за дело вместе!