- -
- 100%
- +
Пролог
Неспешно и легко придет твоя погибель, воин. Краткий миг ничтожного существования прервется, и лишь терпкий привкус безысходности напомнит о прошлой жизни, но и он растворится в небытии, растает, не оставив после себя даже легкой искры. Тела потерявших души издохнут в конвульсиях, агония сознания погасит последние проблески разума, наступит мрак.
Сильные сломаются, не сдюжив мощи, против которой дерзнули восстать, а слабые сгинут, развеются едким дымком над останками павших.
Не будет победителей, не будет побежденных. Великая Тьма не внемлет молитвам, не ведает пощады, и нет ей разницы между нищим и имеющим. Ей не видны помыслы, не слышны сердца, людские души – ее отрада. Когда взалкает она тебя, воин, обрати свой лик к Свету, ибо только так достойно погибнуть мужу. Не питай надежд, не устоять никому перед неистребимой жаждой Тьмы.
До тех пор будет стоять наш мир, пока не разрушится темница, сдерживающая Тьму. Рухнут устои, забудутся веками хранимые ценности, пойдут прахом традиции, падут нравы, но будет это лишь началом. Людское породит вселенское, и тогда пробудится истинное зло, отравляя отростками своими оставшихся во Свете. Тем подготовится благодатная почва для Ее власти.
И будут предвестники прихода Тьмы, и будет их ровно восемь.
Первым станет смерть ночного светила. Как только последний луч достигнет земли и погаснет навеки, из берегов выйдут моря, а в темных нижних водах пробудятся от вечного сна неведомые многие тысячелетия твари.
Дневное светило войдет в траур, начало Затмения станет предвестником вторым.
Наступит долгая ночь.
Мертвые восстанут ото сна, явившись третьим предвестником, и содрогнутся живые от осознания неотвратимого.
Не останется в мире непричастного, каждого ждет битва. И не будет в битве той компромиссов. Кровью за кровь заплатишь, воин. Наступит краткий миг блаженства на высшем судилище. Коли дойдешь до него своими ногами и в здравом уме.
Небо озарится отблесками прошлых войн, а будущее сотрется, ибо грядет страшное. И ни человек, ни зверь не убежит от уготованной ему судьбы.
Мессии будут прельщать слабых сердцем речами лживыми, и явят собою предвестник четвертый. И будут они вознесены тысячами, и не способно будет их ранить или убить.
Тьма пошлет в наш мир свою посланницу, и будет сие действо предвестником пятым.
В облике белокурой невинной девы ступит она в наш мир. Но пусть не обманется твое сердце, воин, обликом кроткого агнца. Пусть не дрогнет твоя рука. Ибо она есть самое что ни на есть совершеннейшее творение Тьмы.
По правую руку от девы идти будет воин статный, возле ног тенью виться будет чудище неведанное.
Дитя Тьмы невозможно перевоспитать или получить отклик в ее заполненной мраком душе. С момента, как она осознает себя истинной дщерью Тьмы, ее будет уже не остановить…
Чем более Силу будет набирать посланница Тьмы, тем быстрее исполнятся последние три предвестника.
По всем городам Середины прокатится мор, и будет уничтожено более трети всего населения городов, но появится тот, кто вылечит больного словом, и явится это предвестником шестым.
Обезумевший народ взалкает зрелищ, и будет ответ на их зов – выйдут на помосты, демонстрируя срамные места в танце, люди и звери, и станет это предвестником седьмым.
Жертвенный камень у подножия Улху окропится кровью невинного, и станет это предвестником восьмым.
После исполнения последнего рухнет мир в небытие, а на место дышащих придет тихая всеобъемлющая Тьма.
Отрывок из пророчества отшелого от мира сего Белобородого Старца
***
Воины Света, я обращаюсь к вам! Будьте бдительны, светлые сыны, будьте послушны воле Пастыря вашего, ибо считанные дни остались до момента, как содрогнутся основы нашего мира, падет на него длань Тьмы.
Явится в наш мир дева. Будет говорить она речи мудреные, не слушайте ее, воины Света. Будет сулить она награды, карайте ее мечами вашими.
Заклинаю вас, воины Света, душами павших в бою против бесчисленных легионов Тьмы заклинаю, колите ее, рубите ее, режьте ее. Не дайте ей пройти инициацию и обрести полную Силу.
Не бойтесь, сыны Света, верьте – чертоги Света распахнут свои врата перед павшими во имя великой цели.
