Беременный Ум. Философские сказки

1 глава

– Повторяй за мной! Я все могу!

– Я все могу.

– Я самый лучший!

– Я самый лучший.

– Я – матёрый!

– Я матёрый.

– Я даже не знаю, что такое сдаваться!

– Я даже не знаю, что такое матёрый…

Психотерапевт Тихомир пришел на собеседование для устройства на работу в Центр Ментального Здоровья и стоял в кабинете директрисы. Он, конечно, слышал про неординарный характер главы Центра, но чтобы так его встретили с порога, он не ожидал. Не зная, как реагировать на то, что он услышал, он слегка улыбнулся и спросил:

– Это шутка?

– Какие уж тут шутки, все серьезно, – с невозмутимым видом сказала Адель.

– Вы весьма оригинальны, – решил сделать он комплимент будущему начальству.

– Наш центр весь оригинален. Вы к нам пришли, не зная этого? Хотите классической психотерапией здесь заниматься?

– Нет, конечно. Прежде чем прийти сюда, я прочитал о вас все, что только смог найти.

– Прямо-таки все? – директриса сидела нога на ногу на огромном мягком диване, в котором почти утонула ее изящная фигура. – Присаживайтесь. В ногах правды нет.

– А вы знаете, где есть правда? – решил взять инициативу в свои руки Тихомир, усаживаясь напротив нее в почти такое же огромное, как и диван, кресло.

– А вы, похоже, знаете, что такое матёрый, – улыбнулась ему Адель.

Разговор с самого начала был крайне странен, и Тихомир впервые, наверное, в жизни растерялся. Он, блестящий специалист в области различных направлений психотерапии, сейчас оказался перед настоящим «крепким орешком». Перед ним была очень эффектная женщина, возраст которой вряд ли он угадал бы. Есть такие люди, которым может быть и 25, и 35 и все 50 лет, и по ним невозможно ничего сказать.

«Кажется, я попал, – подумал он про себя. – Эта женщина может стать моим личным наркотиком. В самом лучшем смысле этого слова», – поправил сам себя в мыслях он.

Адель его не торопила. Вся его напряженная ментальная деятельность была видна на его серьезном лице. Она просто ждала, пока все внутренние диалоги у него будут сказаны и он придет к какому-то выводу.

Ей нравилось проводить собеседования. Она нечасто нанимала новых работников, и сегодня был тот самый день. Адель не могла бы сказать, что это праздник для нее был, но забавлялась она точно в такие дни. Дождавшись более-менее «штиля» на лице нового потенциального сотрудника, она выдержала еще паузу, решив посмотреть, как он будет себя вести. Конечно, Тихомир знал все эти психологические уловки и мог выдержать все паузы. Правда, был удивлен, что она их применяет к нему.

«А я, кажется, возомнил о себе лишнего», – внутренне немного насторожившись, подумал Тихомир.

– Вы правы, – начал осторожно он.

– В чем же? В том, что вы матёрый?

Он замолчал. Его, конечно, предупреждали, что в лице директрисы он встретит очень непростого начальника. На старой работе его отговаривали все от ухода. А узнав, ради какого нового места он уходит, еще сильнее стали отговаривать. Но для него это возымело обратный эффект. Трудности он любил. Да и новое направление в психологии и психотерапии, которое развивал центр Адель, было ему очень интересно. Он понимал, что старое себя изживает и нужно по-новому как-то к психике людей подходить. И решил присоединиться к передовому центру Ментального Здоровья. Здесь было для него все ново и интересно.

«Только надо как-то с достоинством выйти из собеседования», – подумал он.

Адель по-прежнему по-хозяйски разглядывала его и молчала. Тихомир понял, что это тест, который он должен обязательно пройти.

– Могу ли я узнать подробнее о новом проекте, для которого вам нужны новые сотрудники? – решил он перевести разговор в профессиональное русло.

– А деньги вас не интересуют? – продолжала провоцировать его Адель.

– Интересуют. Но если мне не будет нравиться то дело, которое мне предложат, то никакие деньги меня не удовлетворят, – Тихомир решил идти напролом. В конце концов, он себя уважает.

– Не торопите события. Вам еще ничего не предлагают. Если вы забыли, то могу напомнить: вы сейчас на собеседовании.

Адель явно нравилось играть с ним. Проект «Беременный ум» требовал от участников очень трезвого мышления и хорошего чувства юмора. Пока она еще не могла разобрать, есть ли в новеньком эти качества.

