Ведьма в плену, или 33 неприятности

Глава 5. Не верь нищенкам

Его реакция меня разочаровала, даже проблеска удивления не проскользнуло в серых глазах! Отец бы за сердце схватился и прочитал нотацию, что девушка должна быть скромнее. Нет, я ни в коем случае не хочу сказать, что мой отец – скряга. Я никогда ни в чем не нуждалась: ни в платьях, ни в украшениях. Но все же папа прививал мне правила экономии.

Этот Охотник с правилами моего отца был явно незнаком. Он расплатился, молча взял большой бумажный пакет с моими покупками и обернулся ко мне.

– Тебе нужно только одно платье? – спросил он.

Я в упор наблюдала за выражением его лица, надеясь разглядеть подвох. Но нет, видимо, он спрашивал на полном серьезе.

– Ну, не могу же я в первой палатке закупиться всем, – деланно всплеснула я руками. – Я ограничена по времени?

– Нет, сегодня у нас свободный день, – пожал плечами мужчина.

Ах! Разве можно такое говорить девушкам: покупай что хочешь и не спеши? Сам виноват, хмыкнула я мысленно, и медленно пошла вдоль первого ряда. Кстати, их тут не менее двадцати, а в каждом до полусотни палаток.

Я шла, уже более спокойно рассматривая товар, и не могла не думать о Базе. Не потому, что он шел след в след за мной, отнюдь. А потому что я вдруг подумала… Вот бы замечательный муж вышел из него. А что? Он по-мужски красив, силен, не стеснен в средствах, готов тратить время на женские походы по рынку. Да он редкость среди мужского пола. Бриллиант чистой воды!

Если бы не два «но». Во-первых, он ненавидит всех ведьм. А, во-вторых, легко жертвует людьми ради достижения своих целей.

И если первое казалось возможным изменить. Скажу по секрету, что вот ни разу не заметила я, чтобы он смотрел на меня с ненавистью, а я ведь ведьма! Скорее всего, он понимает, что нельзя всех грести под одну гребенку. Точнее, не понимает, а чувствует. Но кто сказал, что нельзя преподнести ему истину под правильным углом, да так, чтобы у него открылись глаза?

То вот второе «но», увы, вряд ли поменяется. Если человек ступил на стезю убийств, страха и боли, вряд ли его что-либо отвернет от нее. Так отец говорил. Стоп. Ведь сам отец перестал быть Охотником, когда удочерил меня. А вдруг все возможно?

– Понравилось это платье? – раздался сзади насмешливый голос База.

Я развернулась к мужчине, тот одарил меня скептичным взглядом.

«Понравился ты» едва не выпалила в ответ. «Еще больше бы понравился, если бы снял ошейник, извинился, встал на колени, попросил моей руки и всю оставшуюся жизнь заглаживал свою вину покупками». Даа, вот это фантазии у меня!

Я, на всякий случай, отвернулась от Охотника и уткнулась носом в воздушное чудо, сплошь из бантиков, рюшечек и воздушных петель.

– Ах! – невольно вырвалось у меня.

Конечно, подобную вещь не надевают на каждый день. Такое платье покупают для особенных случаев. Но… как же оно мне понравилось! Очень-очень!

– Хочу примерить, – проговорила я, аккуратно шагнула внутрь палатки в поисках продавца, но никого не увидела. – Никого нет, – разочарованно протянула я.

– Пока ты будешь примерять платье, продавец вернется, – логично сообщил мне Баз и слегка подтолкнул меня к примерочной.

Кто же будет спорить? Точно не я.

Я зашла в тканевую кабинку, повесила плечики с платьем на крючок и только подняла подол, как…

– Ой! – громко вскрикнула я, когда когтистая рука схватила меня за запястье.

– Все хорошо? – раздался грубоватый голос База. – Тебе помочь?

А вот в последнем вопросе мне почудилось…

– Тсс, моя хорошая, – прохрипели из-за тканевой стены.

Миг, и прямо возле меня оказалась старушка в сером плаще с огромным капюшоном, натянутым на лицо.

Еще мгновение, и я недоуменно глубоко вдохнула. Странно, но впервые в жизни я почувствовала ровно… ничего.

– Вижу, ты попала в беду, – просипела нищенка (я уже успела оценить ее залатанный плащ, кто бы такой надел?), – я могу помочь тебе, – она коснулась пальцем ободка на моей шее.

– Правда? – недоверчиво переспросила я.

– Правда, моя хорошая, я многим ведьмочкам помогла, – быстро закивала она.

