Ведьма в плену, или 33 неприятности

Нищенка еще где-то минуту буравила меня взглядом, потом выдохнула, тихо ругнулась, использовав редкие непечатные выражения и, не отстраняясь от моего лица, произнесла:

– Вот молодежь пошла. Или ты того… блаженная? Да хотя, вряд ли. Не похожа. Я тебе еще раз говорю – бо-о-ойся меня! Я тебя сейчас заре-е-жу…

И все это время водила лезвием туда-сюда от моего лба, то чуть отстраняя его, то почти касаясь кожи.

Я промолчала. Ну, что сказать? Как говорила Вильма «Нет ума, считай, калека». Вот кто в здравом уме пойдет ночью на встречу с нищенкой, поверив в то, что она избавит от ошейника?!

Как же меня угораздило? За что мне такие удары судьбы? Я всего лишь хотела выйти замуж. Даже колдовала всего лишь несколько раз, и то с помощью порошков… А не как настоящие ведьмы, я знала, я читала, что сильные ведьмы могут одними лишь вербальными заклятьями творить такое! А еще наводить сглазы, порчи, делать привороты и много чего другого. Но я-то подобного не делала!

Пока я искренне себя жалела, мысленно, разумеется, старуха разошлась не на шутку. Она стала завывать еще громче, корчить рожи еще страшнее, а ее нож уже несколько раз касался моего лба.

– Тьфу на тебя! – в сердцах выкрикнула нищенка и со злостью воткнула нож возле моего лица.

Я попробовала дернуть рукой, но куда там! Связала она меня на совесть.

– Ты странная, – заявила она мне, а я невольно усмехнулась. Кто бы говорил!

Пожилая женщина провальсировала вокруг стола, на котором я лежала, все это время ведьма усиленно принюхивалась. Если вдруг вам показалось это комичным, уверяю, когда я наблюдала за раздувающимися ноздрями старой ведьмы, мне было очень страшно. Даже более того – жутко.

Она остановилась возле меня справа, задумчиво склонила голову набок, а потом вдруг:

– Ага! – и порвала тонкую ткань платья на моем плече.

– Эй! – возмутилась я.

– Я обучу тебя! – торжественно, даже пафосно провозгласила ведьма и острым ногтем провела по моему плечу.

От ее прикосновения сразу резануло болью.

– Эй! Прекрати! – это уже ни в какие ворота! Я вновь попыталась дернуться. Безрезультатно.

Я скосила глаза на свое пострадавшее плечо и увидела, как с него тяжелыми каплями вниз уходит кровь. Моя кровь. Вот тут мне подурнело. И страх, что так ждала ведьма, выплеснулся наружу.

– Отпусти меня немедленно! Сумасшедшая старуха! Грязная нищенка! – я перевела дыхание и выпалила первое, что пришло мне в голову, – И на старуху бывает проруха!

Я умолкла, пытаясь сообразить, к месту ли это выражение. Вот оно – влияние Вильмы.

Ведьма недовольно закудахтала и неуверенно заявила:

– Негоже так разговаривать с наставницей.

– С кем?! Отпусти меня немедленно! – проорала я, втайне надеясь, что мои вопли будут услышаны случайными прохожими.

– Ты удостоена великой чести! – убеждала меня старуха.

А я замолкла. Внезапно до меня донесся ее запах, да такой, что я несколько мгновений пребывала в прострации. Это было невероятно, но на меня повеяло чем-то свежим и прохладным с терпкими нюансами. Абсолютно точно я смогла различить аромат лаванды. И тут же в памяти всплыло, что используют ее для усиления обаяния, для снятия напряженности при первом контакте, но, прежде всего для того, чтобы влиять на людей, убирая подозрительность.

Вопрос в другом. Почему я услышала это только сейчас?!

– А-а-а!

– Ну-ка, тихо тут мне! – уже менее уверенно вскрикнула ведьма.

– Помогите! – блажила я. – Убивают!

Старуха вновь схватила кинжал, только замахнулась, как:

– Я бы не советовал тебе этого делать, Каргала.

Спокойный мужской голос, от звука которого внутри прошла горячая волна. Еще совсем недавно я и помыслить не могла, что буду рада его слышать.