«Трезвость, похоже, есть», – размышляла она. «А вот на анекдот не очень отреагировал. Или слишком насторожен и напряжен. Надо его как-то расслабить», – пришла к заключению она.

– Тихомир, жду вас завтра в игровой аудитории в 8 часов утра. Не опаздывайте.

Адель встала и показала всем своим видом, что собеседование окончено. Обескураженный новоиспеченный работник до конца не понял, подошел ли он ее стандартам.

«Как со школьником разговаривает», – пробухтел он про себя. Но уйди из этого места он теперь ни за какие коврижки не хотел. Так сильно она его заинтриговала. Да и сам проект ему был безумно интересен.

– Так я принят?

– Завтра узнаем вместе, – улыбнулась она ему своей самой обворожительной и очень доброжелательной улыбкой.

Тихомир аж обомлел. Она, как хамелеон, мгновенно мимикрировала из беспристрастной и непроницаемой женщины в теплую и милую.

«Играет, что ли, со мной?» – впал он в ступор.

– Не тратьте на меня свои силы и знания. Это вас только отвлечет от работы, – как будто подслушав его мысли, почти над ухом произнесла Адель тихим, вкрадчивым голосом. – Я вам не пациент на приеме, доктор. Можно, я буду вас звать «доктор»?

Она стояла очень близко. И он каким-то шестым чувством ощутил, что его продолжают тестировать.

– Нет. Я предпочту, чтобы вы называли меня по имени.

– Вот и договорились, доктор, – сделав вид, что не услышала его ответа, она проводила его к двери. – До завтра.

Тихомир вышел из ее кабинета в полном недоумении. Секретарь, увидев его, бледного и застывшего, сразу смекнула, в чем дело. Она давно знала директрису и повидала многих выходящих от нее. Тихомир еще довольно неплохо держался.

– Водички? – участливо протянула она стакан воды.

– Да, пожалуй.

– Привыкнете, – подбодрила секретарша.

Он выпил и молча вышел из Центра.

«Как она меня… Как мальчишку…», – расстроился Тихомир. «Кажется, я и правда недооценил эту женщину».

Утром в 7.45 он стоял в полной боевой готовности войти снова в это «логово львицы», но он даже не представлял, что для него там уготовили.

2 глава

Тихомир вошел в Центр Ментального здоровья, думая, что готов ко всему. Наивный. Войдя в игровой зал, он впал в очередной ступор. Там было девять беременных человек, во главе с директрисой. Он уставился на них, как на сумасшедших.

– Доброе утро, – вежливость его не покидала ни в какой ситуации.

– Утро, – поздоровалась Адель. – Надевайте! – показала она увесистый накладной живот с лямками-застежками.

Все девять сотрудников Центра, были уже «наряжены». Он в недоумении взял «живот» и покрутил в руках, беспомощно глядя на Адель. Она подбадривающе кивнула и подошла помочь застегнуть его на нового сотрудника.

– А что здесь происходит? – все же решился спросить Тихомир, почти уверенный, что ответа не получит.

– Увидите все со временем, – участливо заявила директриса. – Ну что ж, все готовы?

Лица у будущих коллег отображали недоумение.

– Мы вдесятером проходим «беременными» сегодня восемь часов. Будем работать, обедать, читать лекции друг другу, не беспокойтесь, нас пока никто не увидит. Познакомимся поближе и лучше узнаем друг друга. Если под конец нашего рабочего дня кто-то захочет уйти, я не буду возражать. Как говорится, «себя показать и других посмотреть» надо.

Девять человек смотрели на нее с разными эмоциями на лице. Она догадывалась, что не все останутся, но те, кто выдержит этот день, станут ей коллегами, на которых она хочет положиться. Проект «Беременный ум», задуманный ею, был важен, и она хотела быть пионером в психотерапии, чтобы помочь многим людям в реабилитации от цифрового слабоумия, от синдрома дефицита внимания и прочих «болячек» современности.

Не все разделяли восторга от ее задумки, но бюджет был выделен огромный на этот проект, поэтому и зарплаты обещали быть высокими. Правда, все осознавали, что просто одного желания получать высокую оплату недостаточно. Нужно было пройти все тесты этой сумасшедшей директрисы. Поэтому кто-то откровенно притворялся, что ему все нравится, кто-то делал вид, что очень старается вникнуть. И только Тихомир откровенно решил возмутиться:

– Но зачем так издеваться над взрослыми людьми?