– Но…

– Ты не хочешь свободы?

Мысли наперебой забились в моей голове, а потом вперед вырвалась одна:

– Конечно, хочу. Спрашиваешь!

– Приходи после заката на это же место. Я буду ждать тебя.

И исчезла.

Я, примерив платье, в полной задумчивости вышла из примерки. Дальнейший поход по рынку потерял прежние краски, я стала с нетерпением ждать вечера.

Ну… не прямо вот совсем потерял все краски. Мы еще пару часов походили по рядам. Вдобавок к синему платью и белому чуду, состоящему из рюшечек и бантиков, я купила еще пять платьев. Затем мы пошли по обувным рядам, там я приобрела изящные лодочки, пару туфель на высоком, тонком каблучке и…

– Вот эти еще заверните, – попросил Баз продавца.

– Это ты себе? – я с сомнением рассматривала коричневое нечто на толстой подошве.

– Тебе, Кассандра, в твоих сильно не побегаешь.

Я поджала губы, даже не стала уточнять, что он имел в виду. Какая мне разница? Уже сегодня ночью я буду на свободе!

Я даже придумала план дальнейших действий. В первую очередь, навещу сестру отца, она всегда относилась ко мне с теплотой и любовью. Останавливаться у нее, конечно, не буду. Лишь одолжу немного денег, чтобы добраться до столицы. Вряд ли меня будут там искать. К отцу назад не вернусь, во-первых, я все же обижена, что он драгоценное свое дитя практически первому встречному без боя отдал; а, во-вторых, он сам сказал, чтобы я не возвращалась, пока не будет покончено с Каргалой.

Ну, и не буду возвращаться. Очень надо! А в столице, ходили слухи, можно вполне хорошо устроиться. Той же компаньонкой к какой-нибудь богатой незамужней даме. Она себе будет мужа искать, ну и я в стороне не останусь. Я не я буду, если в ближайшее же время замуж не выйду! Не нужны мне всякие городские олухи типа Томаса, и всякие наглые мужланы тоже не нужны!

***

– Возьми.

Неулыбчивый Охотник протянул мне яблоко в карамели. Я осторожно взяла угощение, мы отошли в сторонку, чтобы не быть задавленными нахлынувшей разряженной толпой. Время подходило к десяти, как раз проснулись богатые дамочки, а пузатые кавалеры вывели их погулять. Ведь чем можно завоевать сердце девушки, как не покупками?

Мы присели на узенькую лавочку без спинки, я аккуратно лизнула сладкий слой, а затем легонько прикусила. Чудесно! Вкуснее яблок в карамели, чем в Хэлтоне, я не пробовала нигде. Здесь их готовят с очень тонкой карамельной оболочкой, если откусывать небольшими кусочками, можно съесть яблоко целиком, нет нужды разрезать его на части.

Следующий мой укус не был удачен. Часть карамели отвалилась и упала мне на подол. Почти… Баз успел перехватить грозящий испортить мой наряд кусочек белым платком. Когда он это делал, он слишком приблизился ко мне, его лицо оказалось на расстоянии не более ширины ладони от моего лица, я успела разглядеть в серых глазах золотистые вкрапления, маленькую морщинку между бровей, едва заметную паутинку возле глаз, говорящую о том, что человек часто щурится. А еще я вновь вдохнула полной грудью его аромат. Тлеющий костер. Он был мне очень приятен.

Мужчина протянул руку и пальцем что-то смахнул с уголка моих губ. После этого его жеста все звуки вокруг притихли, я зачарованно прислушалась к своим ощущениям. Только лишь легкое касание, а я уже представила, каково это – почувствовать его губы на своих.

Мне неловко признаваться, но в свои двадцать два я ни с кем не целовалась. Не то, чтобы я была сторонницей прямо-таки жестких моральных устоев, ну вот как-то не случилось у меня. Были попытки со стороны парней, Томас даже как-то поцеловал меня в щеку. Но вот поцелуй в губы… Ни разу не возникало у меня такого желания, точнее возникало, но, когда дело доходило до дела, я всегда отстранялась.

А вот его, я задумчиво посмотрела в глаза Базу, который и не думал отодвигаться от меня, его я бы хотела поцеловать.

– О чем ты сейчас думаешь, Кассандра? – хрипло спросил мужчина.

Я все же чуть отодвинулась от него, насколько позволяла небольшая лавочка.