Да будет искоренена Тьма!
Да здравствует Свет!
Из обращения вещего Марого из Тьехеля
Глава 1. Мост
– Пришли, – мрачно произнес Кэр, в голосе не было радости.
Я огляделась. Мы стояли на маленькой площадке. С нее было два выхода. Один тот, откуда мы пришли.
А второй…
Перед нами раскачивался дощатый мостик с веревками вместо перил. Мало того, что он казался слишком ненадежным, так еще не было видно, где он заканчивается.
Мне передалось мрачное настроение Кэра. С минуту пыталась разглядеть хоть что-нибудь сквозь белый туман. Он начинался метрах в десяти от нас.
Ничего не было видно. Сплошная стена марева.
– Мур, – я присела на корточки возле котика. – Тебе вовсе не обязательно идти с нами.
– Да, – подтвердил Кэр. – Возвращайся к Сету.
– Ага, – проворчал Мур. – Вы же пропадете без меня, – и первым ступил на хлипкий мостик.
Сильный порыв ветра едва не скинул кота с шаткого моста. Я вскрикнула от ужаса, хотела рвануть к нему, но меня удержала стальная хватка крепкой руки. Обернулась на Кэра, тот покачал головой. Повернулась к фамильяру. Он смог уцепиться когтями за веревочное ограждение, подтянулся и сумел твердо встать на четыре лапы.
Ветряного шквала будто и не было. От оглушительной тишины в ушах зазвенело. Если бы не взъерошенная шерстка Мура, подумала бы, что мне привиделось.
Кот встряхнул хвостом, гордо его распушил и пошел вперед, даже не оглянувшись на нас.
– Ему надо помочь! – заявила Кэру.
Смотрела в его глаза, а в голове уже прокручивала варианты, каким именно образом это можно сделать. Наиболее логичным казалось, чтобы мужчина взял моего фамильяра на руки. Все же хлипкие мостики не место для прогулок упитанных котов.
– Каждый должен пройти самостоятельно, – ответил Кэр и отпустил мою руку.
Он неспешно прошел до мостика и тоже ступил на первую деревянную досточку. Я невольно охнула, сердце сжалось от нехорошего предчувствия.
Ничего не произошло…
Мужчина медленно, но верно отдалялся от меня, а я мысленно считала его шаги, при каждом поднятии его ноги замирало сердце. Казалось, что вот-вот и его, как кота, снесет порыв ветра. Успеет ли он схватиться за веревки? Хотя, о чем я думаю. Конечно, успеет! Это же Кэр.
Моя очередь.
Подошла к самому краю. Я не хотела, но все же посмотрела вниз, силясь увидеть, что может быть на дне. Безрезультатно. Лишь белый туман. И смутные тени, будто передвигающиеся в нем.
Вот что значат его слова? Почему нельзя помочь товарищу? А вот если я сорвусь вниз, он что? Мне даже не поможет? И ведь идет, даже не оглянется на меня!
Видимо, я слишком яростно думала и одновременно с этим буравила взглядом затылок инквизитора, потому что он остановился, аккуратно обернулся.
– Иди, – позвал меня мужчина, сделав приглашающий жест рукой.
– Сейчас, – ответила, а у самой в этот момент ухнуло сердце.
Я почувствовала ледяной укол в правую щеку, резко махнула рукой. Клянусь, мне показалось, что меня кто-то подтолкнул в спину. Шаг, второй… Я уже на мостике. Затаила от ужаса дыхание, до боли в пальцах вцепилась в веревочные поручни. А если прямо сейчас налетит порыв ветра?! Горячая волна страха прошлась с головы до ног, почувствовала слабость в коленках.
– Иди, – повторил Кэр, протягивая мне руку.
Недоверчиво покосилась на открытую ладонь. Он же сам говорил, что надо пройти самостоятельно.
Что такое доверие? Помню такую игру, когда падаешь спиной назад, а человек, стоящий за тобой, должен тебя поймать. Так вот, со всей ответственностью заявляю, что тогда было не очень страшно, по зрелому размышлению, так и вовсе не страшно. В крайнем случае, обошлось бы шишкой на голове.
А вот на хлипком мосту, зловеще раскачивающимся под твоими ногами, слепое доверие другому человеку может стоить тебе жизни.