Адель подошла к нему и начала расстегивать «живот»:

– Вы можете идти прямо сейчас. Я никого не неволю.

– Еще чего! Я никуда не уйду. И хочу понять вашу задумку.

– Тогда откуда столько возмущения, если вы даже не знаете, что я хочу этим вам показать?

Она внимательно и спокойно смотрела ему прямо в глаза. Под ее взглядом Тихомир как-то успокоился и даже улыбнулся:

– Впрочем, почему бы не впасть в детство и не поиграть? В конце концов, сказкотерапия работает, почему бы не сработало и что-то подобное? Правда, коллеги?

Коллеги неопределённо помотали головами.

– Вот и славно. Вперед! Работать и знакомиться. Впадем в детство на сегодня.

Адель пригласила всех сесть. Было сильно неудобно. Причем дословно неудобно. «Живот» мешал нормально сидеть. Директриса, как профессиональная беременная, делала все довольно ловко, как будто она много лет только так и ходила.

«Удивительная женщина», – подумал Тихомир.

«Живот» мешал и постоянно притягивал внимание к себе. Приходилось все делать, учитывая его. Они ели, пили, ходили в туалет, где он хотел хоть ненамного избавиться от этого груза, но, подумав, решил быть честным, и пройти этот тест до конца. Читали лекции, которые оказались весьма интересными. Наработки были свежи и увлекательны. Тихомир под конец так втянулся в общение с коллегами и Адель, что в нем проявился некий задор. Никто не спрашивал цель ношения «живота», потому что поняли, пока сама директриса не сочтет нужным все рассказать, расспрашивать бесполезно. Так и вышло. Под конец Адель всех усадила и стала «открывать карты».

– Что ж, коллеги, я хочу вас поблагодарить за незабываемый опыт сегодняшнего рабочего дня. Останьтесь еще с этим грузом, а я поведаю, что к чему.

Она погладила свой «живот», заговорщицки улыбнулась и подошла к интерактивному 3D-пространству, где движением руки нарисовала круг, разделив его на три сектора.

– Это человек в его самом высоком выражении Сознания. Его оживляет три разновидности опыта: опыт тела, ума и души. Немного сверим терминологию.

Тело (телесный опыт) – это все, что с человеком происходит в непосредственном опыте момента сейчас, все, что он воспринимает через органы чувств: слух, зрение, обоняние, осязание и вкус.

Ум (мышление) – это система, которая описывает все, что происходит с телом. Описательная система. В здоровом ее выражении она просто описывает. Есть в мышлении сектор воображения, планирования. Если он здоров, то мы осознаем, что фантазируем сейчас. Если воображариум заражен, то есть мышление больно, то мы там обнаруживаем некоего «жителя», который поселяется в воображении, и мы начинаем его принимать за себя.

Третий сектор – это опыт души. Душа – это исцеленная часть Сознания, не зараженная никаким «жителем». Она тиха, проста, из нее мы прощаем все несправедливости этого мира. Из нее мы любим, уважаем и несем доброту в этот мир. А также прощаем себя, что бы мы ни натворили. Другими словами, мы добры к себе и миру.

Больному сектору мышления («беременному уму») и будет посвящена наша программа. В этом секторе у обычного человека внимания стянуто на девяносто процентов, тогда как на тело и душу приходится по девять и одному проценту – соответсвенно. Наша задача – создать баланс между этими секторами: по тридцать три процента каждому.

– Это девяносто девять процентов. А оставшийся один кому? – кто-то решил пошутить.

– Душе, конечно, – улыбнулась Адель. – Ей нужнее. Она исцелит все существо человека своим милосердием.

Итак, баланс. Но «беременный ум» просто так не отдаст энергию внимания из себя. Он привык крутить «ментальную пургу» в голове, привлекая внимание к выдуманному «я», которое много людей принимает за себя, за свою сущность. И, боясь потерять внимание к себе, ум придумывает различные истории. Если кратко, то это ЖПС – классический треугольник жертва/палач/спасатель.

Для жертвы ум будет придумывать истории типа жалостливых, сопливых спектаклей. Мол, пожалейте меня, бедненького, я такой несчастный, одинокий, некрасивый, неудачливый, не/не/не – человек, и меня надо пожалеть.