– Ни о чем, – почему-то и мой голос сел, – разве можно сказать о чем думаешь? Ведь мыслей так много в нашей голове.

– Твои глаза потемнели, зрачки расширились, дыхание участилось, – продолжал говорить Баз, а я невольно повертела головой, не слышит ли никто из прохожих, мне стало неловко за то, что он заметил мои реакции. – Я тебе нравлюсь?

Вот чего-чего, а такого вопроса в лоб я точно не ожидала!

– Конечно, нет, – выпалила я, а потом добавила, – разве может нравиться тот, кто тебя ненавидит?

Он усмехнулся, взял меня за подбородок, поворачивая мое лицо к своему:

– О чем ты думала в тот момент, Кассандра, скажи мне пр…

Я быстро запечатала его рот ладошкой, почувствовав, что ошейник начал нагреваться.

– Пожалуйста, не надо, не приказывай мне говорить правду. Я скажу сама.

Он кивнул, я убрала ладошку, но не решилась произнести то, о чем думала пару минут назад. Я сделала глубокий вдох, еще один. Ну, вот как сказать этому грубому мужлану, что мне вдруг захотелось его поцелуя?

Но он же применит ошейник, если я продолжу молчать!

– Возможно, на долю секунды ты показался мне привлекательным, – теребя подол, едва слышно проговорила я. – Тем более, твой запах мне очень приятен, у меня такое впервые… Но! – тут я взглянула ему в глаза. – Ты меня пленил и заставляешь делать то, чего я не хочу! О каких симпатиях тут может идти речь?!

Я встала, выкинула недоеденное яблоко в ближайшую урну и поспешила к выходу.

– Скажи, – я даже вздрогнула от неожиданности, как он успел оказаться так близко? – Чем я для тебя пахну?

– Тлеющим костром, – пожала я плечами. – Конечно, к этому аромату примешиваются другие, но, чтобы различить все нюансы, мне нужно время… Точнее, не нужно! Я не собираюсь тебя нюхать!

Охотник рассмеялся, я тоже невольно улыбнулась. Вот в таком благодушном настроении мы почти вышли из торговых рядов.

Почти, потому что на самом выходе появилась еще одна палатка, полная всевозможных трав. Я замедлила шаг, украдкой бросила взгляд на Охотника, который он тут же поймал.

– Если тебе очень хочется, Кассандра, – прошептал он мне на ухо, – можешь взять. Но не дай Безликий ты используешь против меня хоть один порошок.

На угрозу я лишь похлопала ресницами и радостно закупилась самыми разными травками. Баз обещал меня обучить, а мне, наконец-то, выпал шанс колдовать, не опасаясь быть пойманной строгим отцом.

***

Остаток дня прошел в приятных хлопотах, я разбирала обновки, пересыпала травы в тканевые мешочки.

Удивлением для меня стало, когда Баз показал мне дом. Сама я постеснялась бы просить о подобном.

На первом этаже располагалась уютная зала с камином, где мужчина поведал мне о своем детстве, из залы было четыре выхода: на улицу, на кухню и в спальню, точную копию моей. Четвертый выход вел во двор, где находилось небольшое помещение для гигиенических процедур.

Я отдала должное хозяевам дома, все было добротно сделано, я бы сказала, основательно. Каменный фундамент, крепкие бревна, достаточно большая купальня. Огромная бочка с горячей водой, которая нагревалась от железной печи. Предложение использовать ее по назначению я восприняла с радостью.

Вернувшись в выделенную мне спальню, я задумалась, ведь первый этаж состоял из большой гостиной, кухни и еще одной спальни. А на втором этаже была лишь небольшая площадка…

Вопрос настолько меня занял, что ближе к ужину я все же решилась поинтересоваться у База. Мужчина вновь удивил меня, не став отнекиваться, он жестом предложил мне подняться, остановился у двери в мою комнату, но повернулся к противоположной стене, достал из кармана ключ и… вставил его прямо в стену! Тут же каменная кладка разошлась, явив моему взору самую большую библиотеку, которую я когда-либо видела в обычных жилых домах.

Охотник довольно хохотнул, увидев мою реакцию, да я и не думала скрывать изумление.

– Если хочешь, Кассандра, можешь пользоваться библиотекой, – он протянул мне ключ.

– Я могу прочесть любую книгу? – аккуратно взяла ключ.

– Конечно, – пожал плечами Баз, будто это было в порядке вещей. Он уже начал спускаться вниз, по ступеням, но обернулся, – Ужин через час. Буду рад, если ты спустишься.