Откуда такие мысли? Я встряхнула головой. Это же Кэр! Он недавно признавался мне в любви, он много раз спасал меня. Протянула ему свою руку. Наши пальцы соприкоснулись.
Он мягко улыбнулся и потянул меня на себя, я почти с разбегу врезалась в него. Крепко зажмурилась и прижалась к широкой груди. Это на экранах телевизоров хорошо смотреть приключения героев, смеяться над их нелепыми движениями, над их страхом. Но оказаться самой на их месте я никогда не хотела. В реальности это оказалось много хуже, чем можно было себе представить.
– Вика, – прошептал Кэр мне на ухо. – Я сейчас повернусь к тебе спиной, ты возьмешь мою руку, и мы медленно пойдем. Хорошо?
Мужчина стал поворачиваться, мост под ногами начал покачиваться.
Страх усилился. Невероятным усилием воли я смогла подавить в себе нараставшую панику, лишь еще крепче вцепилась в Кэра.
Перед глазами появилась белая дымка, я тряхнула головой, но она и не думала исчезать, все более уплотняясь.
– Кэр, ты видишь Мура? – почему-то прошептала я, а сама вдруг с ужасом поняла, что мои руки соскальзывают со ставшей вдруг слишком гладкой, словно шелк, рубашки Кэра. Расплывчатый силуэт воина в секунду растворился в белой дымке.
Вдруг я оказалась одна. Совсем. Перед лицом белый туман, по сторонам – туман, я потихоньку повернула голову, позади – тоже туман…
Вытерла влажные ладошки о штаны, судорожно вдохнула, сделала шаг вперед, еще один. Но мужчины не было! Вцепившись правой рукой в веревку, заменяющую перила, левую я выставила перед собой и… побежала.
Паника, которую я старательно давила в себе, выплеснулась наружу и уже не уходила.
Бежала по деревянным узким дощечкам, сдирая руку в кровь, ее немилосердно саднило от соприкосновения с веревкой, но я не могла отпустить ее. Бежала, с каждым шагом чувствуя, что мост раскачивается все сильнее и сильнее.
От полного безумия меня спасало одно – я абсолютно ничего не видела перед собой, туман сгустился настолько, что, казалось, его можно резать ножом.
А вот если… Я резко остановилась, потому что в голову пришла страшная мысль. Что если мост бесконечен? Почему нет? В мире, где магия существует, а боги на самом деле всемогущи и вполне реальны, на мой взгляд, возможно все.
Медленно качался подо мной мост, так же медленно ворочались мысли в моей голове. А если это загадка Велиара? При последней нашей встрече он заявил, что все равно все будет так, как хочет он. К сожалению, он не уточнил, чего конкретно желает.
В религиях моего мира боги всегда взаимодействуют с людьми в том или ином виде, а бывает, что и развлекаются с ними, словно с игрушками. Не сомневаюсь, что Велиар тоже играет! Сначала вытащил меня из родного мира, закинул в странный и пугающий, напоминающий Средневековье, только вот ведьмы здесь настоящие. А теперь!
– А теперь мне нужно подумать… – пробормотала я.
Села на дощатый настил с размаху, но руку от веревки не отпустила. В голове одна мысль слишком быстро сменяла другую, я лихорадочно пыталась выцепить главную, ту, что должна была объяснить мне феномен моста. Что я еще знаю о мостах? Почему Велиар сделал именно такой выход за грань мира? То, что это сделал именно он, я не сомневалась.
Главный вопрос – как пройти мост? А отгадку, конечно, стоит поискать в мифологии. Где же еще? Люди никогда ничего не придумывают просто так, всегда есть хотя бы небольшое, но основание. Бывает, что и в сказке, взять, например, сказку с Бабой Ягой, очень подробно изложена инструкция по преодолению пути из мира живых в мир мертвых, даны указания, как следует себя вести и даже во что быть одетым.
На что похож именно этот мост? Деревянный, с узкими дощечками, с веревочными перилами. И еще туман!