Для палача ум придумает агрессивные истории: типа все козлы, и их надо, не жалея, мочить! Прессовать, манипулировать, и вообще этих овец надо пасти, а то они без пастуха совсем не будут знать, как жить. Держать всех в страхе. Кстати, себя тоже в страхе держать, чтобы не расслабляться. Гнобить себя жёстко!

Спасатель – самый «невинный» способ функционирования «беременного ума». Он благородной миссией занят: спасает заблудших, и вообще-то наносит радость и причиняет добро. При этом энергия – внутри мышления, а это главное, зачем вся «движуха» и создавалась с жертвой, палачом и спасателем.

Причем в течение дня человек способен побывать всеми тремя персонажами. Главное во всем этом – энергия крутится в мышлении. А нам надо вывести оттуда ее и оставить только тридцати три процента, чтобы ум корректно обслуживал человека, рассказывая, как называются вещи/явления/события, как пройти на улице и что делать в течение дня. Как одеться, раздеться, где и что уместно делать. В общем, быть ПОМОЩНИКОМ, а не ХОЗЯИНОМ.

Это очень краткий экскурс в то, чем мы, коллеги, будем заняты на проекте «Беременного ума». Есть понимание, зачем мы ходили «беременными» целый день?

Тихомир отозвался с места:

– Вы хотите сказать, что на «живот» постоянно шло наше внимание, что бы мы ни делали? При этом он фальшивка?

– В точку, доктор!

Тихомир посмотрел с укоризной на директрису.

– Мы жили весь день, постоянно подразумевая наш «живот». Наподобие того, как живут люди, подразумевая некоего «я» в мышлении, принимая себя за эту выдумку. Коллеги, есть вера, что в мышлении действительно вы?

– Но это философский вопрос, – ответил кто-то.

– Ни в коем случае, – возразила Адель. – Это, скорее, уже мистика, духовность в самом ее чистом и хорошем смысле. По сути, мы будем заниматься духовностью, обращаться к душе человека. И исцелять психику. Кто желает остаться в проекте, я все подробно объясню в последующий месяц подготовки. Вам надо все как следует обдумать и принять решение: остаетесь ли вы со мной. Если нет, то я пожелаю вам всяческих удач и прошу прощения за неудобства сегодняшнего дня. Если да, то через два дня жду вас здесь же. Начнём обучение.

Она всматривалась в лица своих будущих коллег и просто улыбалась им. Не додумывала и не гадала, кто из них останется.

«Поживаем – увидим», – подумала Адель.

3 глава

Из девятерых осталось пятеро, и это был неплохой результат. Адель осталась довольна. Но пятерым придется пройти еще обучение и самим вникнуть в практические занятия, которые они будут преподавать. Так сказать, на своем примере показывать, что здоровый ум – не беременный. И не факт, что все пятеро останутся. И не факт, что они исцелятся по мере прохождения курса, ибо тенденции к восстановлению старых паттернов проживать жизнь именно так очень сильны.

– Тихомир, что для вас послужило решающим фактором, чтобы прийти в нашу программу? – Адель опрашивала всех индивидуально и «доктора» оставила на «десерт» последним.

– У меня давно назрела потребность вести свою терапевтическую деятельность по-новому. Но я не находил ресурсов и знаний, которые бы меня удовлетворили. Прочитав о вашем центре, я сразу понял, что у вас революционно-новый подход к делу.

– И вас не смущают мои методы?

Адель уставилась своими огромными глазищами на Тихомира. Он выдержал ее взгляд достойно и, немного подумав, ответил:

– Не смущают. От всего нового трещит по швам все старое.

– Спина не болела после 8-часового ношения «живота»? – участливо поинтересовалась начальница.

– Пустяки, – вспомнив ломоту во всем мышцах, беззаботно улыбнулся Тихомир.

– Вот и славно. Значит, завтра приступаем. Я буду вводить вас пятерых в курс дела. И учтите – у нас не теоретический курс, а практический. Придется делать все, что буду говорить. Готовы практиковать, как студент?

Взгляд ее почти фиолетовых глаз завораживал его. Но он решил быть стоиком. Правда, надолго ли его хватит, он еще не понимал.

– Готов! – вставая, ответил «доктор», глядя на нее немного исподлобья.

– Тогда до завтра, – директриса снова расплылась в самой обворожительной улыбке.