Вот подозрительное поведение, правда? Он вел себя так, будто я находилась у него в гостях, а не являлась его пленницей. Но ошейник не давал мне забыть о такой значительной детали.

Именно поэтому свободный час я не посвятила изучению библиотеки, как бы мне этого ни хотелось. Я готовила порошки из трав, благо, Баз разрешил, помимо трав, купить небольшую глиняную ступу и пестик. Котелок для варки зелий приобрести не разрешил…

Справилась с задуманным я быстро, а затем очень долго выбирала наряд для ужина.

Ровно через час я спустилась вниз по лестнице, где вновь чуть не налетела на База, он даже вынужден был придержать меня за локоток.

– Ты очень красивая, Кассандра.

Он сделал шаг ко мне, я невольно отшатнулась, прижавшись спиной к прохладной стене. Вдруг подумалось, что платье для ужина я выбрала неудачное: открытые плечи, низкое декольте, почти голая спина… Причем совсем недавно, рассматривая себя в зеркало, мне показалось оно довольно скромным. Но сейчас, когда совсем близко от меня стоял Баз, мне казалось, что я почти раздета.

– Не бойся.

Мужчина взял локон моих волос и завел его за ушко, затем едва провел пальцами по шее. Это было очень эротическое переживание для меня, вызвавшее небывалые эмоции, заставившее мое сердце громко и быстро биться в груди. Я вжалась в стенку сильнее. Охотник, видимо, заметил мою реакцию.

– Пожалуй, я погорячился, сказав, что ненавижу всех ведьм, Кассандра. Ты, – он протянул руку, облокотился о стену возле моей головы, а сам наклонился ко мне, – ты мне даже очень нравишься.

Вот тут я испугалась. Он что собрался делать?!

Я положила обе ладошки ему на грудь и попыталась оттолкнуть, но куда там! Он даже не шелохнулся. Сердце в груди застучало сильнее уже от страха. Вместо того чтобы отойти, он вторую руку положил на стену возле моей головы, словно пленяя меня еще и таким образом.

– Не бойся, Кассандра, – прохрипел он, шепча мне прямо в ухо. – Я никогда не сделаю ничего против воли женщины.

Почему-то я поверила, но не могла не съехидничать, тыкнув пальцем на мой ошейник.

– Это другое, – улыбнулся мужчина и… наклонившись еще ближе, поцеловал меня.

Едва он коснулся моих губ своими, весь мир вокруг растворился, остался лишь он, его нежные касания, его жаркое дыхание, я чувствовала ладонью, как бьется его сердце… громко… быстро.

Сначала он целовал нежно, я плавилась, полностью отдавшись неземным ощущениям, я млела, с радостью познавая первую близость с мужчиной.

Но когда он стал целовать настойчивее, а его горячая рука легла мне на спину, вернулся страх. Вдруг он не остановится на поцелуе?!

Я изо всех сил толкнула его в грудь. В этот раз он уступил.

– Ты сказал, что не сделаешь ничего против воли женщины! – возмутилась я.

– Ты сама этого хотела, разве нет?

Я отвела взгляд в сторону и робко попросила:

– Баз, сними с меня ошейник.

Я посмотрела ему прямо в глаза, где увидела ответ на свой вопрос.

– Ты мне нужна, – глухо проговорил он, а затем махнул рукой на накрытый стол. – Давай ужинать.

Я все равно попыталась настоять на своем. В мою голову вдруг пришла мысль, что у нас могло бы что-нибудь получиться…

Я схватила его за руку и быстро проговорила:

– Я помогу тебе по своей воле. Сними эту штуку, она пугает меня.

Он резко развернулся, вновь схватил рукой меня за подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза. Я попыталась вывернуться из захвата, но он был поистине железным!

– Пугает? – переспросил со странной интонацией мужчина. – Ты не знаешь, что такое настоящий страх. Давай ужинать.

***

За ужином атмосфера царила напряженная. Даже пес как-то слишком нервно грыз кость на ковре возле камина. Я пожалела о своей просьбе. С одной стороны. А с другой, ясно поняла – надо бежать. У База был шанс…

Я не собиралась становиться его игрушкой! Компаньоном – да, возможно. Он и правда мне сильно понравился, я еще ни разу не испытывала подобных чувств к мужчине. Но он отказался.

Поэтому пока я несла поднос с чаем из кухни, подсыпала порошок в чашку База, благо, за несколько часов до ужина я успела подготовить его. Это был самый простой сонный рецепт. В миску с водой его страшному псу я тоже немного подсыпала. Много ли надо животному?