А если, что еще хуже, это мост ведет вовсе не за грань мира? Возможно, этот мост, подобно Калинову мосту в славянской мифологии, отделяет мир живых от мира мертвых. Ведь может, поэтому у них и нет в этом мире понятия посмертия. Что если они все после смерти просто переходят за «грань», через вот этот самый мост. Возможно, в этом мире просто не дошли до того, чтобы отделять «тело» от «души». А я слишком мало пробыла здесь, очень немного читала, с Кэром у нас были другие заботы. Хотя он-то как раз и говорил о том, что жизни после смерти нет…
Я глубоко вдохнула, с силой выдохнула и решила остановиться на том, что мне казалось наиболее логичным. Надо попробовать понять, что означает этот самый мост. Возможно, я вспомню что-либо похожее из родного мира, и там же найду отгадку – как его можно пройти. Еще раз глубоко вздохнув, я на секунду позволила пожалеть саму себя, еще на секунду – посетовать, что я не из тех, кто берет и делает, ведь никто не останавливал меня, я могла продолжить бежать по мосту дальше. Но вот что-то внутри подсказывало, что это путь в никуда. А еще Кэр. Что значили его слова, что каждый должен самостоятельно пройти мост? Он что-то знал, но почему-то скрывал! Насколько была бы легче жизнь, если не было бы ненужных интриг и секретов.
Начнем с самого простого, с того, что я умею. Найдем подходящие аналогии.
Может ли это быть Калинов мост? Нет, не может. Во-первых, потому что Калинов мост получил свое название вовсе не от ягоды, а от глагола «калить», и должен быть всегда раскаленным.
А во-вторых, река…
Я всерьез прислушалась, вроде не воняла. А вот от реки Смородины должен идти непереносимый смрад.
Трехглавого змея тоже не наблюдалось.
Гьялларбру – название и не выговоришь с первого раза, его приходилось несколько раз произносить вслух, чтобы запомнить. Он существует в древнескандинавских мифах. Его особенностью было то, что живые по нему пройти не могли, он начинал очень громко трезвонить, тем самым будив великаншу, его охранявшую. А вот мертвым можно было по нему гулять. Правда, в одну сторону…
Не то. Тот мост, на котором я сижу, не издает ни звука. На этой мысли сердце ухнуло вниз. Как понять, что ты живой? А вдруг… В памяти всплыла картинка из одного фильма, там показывали полуистлевшие души, без памяти бродившие по темному коридору. Ни одна из них не могла понять, что уже нет смысла в движении…
Но я-то в памяти! Ущипнула себя. Больно. Испытала такое облегчение, что даже страх начал понемногу отступать. Думаем дальше.
Мост Сират, существующий в исламской мифологии, можно сразу откинуть, ведь он тонкий, как волосок, и острый, словно меч. Правоверные уверенно пройдут по нему, а вот упрямых неверующих столкут вниз сразу две пары рук, а душа их полетит прямиком в огненную преисподнюю.
В зороастризме тоже верят, что есть некий мост, разделяющий царства живых и мертвых. Называют его Чинват. Считается, что чем больше грехов совершил человек, тем уже будет становиться мост для его души. Чем больше человек причинял зла, тем меньше шансов у него дойти до конца. А еще, если человек плох, на него будут осуждающе смотреть парочка четырехглазых псов. Если прожил добропорядочную жизнь, собаки будут дружелюбно подгавкивать, тем самым подбадривая идти быстрее.
Вот, последнее, на мой взгляд, лишнее. А если человек еще при жизни собак боялся? А тут две громадины радостно скалятся и махают громадными хвостами. Как тут не оступиться?!
Мост Чинват интересен тем, что для живых он неосязаем и выстроен из лучей света над огромной пропастью. Между прочим, в первое время, когда я знакомилась с миром, куда меня закинул Велиар, здешнее противоборство Света и Тьмы напомнило мне как раз зороастризм. Но вот мост, на котором я стою, ощутим…
А еще, я не могла вспомнить, чтобы хоть раз наталкивалась на легенду, в которой кто-нибудь из живых прогуливался бы по мосту Чинват. А в том, что я жива, уверилась совсем недавно.
Вспомнился еще мост из древнеармянской мифологии, называется он Мазе Камурдж, что в буквальном переводе означает «мост из волос». Он раскачивается над пылающей жарким пламенем рекой. Праведники проходят по нему без малейших проблем, а вот грешники соскальзывают с него. Рухнув прямиком в огонь, они направляются в Джохк, местный Ад.
Больше на ум мостов не приходило, я аккуратно поднялась на ноги, деревянный настил подо мной слегка качнулся, я сделала шаг вперед – амплитуда качания увеличилась.
Остановилась. Меня посетила еще одна мысль. А оно мне точно надо? Резко повернулась. Как по волшебству, марево рассеялось, я ясно видела перед собой ту площадку, с которой мы и начали свой путь.
Повернулась вновь. Белый густой туман.
Более ясного намека и представить сложно. Мне показывали, куда стоит идти.
И верно. Ведь не закончены дела в странном и мрачном мире, я оказалась неспособной помочь его жителям, несмотря на обширные знания подобных периодов истории своего мира. Хотя почему неспособной? У меня просто не было времени! А еще осталась неизвестной судьба Окси.
Может, вернуться?
Велиар наградил меня невероятной силой, сделав Верховной ведьмой. Пусть весь мир считает меня дочерью Тьмы, но ведь это не так…
Или так?
Голова вдруг стала ясной, я словно проснулась. Я вспомнила то, что успела подзабыть, находясь на этом мосту. Весь мир, за грань которого мы так спешили ступить, является клеткой для Тьмы, которая здесь вовсе не абстрактное понятие, а вполне себе реальное существо.
Прекрасно помнила слова Кэра: «Если все, что говорит Сет, правда, я просто обязан избавить мой мир от этого существа. Если нет, это все равно будет незабываемое приключение. Даже если оно будет стоить мне жизни». Меня восхитили его слова. Тогда…
Сейчас, стоя на раскачивающемся мосту, я начала сомневаться, что могут быть настолько потрясающими приключения, ради которых не жалко будет умереть.
Мы все решили. Я, Мур и Кэр. Мы приняли решение попытаться пройти за грань мира, узнать, что же скрывают горы. Мы не озвучивали, но каждый из нас тешил себя надеждой, что мы сможет освободить жителей мира от власти Тьмы. Пусть все будут свободными, а не являются лишь батарейками для высшего зла! При самом наилучшем исходе, пусть все жители мира, в котором оказалась заперта Тьма, прозреют: пусть и темные, и чтящие Свет поймут, что они звенья одной цепи, а сам Свет давно покинул их мир.
На этой мысли я резко повернулась, отважно зажмурилась, крепко схватилась обеими руками за веревочные перила и смело сделала несколько шагов вперед.
Ненадежный настил под моими ногами стал слегка отпружинивать, я вместе с ним подлетала вверх, но упрямо шла вперед. Веревки все больнее впивались в мои ладони. Я шла дальше. Мост раскачивался сильнее и сильнее. Я шла. Но вот я занесла ногу, и, опустив, не почувствовала под ней опоры. Меня спасло то, что шагала я медленно, а страх заставил судорожно вцепиться в веревочные перила.
Открыла глаза. Белый туман и не думал рассеиваться. Аккуратно села, одной рукой придерживалась за перила, а второй пыталась нащупать досточки впереди меня. Их не было! Но веревочные перила были.
– Нет, я не смогу… – бормотала себе под нос, а сама уже закинула одну ногу на веревку. – С другой стороны, на физкультуре же учили…
Что мной двигало, не знаю, но на этом моменте мысли о возможном возвращении в мир-клетку навсегда покинули меня. Из чистого упрямства и спасительной вредности я ползла по веревке, стараясь быстрее передвигать руками. В который раз убедилась, что штаны гораздо лучше юбок. Будь я в юбке, давно бы стерла ноги в кровь. А так страдали только руки. Пока в организме играет адреналин, боль не будет чувствоваться остро. Судя по тому, как сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее начала раскачиваться веревка, адреналин не скоро понизится в крови.
Думала о многом. Мысли были хаотичными, приходили, уходили, смешивались одна с другой.
Откуда столько смелости, Вика? Этот вопрос я задала себе не менее десятка раз. Разве Велиар не намекнул, что меня могут убить? Неоднократно говорил об этом. Он не обещал, что я у него единственная героиня на уготовленную им роль. Вполне вероятно, что он нашел себе новую героиню, а обо мне забыл и даже не догадывается, что я вишу сейчас над пропастью, укутанная непроницаемым туманом, и в любой момент могу упасть.
С другой стороны. Ну не может моя жизнь окончиться вот так! Не может! Не просто так я оказалась в другом мире, не просто так мне на пути попался Мур, а затем и Кэр. Готова покаяться, тщеславная мысль, что мне уготована героическая судьба, несколько раз проскальзывала в моем сознании. Еще на первом курсе, читая о приключениях древнегреческих героев, мне хотелось оказаться на их месте. Это же потрясающе! Чудовища повержены, простые люди чествуют героя, а боги склоняют перед ним головы.