Мужчина, ничего не подозревая, выпил чай, бросил хмурый взгляд на меня, от которого у меня тут же задрожали все поджилки в теле. Вдруг догадается?

Но нет, он даже виду не подал, хотя впоследствии, конечно, я узнала правду…

***

Я переоделась в свое самое легкое и темное платье, обула лодочки, заранее проверив, что в них можно передвигаться легко и бесшумно, и замерла перед дверью комнаты, прислушиваясь к звукам первого этажа. Когда там все стихло, я подождала еще около получаса и решилась.

Я сбежала по лестнице вниз, стремглав пробежала к входной двери и замерла перед ней. Это был самый волнительный момент во всей моей жизни! Я протянула дрожащую руку, открыла замок и… толкнула дверь. Та открылась легко, без малейшего скрипа.

Пока шла по ночным пустынным улицам, успела сто раз пожалеть о своем решении. Меня бросало то в жар, то в холод. Мне то хотелось бежать как можно скорее к вожделенной свободе, то вдруг ноги становились словно ватными, и мне было трудно идти.

На что обрек меня отец, отдавая этому мужлану! Никогда не смогу простить его за это! Я вынуждена вздрагивать от каждого шороха, ведь кто может гулять ночью? Только криминальные элементы да стражи порядка. А у меня всего пару колдовских мешочков с собой…

Может, лучше было бы остаться? Баз сегодня проявил себя с лучшей стороны, а его поцелуй… Не думать об этом! Одернула я себя. Узнал бы кто-нибудь о моих мыслях, высмеял бы. Еще не хватало влюбиться в того, кто похищает девушек и позволяет гибнуть невинным людям.

Ни за что не влюблюсь в такого… такого… наглого, грубого мужлана. Даже несмотря на то, что он потрясающе целуется.

Наконец, добежала до рынка. Ночью тут, оказывается, очень пусто…

***

Я брела по первому ряду палаток, судорожно вспоминая, в какой именно мне встретилась нищенка.

– Ксс, – раздалось тихое справа.

Я ощутимо вздрогнула и повернула голову. Пожилая женщина в явно снятом с чужого плеча плаще манила меня пальцем. Я тут же юркнула в палатку.

– Пришла, моя хорошая, – зашептала она. – Вот и умница. Айда сюда.

Я колебалась лишь мгновение, а затем смело сделала шаг в ту примерочную, в которой буквально несколько часов назад примеряла понравившееся мне платье.

– Сюда, давай, ага.

Она командовала, отдавая приказы свистящим хриплым голосом, а я все ускоряла шаг, чтобы не отстать от нее.

Когда нищенка резко остановилась, я едва не врезалась в нее.

– Пришли! – торжественно произнесла она. Но также тихо, будто нас кто-то мог услышать.

Не знаю, как далеко мы отошли от первого ряда, но оказалась я в одной из сотен торговых палаток. Только она не была пуста, прямо посередине, на затоптанной многими сотнями ног земле стоял довольно крепкий с виду деревянный стол.

– Ложись, девочка, ложись, – прошептала женщина.

– Зачем? – впервые поинтересовалась я, скептично рассматривая не совсем чистый стол.

– А хозяин твой где? – задала она встречный вопрос.

– Хозяин? – я настолько удивилась этому слову, особенно примененному ко мне, что не сразу сообразила. – А! Тот, кто пленил меня? Спит. Надеюсь…

– Хорошая ведьма, умная, – похвалила она меня. – Сама догадалась, что нельзя убивать его? Али подсказал кто? Давай, давай, ложись. Чем быстрее твой ошейник снимем, тем быстрее свободной станешь.

Интуиция внутри просто разрывалась от крика, что не то, что ложиться, бежать надо как можно скорее от странной бабки. Но свободы хотелось сильнее, чем слушать голос разума.

– А ты кто? – запоздало поинтересовалась я.

Бабка усмехнулась и сняла капюшон, откинув седые косматые волосы за спину.

– Такая же, как ты, моя хорошая. Только за свое спасение я заплатила цену много большую.

Я с ужасом вперила взгляд в ее шею, там красовался огромный поперечный шрам на шее, будто…

– Кольцо подчинения расплавилось прямо на мне, – усмехнулась нищенка и поторопила меня, – Давай быстрее, а то хозяин твой проснется вдруг.

– Да, хорошо.

Я легла на стол, как было приказано, у меня по спине пошел холодок от очень-очень плохого предчувствия.

Когда она коснулась моей руки, я едва не вскочила.

– Смирно лежи, моя хорошая, мне тебя связать надо, – невозмутимо выдала бабка.

– З-зачем? – заикаясь, выдала я.

– Ритуал такой, – услышала в ответ. – Необразованная, что ли? Не знаешь, как кольца подчинения снимают?

В ее голосе явно слышалось удивление, и вот именно из-за этой ее интонации я ей поверила.

Она связала мне руки и ноги, привязав к ножкам стола. Связала на совесть, я не могла пошевелиться.

– Ну, а сейчас, – громко произнесла она каркающим голосом. – Ты умрешь, моя хорошая.

До меня не сразу дошел смысл ее слов.

– Что? – выдохнула я, паника начинала пробираться в душу.

– То! – лаконично ответила бабка.

Затем она наклонилась над моим лицом, очень невовремя луна вышла из-за туч, осветив морщинистое лицо и черные-черные глаза. Я крепко зажмурилась, искренне надеясь, что все это неправда, не может со мной такого произойти!

А когда открыла глаза, луна отразилась в широком лезвии изогнутого кинжала, занесенного прямо над моим лицом.

– Бред какой-то, – невольно вырвалось у меня.

– Ась? – откликнулась старуха.

Она странно повела носом, будто ей не понравился аромат, исходящий от меня. Между прочим, от нее никаких запахов я до сих пор не улавливала.

Нищенка вновь склонила свое лицо прямо над моим.

– Девочка, ты, кажется, не поняла. Прямо сейчас я зарежу тебя.

Я молча смотрела ей в глаза, пытаясь сообразить, чего она от меня хочет, в самом деле?! Уж если собралась убивать, то чего медлит?

– Где стрррах? – рыкнула она на меня. – Почему не боишься?

– Очень боюсь, – честно призналась я. – А зачем ты хочешь меня убить? Обещала помочь…

– Кольцо подчинения, – она подцепила обруч на моей шее изогнутым когтем, – невозможно снять. Ты откуда такая недоучка? Молодежь пошла…

Последнюю фразу она произнесла совсем тихо, отвернувшись. Потом вдруг как повернется, как заорет:

– Мне нужна твоя Сила! Я чувствую, – она глубоко вдохнула, я даже увидела, как затрепетали ее ноздри, – ты очень сильная ведьма. Я заберу у тебя Силу-у-у! – последнее слово она провыла.

Я закрыла глаза, не в силах больше видеть эту сумасшедшую. Очень обидно заканчивать свою жизнь вот так…

– А все же хорошо, что ваше поколение такие неучи, – мое лицо обдало горячим дыханием, ведьма слишком близко наклонилась ко мне. – Ты уже десятая, кто отдаст свою Силу мне-е-е.

Я поморщилась, неприятно, когда старуха почти коснулась своим длинным носом моего.

– Готовься к смерти, о дщерь Тьмы!

Она вскинула руку, высоко занося над своей головой кинжал, кривая усмешка искривила ее губы.

Лезвие медленно приближалось ко мне, эта сумасшедшая старуха явно наслаждалась предвкушением моей скорой смерти…

Глава 6. Награда

Лезвие медленно приближалось ко мне, а я не могла отвести взгляда от лица ведьмы. Луна в ту ночь настолько ярко светила, что я запомнила каждую ее черточку. А эти глаза! Черные, в них свила гнездо сама Тьма. Они мне еще долго снились в кошмарах.

– Я заберу твою жи-и-изнь! – продолжила завывать нищенка, вновь заводя уже поднадоевшую пластинку.

Слишком медленно, очень медленно изогнутое лезвие приближалось ко мне. А, может, время замедлило свой бег лишь для меня? Как бы то ни было, у меня создалось впечатление, что я участвую в каком-то фарсе, дешевой театральной постановке. Хотя, вот реквизиты были вполне себе реальными: кинжал в руках ведьмы, развевающийся черный плащ, крепкие веревки на моих запястьях и лодыжках. Стоит добавить к этому ее заунывные угрозы, страшенную гримасу на лице и горький привкус безысходности…

– Я заберу-у-у…

Старуха резко осеклась, лезвие ее ножа замерло, почти коснувшись моего лба, ведьма вновь склонила свой длинный нос к моему лицу и обиженно заявила:

– Ты недостаточно боишься!

– Мне поднатужиться? – искренне удивилась я. – А вот если я очень постараюсь, ты меня отпустишь?