Ну, может и не всегда так. Бывали, конечно, и неудачники, типа Арахны, которая посмела состязаться с самой Афиной, а еще и потыкать ее носом в любовные похождения Зевса, Посейдона и Диониса. Конечно, перегнула палку! Вот и висит до сей поры на паутине…
Сколько времени я так ползла, не знаю, но, когда начала об этом задумываться, начала появляться усталость в руках. Боль в ладонях становилась все нестерпимее.
Всему же наступает конец! Не бывает бесконечных путей.
Не бывает, убедилась я, нащупав край веревки. Может, у меня помутилось сознание, но я уверено заявляю – край веревки просто висел в воздухе! Я, соответственно, висела на веревке, край которой висел в воздухе!
Вот тут страх вновь заявил о себе, но на этот раз с удесятеренной силой.
– Кэр! Кэр!!! Мур! Му-у-ур!!!
Я орала во всю силу легких, я неистово верила, что сейчас мои спутники отзовутся на мой крик и спасут меня. Хотя, вру. Верила я не неистово, ведь в пустыне они не пришли мне на помощь. Всхлипнула.
Сейчас сила уйдет из моих рук, ослабевшие пальцы не смогут больше удерживать вес тела, я рухну вниз. По щеке скатилась горячая слеза, заставив меня удивиться. Разве сейчас время плакать? Надо собраться! Надо понять, что нужно сделать, чтобы пройти этот чертов мост, от которого осталась одна лишь веревка.
Перед глазами промелькнула сцена, когда Мура чуть не скинуло шквальным порывом ветра с моста, едва он только вступил на него и сделал первый шаг. А что если…
Мысль была сумасшедшая. Но еще раз ощупав край веревки и убедившись, что да, она заканчивается в воздухе просто так, нарушая все известные мне законы физики, я решилась.
Глубоко вдохнула, с силой выдохнула и… разжала руки.
Глава 2. Глубина сознания
Очнулась от дикого холода, а может от стука собственных зубов. Хотя какая, в сущности, разница?
Я жива!
Восторг от осознания, что моя догадка оказалась верной, затопил меня с головой. Я оказалась права! Жаль только, что догадалась не сразу. Как же я могла не сообразить еще тогда, когда Мура чуть не снесло порывом ветра? Думаю, Велиар (уверена, именно он приложил руку) не стал брать прототипом определенный мост из религий моего мира. Здесь скорее он использовал метафоричность. Чем дольше человек идет по мосту, чем дальше продвигается, тем больше у него возникает сомнений, тем больше его обуревает страх. Он оглядывается, туман моментально рассеивается, словно говоря, что вот – будущее неизвестно, а, возможно, очень опасно, но есть шанс вернуться назад! Зачем идти вперед? Плотный белый туман должен был отпугнуть мнительных, закончившиеся досточки под ногами – неуверенных в себе, а вот конец веревки, висящий в воздухе, – разумных.
Ясны стали намеки демона, он хотел, чтобы мы втроем точно определились, хотим ли мы идти за грань. Видимо, среди нас троих наиболее решительным оказался Мур, вот ему и пытался помочь… запнулась на этой мысли. Кто? Мост? Сам Велиар? Но кот любезности не оценил, продолжал идти вперед, упрямо цепляясь за прошлое (метафорично, конечно), затем пропал в тумане. Кэр шел впереди меня, он буквально выскользнул из моих рук. Почему? В тот момент он окончательно принял решение идти за грань? Почему тогда его не снесло шквальным ветром, как моего фамильяра? Или в глубине души он сомневался.
Или… В ужасе задержала дыхание. А если мост все же был переходом из мира живых в царство мертвых? Ущипнула себя. Больно. Какой все-таки прекрасный метод определения! Все гениальное – просто. Это действительно так. Хочешь убедиться, что не во сне – ущипни себя. Хочешь убедиться, что жив – ущипни себя.
Холод. Тишина. Не такая, как была на мосту – звенящая, а такая, какая бывает в фильмах ужасах перед чем-то пугающим. Тишина была вкрадчивой, прислушивающейся, наблюдающей…
Было холодно, но сейчас стало еще и жутко.
Темнота. Не видно ни зги. Рукой нащупала под собой гладкий холодный камень, на котором сидела. Не мудрено, что так замерзла. Провела рукой дальше, резкий обрыв, почему-то не захотелось проверять, что там дальше. Вдруг, кто-нибудь как выскочит из темноты! Как цапнет за руку!